фанфики,фанфикшн
Главная :: Поиск :: Регистрация
Меню сайта
Поиск фанфиков
Новые фанфики
  Between Angels And Demons | What Have You Done
  История о девочке | Глава 0. Об Аэлункоре
  Лики нашего безумия | Глава 1. Явление дьявола
  Роза | Глава 1. Вступление
  Кукла | Пролог
  Кисть в руке выводит силуэты... | Chapter 2
  Кисть в руке выводит силуэты... | Chapter 1
  Bleach 2.0 или другая сила Ичиго Куросаки. | Пролог: что было до...
  Вот и погуляли... | Пролог
  Пленные не сдаются | Глава 4
  Пленные не сдаются | Глава 3
  Пленные не сдаются | Глава 2
  Пленные не сдаются | Глава 1
  Пленные не сдаются | Введение
  Вот и погуляли... | Пролог
Чат
Текущее время на сайте: 20:32

Статистика

Магазин оригинальной парфюмерии
fifi.ru - агрегатор парфюмерии №1
Главная » Фанфики » Фанфики по фильмам » Прочее

  Фанфик «Лики нашего безумия | Глава 1. Явление дьявола»


Шапка фанфика:


- Дадзай, пообещай, что выживешь? - хриплым, болезненным голосом прошептал Чуя
- Выживу, а то ведь, ты меня на куски порвешь, - пытаясь сохранять спокойствие, ответил Дадзай, - Ты ведь мне веришь?
- Верю. Я всегда тебе верю, - с неподдельной надеждой вторил ему Накахара
- Ты только потерпи немного, я спасу тебя!
- Я вытерплю...Ради тебя...

Это мой первый опыт написания таких работ. Может поэтому в ней смешаны самые различные жанры. Работа будет разделена на две части. Первая из них относительно мягкая. Вторая - будет более жестокой и кровавой, поэтому людям с ранимой психикой, наверное к ней лучше не приступать. Однако, выбор за вами, мои уважаемые читатели


Текст фанфика:

ЛИКИ НАШЕГО БЕЗУМИЯ…
Делайте, пожалуй, все, что вы хотите, но прежде всего будьте такими, которые могут хотеть!
Любите, пожалуй, своего ближнего, как себя, - но прежде всего будьте такими, которые любят самих себя –
- любят великой любовью, любят великим презреньем!
Фридрих Ницще. Так говорил Заратустра

В благодарность бесподобному
и любимому писателю Дадзаю Осаму,
подарившему мне беспросветное отчаяние
и всепоглощающую надежду
ЧАСТЬ 1
Предисловие
На окровавленной земле, нещадно орошаемой дождем, лежала фотография. На ней были запечатлены двое мужчин, вернее будет сказать двое юношей, совсем еще молодых. Один в голубой юкате, подвязанной черным поясом-оби и наброшенном на плече хаори сидел на стуле и притягивал за пояс своей тонкой рукой другого парня, рука которого замерла в ударе, который был нацелена в лицо сидящему. Этот кулак принадлежал рыжему красивому парню. Тот видимо собирался ударить парня, но за секунду до этого рука замерла в воздухе, может отвлекаемая объективом фотоаппарата, а может он просто передумал. На его лице застыл немой вопрос и злость, но злость была какой-то наигранной, неестественной, словно он сам заставлял себя ненавидеть, но в душе чувствовал что-то иное, более глубокое и теплое чувство, нежели ненависть. Лицо сидящего в пол-оборота парня светилось счастьем, неподдельным счастьем, и он по детски невинно улыбался стоявшему подле него. И даже бинты вокруг рук и шеи не мешали ему быть счастливым. Откуда столько ран у такого молодого? Что это за юноши, что они испытывали друг к другу? Друзья или враги? Мы не знаем о них ничего. Но им было весело. Странные, но счастливые. Что с ними стало?
Обрели ли они долгожданное счастье и покой, или их поглотила безжалостная пучина горя? Этого мы тоже не знаем. И только дождь с каждой каплей уничтожал остатки этих воспоминаний, смывая тот день…День оставшейся лишь в памяти тех двоих…

Глава 1. Явление демона
И в сердце рана заживет,
Когда надежды полон дух…
Столица… Токио…
На сколько же сильно большой город может отличаться от того захолустья в котором вырос он. Такие высокие здания, широкие улицы, яркие огни. Молодой человек стоял посреди Акихабары, одного из кварталов в Тиёда. Его глаза быстро перемещались с одного магазина на другой, это были многочисленные магазины и магазинчики электроники, аниме товаров и прочего. Да, настоящий рай для техника, лишь и могло пронестись в голове парня. Сам же он приехал из провинции Вакаса. Где и провел всю сознательную жизнь, по крайней мере с того момента как себя помнил, то есть где-то лет с четырех.
Здесь меня точно ждет светлое будущее и ничто и никто не помешает мне добиться своего. Здесь меня оценят, это точно. Ведь я обещал, а мужчины всегда держат слово. Озираясь по стотонном с такими радужными и не лишёнными оптимизма мыслями парень пытался сообразить куда ему двигать дальше. Наверное, зря он так опрометчиво решил исследовать Токио на второй день своего приезда сюда. Надо отметить, что и сам парень очень выделялся из толпы. И речь не только в его провинциальной, немного деревенской манере вести себя. Знаете как говорят столичные, и это касается не только Японии, но и любой страны, если человек беспокойно ходит и открывает рот при всякой возможности, то он провинциал. Что верно то верно. Но нет дело было не в этом. Это касалось внешности парня. Невысокого роста, тощий, даже наверное немного дистрофичный, с рыжими слегка вьющимися волосами, заправленными в хвост, с челкой спадающей на глаза. Его изящную, немного женственную фигуру не мог скрыть деловой черный костюм, купленный на последние деньги. Но вот, что было особенно поразительного в нем, так это глаза. Голубые, небесно-голубые, страстно голубые глаза, настолько большие и чистые, что даже небо в самый солнечный день не могло похвастаться такой голубизной. Поэтому неудивительно, что проходившие мимо представительницы прекрасного пола бросали на него хищные и немного вожделенные взгляды. Но парень так был занят своим мыслями, что не замечал ничего вокруг.
Озаки-сан, я здесь. Спасибо вам за все, что сделали для меня в этой жизни. Подарили надежу и дали мечту, которая, кажется, осуществилась. Спасибо, спасибо, вам, - мысленно поблагодарил молодой человек свою наставницу и по совместительству директора приюта в котором он рос, Озаки Коё.
Сегодня для него был очень важный день. День вступительной церемонии в один из самых престижных университетов страны – Тодай, или Токийский университет. Далеко не каждый смог бы похвастаться поступлением в такую обитель науки как этот университет, из которого вы пустились два известнейших писателя Японии - Кавабата Ясунари и Оэ Кэндзабуро. Не говоря уже о высоком результате на вступительных испытаниях – 397 бллов из 400. Он первый, лучший. Несколько лет подготовки не прошли даром.
Ложь... Не первый… Хоть он и будет выступать с речью на вступительной церемонии. Но он лишь второй, второй. Это бесконечно задевало его самолюбие. Таинственный гений, сдавший экзамены на 400 баллов просто внезапно отказался произносить речь от имени поступивших. Поэтому столь ответственная роль и перешла ему. Накахаре Чуе. Да, именно так его и звали, Накахара Чуя. По крайней мере такое имя ему дали в приюте, Озаки – сама дала. В душе он уже ненавидел того, кто обошёл его, кто заставил чувствовать его вторым.
- Так, не раскисать. Нужно собраться и вперед, - принялся молить себя Чуя, - А в это время в голове вихрем крутились мысли, ага, вперед только вот куда. Он понятия не имел как ему из Акихабары добраться до района Бункё, где собственно и располагался его университет. Можно конечно спросить, но нет мы же гордые, спрашивать не будем. Мы сами найдем. Да, продвинутый телефон ему сейчас бы не помешал. Но, увы, денег хватило лишь на какое-то старье. Поплутав по городу он-таки добрался до самого центра Токио, до места своего дальнейшего обучения. И перед ним предстало огромное здание коричного цвета с высокими, но узкими окнами.
- Фух, добрался.
Да именно здесь состоится первое в его новой жизни важное событие. Немного нервно поправив галстук. Он двинулся к дверям. Это были не просто двери, для него это был некий таинственный портал, портал в жизнь, где больше не надо драться, защищать себя с кулаками и пеной у рта, где над ним никто не будет издеваться, никто не будет унижать.
Дойдя до актового зала, он с удивлением обнаружил, что зал был почти полный, очевидно слишком уж долго он блуждал по городу, хотя найди было не так уж и сложно. В зале размеренно ходили старшекурсники, с интересом наблюдавшие за ново поступившими, истерично бегали первогодки в поисках свободного и наиболее удобного места. Чуя неуверенно отправился к первому ряду, где для него было уже отведено место.
Провинциалы, они так прекрасны и чисты, а мысли незамысловаты и лишены глубоких смыслов. Они так стремятся покорить столицу, они столь полны надежды и уверенности, что фортуна не отвернется от них. Этой надеждой и безграничной верой, наверное можно было бы спасти Хирасиму и Нагасаки от бомбежки. Эти люди настолько переполнены амбициями, что готовы взорваться от них, этакие Данко с горящими сердцами, кто – то из них мечтает стать великим ученым, писателем, исследователем, владельцем крупной компании и богачом, на худой конец. Ох, сколько же прекрасных вожделенных стремлений и мечтаний было вынужденно разбиться о суровую правду жизни, об Этот Колосс Родосский. Но осознания того, что ты увы не всемогущ, приходит позднее, а пока не беда, что таких как ты сотни, и не беда, что карманы не набиты деньгами. Ведь главное, что они особенные. Главное вера в себя. Не правда ли?
Думал ли об этом Накахара озираясь по сторонам. Никто не знает, да и он точно не знал этого. Для него было главным сбежать от своего прошлого, от самого себя. Какой красивый самообман. От себя сбежать невозможно и скорее всего он отдавал себе в этом отчет и понимал это гораздо лучше других
Церемония как и положено началась с официального гимна Японии «Кими га ё», затем последовала довольно путанная и длинная речь ректора, деканов факультетов, старшекурсников, выпускников. Каждый из них желал удачи и творческих успехов, пытался наставить на путь истинный. Весь смысл сказанного в общем то сводился к емкому, но очень правильному выражению «Per aspera ad Astra» / Через тернии к звездам, ну если повезет, как добавил про себя Накахара.
- Какие пустые слова, одна сплошная болтовня, - только он начал так думать, как тут же осек себя, ведь и сам он сейчас пойдет так же вещать.
В то время как волнения Накахары уже достигло точки не возврата и пика, когда стало приобретать все более видимые формы (то нервозно озирался, то елозил на стуле) со цены раздались слова:
- Представляем слово представителю первокурсников, Накахаре Чуе, с направления «античной литературы».
Ужас. Сотни глаз и все смотрят на меня, - пронеслось в голове у Чуи и на ватных ногах он побрел в направлении сцены. А бешенные буйволы рьяно отплясывали румбу на натянутых до предела нервах. В зале как назло установилась мертвая тишина, каждый обратил свой взор на невысокого рыжего парня в дешевом костюме. Голос, усиленный микрофоном, казался Чуе абсолютно чужим, он принадлежал кому угодно, но только не ему. Однако, как это часто бывает, постепенно тряска и волнение улеглись, дрожь в теле прекратилась и речь плавно потекла из его очаровательных тонких губ:
- То, что мы смогли поступить в этот Вуз, настоящий подарок и результат наших с вами стараний на протяжение нескольких месяцев. Поэтому я не побоюсь от лица всех поступивших поблагодарить руководство университета, что так дружелюбно распахнули перед нами двери этого прекрасного университета. А еще я хочу поблагодарить всех тех, кто был с нами и помогал пройти этот путь к нашей общей мечте…
И все было отлично. Чуя уже полностью расслабился и собирался заканчивать свою речь как, вдруг, распахнулась дверь актового зало и через нее ввалился, да именно ввалился, по другому сказать было нельзя, какой-то странный субъект. Взгляды присутствующих вмиг обратились к нему, к тому, кто посмел так бесцеремонно нарушить это священное действо. Чуя не мог толком рассмотреть лица вошедшего. Он смог лишь оценить довольно высокий рост вошедшего и кремового цвета плащ, который тот даже не удосужился снять в помещении. Да и вообще кто в такую жару будет ходить в плаще, тут в костюме, хоть трусы выжимай
- Простите, - громким и озорным тоном начал нарушитель, но даже за некими нотками шалопайства в его голосе, Чуя не мог не отметить, что вместе с тем его голос какой-то бархатистый и немного тягучий, он словно обволакивал, - долго пришлось обсыхать после неудачной попытки суи.., т.е. купания. Прошу, продолжайте, не стоит отвлекаться на столь никчёмную личность, как я.
Только сейчас, когда этот странный джентльмен (коим он вряд ли являлся) подошёл ближе к сцене и Чуя заметил бинты, опоясанные вокруг длинной шеи и тонких изящных рук.
- Ой, какой прелестный рыжик, прости что прервал твой поток бессмысленных словоизлияний, просто очень уж трудно было заметить тебя за трибуной, - ехидно, да еще и подмигнув ляпнул чудик, и плюхнулся на место Чуи.
Сказать, что Накахара был в бешенстве, значило бы ничего не сказать. Его трясло, только теперь от злости. Лицо стало багровым. И наверняка он напоминал своим видом племенного была перед корридой. Хотелось метать гром и молнии в этого мудака, ну или хотя бы швырнуть в эту наглую рожу микрофон. А тот еще продолжал улыбаться как ни в чем не бывало. И самое поразительное, что никто этому долговязому и слово не сказал, как будто это была часть церемонии.
Кое-как собрав остатки самообладания, Накахара закончил свою несчастную речь, сошел со сцены и побрел искать себе место, в то время как до конца церемонии оставалось еще минут двадцать. А что было делать, не лезть же с кулаками на эту «фабрику бинтов». Пройдя пол зала, он наконец нашел пустующее место. И уже просто хотел закрыть глаза и мысленно очееень медленно четвертовать нарушителя своего спокойствия, как он услышал, что кто-то к нему обращается:
- Отличная речь, - сказал приветливо сидящий рядом парень, - что еще можно ожидать от парня, набравшего 397 баллов на вступительных.
- Спасибо, - немного лениво и рассеяно пробубнил Чуя.
- Меня зовут Танидзаки просто Дзюнъитиро. Приятно познакомиться. – обладателем этого имени был приятный внешности парень с бледной кожей и ярко-рыжими волосами, заколотыми с левой стороны заколкой. В целом вид у него был довольно небрежный, джинсы, майка и поверх, наброшенная рубашка, тоже не добавляли опрятности его виду. Но он лучился добротой и искренность, что очень понравилось в нем Чуе. Поэтому он с удовольствием представился ещё раз, хотя явной нужда в этом не было:
- Накахара Чуя, Можно просто Чуя, мне тоже очень приятно познакомиться.
Когда все формальности первого знакомства были соблюдены, он ненавязчиво, что бы не вызывать подозрений спросил:
- Кто он?
- А ты про этого парня, - как то уж слишком быстро подхватил Танидзаки, явно сам горевший желаний обсудить этот вопрос, - А ты его разве не помнишь. Он был на вступительных экзаменах и вел себя не менее…специфично.
- Как дешевый цирковой клоун. Проблема в том, что я вообще смутно помню день вступительных экзаменов, волнение и сосредоточенность на тесте не дали возможность оценить других абитуриентов. Наверное поэтому я его не заметил.
- Ясно. Девушки его заметили, практически оккупировали его после экзамена, а он как мартовский кот расплывался в улыбках, сплошное очарование, не без толики юмора. Но ты очевидно бог серьезности. Это Дазай Осаму.
- Дазай… Что-то знакомое, - мучительно пытался вспомнить Накахара, теребя очень трогательно кончик носа, - Дазай Осаму…
- Это студент, набравший 400 баллов, первый в списке поступивших, - пришел на помощь Танидзаки,- Теперь вспоминаешь?
-Что? Этот Тутанхамон забинтованной, - Чую словно кипятком окатили, да теперь он вспомнил это имя. Но поверить в это все еще никак не мог.
- Ага, он самый
- Нет. Быть того не может, - нет только не он, он не только унизил меня перед огромной толпой, назвав коротышкой, так и еще и на вступительных обошёл. Я второй, второй после него, после этого чокнутого.
- Ну, очевидно у гениев свои заморочки, - как то уныло заметил Танидзаки.
- Дазай Осаму, я ненавижу тебя – ели слышно прохрипел Чуя.
Как оказывается просто в человеческих сердцах зарождается ненависть, достаточно лишь какой-то мелочи, незначительной детали…
***
And my soul from out that shadow that lies floating on the floor
Shall be lifted—nevermore!/
И душа моя из тени, что волнуется всегда.
Не восстанет — никогда!
Edgar Allan Poe. The Raven
- Повешение, самосожжение, смерть от электрического тока, передозировка, сбрасывание с высоты, отравление угарным газом, - бубнил себе под нос парень сидя на лавочки на заброшенной детской площадки, крутя в руках книгу Ватару Цуруми «Полное руководство по самоубийству». Кто бы что не говорил, но это все равно была его любимая книга. Ведь, хорошую книгу можно перечитывать и не один раз. Так думал этот молодой человек. Хотя стороннему зрителю выбор столь странной литературы мог показаться неожиданным, и это самое меньшее, но кому какое дело, - я перепробовал, ну или почти перепробовал большинство из списка, так почему я еще жив? Постоянно кто-то норовит мне испортить мой бал у смерти.
Смерть … Интересная тема для размышлений в столь погожий и приветливый день как сегодня. Солнце нещадно палило своими лучами, словно пытаясь испепелить все на своем пути, откуда-то разносился сладковатый аромат. «Смерть», какое красивое слово, которое не несет за собой ничего красивого, лишь тлен, разложение, смрад и … покой.
Молодой парень… Красивый молодой парень, весь в бинтах, шея, руки от самого запястья были перебинтованы. Черный костюм с белой рубашкой и черный длинный плащ, плохо сочетались с летним днем, но не смотря на это, парень кутался в плащ, с упоением смертника, ему было холодно, ему постоянно было холодно, вот уже на протяжение нескольких месяцев и лишь временами, когда он был занят делом холод отступал, может поэтому он с таким наслаждением занимался своим нелегким трудом.
На манжете белой рубашки и немного на бинтах запеклись капли крови. Ах, какая неаккуратная работа, но кровь была не его. Она принадлежала одному из головорезов с которым пришлось немного повозиться. Его упорство и нежелание говорить поражало и вызывало восторг, распаляло ненасытную, и кто-то бы даже сказал садистскую душу, этого высокого брюнета. Целых семь чесов, почти вся ночь окрасились для несчастно пытаемого в кроваво-красный цвет. В ход шли приемы кнута и пряники, правда в основном кнуты. Щипцы, терновые венки, металл, раскаленный до красна, иглы, ну и конечно же классика – это ножи. Кто бы мог так пытать? Перед глазами сразу предстает образ некого изверга, этакого Гитлера XXI века. Но это был не Гитлер, Гитлер бы так не смог, это было дело рук этого самого парня. Вряд ли девушки, обнимавшие его по ночам, и стонавшие от возбуждения рядом с ним могли подумать, чем занимается их прекрасный принц.
- Принц, ох, как же люди глупы, они не видят того что лежит у них под самым носом, и скучны, и предсказуемы, можно бегать перед ними с красным флагом, но они если и решили его не замечать, так и не заметят, - улыбка холодная, ничего не выражающая улыбка не сходила с лица мужчины, - Скучно, как же мне скучно…
Скука, наверное от этого лицо этого человека не выражала ни чего, не печали, ни радости. Такое лицо бывает только у тех кто прожил жизнь, кто все видел и все пробовал, но откуда такое лицо у молодого парня?..
- Мертвый, смерть прекрасна тем, что способна убивать даже не затрагивая тело. Да, я мертв. Поэтому и хочу окончательно умереть, умереть биологически…Или я пытаюсь научиться жить…
- Дадзай-сан вам пора, - сие мысли прервал паренек лет восемнадцати в черном плаще, бледный, болезненный, с черными на концах белесыми волосами, - Вам надо переодеться, у вас сегодня вступительная церемония в университет. Хотя все до сих пор поражаются зачем вам идти в университет. Машина ждет.
- Акутагава, - презрительно бросил Дадзай этому худому пареньку, - таким как ты особо и понимать ничего не нужно. Но ради исключения и за твою преданность скажу, что кроме пыток и убийств моя душа стремиться к высокому и интеллектуальному… - уже более мягко ответил Дадзай, хотя по его тону можно было понять, что это лишь шутка и серьезно он не собирался объяснять мотивы своих поступков никому, особенно этому человеку, смотревшему на него глазами верного, но побитого пса. Такие люди его раздражали, те, кто стремиться создавать кумиров, лишь ждут когда их погладят по головке, готовы ботинки лизать и на задние лапки вставать. Хотя, кто –то вроде Акутагавы Рюноске были неплохим развлечением для Дадзая, с ними весело, но правда, не долго и именно благодаря таким как они можно не марать руки кровью, они все сделает за тебя. Ну, кроме пыток, пытки он предпочитал оставлять за собой.
«Демонический садист», вот одно из его прозвищ в той группировки в которой он состоял. Нет, это не якудза, они в последние время стремительно теряют свой авторитет среди криминальной элиты Японии. Преступное будущее за такими как он, за ХАНГУРЕ. Группировкой появившейся в 1990-2000 гг. и стремительно отвоевавшее себе место по кровавым солнцем преступности. Ладно, пора идти…
- Иду, иду, мой плюшевый, - подойдя к Акутагаве он быстро провел своей холодной рукой по волосам и бесстыже поцеловал парня в губы.
Акутагава лишь потупил голову и покраснел, это было не в первый раз, но для него это всегда было волнительно и будоражило до нервного срыва. Даже зная, что для Дадзая это ровным счетом ничего не значило, он не переставал желать этого. Дадзай, этот специалист по пыткам, был для него всем. Его кумир, его ангел, его демон, его мечта. Для него он спрыгнет с моста, перережет себе вены, все что тот не попросит, он сделает все. Нет он был даже не его собачкой, он был его тенью, готовый следовать за ним попятам.
- У вас снова ледяные руки, вы замерзли? Я включил печку в машине.
- Ты такой заботливый, аж тошнит,- Дадзай резко развернулся и с размаху врезал кулаком в маленькое бледное лицо, и пошел к машине, оставив Акутагаву отплевываться кровью, - Ну скоро ты, я уже устал ждать, хватит там марафет наводить, красавица.
И Акутагава Рюноске, один из самых физически закалённых членов мафии побрел за своим богом, как побитый пекинес.
Переодевшись в машине, и перебинтовав свои старые и новые порезы, которые выглядели довольно омерзительно, он улыбнулся в зеркало машины.
- Что ж пришло время, Дадзая-прилежного студента, - перемена в лице была поразительна, словно со сменой костюма появился другой человек, на лице играла улыбка и могло даже показаться, что лицо оживилось. И только глаза продолжали оставаться такими же мертвыми и дышащими смертью. Словно лезвие катаны, которая несла погибель всему живому. Он лениво вышел из машины и отправился к главному кампусу университета, и вошел через те же двери, что и час назад Накахара Чуя. Но Накахара проносил через эти двери надежду и жизнь, а Дадзай Осаму – разрушение и смерть. Добро и зло… «…добро и зло суть только бегущие тени, влажная скорбь и ползущие облака».
- … и помогал пройти этот путь к нашей общей мечте…
Это было первое что он услышал когда зашел, а точнее, как мы видели глазами других, ввалился в зал.
Какой чистый и светлый голос, наполненный жизнью, восторгом. Провинциал, ничего не видевший в большем городе. Жизнь, которую он так ценит, еще не прошла по нему своим острым лезвием. И в душе Осаму, если как он сам про себя заметил, она у него была, вскипела ненависть, настолько сильная, что глаза налились кровью. Кукла, не сломанная. Как же захотелось ее сломать, оторвать руки, ноги, голову и наслаждаться ее мучениями, как можно дольше. Сами эти мысли поразили их владельца, да он убивал, пытал, но ненавидел он редко, очень редко. Чаще он не испытывал к человеку вообще ничего, а тут такая всепожирающая ненависть. Да еще и к кому? Приближаясь ближе к сцене, он смог немного разглядеть того, кто говорил столь вдохновенно и страстно. Парень, которого с трудом парнем-то можно было назвать. Длинные рыжие волосы, женская фигура, только что плоская, тоненькие ручки, эротичный румянец на щеках. И он не сдержался, к тому же роль шута этого требовала, нельзя было просто пройти мимо и ничего не сказать.
После его слов гнев коротышки показался ему самым милым, что он видел в своей жизни. Это все равно, что хомячок угрожает слону. Так забавно. Проходя мимо Дадзая, уже известный нам Чуя еще раз смерил его злобным взглядом.
- Да, да злись, я занял твое место, привыкай в жизни всегда так, только займешь свое место, поднимешь жопу, чтоб ноги размять, а чья-то чужая жопа уже уселось на так оберегаемое тобой местечко. Дарю тебе первый урок.
Остаток церемонии он провел в коматозе, голова отчаянно разрываться на части, словно мозг хотел на прогулку, а череп был неприятным препятствием. Но, и к этому он уже успел привыкнуть, последние полгода, не было и дня что бы боли не наступали, с каждой минутой становясь все невыносимее. Прибывая в состояние некой Нирваны, он чувствовал на себе беглые взгляды окружающих. Но он лишь хотел почувствовать на себе один взгляд, взгляд полной ненависти, того, кого он так бестактно прервал. Он жаждал именно его ненависти, подобно вампиру, ищущему чем утолить свой голод. Эти мысли веселили его до самого конца вступительной церемонии.
Все начали расходиться. И только тут Дадзай услышал, что кто-то зовет его, при чем по некой нервозности в голосе можно было понять, что зовет это голос уже давно:
- Дадзай…Дадзай Осаму,- и только когда владелец имени развернулся на голос, тот продолжил, - Пойдем ко мне в кабинет.
***
Безумье, скаредность, и алчность, и разврат
И душу нам гнетут, и тело разъедают;
Нас угрызения, как пытка, услаждают,
Как насекомые, и жалят и язвят.
Шарль Бодлер. Цветы зла

- О интимный разговор при свечах, это я люблю, - озорно прошептал Дадзай, войдя в небольшой кабинет, полностью заставленный полками с книгами. На полках стояли тома по медицине, истории, философии, коллекционное издание книг про Шерлока Холмса и криминалистике, последних явно было больше всего. Наверное оттого, что обладателем этого маленького, но уютного кабинета был один из самых молодых профессоров криминалистики Токийского университете Ранпо Эдогава. На вид ему и не дашь 22 лет, причиной этого, весьма вероятно, послужил небольшой рост, может сантиметров 168 (так прикинул Дадзай), на самом же деле этому человеку было 26 лет, что не мешало ему часто теряться и не знать банальных вещей о мире, вроде тех, что Нептун это планета. Но он был гений, странный как все гении. Странность его виду прибавляла и манера одеваться. Согласитесь не каждый день встретишь человека в коричневой шляпе, такового же цвета пончо, накинутое на плечи и брюки. Пончо в Японии, хотя сейчас здесь и не такое встретишь. Смотрится довольно экстравагантно. Хотя, как полагал Дадзай, его манера одежды являлась не чем иным как сценическим амплуа великого сыщика, Шерлок Холмс современной. Из-за своей способности проникать в самую суть вещей и виртуозно распутывать преступные схемы, Ранпо часто оказывал помощь полиции, А вернее, полиция со скоростью космической блохи прибегала к Ранпо, как только появлялся висяк или дело к которому не знаешь на какой кобыле подъехать. Но для Ранпо это было в радость, чем более запутанное дело, тем интереснее. Практически все дела он раскрывал с легкостью, которая поражала и детективов, и преступников. Но были такие дела, которые он не мог раскрыть, ибо их творцом был гений, но только другого мира, мира противоположенного закону и порядку, они принадлежали гению криминального мира, который стоял сейчас перед ним, и по какой-то неведомой для Ранпо причины, притащился в его университет. И все это криминалисту очень уж не нравилось. Дадзай Осаму не приносит счастье, он приноси лишь смерть, разрушение, тьму и пустоту.
Он устремил свои зеленые узкие глаза на Дадзай. Тот не дрогнув ни на секунду, принял на себя этот пронзительный испепеляющий взгляд. Эдогава прекрасно отдавал себе отчет в том, что такой метод воздействия на человека очень эффективен, но только не в этом случае, только не с Дадзаем Осаму. На его лице не дрогнул ни один мускул, а глаза не выражающие абсолютно ничего, сами продолжали внимательно рассматривать собеседника и детектив не сомневался, что они видят горазда больше, чем показывают сами и быстро отвел взгляд.
-Фух, слава богу, - усмехнуля Осаму, - а то уже глаза слезиться начали.
Немой диалог, прерогатива гениев и безумцев…
- Зачем ты пришел в университет?
Дадзай все так же продолжал усмехаться и исследовать письменный стол, заваленный бумагами, карандашами и фантиками от конфет
- Так и сахарный диабет можно заработать. Почему, собственно я должен спрашивать вашего разрешение на поступление в университет, а, Ранпо-сенсей?
- Я задал вопрос
- Ох, ну что вы в самом деле, мне же всего 19 лет, на знания потянуло, решил вот стать полноценным членом общества нашей дорогой любимой Японии, - не унимался и ерничал студент.
- Это тебя-то потянула к знаниям. Что мафии нужно здесь? Не надейся, что я поверю в твое желание просто поучиться. Я достаточно о тебе знаю, что бы сделать некоторые выводы о тебе.
- Вы интересуетесь столь скромной фигурой вроде меня. Я польщен. Но только не пойму о какой мафии вы говорите, - внешне Дадзай не изменился, но появилась непонятная, нечеловеческая что ли нотка в его голосе.
- «Демон Дадзай», не тебя случаем так называют, горы трупов, которые тянутся от тебя и ты словно король смерти, бог смерти ступаешь по человеческим телам, бодро маршируя к своей цели
- Трупы?, - на лице шатена отразилось искреннее удивление, - Сенсей, кажется вы бредите. Вы хоть одного убитого мной видели?
Ранпо знал, знал о том, кто этот человек, знал его садистскую наклонность, знал про группировку в которую тот входил, но так же приходилось и признавать правоту слов Осаму. Трупов не было, они были,и в то же время их не было. Он давно наблюдал за Дадзаем и хангурэ, но все кто переходил им дорогу просто исчезали. И Ранпо не сомневался, что к их исчезновению прилагал усилия этот улыбчивый ребенок.
Дадзай Осаму, даже имя не настоящее. Такое же как у японского писателя, написавшего популярную среди молодежи «Исповедь неполноценного человека». Удивительно «Неполноценный», тоже можно и сказать про того Дадзая, что стоит перед ним. Никогда не ходил в школу, неизвестно кто родители. Он взялся из ниоткуда. Согласно некоторым свидетельствам, которые имелись у полиции и лично у Ранпо, впервые имя Дадзая упоминается в записях десятилетней давности в связи с убийством мелкого наркоторговца. Камеры тогда зафиксировали мальчика лет 9-10 выходившего из дома того торговца, после чего эго обнаружили с простреленной головой. Не понятно почему, но делу тогда не дали ход. Таинственным образом запись и все, что связано с этим убийством осело в архивах.
Правда таинственным это было тогда, сейчас Ранпо знал, что у хангуре очень уж предприимчивые покровители. Сама мафия крышует одних из самых влиятельнейших людей Токио, которые в свою очередь оказывают свои посильные услуги. Контрабанда, торговля наркотиками, пытки, убийства, отмывание денег через легальные каналы. Вот поле деятельности этой преступной организации. Все об этом знаю, все молчат и никто об этом не знает. Поразительный парадокс. Ранпо с ужасом осознавал, что пройдет лет 7-10 и все Токио окажется в паучьих сетях этой новой группировки, возникшей не так давно. Стоит сказать лишь спасибо провидению, что таких как Дадзай там лишь один. Этот был слишком опасным и смертоносным пауком. Потому что ничего не боялся, ничего не чувствовал, ни к кому не привязывался.
-Сенсей, почему вы замолчали? Мне только начинал нравиться наш разговор. Люблю беседы про смерть, от них становиться спокойнее.
- Что бы ты не задумал, не трогай студентов. Они не обязаны играть роль жертв в твоих спектаклях ада.
- Боже-боже какие сравнения. Я вдруг сам стал себя бояться,- Дадзай подошел к окну, которое выходило во внутренней двор и его взгляд зацепился за фигуру, небрежно раскинувшуюся на скамейке. Лицо, подставленное лучам солнца было обрамлено копной рыжих волос. Да, этот был тот самый парнишка со вступительной церемонии. И Дадзай плотоядно улыбнулся, - Сенсей, давайте заключим сделку. Я не буду распускать, как вы там сказали, свои сети, а вы в обмен, скажите, как зовут того мальчишку, который выступал с речью на вступительной церемонии?
- Зачем тебе?
- Он очень интересный, да и извиниться надо, я же его обидел, - жалобно пропищал парень.
- Накахару Чуя,- и Ранпо почудилось, что этим он подписал несчастному рыжему парню приговор, оставалось надеяться, что не смертный.
- Накахару Чуя, спасибо, сенсей. Позвольте отклониться, - браво замаршировал студент к выходу из кабинета
- Дадзай, я буду за тобой присматривать.
- Ну непременно, - Ранпо Эдогава, а я буду присматривать за тобой. Среди людей ты можешь быть приятным исключением. Весело, становиться весело. Дадзай, знал куда поступал. Пару раз он приходил на открытые лекции Ранпо в университет и уже тогда знал, где хочет развлечься. Да университет, с гением профессором криминалистики, то, что надо. Ну же поймайте меня?.. Вы не поймал меня когда я был ребенком, хотя я так этого жаждал, даже лицо для вас засветил, попробуйте сделай это сейчас… Я знаю, как пристально ты за мной следишь. Изучаешь. Но тебе придется трудно, тяжело изучать человека у которого нет прошлого и будущего, тяжело изучать того, кто не является человеком. И Дадзай рассмеялся в голос…
***
- Эй, мандаринка, - чей то голос, вырвал Чую из сладостной неги, - мандаринка.
Голос не унимался, но на солнце было так приятно, что Накахара предпочел думать, что обращаются не к нему. Правда все его расчеты пошли прахом, после того, как кто-то стукнул его костлявым пальцем по носу. Не найдя иного выхода, он открыл глаза. Перед ним стоял тот, кого он меньше всего хотел видеть. Новый и единственный враг.
-У меня есть имя, - дерзко встав в позу заявил Чуя.
- Ух ты, какая реакция, спортсмен? - все так же спокойно осведомился Дадзай,- и почему ты такой нервный в столь чудное время? Словно проглотил жука. Ты все время такая бяка. Как тебе только так живется?!
- Мне прекрасно жилось, пока ты не нарисовался. Просто уйди, психолог доморощенный. И оставь меня в покое. Я знаю, таких как ты. Выискиваете себе жертву и донимаете ее до тех пор пока не проглотите. Я твоей жертвой не буду!!!
- Да, что ж за день такой, все меня в чем то норовят обвинить?
- Просто сгинь, Дадзай Осаму, пока я тебе по морде не заехал.
- О, так ты знаешь, как меня зовут, это так трогательно. Отличная беседа. Не буду более вас донимать, досточтимый Накахара Чуя, - и так же как и появился, Дадзай поспешил внезапно исчезнуть.
Кулаки Чуи чесались, так хотелось намылить морду этому перебинтованному. «Что с тобой не так, блять, блять, что с тобой не так Дадзай Осаму». День был окончательно испорчен.
***
Черная «Honda» последней модели несла прочь от центра города Дадзая Осаму. Голова раскалывалась, хотелось выпить. Волны гнева, возбуждения, предчувствия и безразличия сменяли друг друга со скорость света.
- Интересный был день,- пробормотал он себе под нос.
-Что?, - вопросительно глянул на своего бога сидевший за рулем Акутагава
Проигнорировав вопрос Дадзай лишь небрежно бросил:
- Приедем, зайдешь ко мне,- нет это был не вопрос. Акутагава знал зачем его приглашают в святая святых, в личную квартиру Дадзая. Когда последнему бывало скучно, он зазывал Рюноске к себе. Для него это было лишь возможностью развлечься, поиздеваться. Иногда вместо Рюноске приходили девушки. Правда в отличие от него у них не было шансов повторно встретиться и не только, с Дадзаем. Второй встречи он не назначал.
- Раздевайся, прими ванну и ложись, - приказал Дадзай, стоило им только закрыть дверь.
Для Акутагавы это всегда было счастье граничащее с безумием, когда тонкие и нежные руки Осаму прикасались к нему, гладили, а губы встречались с его губами, когда их бедра соприкасались. Хотелось кричать от восторга и распалявшего его желания. Было мало, всегда было мало. По другому и не могла быть. Он так его любил, так любил, что забывал самое себя. Только он, только Дадзай-сан, больше никто. Когда шатен проникал в него, Акутагава чувствовал его разгорячённо плоть, он мечтал только о том, что бы проглотить его. Тело Дадзая покрывалось испариной, он тоже был возбужден. Но потом все заканчивалось, пелена спадала с глас Акутагавы, и он снова чувствовал себя использованной собачонкой, и с отвращением к самому себе понимал, что как бы не был обижен на своего босса, стоит тому поманить его пальцем, как он тут же прибежит и вновь встанет на задние лапки.
- Тот кто не может повелевать, должен подчиняться, правда Акутагава?
- Да, Дадзай-сан.
-Уходи. Я устал. Сегодня был слишком насыщенный день,- вяло указал Осаму на дверь и закрыл свои кроваво-карие глаза…








Раздел: Фанфики по фильмам | Фэндом: Прочее | Добавил (а): 愛弓 (13.02.2018)
Просмотров: 116

7 случайных фанфиков:





Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
С каждого по лайку!
   
Нравится
Личный кабинет

Логин:
Пароль:
Новые конкурсы
  Итоги блицконкурса «Братья наши меньшие!»
  Братья наши меньшие!
  Итоги путешествия в Волшебный лес
  Итоги сезонной акции «Фанартист сезона»
  Яблоневый Сад. Итоги бала
  Итоги апрельского конкурса «Сказки о Синей планете»
  Итоги игры: «верю/не верю»
Топ фраз на FF
Новое на форуме
  Поиск альфы/беты/гаммы
  Книжный алфавит
  Стол заявок от населения
  Игра Города
  Любимые фильмы
  Ваш любимый цвет
  Ваше хобби и творческие способности

Total users (no banned):
4698
Объявления
  С 8 марта!
  Добро пожаловать!
  С Новым Годом!
  С праздником "День матери"
  Зимние ролевые игры в Царском шкафу: новый диаложек в Лаборатории Иллюзий
  Новый урок в Художественной Мастерской: "Шепни на ушко"
  День русского языка (Пушкинский день России)

фанфики,фанфикшн