Продавец Чувств | I - Ориджинал - Ориджиналы

Бета: Lumino

- Здравствуйте, а что у вас есть из вкусненького? – я слегка запинался, несмотря на то, что приходил в эту булочную ежедневно, вот уже лет десять.
- Вы каждый день заходите с этим вопросом, - стоящая на кассе девушка улыбнулась мне уголками своего ротика. - Неужели еще не выучили наше меню?
- Быть может, мне приятно слышать ваш голос в ответ на мой вопрос. – Я улыбнулся ей в ответ.
- Это так…
- Может, хватит трепаться? Тут вообще-то люди ждут! – перебил нас голос из-за спины. Я удивленно вскинул бровь.
- И часто к вам заскакивают такие хамы? – как ни в чем не бывало спросил я.
Она издала озорной смешок, по ее взгляду я понял, что человек сзади позеленел от злости.
- Бывает периодически, но все же сделайте заказ, - уже более серьезным тоном, словно собравшись, попросила она.
- Да, сделай уже заказ! – вновь послышался голос из-за спины.
Я тяжело вздохнул, поправил свой галстук и резким движением повернулся к мужчине. Время замедлилось, а точнее остановилось, лишь я один двигался в этом пространстве между прошлым и будущим. Вот оно, истинное настоящее, застывшее на миг. Быстренько поразмыслив на тему, какую эмоцию из него вытащить, я бросил еще один взгляд на девушку у кассы, после чего засунул свою руку в область печени мужчины. Я решил забрать у него надежду. А надежда, как известно, всегда обитает тремя сантиметрами правее печени. Выдернув свою руку из тела несчастного, я взглянул на синий шарик у меня в ладони. Он не был особенно большим, не сиял невиданными красками, самая обыденная надежда, ее даже продать выгодно никак не выйдет.
- Эх… - печально вздохнул я и повернулся обратно к кассе.
Время вернулось в свое нормальное русло.
- Мне, пожалуйста, два круассана с вишневым вареньем.
Она вновь мне приветливо улыбнулась, а мужчина, стоявший позади, уверенным шагом вышел из пекарни. Расплатившись за заказ, я наконец смог рассмотреть уже почти полностью вытертое имя на бейджике девушки.
- Алекс… - уже выйдя на улицу, произнес я. - Красивое имя.
Тремя кварталами дальше мужчина без надежды прыгнул под колеса автомобиля. Что поделать, люди без надежды долго не живут.

Продавец чувств

Моя небольшая лавка находилась в центре Парижа, совсем недалеко от той самой пекарни, где работала Алекс. Сказать, что я не любил Париж, все равно что ничего не сказать. Маленький уродливый городишко, получивший любовь всего мира только по причине наличия огромной вышки в центре - таким, по моему мнению, был этот город. Хотя, конечно, были и свои плюсы. Запах утреннего воздуха заставлял меня невольно улыбаться, а бегающие рядом с лавкой детишки вызывали чувство дикого умиления. И, конечно, Алекс. Она прекрасна.
Сегодня не было много клиентов, поэтому я поедал оставшийся круассан в полной тишине и спокойствии, слушая старые записи Рафаэля на потертом временем магнитофоне. Он достался мне от матери, которая раньше владела лавкой, а до нее ею владела бабушка. Как сказала мать перед смертью, я первый представитель мужского пола почти за пять сотен лет, кто владеет магазинчиком.
Рафаэль как раз закончил петь свою "El Amor Es Triste”, а я вспомнил, что в кармане лежит надежда и неплохо бы ее упаковать. Погладив небольшую бородку, я начал осматривать высокие стеллажи, заставленные различными банками. Тут у нас вера, там доброта, чуть выше ненависть, левее влюбленность и самый дефицитный и дорогой продукт – любовь.
Достав с полки пустую банку, я легким движением открыл ее. Затем вытащил огромную канистру с отчаяньем и налил его по самую крышку. Отчаянье всегда было лучшим средством для хранения эмоций и чувств. Затем я аккуратно поместил в банку синий шар, и тот сразу же стал черным и со стуком рухнул на дно.
- Прибыльный у вас бизнес, как мне кажется…
На пороге стоял мужчина в черном пальто.
- Не сказал бы, нынче клиентов все меньше, - я улыбнулся. – Вы бы не могли подождать минуточку, я тут закончу с этой банкой.
- Да, конечно.
Пока я закручивал крышку и вытирал со стола пролившееся отчаянье, мужчина мирно блуждал по помещению, с интересом рассматривая мой товар.
- Оу, у вас даже закомплексованность есть и стоит недорого.
- А вы что думали? - я уже ставил банку на полку. - Сейчас возьми любого ребенка, у него столько комплексов, мне платят за то, что я их вытаскиваю, но забывают, что, забирая что-то, всегда что-то важное теряешь. Например, в случае комплексов, способность быть добрым. Детям они нужны для развития, для становления человеком в полном значении этого слова, но сердобольные мамы, прознавшие о моей лавке, не думают об этом.
- А в случае с надеждой человек теряет жизнь? – посетитель мягко ухмыльнулся.
- Да, именно так, но не будем об этом. Что вам нужно? Вы покупать или продавать? Сразу говорю, товар качественный я беру за хорошие деньги, но не надо даже пытаться меня обмануть.
- Нет, нет, я пришел к вам покупать. Мне нужно, - он достал из внутреннего кармана пальто листок бумаги, - все из этого списка, причем свежее. Сможете достать за две недели?
Я достал из ящика своего стола очки и взглянул с интересом на список.
- Ух ты, - ошарашенно произнес я. - Тут же полный набор… всего…
- Именно, насчет денег не переживайте, я заплачу, сколько потребуется.
- Это-то понятно, - я поправил очки. – Но зачем вам столько? Мне никогда не делали столь огромных заказов…
- Я плачу, вы не задаете вопросов, хорошо?
- Вполне…
- Я приду через две недели, надеюсь получить заказ.
- Я же вам даже суммы не сказал! – кинул я незнакомцу вслед.
- Повторяюсь, деньги не имеют ровно никакого значения.
И он ушел, я еще раз бросил взгляд на список: то, что он просит, найти будет крайне проблематично. Особенно последний пункт.

- Привет, вам, как обычно, два круассана с вишней?
- Да. И, если можно, номер вашего телефона.

Я сто лет не ходил на свидания, может быть, поменьше, конечно, но Алекс заслуживала замечательного свидания. Это было уже на пятый день после прихода незнакомца, я собрал почти все из его списка. Осталась лишь щепотка эйфории, капля разочарования, и грамм триста радости.

Надев свой лучший вечерний костюм из всех, я решил сводить ее в хороший ресторан. Когда зазвонил мой мобильный, я взял трубку не сразу, ибо был в поисках чистой пары носков. Это была Алекс. Она сказала, что немного задержится и подойдет прямо к ресторану, что встречать ее не стоит. Я пожал плечами и, увидев в витрину радостно визжащего ребенка, решил не тратить время зря.
Эйфория находится в районе легких, выцепить ее всегда очень сложно, уж больно она нестабильна и может пропасть в любую минуту. Поэтому большая удача, что ребенок проходил прямо около моего магазина. Я чувствовал, как бьется о стенки души его эйфория, как она набирает обороты и растет. Это то, что было мне нужно. Я выскочил на улицу, время уже остановилось, и подошел к ребенку. Вытащить из него эйфорию было достаточно просто, из его глаз постепенно исчезло былое вдохновение, желание скакать и прыгать, он успокоился. Больше он никогда не испытает этого чувства. Но все не так плохо, максимум это грозит для него импотенцией, когда вырастет.
Убрав эйфорию, я направился на свидание.

- Ты знаешь, это было оригинально - предложить сбежать из ресторана, не расплатившись, и спрятаться на крыше.
- Вообще ты первый мужчина, которому я предложила столь решительные меры, остальных же я бы обанкротила.
Мы сидели на крыше одного из домов, используя мое пальто в качестве пледа и грея руки о горячие картонные стаканы из-под кофе, иногда делая глотки.
- Это так мило, - рассмеялся я. – Я так понимаю, другого мужчину ты бы скинула с крыши?
- Ну почему другого, я еще не решила, что делать с тобой.
- Меня можно с крыши не кидать, - я почувствовал, как она подвинулась ко мне. – Это расточительство по отношению к красивым мужикам.
- Я вот тоже так думаю…
Я понимал, к чему все идет, и решил отодвинуться чуть подальше. Она явно удивилась.
- Эммм… в чем дело?
- Я предлагаю нам немного подождать, все же это только первое свидание.
- Я же не сексом заняться на морозе предлагаю, а просто поцелуй…
- А зачем портить эту дивную ночь поцелуем?
Я приобнял ее и притянул к себе, она положила голову мне на плечо, и еще пару часов мы сидели, глядя на луну, грозно нависшую над Эйфелевой башней.
- Знаешь, я должна тебе кое-что сказать, – она провела носиком по моей шее. – Ты мне уже давно нравишься.
- Я знаю… - довольно улыбнувшись, ответил я.

Так прошло еще три свидания. Мы виделись почти ежедневно, гуляя днями напролет, смеясь над глупыми американскими комедиями и даря друг другу улыбки. И мы так ни разу не поцеловались - это было лишнее. Зачем поцелуи, когда ваши души танцуют в ритме вальса.
- И снова добрый день…
Я сидел в своей лавке, лениво перелистывая газету.
- Добрый, - я поднял глаза на вошедшего в дверь. – Я ждал вас.
- Вы помните, что до сдачи товара остались ровно сутки?
- Конечно, помню, я уже все для вас собрал. – улыбнулся я.
- Правда? – впервые я увидел в глазах незнакомца истинную радость и жизнь. – То есть их можно забрать?
- К сожалению, нет, мы ведь договорились на завтра, верно?
- Верно…
- Вот завтра и поговорим, а мне надо готовиться к главному свиданию.

Мы с ней стояли на самой высокой платформе на башне, откуда весь Париж казался ничем.
- Я здесь никогда не был… - признался я.
- Правда? Живешь в Париже и никогда не бывал на Эйфелевой башне? Это достаточно странно.
- Ну, после ухода отца и смерти матери, мне не до развлечений было…
- Ясно…
Повисла тишина.
- Поцелуй меня, – внезапно произнесла Алекс, ветер трепал ее светлые волосы.
- Зачем? – растерявшись, произнес я.
- Потому что мне кажется, я люблю тебя…
И я поцеловал ее, прижал к себе и поцеловал, пока внизу Париж застыл и не двигался, я целовал ее, а потом поцелуй закончился. Мы стояли и смотрели друг на друга.
- Знаешь, - покачиваясь, сказала она. – Мне надо идти.
- Я знаю, – улыбнувшись, ответил я.
И она ушла, а я сжал в руке ту любовь, которую вынул из ее сердца. Ведь всем известно, что любовь живет в самом сердце.
- Это было довольно просто, - я довольно улыбнулся и засунул ее любовь в карман своих джинсов. Последний пункт из списка был готов.

Эпилог
- Очень качественный товар, вы определенно лучший продавец в Европе, а может быть, даже во всем мире!
- Продавец из России тоже не плох, но мне приятно это слышать.
Покупатель с интересом разглядывал все тринадцать банок.
- И как вы достали любовь? Причем такой высокой пробы?
- Вот с этим пришлось попотеть… - я бросил взгляд на лежащие на столе круассаны.
Затем покупатель отдал мне чек и, осторожно убрав все банки в пакет, посмотрел на меня.
- Если хотите, я готов рассказать вам, зачем мне все это. Вы заслужили…
- Вы знаете, это не имеет теперь никакого значения, главное помните - за все нам приходится платить и иногда вещами пострашнее смерти.
- Эх, парень, тогда мне жаль тебя. Тебе же тоже придется заплатить свою цену.
- Я ее уже заплатил, причем по льготному тарифу, - перед глазами всплыли воспоминания о матери. – А вам, боюсь, договориться ни с кем не выйдет. Потому что продавцу всегда есть, что предложить.
Он вышел из магазина, что-то недовольно бормоча под нос, а я сел за стол, включил Рафаэля и продолжил читать газету.
- Хорошая у меня, однако, работа, - сделав магнитофон погромче, прошептал я.