фанфики,фанфикшн
Главная :: Поиск :: Регистрация
Меню сайта
Поиск фанфиков
Новые фанфики
  Моя галлюцинация | 1. А помнишь, как всё начиналось?
  Всё было по-другому... | Пролог
  День был бесконечен. Богам заняться нечем | Глава 1. Начало
  Halloween
  Временно разрушено | Пролог
  Between Angels And Demons | This is Hunt
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Концы концами, а всё же случаются
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Финито на подходе!
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Друзья - враги, враги - друзья
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Разбор полётов
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Как с котом и мышом устроить хаос?
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Всем встать, суд идёт!
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Нашли неприятности на свои хвосты
  Том и Джерри: Невероятные Приключени | В поисках лекарства от шуток
  Убить вампира. | Глава 2.
Чат
Текущее время на сайте: 05:02

Статистика
Главная » Фанфики » Фанфики по аниме и манге » Kuroshitsuji/Темный дворецкий

  Фанфик «Права и обязанности контрактера | Часть вторая. Глава 1»


Шапка фанфика:


Название: Права и обязанности контрактера 
Автор: bronzza 
Фандом: Kuroshitsuji/Темный дворецкий 
Персонажи/Пейринг: Сиэль Фантомхайв, Рейчел Фантомхайв, Винсент Фантомхайв, Себастьян Михаэлис 
Жанр: Джен, Ангст, Драма, Мистика, Ужасы, Hurt/comfort, AU, Мифические существа 
Предупреждение: OOC, Насилие 
Рейтинг: PG-13 
Размер: Миди 
Содержание: Альтернативное развитие событий в конце первого сезона. Себастьян возвращает в мир живых погибших родителей Сиэля. Зачем? И к чему это приведет? 
Статус: в процессе написания 
Дисклеймеры: Все персонажи принадлежат Яне Тобосо 
Размещение: Только с разрешения автора 
От автора: Спасибо всем, кто прочитает!



Текст фанфика:

— Нет-нет, не подглядывай! 

Сиэль, крепко зажмурившись, неподвижно сидит на скамейке посреди огромного цветущего сада, залитого лучами яркого летнего солнца, пока его отец аккуратно ставит на сиденье рядом с ним небольшую плетеную корзинку. Его мать стоит неподалеку и внимательно следит за тем, чтобы мальчик не жульничал, не подсматривал и не увидел свой подарок раньше времени.

Откуда-то совсем рядом доносится резкое металлическое клацанье, это Финни ловко орудует садовыми ножницами, быстро подстригая кусты белоснежных роз. Садовник специально нашел себе работенку на максимально близком расстоянии от скамейки, возле которой сейчас собралась вся семья Фантомхайв. Ему так не терпелось поскорее узнать, что именно собираются подарить господину Сиэлю его родители, что его голова в соломенной шляпе то и дело высовывалась из-за кустов, пока, наконец, Финни не догадался прорезать себе для наблюдения огромную дырку в живой изгороди и сунуть голову в нее.

Еще две пары любопытных глаз следят за всем сверху, с балкона поместья, это Бард и Мэйлин. Причем Бард с философским видом жует самокрутку, не показывая никакой своей заинтересованности в происходящем сейчас в саду, и одной рукой придерживает за талию уже свесившуюся за бортик балкона Мэйлин. Горничная то снимает, то надевает свои очки, отчаянно силясь разглядеть, что именно находится в плетеной корзинке рядом с Сиэлем, но зрение подводит ее. "Хомячок! Смотри, Бард, это хомячок!" — вне себя от радости громким шепотом сообщает она и чуть было не падает с балкона, но повар вовремя успевает схватить ее и затянуть обратно.

Не хватает только Танаки. Пожилой дворецкий появляется в самый последний момент. Он выходит из парадного входа поместья и, не спеша, спускается вниз в сад. В своих руках он держит бутылочку с теплым молоком, завернутую в белое махровое полотенце. Поравнявшись с Рэйчел, Винсентом и все еще сидящим на скамье с закрытыми глазами юным господином, дворецкий, почтительно поклонившись, передает бутылочку в руки хозяйке дома и отступает на шаг назад.

Рэйчел бросает быстрый взгляд на своего мужа, и тот, улыбаясь, кивает ей в ответ.

— Ну все, теперь можно! — громко произносит она, и Сиэль открывает глаза.

— О… — удивленно выдыхает мальчик и отчего-то слегка хмурится.

Нет, не то чтобы Сиэль не догадывался, кто это так забавно сопел и тихонько поскуливал у него под боком все эти несколько минут, что он терпеливо ждал с закрытыми глазами, но все же. Получить такой подарок от своих родителей, только вчера вернувшихся с того света, даже для него было немного неожиданно.

Прямо перед Сиэлем Фантомхайвом, утопая в мягких подушках, в своей плетеной корзинке сидел совсем еще маленький щенок золотистого ретривера. Он усердно чесал лапкой за ушком и задумчиво смотрел на своего нового хозяина, а затем неуклюже встал на все четыре лапы, потянул носом воздух и приветливо завилял хвостом.

— Себастьян, — имя его старой погибшей собаки вырвалось у Сиэля против воли, о чем он тут же пожалел.

Резкая дикая боль внезапно пронзила его печать контракта, чего раньше никогда не бывало. Сиэлю пришлось стиснуть зубы, чтобы удержаться от вскрика, согнуться и с силой прижать ладонь к скрытому повязкой и пылающему, словно адским пламенем, глазу.

"Сволочь. Мразь. Какая же ты все-таки мерзкая и низкая тварь, Себастьян. Я ничего этого не просил. Можешь забирать меня отсюда хоть сейчас", – временное помутнение рассудка продлилось у Сиэля всего пару секунд, а затем невыносимая боль также неожиданно быстро отпустила его, как и появилась. Но, несмотря на это, мальчик был твердо уверен, что подобное вмешательство было всего лишь "ненавязчивым" напоминанием ему о том, что все происходящее вокруг – не более чем временная иллюзия, прихоть демона, доводившего свой ужин до нужной степени готовности.

— Сынок? — встревоженно воскликнула Рэйчел и уже готова была броситься к нему, но Винсент жестом остановил ее. 

Было похоже, что судорожные действия Сиэля были ошибочно приняты им за едва сдерживаемые рыдания. Причина – еще одно горестное воспоминание, связанное с мрачным прошлым его сына, и в этот раз – упоминание о Себастьяне, их погибшей собаке. 

— Ты, конечно, можешь дать ему любое имя, и это в том числе, — осторожно произносит Винсент, намекая также и на то, что Сиэль не ошибся с полом щенка. — Но существует немало других интересных кличек, которые…

— Именно, — решительно и немного грубовато перебивает его Сиэль, а затем, выпрямившись и поправив свою глазную повязку, ставит точку в этой еще даже не успевшей начаться дискуссии:

— Я назову его Клодом.

— Прекрасно, — тут же эхом отзывается Винсент и вопросительно переглядывается со своей женой. 

Все вышло не совсем так, как они планировали. Не было заметно, чтобы Сиэль был рад их подарку. В отличие от своих слуг: голове в кустах и тех двоих на балконе. Когда окончательно стало известно, что представляет собой сюрприз для их маленького господина, они ликующе завопили во весь голос и от радости чуть ли не повыпрыгивали из своих штанов и юбок. В доме появился еще один новый член семьи Фантомхайв, требующий для себя особой заботы и внимания, а это значит, что обязанностей у них только прибавится, но никого из слуг это, похоже, совсем не волновало. "Да, жизнерадостности им не занимать", — подумал Винсент и решил позже еще раз поподробнее узнать у Танаки, где именно ему удалось найти эту веселую троицу.

— Спасибо, — наконец, сдержанно произносит Сиэль, протягивая руку и осторожно гладя мягкую шерстку щенка. — Я давно мечтал о собаке. Это чудесный подарок. Просто все вышло так неожиданно, что я… э… слегка растерялся.

Рэйчел еще о многом хочется расспросить своего сына, но она понимает, что делать этого пока не стоит. После трехгодичного отсутствия, во время которого все в Лондоне считали их мертвыми, они, как ни в чем не бывало, сваливаются Сиэлю будто бы снег на голову. Остается только надеяться на то, что когда-нибудь он найдет в себе силы, чтобы простить их.

— Хорошо, тогда напои Клода молоком, — она передает в руки Сиэлю теплую бутылочку. — Ближе к вечеру нас навестит семейство Мидлфорд, мы отправили им весточку о нашем возвращении. Думаю, Элизабет обязательно должен понравиться этот миленький щенок. 

— А вы все – немедленно принимайтесь за работу! — последнее уже относилось к все еще находившимся в излишне приподнятом настроении Финни, Барду и Мэйлин. — Сегодня у нас ожидается праздничный ужин на семь персон, и я собираюсь лично составить особое меню для такого случая.

Краем глаза Сиэль с интересом следил за своими слугами, тот час же поспешившими выполнить приказание хозяйки. Все они, начиная со вчерашнего дня, очень сильно изменились: стали чуть более обычными, что ли, если так можно было выразиться.
Мэйлин оказалась прилежной горничной, и даже когда случайно оступилась сегодня утром с подносом, то не только не упала и не разбила всю посуду, но и успела на лету спасти чашку с чаем, и умудрилась не расплескать ее содержимое во все стороны. Вот только удивительная дальнозоркость и ее умение мастерски владеть винтовкой с оптическим прицелом куда-то бесследно исчезли. 
То же случилось и с остальными. 

Бард теперь мог вполне сносно и вкусно готовить, в чем Сиэль уже имел возможность убедиться за завтраком, но свои кулинарные шедевры повар создавал без помощи огнемета. 
Финниан действительно разбирался в садоводстве, и, хотя его прежние чудачества время от времени нет-нет, да и мешали работе, но его физическая сила и выносливость заметно поубавились.
Танака исправно выполнял обязанности дворецкого и, как выяснилось, был единственным человеком, который знал, что все это время родители Сиэля были на самом деле живы.
И, разумеется, совершенно никто из его слуг не помнил, да и не смог бы вспомнить, сколько бы ни старался, о совсем недавнем существовании в их жизни главного виновника всех этих нежданных перемен. Имя Себастьяна Михаэлиса теперь ровным счетом никому из них ни о чем не говорило. Даже Мэйлин.

Вскоре все разошлись по своим делам, оставив Сиэля одного сидеть на скамейке в саду и кормить щенка из бутылочки с соской. Родители решили не торопить мальчика и дать ему время на то, чтобы он мог привыкнуть, освоиться в новых обстоятельствах и отойти от пережитого им шока, вызванного их внезапным появлением. Сиэль же ни к чему привыкать не собирался. Вчера он и так уже проявил себя не с лучшей стороны.

Щенок, тем временем, наевшись, в ожидании смотрел на своего юного одноглазого хозяина. Не захочет ли тот с ним поиграть? Нет? Ну и ладно. Устало зевнув, сытый и довольный Клод лег на голубые подушки и мирно уснул.

У Сиэля же в это время было занятие поважнее, чем игры. Он наблюдал за своими родителями, решившими устроить себе небольшую прогулку по обширному саду поместья. Они обходили свои владения и только диву давались, каким умелым и заботливым садовником сумел обзавестись их сын. Летний сад был наполнен жизнью. В воздухе витали ароматы чудесных благоухающих цветов. Причудливые низкорослые деревья, привезенные видимо из Японии, кустарники, обустроенные альпийские горки, шикарный зеленый газон, бесчисленные разбитые клумбы и цветники, живые изгороди и даже небольшой искусственный пруд с кувшинками – все это содержалось в идеальном порядке и не могло не радовать взор своим многообразием и великолепием.

Прогуливаясь и что-то живо обсуждая между собой, его родители остановились у клумбы, оформленной в виде морской звезды и усаженной кроваво-красными пионами. Обернувшись, Рэйчел заметила, что Сиэль смотрит прямо на нее. Она улыбнулась и поманила его рукой. 

"К черту все!" — решил для себя мальчик, вставая со скамьи. Незачем ему больше стыдиться и прятать свои эмоции. К тому же, наверняка, все то, что происходило сейчас, было не совсем по-настоящему. А главное, в любой момент Сиэль мог лишиться и этой малой толики счастья - видеть своих родителей снова живыми. Так чего же он ждал и в чем сомневался? Неужели его так уж сильно заботило то, как это будет выглядеть со стороны, если он сейчас подбежит к отцу с матерью, обнимет их, снова расплачется и попросит больше никогда и ни за что не покидать его? 

Но не успел Сиэль и шагу ступить, как его тело полоснула новая порция обжигающей боли. Мальчик поднес руку к лицу и в ужасе обнаружил на своих щеках кровь, она сочилась прямо из его оскверненного пентаграммой глаза. К горлу подступала тошнота, голова гудела и кружилась, уши словно заложило ватой, и от обрушивающейся на него волнами и раздирающей на части невыносимой боли Сиэль понял, что вот-вот потеряет сознание. 

Он судорожно вдыхал носом воздух, приложив одну руку к истекающему кровавыми слезами глазу, а другой зажал себе рот, чтобы не закричать. Затем, согнувшись пополам, упал на колени, ударившись лбом о сиденье скамьи. Он клял Себастьяна последними словами, но боль, огненной лавой разливаясь по венам, сжигая и опаляя его тело изнутри, и не думала утихать. Сиэль не знал, сколько еще сможет выдержать. 

Забавно, а ведь еще совсем недавно он считал, что его демон никогда не опустится до такого, чтобы откровенно наслаждаться пытками ребенка. Сейчас же что-то подсказывало Сиэлю, что это только начало и самое страшное еще ждет его впереди.

— Сиэль Фантомхайв? — раздалось где-то слева от его уха, и одновременно с этим адская боль, пронзающая все его тело, прошла.

Быстро вытерев лицо от крови и слез, Сиэль повернул голову и, встретившись взглядом со своим спасителем, обмер от ужаса. Прямо за его спиной стояло существо, вызывающее почти непреодолимый первобытный страх и всем своим видом напоминающее персонажей, столь часто изображаемых на полотнах художников, что ошибиться на его счет было практически невозможно. Рядом с Сиэлем стоял самый настоящий злобный рогатый черт. 

Ростом он был чуть повыше мальчика, с широким туловищем, непропорционально маленькой головой и небольшими, будто обрубленными, рогами во лбу. Все его тело покрывала черная, как смоль, слипшаяся грязная шерсть, по которой ползали какие-то отвратительного вида насекомые, похожие на гигантских сороконожек. Время от времени своими длинными руками с крючковатыми пальцами черт вылавливал эту живность, копошащуюся в его шелудивой шкуре, и засовывал прямо себе в рот, смачно разжевывая и глотая пойманную им добычу. 

Стоя на коротких кривеньких ножках и упираясь в землю массивными копытами, черт не сводил своего злобного взгляда с мальчика. Его красные, как угольки, глаза, не раз с охотой наблюдавшие за мучениями грешников в Аду, гипнотизировали Сиэля и внушали ему безотчетный страх и ужас перед грядущим.  

"Ну, вот и все, это конец", — с тоской подумал Сиэль, сейчас он снова окажется на Острове Смерти или еще, где похуже. Что если Себастьян решил сдавать его в аренду чертям, чтобы самому не пачкать руки и не утруждать себя придумыванием для него новых видов экзекуций. Для этих целей в Аду и так уже давно все было налажено, и котлы с кипящей смолой только и ждали его прибытия.

Словно в подтверждение этих мыслей, лицо черта исказила до того жуткая гримаса, что Сиэля едва не вырвало от страха. Похоже, самые худшие подозрения мальчика оправдывались. Проклятый демон, прежде чем поглотить его душу, решил устроить ему экскурсию по всем кругам Ада. Неожиданно для себя Сиэль почувствовал дикую злость, разочарование и обиду на демона. Это было очень глупо, но он ничего не мог с собой поделать, ведь, казалось, что еще только вчера… 

***

Ведь, казалось, что еще только вчера в сердце мальчика теплилась хоть и призрачная, но все-таки надежда на то, что в его жизни все действительно могло быть по-другому.


< От вспышки яркого ослепительно белого света Сиэль зажмурился и после, часто моргая и протирая глаза, еще долго не мог прийти в себя, не понимая, что происходит, и где он находится. Но постепенно окружающие его предметы стали приобретать знакомые очертания, и мальчик понял, что стоит посреди пустого холла собственного же родового поместья Фантомхайв.

Во всем доме царила непривычная пугающая тишина. Казалось, что само время здесь преломилось и остановило свой ход. История переписывалась, события изменялись, и вот-вот в жизни тринадцатилетнего графа снова должно было произойти что-то непоправимо ужасное.

Все внимание Сиэля сейчас было приковано к входной двери в холле, которая вдруг неожиданно широко распахнулась, и на пороге появились две совершенно невозможные фигуры воскресших выходцев с того света – его погибших в огне родителей.

— Сиэль, — входя в дом, как-то не очень уверенно произносит Рэйчел и бросает короткий взгляд на своего мужа, пока тот ставит дорожную сумку на пол.

— Мы вернулись, Сиэль, — сухо констатирует Винсент, а затем, лукаво улыбнувшись, призывно протягивает руки, готовясь заключить своего сына в объятия.

— Вернулись? >


Сиэль понял, что ненадолго потерял сознание, когда, осторожно открыв глаза, обнаружил себя лежащим на диване в гостиной. Его ноги были укутаны теплым пледом, воротник рубашки оказался расстегнутым, а в комнате, несмотря на открытые настежь окна, все еще ощущался резкий не выветрившийся до конца запах нюхательной соли. 

Рэйчел Фантомхайв, обеспокоенно склонившись над ним, первая увидела, что Сиэль наконец-то пришел в себя и теперь своим единственным, не скрытым черной повязкой глазом, не моргая, недоверчиво смотрел то на нее, то на стоящего рядом с ней отца. Затем, не говоря ни слова, приподнялся на локтях, неловко обнял ее за плечи своими худенькими ручками, прижался лицом к ее груди, с жадностью вдыхая знакомый родной запах, и заплакал. 
То была совершенно неожиданная для него самого полная и безоговорочная капитуляция без боя. 

И хотя в этот момент Сиэль сам корил себя и за проявленное малодушие, и за тот постыдный обморок вначале, и за все эти слезы радости и скорби, проливаемые им сейчас, но впервые за долгое время он был по-настоящему счастлив, и это было самое главное. Рядом с ним находились его родители: настоящие, живые и вовсе не похожие на ту бледную безжизненную подделку, неудачную копию, что когда-то пыталась воссоздать из его воспоминаний госпожа Анжела. 

Сиэль не представлял, каким образом демону удалось вернуть его родителей к жизни и что для этого ему пришлось сделать. Быть может, как раз в это время Уильям Ти Спирс активно потчевал диспетчера Сатклиффа секатором в нос, пытаясь выпытать у него, куда тот подевал две исчезнувшие из архива пленки, а красноволосый жнец упрямо молчал и терпеливо сносил все побои, рассчитывая на обещанную награду, в очередной раз поверив заманчивым, но никогда не выполняемым обещаниям Себастьяна.

Сиэль не знал, какого рода шуткой нужно было угостить Гробовщика, чтобы тот одолжил свою розовенькую закладку, позволяющую в нужный момент переписывать и изменять судьбы людей. Хотя, возможно, Легендарный и сам был не прочь провести эксперимент с оживлением покойников, и теперь они вдвоем на пару с Себастьяном дружно веселились за его счет.

Последнее предположение расстраивало Сиэля больше всего. Еще бы, три года, живя бок о бок с демоном, он успешно держал марку потомственного аристократа, никогда не позволял своим истинным эмоциям и чувствам вырваться наружу, был холоден, расчетлив и трезв в любой ситуации, а теперь одним махом перечеркнул все свои усилия, сведя их на нет.

Собственно говоря, его "верный слуга" для того и устроил эту прощальную встречу с его родителями. Дабы специально напомнить Сиэлю о том, чего он был все это время лишен и с кем уже никогда более не увидится вновь даже на том свете, поскольку, согласно условиям заключенного контракта, его собственная душа не попадет на небеса, а вся без остатка будет поглощена и уничтожена демоном.

Так почему же именно сейчас, прекрасно осознавая, что Себастьян пристально наблюдает за всем происходящим и будет только рад любому проявлению слабости своего господина, Сиэль, не сдерживая себя, взял и расплакался как маленький ребенок. 
Быть может, все эти игры в условности неожиданно наскучили юному графу? Или же он, наконец, нашел то, ради чего действительно стоило рискнуть собственной душой и, не задумываясь, продать ее кому угодно, но не как непосильную плату за месть своим обидчикам, а как ничтожную цену за одну только возможность, хоть на долю секунды, снова увидеть своих умерших близких.

Так было ли сейчас Сиэлю, утопающему в нежности родительских объятий, хоть какое-нибудь дело до чувств несчастного демона, поддерживающего свое существование в этом мире только за счет приумножения человеческих пороков? Вот уж кто действительно был достоин жалости, право слово.

И пускай, Себастьян напоследок и получил то, что хотел, став свидетелем его позорной слабости. Но разве могло это жалкое существо, призванное из самых глубин Ада, никогда не испытывающее ни к кому ни любви, ни привязанности, ни тепла, которого и самого-то, наверняка, никто никогда не любил, а лишь боялся и ненавидел, понять то, что, даже если бы прямо сейчас он вырвал бы Сиэля из рук отца и матери, то это бы ровным счетом ничего не изменило.  
По-прежнему ни тени сомнений и ни капли сожалений. Одна лишь твердая уверенность в правильности своего выбора и непоколебимая решимость в точности повторить его при необходимости. 

Сиэль понимал, с какой гнусной целью демон нарушил естественный ход событий и преподнес ему такой щедрый подарок, позволив снова оказаться в кругу семьи. 
Все ради того, чтобы в самый "подходящий" момент завершить эту сказку со счастливым концом и вернуть его ровно к тому моменту, на котором они остановились на Острове Смерти, но с одной лишь единственной разницей. Маленький беззащитный мальчик не приказывает страшному и ужасному демону немедленно взять себя в руки и найти в себе силы, чтобы уже наконец-таки прикончить его, а валяется у него в ногах, захлебываясь в собственных слезах. Корчится и извивается, как раздавленный червяк, умоляя лишь об одном, дать ему небольшую отсрочку платежа, чтобы хотя бы еще немного побыть вместе со своими родителями. И в ответ получает такой взгляд, от которого леденеет сердце, и все надежды обращаются в прах.

Но, несмотря на это, Сиэль не был зол на Себастьяна, ведь, в конце концов, что еще можно было ожидать от кровожадного демона, а даже наоборот был скорее благодарен ему. Ведь его дворецкий, сам того не подозревая, сделал почти невероятное и исполнил его самое сокровенное желание, о реальном воплощении в жизнь которого Сиэль не мог и мечтать.

Позже, со станиц дневника Танаки и из рассказа своего отца, Сиэль узнал всю "правду" о событиях трехлетней давности. О том, как его родители попали в поле зрения деятельности одной могущественной тайной организации, состоящей из террористов и отрядов профессиональных наемных убийц, орудующих по всей западной Европе. Наемникам очень быстро стало понятно, что соседство с Цепными Псами может сильно навредить их успешному бизнесу. 

"К счастью", главарь этого преступного сообщества был приближен к королевскому двору. Сфабриковав все необходимые улики, он сумел убедить Ее Величество, что за всеми нераскрытыми кровавыми убийствами членов Парламента стоит семья Фантомхайв. Воевать с Королевой на тот момент означало - заведомо обречь себя поражение. Поэтому Винсенту и Рэйчел пришлось инсценировать свою смерть, устроив пожар в поместье, а затем спешно покинуть страну, сев на первый же пароход, отплывающий к берегам далекой Австралии. 

В силу разных причин, скрепя сердце, они вынуждены были оставить в Англии своего малолетнего сына, доверив воспитание и заботу о нем единственному верному и преданному их семье человеку, их дворецкому Танаке. Это было тяжелое и опасное решение, но иначе поступить было нельзя. Сейчас же все сложились таким образом, что с течением времени угроза была устранена, все виновные понесли наказание,  и его родители, которых больше никто ни в чем не обвинял и не пытался уничтожить, наконец, смогли вернуться домой.

Конечно же, Сиэль понимал, что вся эта история была лишь порождением другой реальности, созданной демоном, в которой его отец и мать все еще были живы, но ему было все равно. Лежа этой ночью в постели вместе со своими родителями, он тихо млел от счастья, изредка утирая выступившие слезы рукавом своей ночной рубашки, боялся закрыть глаза и хоть ненадолго задремать, чтобы не обнаружить потом на следующее утро, что все произошедшее с ним сегодня было всего-навсего лишь слишком реалистичным сном. 

Сиэль знал, что рано или поздно ему все же придется проснуться, однако он позволил себе понадеяться, что эта чудесная сказка, в которую он попал, может продлиться хотя бы чуть дольше, чем один единственный день. 

Но, видимо, у кое-кого были совершенно другие планы на его счет. 

***

Опираясь руками о сиденье скамьи, Сиэль поднялся на ноги и, пытаясь унять предательскую дрожь в коленях, снова посмотрел в лицо злобно скалящегося, демонстрирующего свои уродливые гнилые зубы черта. 

В этот момент у мальчика не было никаких сомнений по поводу того, что этот нечестивый делает на территории его поместья. Не иначе, как Себастьян решил поиздеваться, прислав сюда своего посыльного, а это значит, что его час пробил. 

Гость из Ада стоял всего в нескольких шагах от него, и, почесывая свое огромное свисающее почти до колен жирное брюхо, нетерпеливо смотрел на мальчика. В его пронизывающем насквозь взгляде, от которого чисто физически становилось больно, не было ни малейшего намека на человечность, понимание или жалость, и это, пожалуй, пугало в нем больше всего. И хотя Сиэль не был намерен показывать свой страх и слабость кому бы то ни было, но против невероятно сильной темной энергетики, исходящей от черта, он был практически полностью бессилен.

— Ты – Сиэль Фантомхайв? — противным скрипучим голосом снова повторил свой вопрос черт, подходя ближе, отчего стоящего рядом с ним мальчика обдало его сбивающим с ног зловонным дыханием и могильной сыростью.

Сиэль попытался выдавить из себя хоть слово, но к стыду своему у него ничего не получилось. От холодившего его сердце предсмертного ужаса, язык точно прилип к гортани. Поэтому в ответ на вопрос черта ему пришлось ограничиться лишь коротким утвердительным кивком.

Сейчас мальчик все еще видел своих родителей, находившихся в дальней части сада и смотревших в его сторону. Конечно, никакого бесовского отродья рядом со своим сыном они не замечали, и, наверняка, будущее их семьи по-прежнему рисовалось им таким же счастливым и безмятежным, как и в день их возвращения. Сиэлю же в этот момент больше всего на свете хотелось подбежать к ним, обнять и напоследок проститься по-человечески, а еще лучше остаться вместе с ними здесь навсегда. 

Но, разумеется, ничему этому не суждено было сбыться. Черт, получив положительный ответ на свой вопрос, заметно оживился. Его длинный хвост с кисточкой на конце, доселе неподвижно лежавший на земле, начал извиваться как змея, и радостно подпрыгивать на садовой дорожке, раскидывая камешки гравия во все стороны. 

— Тебе следует немедленно предъявить печать контракта, — зло бросил черт, сам при этом, начиная активно разминаться, нехитрыми упражнениями согревая и подготавливая мышцы спины, рук и ног.

Сиэль попробовал было возразить. С какой стати он должен это делать? Ведь он заключал договор с демоном, а не с ним. Но одного лишь взгляда этого дьявольского создания хватило, чтобы снова лишить его воли. На всех людей черти действовали одинаково, и тот, кто послал этого хвостатого сюда, разумеется, был прекрасно осведомлен об этом.

Поэтому мальчику пришлось подчиниться и снять свою глазную повязку, покуда черт юлой носился по зеленому газону, истаптывая его до ям и рытвин и совершая какие-то немыслимые повороты и тройные прыжки в воздухе, смешно выбрасывая при этом свои тощие ноги с копытцами вперед.

В другое время все эти танцевальные па и акробатические потуги беса вызвали бы на лице Сиэля лишь неодобрительную усмешку, но только не теперь. Подпрыгнув в последний раз, черт оказался прямо перед мальчиком и, склонившись над его лицом, стал внимательно изучать, предъявленную ему печать контракта. 

От такого близкого соседства с существом, источающим самый отвратительный гнилостный запах в мире, Сиэля чуть не вырвало, хотя он и пробовал на время задерживать дыхание. К счастью, этот контакт не продлился слишком долго. Вскоре черт отстранился от Сиэля и сделал пару шагов назад, зрительно измеряя расстояние между собой и мальчиком, точь-в-точь как нападающий в футболе между воротами и мячом, готовясь нанести решающий удар. 

— Стой смирно, руки по швам, — свистящим змеиным шепотом произнес он, не сводя взгляда с правого глаза мальчика. — Не шевелись и не смей закрывать свой дурацкий глаз. 

Поняв, что Сиэль собирается что-то возразить ему, черт недовольно осклабился, но был вынужден пояснить:

— Демон, заключивший с тобой договор, превысил свои полномочия, вернув твоих родителей к жизни. Из-за этого ваш контракт с ним был признан недействительным. Он будет расторгнут. В качестве компенсации за ненадлежащее исполнение обязательств, произошедшее по нашей вине, за тобой сохраняются все блага и услуги, полученные в ходе выполнения контракта. Так что радуйся, маленький гаденыш. Сегодня тебе чертовски повезло.

И не успел еще Сиэль толком оправиться от услышанного, как черт уже сорвался с места, подпрыгнул, резко выбросил вперед правую ногу и, вложив в удар всю свою бесовскую силу, впечатал свое копыто прямо в правый глаз мальчика, разбив печать демонического контракта.

В тот же миг Сиэлю показалось, что его глазное яблоко лопнуло, черепная коробка треснула, и весь мир вокруг раскололся и провалился в тартарары.









Раздел: Фанфики по аниме и манге | Фэндом: Kuroshitsuji/Темный дворецкий | Добавил (а): bronzza (18.11.2015)
Просмотров: 559

7 случайных фанфиков:





Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
С каждого по лайку!
   
Нравится
Личный кабинет

Логин:
Пароль:
Новые конкурсы
  Итоги блицконкурса «Братья наши меньшие!»
  Братья наши меньшие!
  Итоги путешествия в Волшебный лес
  Итоги сезонной акции «Фанартист сезона»
  Яблоневый Сад. Итоги бала
  Итоги апрельского конкурса «Сказки о Синей планете»
  Итоги игры: «верю/не верю»
Топ фраз на FF
Новое на форуме
  Стол заявок от населения
  Хокку
  Ваше хобби и творческие способности
  Любимые фильмы
  А кем ты хотел(а) стать?
  Ваш любимый цвет
  Поиск альфы/беты/гаммы

Total users (no banned):
4387
Объявления
  С 8 марта!
  Добро пожаловать!
  С Новым Годом!
  С праздником "День матери"
  Зимние ролевые игры в Царском шкафу: новый диаложек в Лаборатории Иллюзий
  Новый урок в Художественной Мастерской: "Шепни на ушко"
  День русского языка (Пушкинский день России)

фанфики,фанфикшн