 Фанфик «Исповедь | Глава первая и последняя»
Шапка фанфика:
[/b]Название: Исповедь
[/b]Автор: безболезненный
[/b]Фандом: Бойцовский клуб
[/b]Персонажи/ Пейринг: Рассказчик, Тайлер Дерден
[/b]Жанр: Ангст, драма, публицистика
[/b]Предупреждение: нецензурная лексика
[/b]Рейтинг: PG-13
[/b]Размер: Виньетка
[/b]Содержание: Здесь нет места романтике. После всего, что с ними случилось, уже точно нет. Только боль и собачья привязанность, что держит на коротком поводке и никак не хочет отпускать.
[/b]Статус: закончен
[/b]Дисклеймеры: Фанфик был создан не с целью извлечения прибыли, все права принадлежат автору
[/b]Размещение: Где угодно, только просьба обязательно скинуть ссылку.
Текст фанфика:
Ты стоишь в отражающих кроваво-красных очках, в футболке с гавайскими цветами и в золотом роллексе, явно украденном у какого-нибудь очередного жирного тупого богача, и абсолютно не вписываешься в интерьер убогой затхлой комнаты с её грязными голыми стенами и сдувшимся дырявым матрасом на старом деревянном полу, где можно легко посадить занозу в большой палец, так же, как и уже твой роллекс сочетается со старыми потрепанными, даже где-то рваными, джинсами. Стоишь, а на твоём лице та неизменная сексуальная ухмылка, которая, кажется, никогда оттуда не слезает.
Знаешь, я столько хотел сказать, когда мы наконец-то снова встретимся. Целую речь придумал, репетировал каждый вечер перед сном, да случалось, что и вместо сна, даже записал на каком-то клочке бумажки, который потерял в тот же день, а сейчас стою и понимаю, что сказать особо нечего. Если подумать, то все, что я могу высказать, будет лишь подтверждением и результатом всех твоих действий, естественно, результатом, который ты и хотел видеть.
Я дошёл до крайней точки, спустил все тормоза, заскользил вниз. Но оказалось совсем не так, как ты пытался меня убедить. Когда не остаётся никаких преград и моральных ограничений, то не летишь вверх, как гребанная птица, к мимолетной свободе, а срываешься с гранитной земли на дно, где единственное, что остаётся - это регулировать скорость падения.
Знаешь, сначала я тебе верил. Верил в твою абсолютную правоту, следовал всему, что скажет великий и неповторимый мистер Дерден. Был марионеткой в ловких пальцах кукловода. По сути, я и сейчас ею остался, разница лишь в том, что мой больной разум это осознает. Забавно быть рабом собственного альтер-эго. Тогда ты сказал: “Ты искал способ изменить свою жизнь, но сам ты бы не справился. Воплощение всего чем ты хотел быть — это я. Выгляжу так, как ты хочешь выглядеть; трахаюсь так, как ты хочешь трахаться. Я умён, талантлив и что самое главное — свободен от всего, что сковывает тебя. Обычное дело: люди разговаривают сами с собой, видят себя такими, какими хотели бы быть, им просто не достаёт смелости уйти, как ты, в отрыв.” И был совершенно прав. Я завидовал тебе, старался быть похожим, но копия всегда остаётся копией, как бы она не старалась достичь оригинала.
Потом пришло разочарование. Как же, бог Дерден оказался не таким святым, как Джекки хотел бы его видеть.
Первый удар по розовым очкам случился, когда ты высыпал мне на руку чертову щелочь. Знаешь, боль была просто адской, но ещё сильнее она была где-то в районе кровавого куска мяса, перегоняющего кровь по организму и романтично называемого сердцем. В тот момент мне казалось, что вместо красной жидкости оно пропускало через себя ебаную смесь из отчаяния и непонимания, жгущую сосуды и неумолимо разрушающую все внутренние органы. Тот лёгкий поцелуй, запечатленный тобой на доверчиво протянутой руке, был чем-то вроде ласки, данной дворовой собаке, прежде, чем избить её тяжёлой арматурой. Как потом ты сказал, я прошёл испытание болью, снятие ещё одного ограничения. Но знаешь, в глубине души остался какой-то неприятный осадок, который, скорее всего, со временем не растворится. Да и с чего бы этому произойти, если даже в учебнике химии написано, что он не исчезает.
Проект “Разрушение”. Никто мне о нем ничего не сказал. Потому что не доверял, или боялся, что не пойму? Не зря, кстати, боялся. Я не понял.
Было больно видеть, как старый, ветхий, но уже такой родной дом превращается в гостиницу, бесплатный хостел для разных типов и подозрительных личностей. Если бы прежнему Джеку кто-то сказал, что он будет жить с теми, от кого на улице стремился поскорее отойти, то тот засмеялся бы лжецу в лицо и может быть въебал бы прямо в наглую рожу. А сейчас остаётся лишь думать: “Хорошо хоть в хостел, а не в бордель.”
Что бы вы чувствовали, если бы знали, что, оказывается, живёте с преступной группировкой, а ваш друг - её главарь? Недоумение? Злость? Я испытывал разочарование.
Крайняя точка, переход за рамки дозволенного, наступила тогда, когда мы с тобой и еще двумя подонками ехали в только что угнанной машине по слабо освещенному шоссе навстречу большому грузовику. В салоне витал такой затхлый тошнотворный запах, то ли от старых кожаных сидений, то ли ещё от чего-нибудь, что мне казалось, достаточно несильного толчка в живот или лёгкого сдавливания горла, и моя рвота окажется на старых джинсах, на стекле, на потолке и на что-то орущем тебе, на полной скорости въехавшем во впереди идущее авто. Все завертелось, как в чертовом калейдоскопе. Моя кровь, кровь сзади сидящих парней, жалобно скрипящая дверь, разбивающееся стекло, звуки, ещё громче, намного громче, чем нужно. Я чувствовал себя, как белка, которую запустили в колесо и сразу завертели так, что оставалось только ударяться о безжалостные пластиковые стенки, разбивая морду, ломая ребра и отшибая все внутренние органы.
Я - чертов кровоточащий кусок Джека.
А ты, сука, вытащил меня из машины, прижал к своей тяжело вздымающейся широкой груди и заржал. Мне оставалось только, как бабе, безмолвно кричать и в очередной раз проклинать тот день, когда мы встретились.
Тайлер, ты — худшее, что было в моей жизни, но от чего никуда не деться. Не отпустишь, да я и сам с упорством мазохиста буду каждый раз возвращаться обратно.
|
