 Фанфик «Играя. | 1 часть. Иллюзорное тепло.»
Шапка фанфика:
Название: Играя. 1 часть. Иллюзорное тепло.
Автор: Dina)
Бета: _MidNight_
Фэндом: Наруто.
Жанр: романтика, ангст, повседневность.
Персонажи: Ино/Дейдара, Сасори, Карин.
Предупреждения: ООС, инцест, POV Ино и Дейдары.
Размер: миди (в трёх частях).
Статус: в процессе.
Дисклеймеры: не претендую
Размещение: только с моего разрешения.
Саммари: Когда-то давно мы решили, что будем играть. А потом как-то заигрались настолько, что теперь я находила спасение только когда прижималась к этой груди и слышала этот смех.
Текст фанфика:
Дейдара - 1991 год.
Ино - 1993 год.
Предыстория.
Наша семья была самой идеальной и совершенной из семей всего города. И не то чтобы я сам это придумывал, нет, я слышал это со всех сторон, и порой мне даже начинало надоедать. Мама и папа были очень красивы, они очень любили друг друга, и у них были не менее красивые и любимые дочка и сын. А также огромный дом и куча денег… Родители сделали всё, чтобы окружающим казаться идеальными. Я был не против такой перспективы - они были вправе делать что хотят; главное они обеспечивали меня всем, что мне только хотелось. Честно говоря, мне порой становилось скучно в этом огромном доме, в который мы переехали, когда все, напротив, бежали в новые высотные здания. Вся зависть и восхищение, так часто идущие со стороны, очень быстро приедались, и вскоре я перестал реагировать на восклицания со стороны сверстников. Что сделал я? Да ничего. Я просто родился там, где родился, и зависть казалась мне просто напросто глупой… рождение маленькой сестры прошло мимо меня, во всяком случае, первые два года точно. Мать не спускала девочку с рук, а отец пропадал на работе, что обеспечивало мне полное предание себе. Такие хорошие, но немного скучные времена продлились до тех пор, пока мама не начала частенько оставлять меня с этим ребёнком. Может даже на пять минут, но она просто ставила перед фактом и говорила, что я «брат и должен любить её». Это был приказ, которого я не смел ослушаться, что-то вроде платы за все подарки, что мне когда-либо покупались. Мне было наплевать на этого ребёнка, впрочем, как и папе, которому, как мне казалось, вообще было на всё наплевать. Идеальный фарс, который существовал всё время моей жизни. Когда приходили гости, мама тут же подталкивала меня к маленькой Ино и заставляла с ней играть. Точнее, она лишь мягко намекала, а меня забавляла реакция окружающих. Их глаза сверкали, а некоторые дамы разражались восхищёнными ахами при виде такого милого жеста, как любви старшего братика к младшей сестрёнке. Я, улыбаясь, пытался взять на ручки девочку, которая лишь удивлённо смотрела на меня, увидев чуть ли не в первый раз. Действительно, я никогда не обладал желанием нянчиться с ней, и при отсутствии гостей мама даже не предлагала мне посмотреть на родственницу. Эгоизм, крепко накрепко засевший в нашей семье, передался и мне даже в таком юном возрасте. До жути раззадорившись реакцией гостей на мои обнимания с сестрой, я разыгрывал этот маленький спектакль каждый раз, когда наш дом кто-то посещал. Ино взрослела и постепенно начинала понимать все мои действия. Иногда я даже поражался, насколько смышленой она была, ведь стоило мне взять её на руки, как Ино, смотря точно на гостей, обнимала меня и ласково пыталась выговорить слово «брат», которое у неё так забавно не выходило. О, те взгляды были лучше всяких аплодисментов для наших маленьких представлений! Ино улыбалась самой невинной из всех улыбок, что вам когда-нибудь представилось бы видеть, а я со спокойствием старшего мудрого брата бережно касался её щёк. Наверняка выглядело очень эффектно, ведь они чуть не визжали от восторга.
Только одна-единсвенная Ино через мои прикосновения могла почувствовать, что это вовсе была не любовь. В том, как я брал её на руки не было ни капли тепла, она очень быстро это поняла и даже не смела касаться меня без «зрителей». Как можно объяснить тот холод, что населял наш дом без гостей?..
На наших семейных представлениях мама с папой тоже играли. Чем старше Ино становилась, тем лучше она это понимала, а я заметил это уже очень давно. То, как папа обнимал маму, сошло бы за обязательное приветствие в какой-нибудь группе ограниченных лиц. Но никто никогда не замечал этого, или пытался не замечать… кто знает, но я был уверен, что все просто таяли от одного вида этих ярко-голубых глаз. Вы ведь знаете, что лишь оттенок неба может свести с ума так виртуозно?
Но пик нашего взаимопонимания пришёлся на один из апрельских деньков. Я как раз шёл из школы, в то время как Ино играла на площадке возле дома; со мной шли пара друзей и девочка, жутко хотевшая посмотреть на мою младшую сестрёнку. Толи что-то внутри подсказало сестре, толи взгляд у меня был настолько красноречивым, что стоило нам войти во двор, как она рванула ко мне я протяжным криком «Бра-а-атик!», а подбежав, начала обнимать и удивлённо спрашивать, что за симпатичная девочка к нам пришла. Не прошло и пары минут молчания и полного шока, как одноклассники тут же начали вслух поражаться сестре, на что Ино кланялась из стороны в сторону и улыбалась самой ангельской из всех улыбок. Мы никогда ещё так виртуозно не играли!
После того, как друзья мне весь вечер говорили про поразительную сестрёнку, я пошёл в комнату к Ино, чтобы поблагодарить за такое представление. Завидев меня, сестра тут же налила из своего фарфорового чайничка нам сока и гордо подала мне одну из кружек, призывая сесть за маленький столик. Я очень редко с ней играл, но именно в тот вечер понял, что смышленость этой девочки выходит за все грани разумного и её уверенные разливания сока лишь ещё больше поразили меня. Хотя кто знает, возможно, я просто не знал детей.
Можно ли назвать это какой-то связью, но с того дня мы стали лишь искуснее играть и чуть больше говорить, но каждый из нас всё равно наглухо запирал двери собственных комнат и никогда не опускался до типичных детских утех.
Часть I.
1999 год.
- Идеальная семейка, значит? – послышался грубый мужской голос. Я соскочил с кровати и на секунду подумал, что это был сон. Дурной, но очень похожий на реальность.
- Мы отдадим все долги. Ради бога, убирайтесь из нашего дома, - голос матери послышался в продолжение разговора, я замер на пару секунд, пытаясь опомниться, а после, аккуратно вышел из комнаты.
- Нет уж. Отгрохали себе такой особнячок, но не вернули нам деньжата… Прости, Акане, но мне уж слишком понравился ваш изящный интерьер, чтобы уходить отсюда, - неизвестный мне ранее мужчина расселся в зале на элегантном диванчике закинув ногу на ногу. Закурив, он вновь посмотрел на родителей.
- Вы, ребята, страшные люди. Мир будет благодарен нам, если мы от вас избавимся. Вы отвратительны. Боже, сделаете всё, чтобы не пасть в лице окружающих… - он затушил сигарету о бледно-зелёный цветочный узор дивана. – Вот сколько он стоил? Надеюсь, ваши чёртовы гости это оценили?
Мужчина начал истошно смеяться, пока с разговор не вмешался стоящий несколько позади. В отличие от первого разгильдяя, он выглядел словно только что приехавший с собрания президент огромной компании. С презрением смотря на происходящее, он начал подобно своему виду говорить самым спокойным голосом, что я когда-либо слышал:
- Вы ведь прекрасно знали с кем связались, поэтому не стоит теперь обещать нам деньги. С вашей семьи можно выручить гораздо больше.
Они с разгильдяем обменялись понимающими взглядами.
Акане сжала кулаки и прикусила губу, я чётко видел, как на лице матери выступила испарина и беглым взглядом она осматривала роскошный зал.
- Забирай всё, что захочешь, - послышался голос отца и только тут я заметил, что он всё это время сидел напротив.
- О нет, Кейтара, тут уже дело чести, давно ведь со мной знаком. Не выношу таких сук как вы, поэтому прости, но… - мужчина с новой сигаретой внезапно перевёл взгляд на дверь, точно за которой стоял я. У меня оцепенело всё тело, но я не мог отвести взгляда от его тёмно-болотных глаз, по звериному сейчас смотрящих на меня. В замешательстве я хотел убежать, но не смог и сдвинуться с места, как он усмехнулся.
- Так-так-так… у меня появилась идея. Зальём к чёрту всё бензином! – он соскочил и пнул диван настолько сильно, что тот перевернулся, роняя стоящий неподалёку стол. Оглушительный шум обрушился на весь дом, словно то были самые громкие аплодисменты такому бездарному актёру. – И заберём вот этого малыша, - он указал на меня пальцем и все тут же посмотрели на дверь. Аристократическая кожа родителей и на секунду не сможет сравниться с той нечеловеческой бледностью, что пала на их лица сейчас. Стоящий всё так же вдалеке мужчина ядовито ухмыльнулся, а тот с болотным взглядом вовсю заливался сумасшедшим смехом. - Мальчишке достанется всё ваше имущество, пара тысяч на взятки для интерната, а всё остальное забираем себе… Точно! Северный как раз любит подобное. Ну разве я не гений, а, Осаму? Разве это не гениально?!
Мужчина по имени Осаму скептично начал хлопать в ладоши, разрывая возникшую в доме тишину.
- Великолепно, просто великолепно.
- Но… - вдруг заговорила мать, побледневшая ещё больше, казалось, ещё чуть-чуть и она разревётся. – Наследство? Вы хотите убить нас?!
Её голос сошёл на истерический вопль и она, упав на колени перед мужчиной, она начала бить руками по тёмному паркету.
- Пожалуйста, пожалуйста!.. – умоляла она, не прекращая плакать. – Забирайте всё!
- Устроить пожар как несчастный случай, подстроить, что мальчишки тогда не было дома… около пятидесяти тысяч для взяток, конечно, в лучшем случае, - размышлял Осаму, проходя мимо матери.
Я оцепенел, изо всех сил надеясь, что это самый страшный кошмар, но мама настолько громко орала, что будь я во сне, давно бы проснулся…
- Забей, Осаму, мы компенсируем всё одним из их диванов. Поверь, из этого дельца нам в руки попадёт кругленькая сумма, - он нагнулся к матери, взяв её за подбородок и резко потянув на себя. – Ну и сука ты, Акане, за свою жалкую жизнь даже детей продашь? Дьявольское вы отродье.
Он отшвырнул её на несколько метров и женщина ударилась головой о ножку того самого дивана.
- Прошу прощения, Ватанабэ-сама, - мужчина театрально поклонился лежащей на полу и подошёл к отцу.
- А ты как всегда спокоен, Хаширо, даже бесишь меня своей физиономией.
- Спокойствие иногда спасает от таких психов, как ты.
Несколько резких ударов. Я не успевал следить за их молниеносными движениями толи из-за шока, толи из-за того, что они были настолько быстры. Мужчина ударил отца по шее, из-за чего тот с шумом рухнул на пол.
- О, поверь, Хаширо, от таких психов как я ничего не спасает.
Он снова засмеялся и переглянулся со своим напарником.
- Надеюсь, ты им ничего не сломал, надо сделать всё как можно натуральней.
- Осаму, как ты представляешь «натурально» спалить самый большой особняк в городе? Иди лучше займись всеми камерами и сигнализациями, не морочь мне голову.
- Сделал ещё до того как мы сюда пришли.
- Мальчишку забираем и вызываем отряд, чтобы сделали всё почище, чем такой идиот как ты, - Осаму указал в мою сторону и, небрежно тряхнув руками, подошёл к двери в кабинет отца. – У них тут должен быть сейф. Нужно выжать из этого дельца как можно больше.
Стоящий напротив меня кивнул и подошёл ближе. Я снова встретился с взглядом болотных глаз, сродни со взглядом самого дикого животного. По спине пробежал холодок.
Надо же.
Я думал, что совсем перестал чувствовать.
- Не бойся, мальчик, сукины дети не виноваты, что у них были такие родители. Будет у тебя новый дом. Уверен, хуже этого ада не придумаешь.
Я насекунду онемел. Застыл. Я хотел было кивнуть, но это наверняка было бы предательством… поэтому я кивнул мысленно. Кивнул и даже поблагодарил этого взбалмошного человека.
Ино.
По телу вновь прошла дрожь с ещё большей силой, я хотел было сказать, но язык словно онемел.
Но если я сейчас не скажу, никто не забёрёт её. Никто не спасёт её.
- С-сестра… - прошептал я, чувствуя слёзы безысходности. – Наверху с-сестра.
- Что? – толи изумившись, толи не расслышав, переспросил мужчина, а потом нахально улыбнулся.
- Осаму! – крикнул он во весь голос. – В доме есть девчонка! Тащи её сюда!
Потрепав меня по голове своей огромной рукой, мужчина с усмешкой и каплей гордости сказал:
- А ты не такой дурак, как твой отец. Надо же, он почти дал прикончить собственную жену! Ну и семейка.
Присвистнув, он снова закурил. Я заплакал. Это был просто рефлекс, но мужчина даже не пожелал меня успокоить. Вот так мы и стояли. Он о чём-то думал и рассматривал нашу гостиную, а я плакал и больше ничего не мог поделать.
- Девчонку можно продать, - кинул вернувшийся Осаму, толкая перед собой заплаканную Ино. Я думал, что рехнусь в этот момент. Слёзы потекли из глаз с ещё большей силой, как и паника, подступившая к горлу…
- Чёртов циник, мы итак получаем кучу денег с этого домишки, оставь девчонку, не желаю заботиться о ней годами, чтобы потом она работала шлюхой. В Северный их и заканчиваем.
Тут Ино увидела сквозь слёзы меня, подбежала и что было силы вцепилась в руку. Она не кричала, а задыхалась от слёзных хрипов и не могла произнести ни слова. Мне даже на секунду показалось, что она никогда не заговорит. Наверное, в ту секунду я действительно испугался.
- Дейдара, Дейдара… - она не могла успокоиться и постоянно шептала моё имя.
- Дейдара…
Это, наверное, была самая великолепная и правдивая наша игра. Настолько правдивая, что ни один из нас не осмеливается её вспомнить.
***
2003 год.
Мы жили в Северном интернате, что был предназначен для сирот из богатых семеек, которых обобрали до нитки за грехи родителей. Было забавно слышать одну и ту же историю о приходе сюда. И было забавно видеть сборище неуравновешенных психов, циников и эгоистов в обличении интеллигенции. Я всегда с усмешкой на них смотрела.
И на себя тоже.
Мы с братом жили в соседних крыльях одного из корпусов. Делили разные этажи, но что такое лестница, когда твой дом находится в тысячах километров отсюда?
Дейдара был самым близким человеком для меня, точнее, он был единственным человеком здесь. Я боялась окружающих, потому что они желали залезть мне в душу и голову, говорили, что тут «все свои». Подобные реплики лишь ещё больше пугали меня.
Дейдара…
Он спасал меня.
- Де-е-ей! – протянула я, уткнувшись в грудь брата. – Я хочу жить у тебя. У меня в крыле одни психи.
- Ино, не дело так говорить такой леди как ты, - усмехнулся лежащий на соседней кровати сосед Дейдары – Сасори. Он был единственным, с кем я ещё могла вести себя так, как хотела. С кем я могла говорить, а порой и даже шутить. Иногда я действительно завидовала Дейдаре, ведь у него всегда рядом был человек. Просто рядом. Мне же приходилось из раза в раз засыпать с полным непониманием, что я здесь делаю.
- Заткнись, Сасори, - прошипела я, удручённо садясь на кровать. – Не всем повезло с соседями, как тебе.
Обменявшись с ним парой ненавидящих, но до ужаса смехотворных взглядов, я вновь посмотрела на брата, словно в поисках спасения.
- Ино, ты ведь знаешь, что в любой момент может прийти сюда, - говорил он вкрадчиво.– И вообще, ребята, по-моему пора насолить этой злыдне, которая всё пилит и пилит меня, спрашивая на каждой уроке. Ну что за напасть!
Дейдара театрально свалился на кровать и прикрыл лицо руками. - Я был таким прилежным учеником!
- Ага, поэтому ты на первом уроке заявил, что у неё отвратительно сморщенные руки. Ты думаешь, после этого она не загрызёт тебя? Спустись на землю, приятель.
Сасори хмыкнул и вернулся к чтению книги от которого мы его так бездарно отвлекали.
- Ты и правда сказал такое? – я удивлённо посмотрела на брата.
Ну что он был за дурак!
- Я всёго лишь озвучил то, о чём думал, разве это плохо? Это просто вы узко мыслите, да, именно так, - в оправдание начал бубнить брат, а я с интересом рассматривала знакомые черты лица. Он был на два года старше меня, но наши лица были настолько похожи, что без проблем можно было определить нашу родственность. Иногда это забавляло, но в основном – лишь спасало. Мне иногда казалось, что меня принимают из-за знания того, что с Дейдарой связываться не стоит, а тут ещё и Сасори…
Я на секунду широко улыбнулась, понимая, какая я ужасно важная персона и на секунду хотела даже рассмеяться.
- Что улыбаешься, дурочка?..
Дейдара резко прервал Сасори, прижимая меня к себе.
- Заткнись, придурок, и никогда не смотри на мою Ино таким взглядом - я знаю все твои чёртовы повадки, не порть ребёнка! – взревел брат, а я сильнее прижалась к его груди. Через пару секунд вся комната залилась приятным смехом.
Когда-то давно мы решили, что будем играть. А потом как-то заигрались настолько, что теперь я находила спасение только когда прижималась к этой груди и слышала этот смех.
***
2004 год. Осень.
- Эй!.. – прошипела я, столкнувшись с проходившей мимо девчонкой. – Будь аккуратней.
Шёл пятый год моего проживания здесь. Осень. То дожди, то солнце и куча неопределённости. Вечным было одно – эти корпуса. Стены интерната казались настолько замыленными, а все лица знакомыми, что порой хотелось смотреть в белый потолок, который порой был гораздо интересней.
Я жила тут пять лет. Целые пять лет…
Вечность.
Для младшего звена я была одной из «старичков» и заработала себе репутацию со знаком «не приближайтесь». Сасори и Дейдара с самого начала решили действовать так. В какой-то момент я поняла, что начала всё реже заходить к брату. Может, проблема была в том, что мы неслабо друг другу надоели…
Может, просто пришёл вот такой вот возраст.
Девочка, нечаянно толкнувшая меня, изумлённо и, как мне показалось, с каплей наглости смотрела мне в глаза и ждала пояснения.
- Смотри куда идёшь, вот что я имела в виду.
Она грациозно приподняла свою аккуратненькую бровь, не переставая смотреть на меня.
Лицо было не знакомым. Значит – новенькая.
Наглая новенькая?..
- Может тебе тоже не помешало бы хоть иногда смотреть по сторонам, - бросила она и пошла дальше.
Я в какой-то момент захотела её догнать и опустить с пары фраз, сбросить накопившееся напряжение от уроков и этой странной замыленности, но вовремя себя отдёрнула, понимая, что и без меня она тут скоро сойдёт с ума.
Ведь все сходят.
***
Девчонка жила в соседней комнате – я всё чаще сталкивалась с ней в общем холле, коридорах и классах. Мы обменивались недружелюбными взглядами, но никто не хотел раздувать конфликт. Да и причины не было. Наверное, только это нас и останавливало.
Она, наверняка была моего возраста, но после трёх лет проживания здесь в голову каждый раз ударяла мысль о том, что не каждый вот так вот способен выжить и пережить то, что видела я. Поэтому, сделала скидку на пару лет, точнее, их прибавила.
Я приоткрыла дверь комнаты брата и, заметив отсутствие признаков жизни, спросила в пустоту:
- Дей? – удостоверившись, что здесь действительно никого нет, я чертыхнулась и повалилась на кровать брата.
- И где их носит…
Стены осточертели. Хоть эта комната и всегда была «домом», даже в ней я уже чувствовала сковывающее грудь оцепенение…
- Дейдара, - протянула я куда-то в пустоту. Он ведь всегда меня спасал, спасёт и сегодня.
***
- Ино? – я подскочила, увидев появившихся в дверях ребят. Кажется, то ли мысли, то ли сон настолько завладели мной, что я потеряла ход времени.
- Мне всё надоело. Я хочу выбраться отсюда.
Дейдара присвистнул, присаживаясь рядом, а Сасори, лишь презрительно хмыкнув, прошёл к своей кровати.
- А мы, как ни странно, только что видели наипрекраснейшую картину. Какая-то новенькая девчонка решила показать свой характер и сейчас осталась на «съедение» наших всемилюбимых соседей. Мне даже на какой-то момент стало её жалко, но более зрелищной ссоры я не видел давно, - протянул брат, откидываясь на подушку.
- На твоём месте, Ино, я бы расслабился и получал удовольствие, ибо такую стерву вряд ли возьмут в дом, поэтому жди совершеннолетия, - грациозно протянул Сасори, опираясь о стену спиной. – Ну и то, что вы в комплекте идёте - тоже омрачняет обстановку. В общем, лет восемь ты можешь даже не думать о спасении.
- Заткнись, болван, я и без тебя это знаю, - я практически привыкла к излишней циничности соседа Дейдары и даже частично полюбила его за эту черту, но более всего в тот момент меня интересовала история новенькой. – Как выглядела та девчонка?
Дейдара изумлённо смотрел на мой излишний энтузиазм, не в силах вымолвить и слова.
- Красноволосая… - начал было объяснять Сасори, как брат прервал его.
- Ты уже успела с ней столкнуться?
- Да вы просто чёртовы эгоисты, ребята. Стоите друг друга, - прошипел Сасори. Он больше всего ненавидел, когда его прерывали, но если мы с Деем понимали друг друга с первого слова, что ещё было делать?..
- Боже, Ино! С нами же заговорил обворожительный циник! Пора падать на колени. Простите, господин, что прервали вашу тираду, - парировал Дейдара, чем окончательно заставил Сасори нахально уткнуться в книгу и перестать обращать на нас малейшее внимание.
Сегодня в комнате собрались трое самых отпетых циников и эгоистов.
- Я столкнулась с ней пару дней назад. Наглая девчонка.
- Таки ваша семейка убивает меня, - говорил Сасори, не отрываясь от книги.
Мы с братом обменялись красноречивыми взглядами.
- Идеальная семья же.
Я усмехнулась. Дейдара часто говорил мне о том вечере, который я практически не помнила. Он говорил настолько красочно, что я могла до морщинок под глазами представить тех людей и своих родителей и тот диван… всё. Это было нашей историей, нашими отвратительными корнями и началом нашего цинизма. Ещё с детства, когда Дейдара брал меня на руки я всегда дивилась взглядам гостей дома и хорошо помню, как в интернате никто даже не посмотрел на нас, лишь показали комнату и расписались на документе о приёме. Проблема была в том, что весь Северный интернат заполняли семьи подобно нашей и их обворожительные дети с не менее обворожительными улыбками и… отвратительными характерами.
Мы разговаривали о чём-то абстрактном, ежеминутно получая язвительные комментарии Сасори, который делал вид, что «не с нами». Но мысль о той красноволосой девчонке не давала мне покоя, и казалось, что весь этот вечер - это просто какая-то странная пытка, не отпускающая меня…
Но ведь я могла уйти. В любой момент я могла пойти на разгорающуюся посреди школьного коридора ссору, но что-то внутри говорило мне обо всей абсурдности подобного.
Смысл? Зачем? Что сойдёт за оправдание настолько бездарной заботы о сомнительной девчонке?
- Так! – внезапно сказала я. Дейдара удивлённо на меня смотрел, абсолютно не понимая, к чему я веду. – Я хочу посмотреть на этот скандал. Всё. Любопытство меня убьёт, - бубнила я, открывая дверь и чувствуя, что ни брат, ни его сосед абсолютно не понимают столь редкой перемены.
Да и я сама не очень понимала.
Просто подумала, что эта девчонка занимает слишком много мыслей и лучше посмотреть на эту ссору, чем страдать от того, что оказалась непричастной.
Подобные стычки искать было легче лёгкого – в одном из коридоров общежития собралось до ужаса много учеников. Протиснувшись сквозь толпу, я вышла прямо к разворачивающейся сцене.
Та новенькая сидела на одном из диванчиков рядом с одной из самых скандальных девиц общежития. Ученики, шныряющие из стороны в сторону изо всех сил делали вид, что им ни капли не интересно, но вся атмосфера помещения говорила об обратном. Взглянуть хотя бы на то, сколько людей столпилось в этом коридоре.
Я точно видела, как аргументы ранее державшей себя в руках Акиры сходят на нет и она уже готова броситься на новенькую чисто из ненависти к тому, насколько долго уже длилась эта их беседа. Порядком изумившись, я подошла к одной из стен напротив, довольно нагло продолжая рассматривать происходящее.
На самом деле я ставила на то, что от красноволосой осталось мокрое место, но видимо она слишком искусно говорила, что даже Акира понимала, что переход на силу будет выглядеть дико.
В конце концов, она же пеклась о своём статусе.
В коридоре стоял настолько громкий гул, что я с трудом понимала, о чём они говорят. В один момент новенькая просто встала, на что Акира резко потянула её за руку и вот тогда в помещение повисла тишина. Девочка удивлённо смотрела на цепкие пальцы, до боли сжавшие её плечо, а сама Акира, понимая, что перешла грань, лишь раздраженно махнула рукой.
- Здесь не стоит вести себя так вызывающе, - кинула Акира практически угрожающе. Теперь я с уверенностью скажу, что хуже нынешнего расклада новенькая сделать уже не сможет, ибо разозлить Акиру до такой степени – значит вырыть яму самой себе.
Скрипя зубами, красноволосая пошла в обратную сторону, не избавляясь от своей привычки расталкивать всех на пути.
- Н-да, давно уже интернат не получал таких кадров, - протянула рядом стоящая девушка, на что я кивнула.
Наш интернат совершенно ничем не отличался от прочих подобных заведений, я бы даже сказала, он был на порядок хуже. Всё те же особенные люди, перед которыми желательно держать язык за зубами и всё те же наглые новенькие, которые спустя пару недель ломаются и превращаются в серых мышек.
У нас были шикарные коридоры и пол в залах был выложен паркетом, на окнах всегда тяжёлые портьеры, а комнаты были всего по два человека… все деньги, собранные с наших родителей вполне себя оправдывали. Но есть ли им дело до того, что происходит в этих самых коридорах? Конечно же, нет.
***
- Остановись, - сказала я, ухватив её за руку. Это был какой-то странный порыв, из-за которого я пошла за ней, да ещё и первая подала голос. Красноволосая непонимающе на меня смотрела, в то время как я тащила её по длинному коридору к своей комнате. Закрыв дверь и забравшись на один из стульев из тёмного дерева, я показала на место напротив.
- Что это у тебя за нечеловеческий интерес к моей персоне? – девочка усмехнулась, но не сдвинулась с места.
У меня начинали сдавать нервы, и я жестом вновь указала на стул. Чуть постояв, новенькая неохотно подошла ко мне.
- Мне безразлично, что ты скажешь, - протянула она, присаживаясь.
- Свой избалованный характер надо оставлять при себе. Ты вообще понимаешь, что творишь?
Она грациозно изогнула бровь, показывая весь вмещённый в неё цинизм.
- Девчонка!.. – я схватила её за руку и чуть дёрнула вперёд. – Если ты думаешь, что деньги твоей драгоценной семейки вытащат тебя, то не надейся. Ты попала в Северный интернат, который обдирает своих приемников до нитки и отдаёт в другие семьи лишь к совершеннолетию, чтобы не платить деньги на восемнадцатилетие. Ты ещё лет десять просидишь в этих стенах и твоя избалованность – последнее, что всем здесь интересно. Сделаешь себя грушей для битья на пару лет и переломаешь все рёбра, пока будешь падать с лестницы. Никто тебе не протянет руку. Потому что ты чёртова стерва и получать будешь от таких же стерв. Только им повезло больше – они уже тут обжились.
Я с упованием смотрела на то, как стремительно изменяется её лицо и преобразилось из идеальной маски серьёзности в нечто чуть напуганное и явно шокированное.
Я сидела на кровати, изучая все её эмоции и надеялась, что она меня поняла.
- Если на этом всё, я пойду, - новенькая на удивление уверенно подошла к двери. – Я подумаю над твоими словами.
Она скрылась в ярком свете коридора, с тихим щелчком закрывая дверь и оставляя меня на пару с безграничным удивлением.
***
Я, сжимая кулаки, чуть ли не бежала в комнату к Дейдаре. Сегодняшний день выбил меня из колеи и мне казалось, что ещё немного, и я упованием наброшусь на превозмогающую половину интерната.
Будто протягивая руки к свету, к столь желанному и необходимому, я распахнула дверь любимой комнаты.
Может это было каким-то преувеличением или же моей фантазией, но здесь всегда было теплее и уютнее, чем во всём остальном корпусе. Карин, вальяжно забравшаяся на кровать Сасори и активно его оттуда спихивающая, удивлённо на меня смотрела. Наверное, я выглядела ужасно.
Но буквально на секунду. Потому что умиротворение, пришедшее с желтоватым светом помещения, окатило меня с головой и я с улыбкой села рядом.
- А Дей сегодня весь день ныл, как тебя ему не хватает,- с усмешкой сказал Сасори и, сдаваясь, освободил нам половину кровати. Карин, со своей неизменной стервозной улыбкой что-то напевала себе под нос. Я уткнулась лицом в её колени, будто находя там защиту и смотрела на о чём-то задумавшегося Сасори.
- Не делай такой взгляд, он скоро придёт, - отмахнулся он. Я кивнула, но не отвела глаз. Не прошло и пары секунд, как ему это надоело, и он уткнулся в книгу, пытаясь найти там желанное спокойствие.
Я чуть засмеялась. Сасори не очень нравилось, что мы так безбожно посягаем на его личное пространство, которое ему итак приходилось делить с Дейдарой. Но за всё это время ему оставалось только смириться с этим. В конце концов, нам всем было жизненноважно хоть иногда ощущать иллюзорное тепло, царящее здесь.
|
