Про моего любимого Двалина

Автор: Оксана_В

Фэндом: Хоббит
Основные персонажи: Двалин

Пэйринг или персонажи: Двалин/Лили

Рейтинг: NC-17
Жанры: Гет, Романтика, Ангст, Драма, Hurt/comfort
Предупреждения: OOC, Насилие, ОМП, ОЖП
Размер: планируется Миди
Статус: в процессе

Народу в пиршественной зале собралось столько, что у Лили закружилась голова — куда ни глянь, стояли длинные столы, сплошь заставленные едой и питьем. На столах уже не было свободного места, а блюда, источающие такие ароматы, что текли слюнки, продолжали подносить.

Сам зал был освещен так ярко, будто само солнце поселилось здесь, и Лили, несмотря на смущение от того, что снова оказалась в толпе незнакомых ей гномов, не могла удержаться и во все глаза рассматривала сверкающее великолепие. Так много факелов горело по стенам, что в зале было светло, как днем. Огни факелов отражались от стен и потолка и создавалось впечатление, что даже сам воздух здесь насыщен теплым золотистым сиянием.

Лили покрепче уцепилась за руку Двалина, и он прижал ее к себе, обняв за плечи. И улыбнулся, видя, с каким изумлением она осматривает убранство торжественного зала.

— Нравится?

— Очень! — кивнула девушка и посмотрела на Двалина.

Меж тем он провел ее к одному из столов, и тут по залу полетели торжественные звуки рога. Все присутствующие разом замолкли и поднялись со своих мест, приветствуя короля.

Торин шел об руку с невестой. Невысокая и очень стройная для гномки, она была настоящей красавицей: светло-русые волосы заплетены в толстые косы и уложены высокой короной, большие голубые глаза смотрели на присутствующих с искренней добротой и радостью, нежная светлая кожа на щеках порозовела, а губы приветливо улыбались.

Чуть позади шагали два молодых гнома — те, что были среди встречающих, когда Лили, Двалин и Бильбо прибыли в Эребор. Фили и Кили, припомнила девушка, племянники короля.

— Приветствую, друзья мои! — Торин слегка склонил голову, и зал загудел в ответ. — Добро пожаловать домой, — эти слова были сказаны тише и предназначались только для тех, кто сейчас делил с королем один стол.

Торин проводил будущую жену до отведенного ей места, и они с Лили оказались рядом и приветливо переглянулись. Сам король вернулся и сел во главе стола, вслед за ним заняли свои места и все остальные.

Очень скоро торжественность сменилась непринужденным весельем; вино лилось рекой, и непрекращающиеся разговоры: как погостили, как добрались, как там в Шире дела и не женился ли Бильбо. Хоббит, вдруг оказавшийся в центре внимания, краснел, но был несказанно счастлив и рассказывал, рассказывал, рассказывал…

Двалин весело подбадривал полурослика, время от времени похлопывая его по плечу, а потом вдруг смутился сам, когда Бильбо в подробностях рассказал о случившейся в Шире битве с орками. Но тут же на лице его появилось выражение огромной гордости за своих маленьких друзей, и воин с неприкрытым удовольствием поведал о том, какими храбрецами оказались мирные полурослики.

Девушки в мужских разговорах не участвовали, лишь тихонько переговаривались между собой. Эйлин — так звали невесту короля — оказалась очень веселой и добродушной, и они с Лили сразу подружились. Хоббитянка заметила, что женщин в зале совсем мало и, когда спросила у Эйлин, отчего так, получила ответ, что у гномов вообще очень мало женщин. А значит, мало свадеб и детей.

— Но мы с тобой это дело поправим, правда? — улыбнулась гномка и с нежностью посмотрела на короля.

— Поправим, — кивнула Лили и потупилась — так далеко в своих мечтах она еще не заходила. И хоть Двалин и назвал ее своей женой, ей ужасно хотелось стать ей по-настоящему и наконец свить свое уютное семейное гнездышко. А там и детки… Представив все это, хоббитянка даже зажмурилась от нахлынувшего счастья. Как же хорошо, что он тогда ввалился именно в ее дом!

Меж тем вокруг становилось все веселее. Заиграла легкая музыка, и в пространство между столами начали выходить те, кто хотел потанцевать. По залу уже кружилось несколько пар, а по сторонам выстраивались мужчины — словно в очередь. И так и оказалось — кавалеры у танцующих дам постоянно менялись.

Засмотревшись, Лили не заметила, как поднялась со своего места Эйлин, и увидела их с Торином уже кружащихся в танце. Ну уж на невесту короля никто претендовать не будет, подумала было Лили и тут же поняла, что ошиблась — Торин, протанцевав с Эйлин всего пару минут, с легкостью отступил в сторону, и гномку закружил один из королевских племянников.

— Милая, потанцуешь со мной? — подойдя к ней сзади, Двалин тронул Лили за плечо, и девушка с радостью согласилась.

Он вывел ее в общий круг и крепко прижал к себе, а она смотрела на него и казалось, что вокруг нет никого — только она и ее любимый.

Но очарование быстро исчезло — очень скоро на месте Двалина оказался другой гном, незнакомый, потом еще один, и еще… Кавалеры сменяли друг друга так быстро, что едва успевали представиться, и вскоре у Лили закружилась голова от бессчетного количества мелькающих лиц. Среди них были и знакомые, но и с ними девушка едва успевала переброситься парой слов.

Снова Двалин — обнял ее и шепнул, что любит, и на сердце потеплело и так не хотелось его отпускать. Но он улыбнулся и вновь отступил. И еще одни руки притянули Лили к себе — такие же сильные, как у ее любимого. И, подняв глаза, девушка встретилась взглядом с Ранком — сейчас он повел ее в танце.

По спине у Лили пробежал холодок. Воин смотрел на нее так, что внутри все сжималось от непонятного чувства. Ранк пугал девушку — было в нем что-то, что заставляло душу холодеть, что-то непредсказуемое, опасное. Улыбка ее погасла, и Лили радовалась только тому, что гном скоро уступит место очередному кавалеру. Вот уже они приблизились к ожидающим, но Ранк неожиданно повел Лили дальше, словно не заметив шагнувшего к ним гнома. Девушка растерялась, понимая, что ее партнер нарушает установленные правила, причем неприкрыто и без всякого стеснения. И когда она с тоской оглянулась на того, кто с удивлением проводил их взглядом и остался ждать другую пару, Ранк только еще сильнее прижал Лили к себе. Она чувствовала, как колотится сердце, как хочется скорее разомкнуть эти объятия — девушке отчего-то стало страшно, и она начала лихорадочно искать взглядом Двалина.

Он стоял рядом с королем и улыбался. Поймал ее взгляд и ободряюще подмигнул, и Лили сразу стало легче — он рядом, сейчас и всегда, как и обещал. И уже не отводила от него глаз, боясь прервать невидимую связь, и в этот миг Ранк отпустил ее, и Лили оказалась в объятиях Бильбо.


Праздник казался бесконечно длинным: натанцевавшись вволю, гномы вновь рассаживались за столами, ели, пили и говорили. А потом вновь занимали свои места музыканты, и опять начинались танцы. Сколько раз это все повторилось, Лили не запомнила — для нее вечер превратился в нескончаемую круговерть с чередой сменяющих друг друга лиц. Лишь два сильных чувства сопровождали ее постоянно — тоска по Двалину, который хоть и был всегда где-то неподалеку, но не с ней, и холодящая душу неприязнь к Ранку и тревога, никак не оставляющая Лили, хотя, кроме единственного танца, больше этот гном к ней не подходил.

И хоть вечер в целом выдался замечательным, лишь оказавшись в покоях Двалина, Лили вздохнула с облегчением.

— Устала? — спросил гном, когда Лили прижалась к его теплому боку.

— Немножко, — слегка слукавила она. На самом деле девушка устала так, что уже почти проваливалась в сон.

— Придется привыкнуть, — улыбнулся Двалин. — Скоро свадьба, а там не меньше седмицы гулять будут.

— Я привыкну, — прошептала Лили, — только ты не оставляй меня надолго.

— Прости, милая… Но не смогу этого пообещать, — Двалин вздохнул, и Лили, уже почти окутанная сладким дурманом сна, резко приподнялась и непонимающе посмотрела на него. — Скоро мне придется вернуться к делам — я все-таки на службе у короля.

Он снова прижал ее к себе, и Лили облегчено вздохнула: служба, есть служба, тут ничего не поделаешь. Она будет его ждать — всегда, столько, сколько нужно. И каждый день радостно томиться в ожидании вечера…


Следующие несколько дней Двалин и Лили почти не расставались. Сразу после завтрака они отправлялись гулять по чертогам, и Лили не переставала удивляться красотам и размаху Эребора: огромные жаркие кузни и фонтаны на площадях; величественные залы такой высоты, что захватывало дух, и подземные тоннели, ведущие в шахты, в самые недра Одинокой Горы. И везде сияющее богатством великолепие.

Но по-настоящему у Лили захватило дух, когда Двалин привел ее к водопаду. Она стояла и смотрела на сверкающий поток, и по щекам текли слезы, а Двалин обнимал ее за плечи и, видно, думал, что Лили расчувствовалась от такой красоты. А девушка не могла выдать истинной причины, потому, что в тот момент поняла, как сильно ей не хватает солнышка и чистого неба, и травы под ногами, и деревьев. Эребор, без сомнения, прекрасен. Но Шир, родной, милый сердцу Шир, все-таки прекраснее…

Двалин заметил, что Лили погрустнела, и пытался выспросить, в чем дело, но девушка отмалчивалась или говорила, что просто устала, хоть и видела, что он терзается, не понимая, что происходит. Но в один из вечеров он все-таки вынудил ее признаться. Лили плакала, уже не в силах сдерживать себя, и чувствовала, что, Двалин не знает, что ей ответить — здесь был его дом, и он, должно быть, и мысли не допускал, что Лили здесь окажется плохо.

— Прости, прости, милая, — уговаривал он ее. — Я никак не мог подумать, что так выйдет. — Двалин замолчал и только гладил Лили по голове, а потом вдруг словно вспомнил что-то: — Пойдем-ка, я покажу тебе еще одно место.

Он провел Лили до конца коридора и толкнул неприметную дверь. За ней оказалась витая лестница, совершенно непохожая на другие. Узкие ступени убегали далеко наверх, и поднявшись по ним, Лили и Двалин оказались еще перед одной дверью. А там…

Переступив порог, Лили ахнула и прижала руки к груди — перед ней расстилалась зеленая поляна. И цветы: бессчетное множество благоухающих кустиков, высоких и низких, в больших и маленьких кадках, составленных вместе, клумбами, или по отдельности. Здесь светило солнце, заливисто щебетали птички, порхали с цветка на цветок бабочки, и Лили на миг показалось, что она оказалась в своем любимом саду.

— Двалин, это просто чудо! Как же вы это сделали?

Гном подвел ее к одной из стоящих здесь лавочек, присел и усадил Лили к себе на колени. Она обвила его шею и прижалась, вздохнув счастливо, вспоминая тот вечер перед грозой, когда они сидели вот также, обнявшись, на лавочке возле ее дома. Только тогда она пыталась развеять его тревогу.

— Матушка Торина очень любила цветы, и Траин, отец нашего короля, устроил для нее этот уголок. А недавно Торин восстановил здесь все в память о матери. Я и сам люблю приходить сюда, только это большой секрет, — притворно нахмурился он, и Лили засмеялась.

— Почему? — спросила тихонько. — Ведь ты гном, ты должен любить камень.

— Я вырос в Синих Горах, Лили. А там все по-другому, намного проще, что ли. Детей тогда было побольше, и мы носились в долинах на воздухе, на солнце и ветру. А зимой строили целые замки из снега и вели нешуточные бои. Когда стал старше, начал работать в кузне, а она у нас тоже была снаружи. Потом походы и настоящие сражения… Я гном, ты права, милая, но вот в пещерах и подземельях провел не так много времени. И наравне с горами, я, также, как и ты, люблю солнце и воздух.

Двалин вдохнул, покрепче прижимая Лили к себе, и в тот момент она поняла, что временами ему тоже нелегко. Но он воин и верный подданный своего короля, а она — его жена, и ее долг следовать за мужем. Пусть даже в самое глубокое ущелье — она пойдет и туда, лишь бы быть рядом со своим любимым.

— Я буду приходить сюда, можно?

— Так часто, как захочешь, милая. Здесь редко кто-то бывает, про это место знают немногие.

— Спасибо, милый, спасибо! — не в силах передать своих чувств, Лили прижалась губами к бородатой щеке.

— Ну нет, этого мне мало, — усмехнулся Двалин и, оторвав Лили от себя, подхватил ее на руки и прижался к губам.