фанфики,фанфикшн
Главная :: Поиск :: Регистрация
Меню сайта
Поиск фанфиков
Новые фанфики
  Моя галлюцинация | 1. А помнишь, как всё начиналось?
  Всё было по-другому... | Пролог
  День был бесконечен. Богам заняться нечем | Глава 1. Начало
  Halloween
  Временно разрушено | Пролог
  Between Angels And Demons | This is Hunt
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Концы концами, а всё же случаются
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Финито на подходе!
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Друзья - враги, враги - друзья
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Разбор полётов
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Как с котом и мышом устроить хаос?
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Всем встать, суд идёт!
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Нашли неприятности на свои хвосты
  Том и Джерри: Невероятные Приключени | В поисках лекарства от шуток
  Убить вампира. | Глава 2.
Чат
Текущее время на сайте: 14:29

Статистика
Главная » Фанфики » Фанфики по аниме и манге » Kuroshitsuji/Темный дворецкий

  Фанфик «Права и обязанности контрактера | Пролог. Часть первая»


Шапка фанфика:


Название: Права и обязанности контрактера
Автор: bronzza
Фандом: Kuroshitsuji/Темный дворецкий
Персонажи/Пейринг: Сиэль Фантомхайв, Рейчел Фантомхайв, Винсент Фантомхайв, Себастьян Михаэлис
Жанр: Джен, Ангст, Драма, Мистика, Ужасы, Hurt/comfort, AU, Мифические существа
Предупреждение: OOC, Насилие
Рейтинг: PG-13
Размер: Миди
Содержание: Альтернативное развитие событий в конце первого сезона. Себастьян возвращает в мир живых погибших родителей Сиэля. Зачем? И к чему это приведет?
Статус: в процессе написания
Дисклеймеры: Все персонажи принадлежат Яне Тобосо
Размещение: Только с разрешения автора
От автора: Спасибо всем, кто прочитает!


Текст фанфика:

Пролог

Впервые за долгое время Себастьян почувствовал, как невыносимая боль, постоянно разрывающая его на части, начинает понемногу успокаиваться и стихать. Казалось, будто бы из кровоточащей плоти, наконец, вынули длинные каленые прутья, пронзающие все его тело насквозь, точно гигантские каннибальские шампуры, и заодно остудили чан с кипящей смолой, где он находился, превратив традиционную экзекуцию для грешников в почти что приятную водную процедуру.

Все это было весьма неожиданно и принесло долгожданное облегчение его измученному бесконечными пытками телу, но догадливый демон прекрасно понимал, что радоваться произошедшему особенно не стоит. Сия небольшая передышка могла означать только одно: черти додумались до очередной, еще более мерзкой гнусности, чем прежде и теперь готовились к ее осуществлению.

Даже зная наперед все их нехитрые фокусы, Себастьян, вплоть до того дня как сам оказался здесь в полной их власти, не мог и предположить, сколь велика будет ненависть этих низкорослых сгорбленных уродцев, заложников вечной черной работы в адских печах, к тем, кто всегда был заведомо сильнее свободнее и могущественнее них.

В любое другое время Михаэлис, пользуясь своим высоким положением, совершенно безнаказанно и безо всякой на то явной причины, а просто от скуки и развлечения ради мог бы с легкостью уничтожить любого из них или же, заклеймив хозяйской печатью, на веки вечные сделать своим личным бесправным рабом. Классовое неравенство в подземном мире было налицо, и правом распоряжаться жизнями таких низших существ, как черти, были наделены все, кто хотя бы одним рангом был выше них.

Памятуя об этом и нежданно-негаданно получив в свое распоряжение такое редкостное сокровище, как лишенного всех своих былых привилегий демона, черти не стали упускать представившейся им возможности и постарались на славу, чтобы превратить каждую секунду пребывания в аду своего нового подопечного в поистине незабываемые мгновения.

Усердие злобных бесов не знало границ. Ведь сейчас речь шла не о выполнении таких скучных и рутинных обязанностей, как копчение на сковородах безликих людских душ, а о реальной возможности, используя всю свою изобретательность, вдоволь насладиться мучениями того, перед кем в обычных условиях им самим бы пришлось ползать на коленях и умолять о пощаде. А уж насколько богаче и изощреннее могла оказаться фантазия прислужников ада, при наличии у них на то определенного стимула, даже говорить не приходилось.

Впрочем, когда Себастьяна только приволокли в нижние ярусы карательного отдела, он полагал, что удивить его хоть чем-нибудь будет довольно-таки сложно. Бурлящая кислота, раскаленный металл, душераздирающие вопли и непрекращающиеся стенания тех, кому не посчастливилось оказаться здесь, и ни единой надежды на спасение – ничего нового во всем этом для него не было.

Поглазеть на беспомощного демона, для пущего унижения запертого в своем прежнем человеческом обличье и позорно распятого на дыбе в самой непристойной позе, собрались почти все свободные от своих обязанностей в это время черти. И от их голодных безумно-хищных взглядов с расширенными огненно-красными зрачками, пошлого зубоскальства, слюны, стекающей из уголков их уродливых губ в предвкушении скорой кровавой расправы, смрадного запаха испражнений, источаемого от их тел, даже ему, видавшему виды демону, неожиданно стало не по себе.

А чуть позже и почти сразу же отказавшись от попытки стоически переносить все муки и безуспешно пытаясь сбросить с себя нескольких гурманов, выгрызающих ему печень, и задыхаясь от собственных криков под дикий рев беснующейся над его телом толпы насильников, Себастьян подумал, что все-таки зря тогда не свернул шею Сиэлю.

I

Живописные развалины древнего храма тонут во мраке ночи. Вокруг ни души, лишь одинокая птица, нахохлившись, дремлет на ветке.

— Что ж, господин, — задумчиво произносит демон, склонившись к самому лицу мальчика.

Его высокая фигура угрожающе нависает над беспомощно вжавшимся в каменную скамью худосочным тельцем несчастного контрактера.

Со стороны, наверное, забавно было наблюдать за тем, как Сиэль, всего минуту назад сам отдавший свой решительный приказ забрать целиком всю его душу самым жестоким образом, сейчас же тщетно пытается отыскать хоть какие-то проблески человеческого милосердия, напряженно всматриваясь в лицо своего бывшего верного слуги. Но взгляд темного дворецкого уже давно изменился, и принявшие вертикальное положение адские зрачки демона все больше и больше гипнотизируют Сиэля, лишая его последней воли.

Как известно, надежда умирает последней, и все же Себастьяну крайне интересно было бы узнать, на что еще в данный момент мог рассчитывать этот маленький заносчивый сопляк, смотревший на него сейчас, как кролик на удава.

Быть может, на то, что контракт с демоном подобен сказке со счастливым концом?

Но, конечно же, нет. Его господин не мог быть настолько глуп и наивен, чтобы рассчитывать на снисхождение, и достаточно горд, чтобы вымаливать себе отсрочку платежа.

— Ну, и долго еще ждать?

Недовольный, недоумевающий и по-прежнему приказной тон Сиэля на секунду сбивает Себастьяна с толку, но, разумеется, он не способен обмануть демона. Да и озеро слез, собиравшееся в широко раскрытых глазах мальчика и вот-вот готовое выплеснуться наружу, говорит само за себя.

Прекрасно видя состояние маленького графа, с трудом сохраняющего остатки своего самообладания, демон вовсе не спешит прекратить или хоть как-то облегчить его мучения и лишь довольно улыбается, а адский огонь, бушующий в его глазах, разгорается еще ярче. И, пожалуй, только тогда Сиэль до конца понимает, что смерть его будет по-настоящему ужасной.

***


Интересно, что бы случилось, если бы кто-нибудь когда-нибудь обратил внимание на то, что за все время, проведенное под опекой дьявольского дворецкого, по сути заменившего ему и отца, и мать, Сиэль успел довольно-таки сильно привязаться к своему слуге?
Возможно, лишь за одно такое оскорбительное предположение, случайно высказанное вслух, такой человек, кем бы он ни был, легко мог бы поплатиться своей никчемной жизнью.

Сам граф Фантомхайв также скорее бы предпочел умереть, чем признать тот факт, что вопреки своей воле, своим изначальным планам и намерениям так опрометчиво подпустил Себастьяна гораздо ближе к себе, чем оно того следовало, и даже отвел этому чертову демону особой уголок в своем маленьком израненном детском сердечке.

Но, конечно же, все эти глупые иллюзии и пустые мечты о возможной бескорыстной дружбе с демоном были до ужаса нелепы, смешны и уж точно совершенно не допустимы особенно для того, кто по праву носил грозное звание Цепного Пса Ее Величества.

Перед лицом неминуемой смерти от рук, возможно, самого близкого на данный момент ему человека, который до последнего играл свою роль идеального дворецкого, но на самом деле вне всяких сомнений готовый разорвать его тело на части, как только контракт будет исполнен, Сиэлю по-прежнему хотелось бы оставаться совершенно невозмутимым и абсолютно спокойным. Потому его весьма сильно раздосадовало то обстоятельство, что ему так и не удалось сдержать проклятые слезы, которые все-таки выступили из его глаз и сейчас обильными солоноватыми ручейками стекали по его неестественно бледным щекам.

При виде проявления подобной слабости демон пришел в бешенство.

Нет, нельзя сказать, чтобы его вновь приятно не удивила и не изумила невероятная железная выдержка его маленького господина, но слезы?!

Всего лишь слезы, обычные детские слезы и ничего более?!

А где же все эти восхитительные предсмертные мольбы, стоны, крики о помощи и напрасные взывания к ангелам-хранителям и языческим богам?

Где, в конце концов, изготовленные обереги, намоленные предметы и ритуальное оружие, которое по древним преданиям якобы обладало невероятной магической силой, способной уничтожить любую нечисть?

Многие из его прежних конрактеров платили огромные деньги, чтобы купить специальные заговоренные шаманами клинки из особой стали. Долгие годы хранили это «грозное» оружие «в тайне» от демона, уверенные, что, наконец-то, нашли спасение собственной шкуре, и все это ради того, чтобы в самый последний момент своей жизни, торжествующее загнав острие кинжала в грудь ненавистного монстра, понять, насколько оно бесполезно.

Их всепоглощающий страх, ужас, боль, отчаянье, безысходность, осознание бессмысленности всех их желаний и ничтожности прожитых ими жизней, которые, как откровение свыше, всегда приходили под конец, и полное понимание того, какая жуткая судьба уготована их мерзким грешным душонкам, навеки попадающим в ненасытную утробу демона, – все это было так прекрасно. А подобные невинные развлечения делали процесс поглощения человеческой души еще куда более увлекательным занятием.

Сейчас же, вместо всего этого былого великолепия в распоряжении голодного демона был один лишь маленький ребенок, пустивший слезу, как будто бы только потому, что его обидели, не дав ему конфетку.

Да еще и этот наглый брошенный упрек: «Почему так долго?!».

Что это было – проявление бесстрашия или же демонстрация полного безразличия к происходящему?

Делало ли все это душу Сиэля еще вкуснее или же заставляло задуматься о добавлении дополнительных специй в основное блюдо?

Животная ярость, всецело завладевшая сейчас демоном, заставила его вмиг представить себе все те возможные виды наказаний и унижений, которые бы вынудили его юного господина позабыть о гордости и валяться у него в его ногах, умоляя о смерти, как скорейшем избавлении от жестоких земных мучений.

Но время шло, и Себастьян так и не решился причинить хоть малейший вред мальчику и от этого разозлился еще больше.

Во всем происходящем сейчас было совершенно что-то неправильное, и, словно почувствовав это, взъерошенный черный ворон по-прежнему как страж, неподвижно восседавший на голой ветке выгоревшего когда-то давным-давно дерева, лениво приоткрыл свои хищные глаза-бусинки, фиксируя первое нарушение протокола.

II

Сиэль предпочел закрыть глаза, когда почувствовал, как длинные холодные пальцы демона мягко легли на его шею. Он не имел ни малейшего понятия о том, что именно будет представлять собой процедура изъятия души из тела, но нисколько не сомневался - его дворецкий, наконец-то, покажет ему свое истинное лицо и с лихвой отомстит за все те годы, что провел у него в услужении. Возможно, станет не спеша выдавливать из него жизнь, постепенно перекрывая доступ кислорода, или же попросту одним быстрым движением возьмет и оторвет ему голову, кто знает.

Впрочем, все эти детали теперь уже не имели для него ровным счетом никакого значения. В данный момент Сиэль испытывал лишь странное ощущение отстраненности от всего происходящего да еще какую-то невероятную расслабленность во всем теле, и хотелось ему только одного: чтобы все это так или иначе поскорее закончилось.

Но едва он успел подумать об этом, как Себастьян, разочарованно вздохнув, убрал руку с его горла. Затем, наклонившись, поднял глазную повязку, еще совсем недавно за ненадобностью снятую им же самим с лица своей жертвы и отброшенную на землю рядом со скамьей.

Когда немного погодя Сиэль неуверенно открыл глаза, то увидел, как предварительно очистив крохотный кусочек черной ткани от малейших частичек пыли и грязи, дворецкий с легким поклоном протягивает его ему и, не дождавшись никакой ответной реакции, самостоятельно вкладывает повязку в его безвольно лежащую руку.

Сердце маленького графа пропускает удар и замирает в тревожном ожидании.
На то, чтобы задать гневный вопрос: «Что все это значит, Себастьян?» у Сиэля не хватает сил, хотя его самочувствие неожиданно резко улучшается. Он в прямом смысле этого слова кожей чувствует, как рана, полученная им во дворце из винтовки одного из гвардейцев Ее Величества, наконец-то, окончательно затягивается и полностью заживает, видимо, не оставляя после себя даже ни малейшего намека на шрам, так, словно будто бы ее и вовсе никогда не было.

Но даже, несмотря на произошедшее, внезапно забрезживший слабый маячок окончательно утраченной надежды на спасение все равно кажется Сиэлю лишь призрачной дымкой. Ведь, в конце концов, демон всегда остается демоном, и никто и ничто не может изменить этого.

В ту же секунду Михаэлиса и вправду охватывает очередной приступ ярости, когда считав испытываемые ощущения со своего господина, он понимает, что просто так задобрить и обмануть этого маленького поганца ему не удастся. И все же отказаться от того, чтобы напоследок не поиграть с весьма забавными и чрезвычайно противоречивыми чувствами вроде надежды, любви, привязанности, желания жить и необходимости умереть, которые как в безумном калейдоскопе поочередно вспыхивают и тут же снова гаснут в смятенной душе мальчика, было выше его сил.

И именно поэтому Себастьян, удивляясь самому себе и убеждая себя же, что все это только ради удовлетворения его собственных потребностей в изысканной пище и ни для чего более, решается пойти на крайние меры.

Ведь, в конце концов, сейчас Сиэль практически полностью смирился со своей смертью и был готов принять ее, но кому, как не демону, было знать, что почти каждую ночь его юному подопечному снился умирающий детектив Фред Абберлайн, произносящий перед уходом в мир иной свою коронную фразу: «У тебя есть шанс начать все заново, никогда не забывай про это!».

Но, во-первых, у его господина такой возможности никогда не было, а во-вторых, его родители давным-давно покоились на кладбище, и совершенно никто в целом мире, быть может, лишь за исключением маленькой леди Элизабет и дружной компании непутевых слуг, не ждал его возвращения к жизни.

***


Погода тем временем неожиданно начала быстро портиться.
Приближалась гроза. Небо на горизонте то и дело озарялось яркими огненными всполохами. Ветер заметно усилился и все чаще и чаще своими неистовыми порывами тревожил кроны одиноко стоящих деревьев. Черный ворон сердито нахохлился, но и не подумал улетать в укрытие, а лишь сильнее вцепился своими когтистыми лапами за раскачивающуюся из стороны в сторону ветку, изо всех сил стараясь удержаться на ней.
На Остров Смерти надвигалась настоящая буря, но ни мальчик, ни демон, похоже, не замечали этого.

***


Сиэлю, все это время отчаянно сжимающему в своей руке по неизвестным причинам возвращенную ему обратно глазную повязку, потребовалось всего несколько минут, чтобы, наконец-то, полностью совладать с собой и взять все эмоции под жесткий контроль.
Не ощущая в себе ни капли уверенности, ему, тем не менее, хватает сил на то, чтобы смерить стоящего перед ним «нерасторопного слугу» своим неодобрительным взглядом.

— Ну, и в чем же причина моего столь продолжительного ожидания? — со скучающим видом интересуется юный граф, подавляя притворную зевоту. — Неужели в Лондоне осталась еще пара-тройка недобитых ангелов, требующих моего внимания?

Но, как ни странно, на этот раз демон отчего-то не торопится с ответом, и тогда Сиэль, странно усмехнувшись, многозначительно добавляет:

— Учти, я заключал контракт с демоном ада, а вовсе не с сопливой феечкой, которая даже не в состоянии будет выполнить заключительные пункты собственного договора.

Подобное унизительное сравнение производит должное впечатление на измученного голодом несчастного демона, а восхищение проявленной смелостью очень быстро уступает место желанию поскорее приступить к долгожданной трапезе.
Дело остается за малым – поставить вконец зарвавшегося смертного на свое место и заставить его горько сожалеть о сделанном им несколько лет назад выборе, а для этого вначале дать ему ложную надежду на возможность вновь обрести безвозвратно утраченное, а затем лишить ее, и уничтожить душу этого самоуверенного нахала раз и навсегда.

— Под конец нашего с вами контракта мне хотелось бы сделать вам небольшой подарок, господин, — вкрадчиво произносит Себастьян, снова подходя ближе к мальчику и кладя руку на его голову.

— Поскольку вам не суждено попасть на небеса и свидеться там со своими умершими родителями, то прежде чем вы сами превратитесь в ничто, я подарю вам возможность немного побыть вместе со своими близкими здесь, на Земле, всего пару дней, не более, после чего вы снова окажетесь здесь.

И прежде чем Сиэль успел что-либо возразить, демон, в нарушение всех возможных правил и конвенций контрактного отдела ада, исполнил задуманное.

***


От вспышки яркого ослепительно белого света Сиэль зажмурился и после, часто моргая и протирая глаза, еще долго не мог прийти в себя, не понимая, что происходит и где он находится. Но постепенно окружающие его предметы стали приобретать знакомые очертания, и мальчик понял, что стоит посреди пустого холла собственного же родового поместья Фантомхайв.

Во всем доме царила непривычная пугающая тишина. Казалось, что само время здесь преломилось и остановило свой ход. История переписывалась, события изменялись, и вот-вот в жизни тринадцатилетнего графа снова должно было произойти что-то непоправимо ужасное.

Все внимание Сиэля сейчас было приковано к входной двери в холле, которая вдруг неожиданно широко распахнулась, и на пороге появились две совершенно невозможные фигуры воскресших выходцев с того света - его погибших в огне родителей.

— Сиэль, — входя в дом, как-то не очень уверенно произносит Рэйчел и бросает короткий взгляд на своего мужа, пока тот ставит дорожную сумку на пол.

— Мы вернулись, Сиэль, — сухо констатирует Винсент, а затем, лукаво улыбнувшись, призывно протягивает руки, готовясь заключить своего сына в объятия.

— Вернулись?








Раздел: Фанфики по аниме и манге | Фэндом: Kuroshitsuji/Темный дворецкий | Добавил (а): bronzza (21.09.2015)
Просмотров: 456

7 случайных фанфиков:





Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
С каждого по лайку!
   
Нравится
Личный кабинет

Логин:
Пароль:
Новые конкурсы
  Итоги блицконкурса «Братья наши меньшие!»
  Братья наши меньшие!
  Итоги путешествия в Волшебный лес
  Итоги сезонной акции «Фанартист сезона»
  Яблоневый Сад. Итоги бала
  Итоги апрельского конкурса «Сказки о Синей планете»
  Итоги игры: «верю/не верю»
Топ фраз на FF
Новое на форуме
  Стол заявок от населения
  Хокку
  Ваше хобби и творческие способности
  Любимые фильмы
  А кем ты хотел(а) стать?
  Ваш любимый цвет
  Поиск альфы/беты/гаммы

Total users (no banned):
4390
Объявления
  С 8 марта!
  Добро пожаловать!
  С Новым Годом!
  С праздником "День матери"
  Зимние ролевые игры в Царском шкафу: новый диаложек в Лаборатории Иллюзий
  Новый урок в Художественной Мастерской: "Шепни на ушко"
  День русского языка (Пушкинский день России)

фанфики,фанфикшн