фанфики,фанфикшн
Главная :: Поиск :: Регистрация
Меню сайта
Поиск фанфиков
Новые фанфики
  Моя галлюцинация | 1. А помнишь, как всё начиналось?
  Всё было по-другому... | Пролог
  День был бесконечен. Богам заняться нечем | Глава 1. Начало
  Halloween
  Временно разрушено | Пролог
  Between Angels And Demons | This is Hunt
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Концы концами, а всё же случаются
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Финито на подходе!
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Друзья - враги, враги - друзья
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Разбор полётов
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Как с котом и мышом устроить хаос?
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Всем встать, суд идёт!
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Нашли неприятности на свои хвосты
  Том и Джерри: Невероятные Приключени | В поисках лекарства от шуток
  Убить вампира. | Глава 2.
Чат
Текущее время на сайте: 01:22

Статистика
Главная » Фанфики » Фанфики по книгам » Миры Джона Р. Р. Толкина

  Фанфик «Искра. Книга I: Искра падает | Глава 3»


Шапка фанфика:


Название: Искра, книга 1
Автор: Arinwende
Фандом: Дж.Р.Р.Толкиен, а также Ниэннах, ПТСР и прочие
Персонажи/ Пейринг: Оригинальные/Нет
Жанр: драма, дарк
Предупреждение: сцены насилия! "Где любят жечь и вешать..." (с)
Рейтинг: R
Размер: макси
Статус: в процессе.
Дисклеймеры: права на героев и мир принадлежат Дж.Р.Р.Толкиену.
Размещение: свободное.


Текст фанфика:

Глава 3.

Первая эпоха. Северные земли.

- Амбармор! Ты что, заснул?

Бронвег слегка дотронулся рукой до плеча чуть задремавшего Амбармора, и разум эльфа вновь вернулся в настоящее. Прошло совсем немного времени, гости ещё сидели на скамье и разговаривали о чем-то.
- Так ты хоть расскажи, что там творится, на юге? - спросил Бронвег. - А то мы тут сидим и не знаем, что вокруг, в мире происходит. Этак рухнет наконец Твердыня, сдохнет Моргот, а мы последними об этом узнаем.
- Ага, сейчас, так он и сдохнет - покачал головой Марлинг. - Но что-то там и вправду происходит, как-то зашевелилась Корона Севера. Я, когда меня сюда вели, видел: все солдаты шли нам навстречу, на юг. И рыцари Аст Ахэ тоже что-то говорят, что, мол, случилось что-то. Беспокойство какое-то ощущается. Но в землях северных кланов все вроде бы по-прежнему, а в Белерианде - только хуже. В Хитлуме Хьорновы мироеды совсем распоясались, а по лесам то тут, то там шныряют отряды повстанцев - особенно у границы, где кончается Хитлум, у долины Сириона. И сынишка мой тоже туда подался, в шайку какого-то Тени. Может, потому я и здесь, за сына...
- Как ты сказал? Тени? - переспросил Бронвег. - А то я не знаю Тень! Я несколько лет воевал с ним в одном отряде. Мытные обозы Хьорна брали, засады на карателей устраивали, пока я сам не попался. Не оркам, и не вастакам - то были черные рыцари из Аст Ахэ. Я сам-то из Верных, был, во всяком случае, а эти нелюди нас не терпят. Хорошо хоть, не убили сразу.
- А кто он, этот Тень? - спросил Марлинг.
- Эльф. Из нолдор, это сразу видать. Он рассказывал мне, что был в плену в Твердыне, а потом его освободили. В те времена, как он говорил, черные рыцари ещё не те были, что сейчас, и такое бывало - когда отпускали пленного за просто так. Только эта свобода, как и все у Моргота, с изъянцем оказалась. Не верил ему уже никто в оставшихся эльфийских городах - тогда ещё не все были разрушены, и остатки Верных среди людей его тоже не приняли. И остался бедняга между двух огней. А потом и Верных-то уже не осталось, только изверившиеся, вроде него; они-то и есть те, кто нынче воюет с Морготом с оружием в руках. Воюют, а зачем - сами не знают.
- И тут альв... - пробурчал Марлинг. - Плюнуть некуда, кругом одни альвы. И ведь не воюют сами, не трудятся сами - руководить и наставлять предпочитают...
- Подожди! - вмешался Амбармор, пропустив мимо ушей бурчанье вастака. - А почему этого эльфа так странно зовут?
- А это не имя - ответил Бронвег. - Это прозвище, или что-то вроде прозвища. Настоящим именем он уже не называется давным-давно. Это долгая история, он рассказывал её при мне, но я не помню её всю. Знаешь, Амбармор? Чем-то он, мне кажется, на тебя похож. А ты-то сам кем был раньше и за что попал сюда?

Амбармор оглядел комнату и тяжело вздохнул.
- Бронвег, ты не станешь обходить мой дом за лигу, если я тебе скажу?
- Знаю я, слышал, что ты раньше служил Морготу - ответил тот. - Хочется верить, что по принуждению. Ведь я же вижу, что ты не такой, как его нынешние палачи - солдаты из северных кланов, орки... И особенно эти проклятые черные рыцари.
- И тем не менее - спокойно ответил Амбармор. - Сто лет назад я был рыцарем Аст Ахэ.

Повисло молчание. Гром невозмутимо продолжал возиться у печки, а гости замолчали в удивлении. Наконец, тишину нарушил Марлинг.
- Так сказывают же - выговорил он - что рыцари Твердыни не бывают бывшими! Что у них там какие-то особые узы на всю жизнь, чуть ли не колдовство!
- Это так - кивнул Амбармор. - Но я исключение. И мне стоило немалых страданий избавиться от этих уз.
Он медленно потянул левой рукой перчатку с правой, и его лицо скривилось от боли. Бронвег взглянул - рука под ней была замотана тряпицей, пропахшей смесью запахов: лечебные травы - и засохшая сукровица. Амбармор поддел край тряпицы и размотал её.
Открывшееся зрелище было способно отбить аппетит надолго. Ладонь на правой руке Амбармора изнутри представляла собой один большой воспаленный ожог.
- Раньше только Мелькор мог похвастаться таким увечьем - с горькой усмешкой произнес Амбармор. - А теперь и я могу. Правда, у него на двух руках...

* * *
А теперь – вперед! - отдает приказ Амбармор. - Сейчас – настало время!..

И словно ткань видения оказывается наброшена на его глаза. Темная ткань, и во тьме он вновь видит лицо Мелькора. В его памяти оживает картина того дня - или ночи? - когда Черный Вала впервые явился в его видении. Тогда он звал, и Амбармор откликнулся. Но теперь он с трудом произносит сквозь зубы: "Нет, я не хочу больше быть с тобой. Ты - обманщик и злодей, и я больше не хочу называть тебя "Учителем"!"...
Он чувствует, как от Валы исходит волна гнева, смешанного с досадой. Он не может понять, что именно ему говорит Мелькор, но он почти кричит в ответ: "Прочь! Я признаю свою вину во всем зле, что совершил по твоему приказу, но больше этого не будет, слышишь! И я клянусь отныне противостоять твоему злу во всем, до победного конца! Убирайся!"
Лицо Мелькора исчезает, и сменяется другой картиной – подземелья Твердыни, орочья казарма. Он вспоминает – это его первый спуск туда, вниз. Двое здоровых орков встают и направляются к нему, и, приблизившись, ревут:
- Парни, вы поглядите, кого нам привели! Это же голуг!
- Молчать! - приказывает он, старательно подражая интонациям Гортхауэра, но, по-видимому, выходит неубедительно.
- Голугix-пленный, это мы понимаем - проговаривает передний орк - голуг-закуска тем более, а вот голуг-начальник это что-то совсем новенькое. Мы и черных-то этих едва терпим, хоть они и люди...
В душе Амбармора вновь, как тогда, вспыхивает гнев, и он чувствует течение силы – так же, как и четыре года назад с Мелькором. Он как будто наяву видит чёрную молнию, поражающую обидчиков...
«Да...» - думает он. - «Это было. Я воспользовался магией Мелькора, чтобы сломать и подчинить себе орков... Было. Виноват.»
Подземелье уходит, свет гаснет, но ненадолго. До ушей Амбармора доносятся голоса людей.
- Слышишь, Борг! Там, с северной стороны, какой-то шорох! Сходи на стену да проверь, не орки ли полезли.
Да какие орки, ты что говоришь? Они бы сразу начали стрелять, вон Руин поднялся наверх, он бы заметил. Я лучше тут посижу, пока сотник не прикажет на пост идти – лениво отзывается другой голос.
Каменные стены, большие кованые двери с каждого из торцов, двери поменьше, люк и лестница наверх – и один толстяк в кольчуге, оторопевший от неожиданности. Это – маленькая застава на Ард-Гален, незадолго до Браголлах. Понятно – толстяк, видя эльфа, не воспринимает его как врага.
- Так, а теперь – бросай оружие . - При этих словах из люка появляется голова Уртханга.
Завязывается бой. Он, Амбармор, приказал оркам вырезать целую заставу. «И это было. Но ты-то, толстяк, как тебя звали-то? Боргил, сын Дайруина, кажется? Разве тебя не оставили в живых, и разве не благодаря мне? И все равно – виноват.»

Картина меняется. Он идет прямо через огонь по горящей степи. Вокруг – дым и непроглядная темень, очень тяжело дышать, даже несмотря на мокрую, горячую тряпку на лице, и дым ест глаза, даже сощуренные в тонкие щели... За спиной – топот орков. А прямо перед ним – одинокий нолдо, тоненький, как девица, посреди огня, без шлема – золотые волосы рассыпаются по плечам. Айканаро, Аэгнор...
Ничего не говоря, Амбармор кладет правую руку на рукоять меча и жестом, вытянув левую руку и сделав подманивающее движение пальцами, показывает противнику вступить в бой. Быстрый выхват и столь же молниеносный удар – нолдо едва успевает отбить. Удар, еще удар – и слегка изогнутый меч Амбармора рассекает лоб противника, задыхающегося, кашляющего от дыма. Последнее, что видет арфинг – это тряпку, спавшую с лица врага, и само его лицо – лицо эльфа. Пленных не брать – таков был приказ.
«И это было. И в этом тоже виноват – что исполнял преступные приказы...»
И снова гаснет свет, и снова загорается – и новое видение. Ворота Аст Алхор, крепости Острова Волколаков. Он входит в них и поднимается в башню.
А, айкъет'таэро Черной Руки? - это Гортхауэр, он, кажется, ждет его. - С чем пришел, плутоватый книжник?
Амбармор достает из поясной сумки толстый запечатанный свиток. Шпионские донесения из Нарготронда. Свиток берет не Гортхауэр, а Тхурингвэтиль, чтобы унести в Твердыню...
«И это тоже было. Я шпионил для Мелькора – в Бретиле, в Нарготронде... Обманывал тех, кто мне верил. Ясное дело – виноват, но ведь дальше-то, дальше!.. Забыли, что ли, что началось дальше?»
Нет, никто не забыл, что было дальше. Потому что никто не показывает ему стояние в Шутовской Башне, когда он с горсткой рыцарей заперся на все засовы, чтобы не отдать одиннадцать эльфов на съедение волкам. Никто не показывает ему, как он отзывает заградительные отряды из армии Дортониона. Никто не показывает ему, как он тайно приходит в Феннен, чтобы раскрыть перед нолдор свой маленький заговор. Никто не показывает ему, как Серебряная Рука собирается, теперь уже вчетвером, и принимает решение – выступить против Мелькора. Значит, это было – правильно...
Видение исчезает, и к Амбармору возвращается осознание, когда и где он – на лестнице Твердыни, перед входом в тронный зал. Перед лицом Властелина – трое, Амбармор, Дайна и Борварт, спускаются в тронный зал Твердыни и идут навстречу ему с обнаженными клинками.
- Так называемый и пресловутый Учитель! Твое время закончилось!! Мы – Серебряная Рука!!!
И дрожит пол в тронном зале, и останавливают натиск войска Севера в Битве Бессчетных Слёз. Амбармор поет чары, захватывая внимание Мелькора – теперь врага – на себя. Мелькор начинает свою песню, поначалу дивную, мечтательную, полную образов звёзд во Тьме, полыни, маков и деревянных домов Эллери Ахэ, потом все более гневную, по мере того, как понимает, что перед ним созревший повстанец, которого не поколеблют проповеди; песни Силы сталкиваются, а Борварт призывает стихию Севера, забирая Силу у Властелина, которому сейчас не до человека-колдуна. И уловка срабатывает: сплетение чар и магии достигает цели, враг скован льдом, а корона с двумя Сильмариллами падает на пол. Все ярче сверкают Сильмарилли, а в дверях появляется Гортхауэр с обнаженным мечом. Теперь уже обессиленный черный нолдо сражается не на песнях, а на клинках... Удар, ещё удар, меч, скованный в Твердыне, сломан, и Повелитель Воинов приближается... Амбармор протягивает руку к одному из Сильмариллов, вырывает камень из короны и вдавливает кажущийся раскаленным светоч прямо в глаз своего врага! Его пронзает боль, он теряет сознание, а в его ушах в последние мгновения видения - звук, как будто лопается огромная струна...

* * *

Амбармор снова замотал тряпицу и, поморщившись, натянул обратно перчатку.
- Так или иначе, мне удалось избавиться от того, что называется узами таэро-ири. Но закончилось все плохо, бездарно этак все закончилось. Дошутился я, ребята. А все потому, что ожидал честной игры...
- Кто? - Бронвег усмехнулся. - Это Моргот-то честный? Скажи мне, Амбармор, все черные рыцари тогда были такими глупцами, или только ты?
- Все, Бронвег. Они и сейчас почитают своего Тано мудрым и благородным Учителем и очень обижаются, когда им говорят, что он кровавая собака. Хотя в те времена он и вел себя не так, как нынче...
- А почему?
- А я тебе скажу, почему. В те времена ещё были живы эльфийские королевства, и люди были вольны выбирать, за кем идти - за ними или за Мелькором. А если о тебе все говорят как о кровавой собаке, то кто ж за тобой пойдет? Эльфы заботились о людях и учили их, и Мелькору приходилось делать то же самое - чтобы от него не сбежали к эльфам все северные кланы. Эльфы были благородны, и ему приходилось играть в благородство. А потом эльфов не стало, и Мелькор стал полновластным хозяином - и тогда он сбросил маску доброго Учителя и показал свой звериный оскал. Тогда-то Корона Севера и стала такой, какая она есть сейчас. Многие поняли, какого дурака сваляли, но было поздно. Самые понятливые стали уходить в леса, сбиваться в бродячие отряды и бить солдат Твердыни и их приспешников из лесных убежищ. Только все больше таких повстанцев заканчивало жизнь либо от мечей карателей, либо на виселице, либо в местах вроде вот этого...

- Амбармор, а ты не боишься разглагольствовать о таких вещах? - нахмурившись, спросил Марлинг.
- Да здесь-то чего бояться, в самом деле? Тут доносчиков нет, потому что отсюда все равно никто не выходит, а дальше, чем сюда, сослать просто невозможно. Это как в старой шутке: сидят двое лоссот на краю света, болтают ножками, свесив вниз с края, и один другому говорит: Знаешь, однако, какую я шутку слыхал про учителя Мелькора? Другой ему отвечает: нет, однако, не надо, еще сошлют... Мы все здесь обречены на смерть, и только возможность, не боясь, говорить правду чуть-чуть подслащивает горькую участь.

- Ладно, Амбармор, мы, пожалуй, пойдем отсюда - произнес, наконец, Бронвег. - Пошли, Марлинг.
Гости встали из-за стола. Бронвег накинул рваный, старый тулуп и съёжился, открывая дверь. За ним и вастак с неохотой вышел на мороз, а Амбармор встал, закрыл поплотнее дверь и спрятал на полочку деревянные кружки, из которых пили гости. Настой в его кружке уже остыл.
- Гром, у тебя не будет ещё кипятку?
- Отчего ж не будет? Вот, хозяин, дай-ка я налью! - Гром снова подлил в крепкий настой кипятка. Печка остывала, и орк кинул туда ещё угля.
- Уголь кончается - изображая глубокомыслие, произнес Гром.
- Завтра сходим к начальнику поселения и принесем новый, и хлеба заодно - ответил Амбармор, доставая из кошеля, лежавшего под окном, золотой самородок, найденный днем раньше в прииске. В свободных землях на него можно было бы купить целое крепкое крестьянское хозяйство, а здесь хозяева поселения дали бы за этот самородок только полмешка угля да две-три краюхи хлеба, ну может ещё мяса вяленого несколько кусков. Только, чтобы каторжники выживали и работали дальше.
- Гадская дрянь, это золото... - проворчал Гром.
- Твоя правда - кивнул Амбармор. - Здесь честные люди гибнут за него, а там, на юге, Мелькор покупает на это золото предателей и головорезов. Впрочем, теперь-то ему и покупать никого не надо. Вся шелупонь, поди, сама стремится ему служить.
- Амбармор!
Дверь протяжно скрипнула, и показалась Аэнни. Невысокая тонкая женщина-эльф, закутанная в плащ, такой же, как и у Амбармора. Волосы - чуть до плеч, русые, лицо - по-эльфийски красивое, но печальное. Не до веселья, при такой-то жизни.
- Амбармор, я же тебя просила - не надо по столько раз повторять один и тот же разговор! Ты только бередишь себе душу, ведь сделать ничего не можешь.
- А о чем же ещё говорить? - пожал плечами Амбармор. - Об угле? О рудниках?
Аэнни подошла к скамье и села рядом с Амбармором.
- Мне уже и говорить-то стало не о чем - невесело продолжал Амбармор. - Нам остаются только воспоминания. Помнишь наш первый день на поселении?
- Да, ты прав - ответила она. - Остаются воспоминания. Мне тогда стоило больших трудов тебя найти...

* * *
Аэнни вновь прошла, не пригибаясь, под решеткой каменных ворот вслед за сгорбившимся стражником, и её взгляду опять открылся тесный двор мрачной крепости из серого камня. Она быстрым шагом пересекла дворик и направилась к донжону. Двое стражников узнали её и впустили. Деревянные ступени, чадящие факела, и вот она - комната, где её ждал начальник Гоннмархеймского пересыльного острога.

- Я ещё раз повторяю вам, госпожа аст'эайни, что вашего эльфа среди моих заключенных нет - лицо начальника столь же тускло, что и медные пуговицы на его куцем темно-сером полукафтане, на котором контуром вышиты листья березы – дхол'таэро, капитан воинов коронных войск.
- Этого не может быть... - говорит она. - Амбармор здесь, так мне сказали на юге. Вы не можете его не узнать - он бывший.... рыцарь Твердыни.
- У нас тут нет рыцарей, сударыня. У нас все больше каторжники.
- Вы же обещали мне узнать о его судьбе!... - Аэнни дотрагивается до кошеля на поясе.
- Ну, обещал, так обещал... - старик открывает сундук, и в ноздри Аэнни бьет запах затхлых чернил. - Вот он, в списках отбывших.
- Он отбыл? Куда?
- В каторжное поселение Дальних гор, что на востоке Ардис Хэлгэайни. Вместе с двумя десятками других ссыльных.
- Дальних гор? А как туда попасть? - сердце Аэнни замирает.
- Уж не думаете ли вы, госпожа аст'эайни, пробираться туда? Это невозможно. Там запрещено находиться свободным подданным Короны.
- Тогда передайте в Твердыню вот это! - Аэнни резким движением бросает на стол свернутый в трубочку пергамент.
Старый начальник поднимает пергамент и разворачивает.
- Госпожа аст'эайни, вы не в своем уме - говорит он, покачав головой. - Вы понимаете, что означает эта грамота, что вы написали? Это означает, что вы отрекаетесь от всех своих заслуг перед Твердыней властелина Мелькора и отказываетесь от дальнейшей службы в качестве воина Слова Твердыни!
Она, не сказав ни слова, кивает головой. Она, последняя, оставшаяся на свободе из всей Серебряной Руки – потому что Амбармор велел ей остаться в тот день в своих комнатах. Он не позвал ее с собой, как Дайну и Борварта, брать Учителя за жабры. Но судьи и сыщики Твердыни рано или поздно доищутся, кто был пятым пальцем Руки – так не лучше ли закончить все сразу?
- Нашли с кого брать пример! - он хмурится. - С каторжника, изменника перед лицом Властелина и Короны Севера! Что ж, теперь я имею все основания осудить вас в измене...

* * *
- Признаться, я тогда сильно удивился, когда очередной корабль среди осужденных мятежников привез тебя... - сказал Амбармор, призадумавшись.
Знаешь - ответила Аэнни - мне кажется, что я ещё не раз тебя удивлю.
Ссылка тебя изменила, Светлячок - ответил он. - Ты стала... странная. Если раньше ты просто чего-нибудь отчебучивала, то сейчас... как бы сказать... ты отчебучиваешь, считая, что так и надо, и не понимаешь, в чем была неправа. Тот раз был первым, раньше за тобой такого не замечалось.
Ты тоже стал другим – сказала она. - Раньше ты был рыцарем. Сильным, честным, добрым. А теперь ты просто злобный шут.
Но с другой стороны... - Амбармор помолчал и подошел к печи, уже еле тлевшей - хотелось бы, чтобы судьба всегда удивляла так приятно, как в тот день. Так нет же, вся моя жизнь - проклятия и раздоры. И воспоминания о ней тоже приносят страдания...

4264 год Эпохи Древ. Араман, Великое море.

Войско нолдор медленно выходило из Валинора. Уже не было того боевого пыла, что зажег в сердцах собравшихся Феанор своей речью, ведь все понимали, что идут уже не на священную войну с Черным Врагом, а на бунт против Валар. Вдоль берега медленно плыли корабли, добытые через убийство, а по берегу брели усталые воины, глядя на север - а за ними, позади, шли и женщины нолдор, отправившиеся вслед за своими мужьями и любимыми. Отплыть было решено из северных пустошей Арамана, где оставшееся на берегу войско должно было дожидаться возвращения кораблей, на которое мало кто надеялся. Сколько дней они так брели - не знал никто, ведь счет дням был утерян после падения тьмы, но привалов-"ночёвок" со дня ухода из Гаваней прошло семь.

Они шли на север, и постепенно становилось холоднее. Мягкая, приятная погода, обычная для Валинора, постепенно сменялась холодными ветрами и изморозью северных пустошей, и приходилось надевать на себя всю одежду, чтобы сохранять прежнюю ходкость. А на привалах, у костров, нолдор вновь и вновь обсуждали произошедшее в Альквалондэ. Как выяснил Истар, зачинщиками резни действительно были Феанор и его сыновья, которые хотели любой ценой получить переправу через Море - и его имя уже проклинали.
Вот уже снова загорелись костры привалов, слегка проредив мрак, и войско расположилось на отдых на узкой полосе берега между скалами и морем. Но ветер крепчал, и звезды застили тучи, готовые в любой момент обрушиться холодным ливнем, сталкиваясь с громом и сполохами, и вот уже на землю начали падать первые капли. С темного моря ударил новый порыв ветра, и вспыхнула молния - а ее вспышка на миг озарила высокую фигуру, стоявшую на вершине скалы. Ударили далекие раскаты грома, и вместе с громом скалистый берег заполнил голос - низкий, громкий, мрачный и устрашающий, и слова его слышали все:
- Остановитесь и внимайте, нолдор! Я, Намо Мандос, Судия, Сила Закона и Судьбы, обращаюсь к вам со словом от всех Стихий!
Все костры погасли разом, как свечи на порыве шквального ветра, а нолдор, изумленные и устрашенные, обернулись наверх.
- Вы запятнали свои руки невинной кровью, и понесете тяжкое наказание! Слезы бессчетные прольете вы, а мы оградим Валинор от вас, мы исторгнем вас, дабы даже эхо ваших рыданий не перешло гор. Гнев Валар лежит на доме Феанаро, и ляжет он на всяком, кто последует за ними, и настигнет его где бы то ни было, на западе или на востоке! Клятва поведет вас - и предаст, и вырвет из рук сокровище, которое вы поклялись добыть. И все, что начнете вы в добре, закончится лихом, брат будет предавать брата и сам страшиться измены. Изгоями станете вы навек!
Несправедливо пролили вы кровь своих братьев и запятнали Благословенную землю, и за кровь вы заплатите кровью же, и будете жить вне Амана под тенью Смерти. Ибо, хотя промыслом Единого вам не суждено умереть в мире, и никакой болезни не одолеть вас, вы можете быть сражены, и сражены вы будете - оружием, муками и скорбью; и ваши бесприютные, лишившиеся надежды души придут в мои чертоги. Долго вам жить там, и тосковать по миру живых, и не найти сочувствия, хотя бы все, кого вы погубили, просили за вас. Те же, кто сумеют остаться в живых в Сирых Землях и не придут в Мандос, устанут от мира, как от тяжкого бремени, истомятся и станут скорбными тенями печали для юного народа, что придет позже.
Таково слово Сил Мира!

Снова прогремел гром, с моря ударил новый порыв ветра, а в скалах еще звучали отголоски страшного пророчества. Но Феанор, как видно, не был напуган - его голос, негромкий по сравнению с голосом Стихии, прорвав вой ветра, прозвучал над берегом:
- Нет! Мы поклялись - и не шутя, и клятву свою мы сдержим! Ты сулишь нам многие беды и предательство - в первую голову, но никто не посмеет сказать, что нас погубят страх и малодушие! И мы пойдем вперед и примем любые проклятия, и дела, совершенные нами, будут воспеты в песнях, и не забудутся до последних дней Арды!
Но он уже обращался к пустому месту: темная фигура на вершине скалы исчезла, будто её не было. А по войску, безмолвствовавшему было до этого, прошел ропот, все усиливающийся и разрастающийся.
- Мы дальше не пойдем!
- Феанаро ведет нас на погибель!
- С нас хватит лиходейского убийства!
- Лучше жить во тьме, чем уходить навстречу смерти!
- Стойте! - Феанор, взобравшись на мостик корабля, попытался перекричать свое войско. - Устыдитесь своего малодушия! За мной, кто из вас не трус!
Но шум поднялся такой, что его криков не услышал никто. Один за другим, эльфы вставали, бросали оружие и шли обратно, в сторону Гаваней. И не только простые воины повернули назад - среди уходивших скакал на коне золотоволосый всадник в белом - Финарфин, брат Финголфина и Феанора. И, завидев его, все больше воинов поворачивало назад.
- Враг с вами! - крикнул им вслед Феанор. - Уходите, проклинайте мое имя и дальше! На вас и без того не было бы никакой надежды в бою, раз вас напугали какие-то слова!

Наконец отступившее войско, не верившее больше Феанору, скрылось во мраке, а оставшиеся вновь разожгли костры, готовясь к новому переходу. Гроза миновала, но быстро холодало, и вот уже с темных небес посыпались белые мухи, и воины пересаживались поближе к огню.
Истар смотрит в огонь и думает, не видя ничего вокруг. Костер стреляет искрами и дымит, пуская едкие клубы прямо в лицо эльфу, но тот не замечает. Проклятье, неужели Силы Мира правы в своем пророчестве, и впереди только смерть? И куда же направить свой путь в это время тьмы? И как идти? Намо предрекал предательство, и не зря: Истар уже почти не сомневался, что Феанор не вернется за ними на кораблях. Неужели - Вздыбленный Лед? Или - попытаться попасть на корабль? Как?
- Мардиль? - Истар позвал своего единственного товарища, ведь больше не с кем было поговорить. - Ты где?
- Он ушел куда-то - проворчал в ответ Хисион, казавшийся в ещё более скверном настроении, чем тогда, в Гаванях. - Куда-то к морю. Еще не хватало чтобы он ушел с Арафинвэ, когда нам так не хватает бойцов...

Истар вскочил и быстро зашагал к берегу. Камешки хрустят под ногами, а опостылевший ледяной ветер продирает до костей... Он миновал еще несколько костров и спрыгнул на галечный берег, осматриваясь.
- Мардиль!
Берег пуст, только на приколе покачиваются несколько кораблей - небольших и пустых, дружинники Феанора, что плыли на них, вышли на берег для привала, устав, по-видимому, от качки. Ну точно, ушел с Финарфином. И не с кем посоветоваться... Он надеялся, что Мардиль поделится с ним своими мыслями о дальнейшем пути, и они вместе решат, как попасть на корабль, потому что идти через северные льды не хотелось никому. Но вот он предоставлен самому себе - и решай что хочешь. Попроситься к Феанору или кому-то из феанорингов? Сам Феанор его слишком хорошо помнит, тут благосклонности с его стороны не жди. Да и у других, видимо, лишних мест нет, все наперечет. Вон они, у тех костров, отдыхают от палубы и соленого ветра. А на кораблях - никого. А ведь Истар долго жил среди тэлери в Гаванях и обучен у них мореходному мастерству...
К чему эта мысль? Увести корабль? Нет, это было бы нечестно. Но...
- Нечестно?! - Истар сам не заметил, как заговорил вслух. - А убивать мореходов-тэлери честно? А честно занимать лучшие места, оставляя другим лишь напрасные надежды и трудный путь на север?
Увести корабль. Но это слишком безрассудный шаг. А, в самом деле, какие у него другие выходы? Ждать возвращения кораблей на холодном берегу? Нет, это слишком зыбко, не вернутся они. Идти через Север? Еще хуже, не хватало замерзнуть там. Никаких других путей не предвиделось.
Увести корабль...

- А куда подевался Истар? - окликнул Хисион своих товарищей, подойдя к костру.
- Не знаю. Был тут только что, взял мешок и ушёл куда-то. За Мардилем в Тирион, наверное.
- Вот проклятие! Мы теряем воинов одного за другим - проворчал нолдо, присев у костра. - Ладно, его право. У меня тоже сердце не на месте из-за этих зловещих пророчеств. Я надеюсь, не будет больше отступников? - он окинул спутников суровым взглядом. Ответа не последовало.

...- Стой! Кто здесь? - услышал Истар чей-то окрик, вздрогнув.
Этого еще не хватало. Стало быть, феаноринги все-таки выставили часовых. Сколько их? Похоже, только один. О Единый, что делать-то? Истар судорожно схватился за рукоять своего экета.
- Свои - отрывисто бросил он, пытаясь не выдать дрожи в голосе. Сейчас, только подойду поближе... Дай-ка хоть взглянуть на тебя, вояка. Меч на поясе, легкий кожаный панцирь выглядывает из-под теплого черного плаща с восьмиконечной звездой-застежкой и черно-красного нарамника. Ничего опасного, такой же недавний горожанин, как и он сам. Резня в Гаванях была единственным его сражением. Вот, уже, кажется, пора. И чего это руки трясутся?
- Какие ещё сво... - часовой не докончил фразы, так как острая сталь прикоснулась к его шее, надрезав воротник.
- Тихо, молчи... Не поднимай шума - Истар все так же отчаянно боролся с дрожью в голосе. Еще не хватало, чтобы сейчас этот воин поднял на ноги весь лагерь. - Убери руки от оружия и веди меня на свой корабль.
- Avacarima... Так правду говорил нам Мандос о предательстве! - свистящим шепотом произнес часовой.
- Молчи, я сказал! Молчи и веди на корабль. - Истар уже почувствовал себя поувереннее, страх постепенно отступил.
Феаноринг, озираясь, зашагал в сторону ближайшего корабля, Истар - за ним, держа кончик меча между его лопаток. Надо бы отнять у него меч... Ну ладно, на корабле соображу.
Они подошли к самому морю, где на берег была вытянута тонкая доска, прошли по доске и оказались на палубе корабля - небольшого, с треугольным парусом. С таким вполне возможно справиться в одиночку, значит брать с собой феаноринга необязательно...
- Брось свой меч. Двумя пальчиками бери, не всей рукой, - клинок зазвенел о палубу. - Заведи руки за спину.
Истар взял с палубы моток веревки и плотно связал ему руки, а в рот засунул клок, оторванный наскоро от его рубахи. Все, можно сбрасывать его на берег. Тяжеленький ты, однако... Готово.
- На, вот твой меч. Развяжут - подберешь! - негромко сказал он напоследок часовому, бросив на берег меч. - Прощай! - с этими словами Истар вытянул мосток и дернул якорь. С третьего рывка якорь оторвался от дна, и вскоре был уже на палубе.
Корабль медленно отходит от берега. Получилось. Стой, а что это? Из каюты парусника раздались шаги и проклятия. Стражник здесь не один.
На палубу выскочил еще один стражник - темноволосый эльф, одетый так же, как и его оставшийся на берегу товарищ. Тоже с мечом.
- Ты кто такой?! - крикнул он. - Почему корабль уходит?
- Я теперь кормчий этого корабля - хрипло ответил Истар. - А у тебя есть последняя возможность спрыгнуть в воду и плыть к берегу, пока мы ещё не в открытом море.
Стражник мгновение колебался, но выхватил меч и пошел на Истара. Тот отскочил в сторону и только тут запоздало понял, что под плащом на стражнике тяжелый панцирь, а значит плыть он не сможет и будет драться до конца. Стражник угрожающе замахнулся мечом, но Истар увернулся и подставил под удар только полу своего плаща - ненадежный щит, но все-таки. Плащ с треском распоролся, а Истар, резко развернувшись, кольнул стражника в плечо. Да, точно, панцирь, таким ударом его не пробьешь. Истар отразил своим коротким мечом удар меча стражника, отскочив в сторону, а легкий кораблик угрожающе закачался. Устояв на ногах, Истар попытался подсечь ноги стражнику - но его меч плохо подходил для такого удара, и тот легко отбил его. И вдруг палуба резко дернулась...
Раздался глухой стук, и Истар упал. Похоже, неуправляемое суденышко наскочило на какой-то подводный камень. Только бы ничего не пробило... За бортом плеснула вода, и Истар только сейчас сообразил, что упал и стражник - только в воду. Он подбежал и склонился над водой - и в слабеньком звездном свете увидел идущего ко дну, уже скрывшегося в воде под весом доспеха феаноринга.

Поздравляю, сказал себе Истар. Теперь и ты - убийца. Только этот воин убивал почти безоружных моряков, а он справился с превосходящим по доспехам и оружию противником, к тому же напавшим первым... но это почти не смягчало отвратительного чувства.
Корабль не пострадал от удара о камень - видимо, крепок. Истар приспустил концы, расправив паруса, и повел суденышко, удаляясь от берега по косой. Надо только отойти в открытое море, подумал он, чтобы ветер сменился и дул на восток. Закрепив руль своим мечом, как клином, Истар ненадолго спустился в каюту, чтобы осмотреть ее. В сундуке каюты - немного съестных припасов и питьевой воды, если питаться скудно, то на пересечение моря хватит. Две койки - только спать, видимо, придется немного. Истар выбрался вверх на палубу, убрал меч и взялся за рулевое колесо. Ветер постепенно менялся, и вскоре уже можно было взять на восток. Звезды прояснились, и Истар уже мог точно определить, куда плыть. Теперь, если с ним будет удача, то он пересечет море. А потом?
А в самом деле, что потом? Наверное, придется отправиться куда-то далеко на восток Сирых Земель и не связываться больше ни с королями, ни с битвами, ни с черными властелинами. Да, наверное, так и сделаю, подумал он, не зная пока, что еще очень не скоро осуществится этот замысел...

Вторая эпоха, Пригорье.

- Итак, ты говоришь что похитил корабль у феанорингов? - Хурин явно был застан врасплох рассказом эльфа. - И как же ты пересек Великое Море в одиночку?
- Это было непросто, но рассказ об этом выйдет не слишком интересным - ответил тот. - Вряд ли вы захотите весь вечер слушать как я стоял долгими часами у руля, как попадал в бури и безветрия, как у меня закончились припасы и как... Впрочем о своем последнем шторме, уже у берегов Белерианда, я все-таки расскажу. Но - чуть попозже...








Раздел: Фанфики по книгам | Фэндом: Миры Джона Р. Р. Толкина | Добавил (а): Arinwende (04.12.2011)
Просмотров: 1109

7 случайных фанфиков:





Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
С каждого по лайку!
   
Нравится
Личный кабинет

Логин:
Пароль:
Новые конкурсы
  Итоги блицконкурса «Братья наши меньшие!»
  Братья наши меньшие!
  Итоги путешествия в Волшебный лес
  Итоги сезонной акции «Фанартист сезона»
  Яблоневый Сад. Итоги бала
  Итоги апрельского конкурса «Сказки о Синей планете»
  Итоги игры: «верю/не верю»
Топ фраз на FF
Новое на форуме
  Стол заявок от населения
  Хокку
  Ваше хобби и творческие способности
  Любимые фильмы
  А кем ты хотел(а) стать?
  Ваш любимый цвет
  Поиск альфы/беты/гаммы

Total users (no banned):
4383
Объявления
  С 8 марта!
  Добро пожаловать!
  С Новым Годом!
  С праздником "День матери"
  Зимние ролевые игры в Царском шкафу: новый диаложек в Лаборатории Иллюзий
  Новый урок в Художественной Мастерской: "Шепни на ушко"
  День русского языка (Пушкинский день России)

фанфики,фанфикшн