Все идет хорошо, пока в дверь вдруг не стучат.
Все идет хорошо — мы знаем, что через несколько часов, когда премьер-министр должен будет уйти домой, его попытаются пристрелить, и приняли соответствующие меры.
Но мне стучат в дверь, и я нутром чую, что все пошло не так.
Через мгновение звонит телефон; затем второй.
Находясь в оцепенении, свойственном порой не только слабым и недалеким людям, я извлекаю из нагрудного кармана пиджака платок и вытираю выступивший на лбу и висках пот.
Кристоф не дает мне окончательно подготовиться к новостям, он входит в кабинет и закрывает за собой дверь.
- В премьер-министра стреляли. Из другого дома, - бесстрастно произносит Кристоф, оставаясь у порога. Словно ждет указаний.
Но после такой новости мне нужно еще время.
Сердце колотится все быстрее, я вновь прохожусь влажным платком по лбу.
Один телефон все еще разрывается, я отвечаю на звонок.
- Прикажете эвакуировать персонал?
- Если бы я хотел что-то приказать, то сделал бы это.
Я кладу трубку и встаю из-за стола, чтобы налить себе вина.
Все пропало.
Все пропало.
Эта мысль, пульсирующая у меня в голове отбойным молотком, мешает сосредоточиться.
- Территория оцеплена, людей уже проверяют, - осторожно отзывается Кристоф.
- Не вздумай передавать дело в Скотланд-Ярд. Без меня не принимай никаких решений, - наконец собравшись с мыслями, говорю я.
Они догадались. Выследили нас. Иначе следовали бы плану...
Я смотрю на экраны, и ни на одном из них нет и намека на террористов.
Они перебрались в другое крыло и решили провернуть все раньше, чтобы сбить нас с толку? Таков был план?
А теперь самое время...
Я тянусь к мышке и переключаюсь на лестницу.
- Здание обыскивают, сэр, - произносит Кристоф.
Я просматриваю запись с площадки каждого этажа, уточнив время убийства, и наконец натыкаюсь на действие.
Худой мужчина среднего роста в черной одежде и с футляром для оружия за спиной. Лица не видно, как и рук.
Он садится в лифт и уезжает.
Я переключаюсь на первый этаж. Наконец появляются наши.
- Узнай, они что-то нашли? - спрашиваю я, внимательно глядя в экран монитора.
Кристоф тут же достает телефон.
- Докладывайте, - сухо произносит он, и через несколько мгновений вешает трубку.
Я просматриваю каждый этаж, глядя, как лифт продолжает свое путешествие вниз, но до первого этажа не доезжает. На табло застывает цифра один.
Они пытаются вскрыть лифт вручную. У них долгое время ничего не выходит, а когда все же двери поддаются, оказывается, что лифт пуст.
Через несколько минут, когда я уже наливаю второй бокал вина, Кристофу докладывают, что под зданием есть ров, через который убийца и выбрался на свободу. Теперь поймать его не представляется возможным.
Все и в самом деле пропало.
Я оставляю бокал в покое и подхожу к окну.
Премьер-министр собирался домой. К своей жене и детям.
То-то старая сучка обделалась, наверное. В деньгах, полагаю, стеснения она не ощутит, но путь в светское общество отныне ей заказан.
- Ты свободен, Кристоф, - сухо бросаю я, открывая форточку. Хочется закурить, хоть моя нынешняя диета это запрещает. Как и большую часть вкусной еды, но это не имеет значения сейчас, когда премьер-министр мертв. Когда такое случается, можно выпить десертного вместо сухого и закурить тяжелую сигарету.