- Все, что от тебя требуется — узнать эту девушку.
Передо мной лежит фото настоящей Мэдисон Милтон. Она похожа на свою подделку лишь цветом волос.
- И как ты это провернешь? - интересуюсь я, присматриваясь.
- Она сознается в убийстве Майкрофта.
- А как же Алиса?
- Это убийство так и останется нераскрытым, Шерлок. Ни к чему ворошить прошлое.
- Прошлое? - а смерть Мориарти, значит, не прошлое? - А мотив? Какой может у Мэдисон Милтон быть мотив для убийства Майкрофта?
- Ты думаешь, я не продумала все до конца? Свалим все на Мориарти. Помнишь его двойника? - Мэдисон довольно улыбается, а я смотрю на ее разорванную блузку, медленно опускаю взгляд на треснувшую по шву юбку. Теперь разрез неприлично высок.
Как можно было вообще порвать одежду? Оказывается, я бываю таким неуклюжим.
В какое-то мгновение торжествующий вид сходит с лица Мэдисон, и она резко наклоняется вперед. Вместо рвотных масс из ее рта вырывается лишь желчь, разбавленная утренним кофе.
Ей плохо. Я прекрасно знаю, что она чувствует, но не думал, что все это время ей удавалось это скрывать. Глядя на ее лицо, я смело полагал, что она вмазалась буквально перед визитом ко мне.
Я иду на кухню за салфетками.
- Пойдем в спальню, - произношу я, проходя мимо заблеванного ковра.
Мэдисон послушно плетется за мной. Усевшись на кровать, она вытирает рот салфетками и напряженно наблюдает за тем, как я заправляю кальян опием.

* * *

Мой новый дом красив, а служанка толстая. Ей не больше шестидесяти, но когда я смотрю на нее, на ее большие мягкие груди и доброе лицо, то вспоминаю бабушку. Слезы отчего-то сами наворачиваются на глаза, и я, молча кивнув, иду к лестнице.
- Во сколько желаете поужинать, мисс?
- А который сейчас час? - не оборачиваясь и глотая слезы, спрашиваю я.
- Шесть вечера, мисс.
- Я хочу поспать. Приготовь все к десяти. У нас будут гости — накрой на двоих.
- Хорошо, мисс.
- В девять замени простыни.
- Конечно.
Я с трудом поднимаюсь наверх, вхожу в спальню и запираю за собой дверь. Быстро стащив с себя пальто и остальную одежду, я прячусь под большое пуховое одеяло. Это должно меня согреть. Я стала эмоционально неустойчивой, меня все время знобит, я устала терпеть этот кошмар...
Проваливаясь в тяжелый сон, я все еще ощущаю привкус горечи на губах. Ощущаю грязь, оставленную на моем теле руками Шерлока.
Прости меня, Джим, я вновь согрешила.

* * *

Я усаживаюсь за стол, на котором красуется самый богатый ужин, который я видела за последние несколько месяцев. Несомненно, двое столько никогда бы не съели, а учитывая то, что пока что я одна, и вряд ли кто-то придет на ужин — еда остынет и пойдет в желудок моей служанки и ее детей.
Впрочем, на гостя я все еще очень рассчитываю — не зря же я так долго возилась с волосами.
Когда стрелка часов близится к половине одиннадцатого, я вынимаю пробку из бутылки и наливаю полный бокал красного вина. Оно выглядит вкусным. Густое, темное.
Как только я закуриваю, раздается звонок в дверь.
Это он. Он.
Домработница спешит впустить моего гостя, а я делаю еще один глоток и затяжку.
Джим ничуть не изменился. Та же походка, тот же взгляд, опрятная прическа и безупречно сидящий костюм.
Никогда еще мое сердце не билось так быстро, как сейчас.
Мыслей в голове нет, я в таком ужасе, что кажется, будто несколько часов до этого я и не догадывалась о том, что произойдет.
Джим садится напротив меня, на место, где стоит его тарелка, придвигает ее к себе и тянется за ножом, чтобы отрезать утки.
- Я так голоден. Хорошо, что ты приготовила ужин. Не знал, что ты умеешь, - я смотрю, как из зажаренной птицы вытекает сок, затем делаю несколько глотков вина.
- Это приготовила Ханна.
- Ты решила обзавестись служанкой? Она красивая? - Джим улыбается, перекладывая кусочек утки в свою тарелку.
- Тебе понравится, - отвечаю я.
- Не знал, что ты настолько дурного мнения о моем вкусе.
- Странно.
- Я слышал, ты закончила с Майкрофтом. Но как тебе удалось проникнуть в систему? Иногда ты бываешь просто гениальна, - Джим наливает себе вина.
Мне нравится, как он говорит. Нравится, что ничего не изменилось.
Возбуждение прошло, и мне кажется, что и не было тех двух лет отсутствия Джима.
- Майкрофт, как всегда, сам себя сдал. Но я не хочу это обсуждать, - сухо произношу я, чувствуя, как аппетит потихоньку возвращается ко мне.
Ухмыльнувшись, Джим приступает к еде, а я следую его примеру.
Тишина сводит с ума. Столько всего хочется рассказать, так хочется обнять, почувствовать знакомый запах...
Но воздух заполняет запах жареной утки и звук усердно работающих челюстей.
Раньше мы часто ели в тишине. Вообще-то Джим — любитель поболтать, но бывали дни, когда мы даже не здоровались. Мне нравились такие дни. Было в них что-то загадочное.
- Ты ужасно выглядишь, - замечает Джим, покончив с едой. Да, где-то я это уже слышала. Кажется, даже сегодня. Мне казалось, все не так уж печально, к тому же я старательно припудрила веки, и круги под глазами стали почти незаметны. Если перед Шерлоком я не боялась показаться затасканной наркоманкой, то показаться ею перед Джимом означало выписать себе незамедлительный золотой укол. Был в наших кругах талантливый журналист Кристоф, он плотно сидел; и когда Джим узнал, то заставил его застрелиться. Тогда мне понравилось это, потому что я сама баловалась, и такое положение дел немного меня раззадоривало. Я считала, что Джим не имеет права приказывать нам, что делать, а чего — нет. Мы должны были лишь выполнять поставленные задачи, а уж как это будет происходить — личное дело каждого.
- Мне нужна спутница на сегодня, - произносит Джим, подливая мне вина, - давай выпьем за нас с тобой, милая.
И мы пьем. Не знаю, что он подразумевает под «нас с тобой», но мне нравится, как это звучит.
- И куда мы пойдем? - спрашиваю я, чувствуя, что уже слегка пьяна.
- Благотворительный вечер. Обычное дело.
Знаю я эти обычные дела. Там собираются ублюдки, много едят и пьют, делают ставки, сношаются и нюхают кокаин в огромных туалетах.
Я вспоминаю, скольких детей отравил Бэррингтон, и мне становится не по себе. Каждый раз. А еще хуже становится, когда я понимаю, что помогала ему. Ради себя. Ради чего-то низменного. Впрочем, смерть для этих детей — лучший выход. Они все обречены. Всего лишь пара сотен будущих шлюх и наркоманов. Мир не потерял своих гениев.
Что я в себе люблю, так это умение быстро топить всплывающие угрызения совести.
- Надень что-то другое. Любое платье подойдет, - Джим берет со стола бутылку и выходит из столовой.

* * *

С завистью глядя на двенадцатисантиметровые каблуки присутствующих на вечеринке барышень, я все же комфортнее них  чувствую себя на своих девяти с половиной. Мне нельзя казаться выше Джима, и я всегда за этим следила.
Жизнь под руку с ним полна роскоши и удовольствия. Потому я люблю его. Потому считаю, что он дал мне все. Впрочем, я могла иметь все это и после его смерти, но не видела смысла. Без него ничего не хотелось.
Я счастлива, Джим. Я снова счастлива. Рядом с тобой. Дело за малым — сделать так, чтобы ты никогда не узнал о том, что произошло между мной и Шерлоком. Вряд ли это будет так трудно.
Раздумывая обо всякой ерунде, я и не замечаю, как допиваю шампанское. Оно оказалось слишком вкусным.
Кто-то крепко берет меня за локоть и увлекает назад. Я успеваю лишь поставить бокал на рояль и мельком заметить, что ведет за собой меня Шерлок.
Что он здесь делает? Господи, неужели это какая-то уловка Мориарти? Он решил проверить, есть ли что-то между нами?
В таких местах мало альков, но не для Шерлока. Мы быстро находим укрытие, чтобы поговорить.
- Почему ты ничего мне не сказала? - Шерлок, сощурившись, с ненавистью смотрит мне в лицо.
- Я узнала еще позже, чем ты, - я стараюсь говорить холодно, не нервничая, но Шерлок меня все еще не отпустил, он до сих пор слишком близко. А когда он так близко, то я задыхаюсь от его запаха, меня душит желание.
- Откуда тебе знать?
- Посмотрела фото на твоем телефоне.
- Зачем?
- Случайно заметила, как ты закрывал сообщение с вложением. Решила, ты хочешь что-то скрыть от меня.
- Если бы я захотел скрыть, ты бы ни о чем не догадалась.
- Пусти, мне нужно идти, - я опускаю взгляд и пытаюсь высвободиться.
- Я думал, ты злишься на него, - произносит Шерлок, не отпуская меня. Он наклоняется к моей шее, его дыхание щекочет мою кожу, - но ты просто его подстилка. Я так и думал. Ты даже не имеешь права злиться, верно?
Он убирает от меня руки, и я ретируюсь, сдерживая подступившие слезы.
Он не смеет так говорить. Я не подстилка Мориарти, я... Я просто не знаю, что мне делать. Просто не знаю. Потому что заиметь такого врага, как он — крайне опасно, но... Пока что его будущее зависит только от меня. Пока я не дам ему доступ к его же сети, он не сядет обратно на свой трон. Но если не дам, то он будет пытать меня, как в свое время пытал его Майкрофт. О, если бы только Шерлок знал, каким дьяволом был его братец, то чувствовал бы вину за то, что убил Стюарта. Потому что его смерть так и осталась неотомщенной.
Я возвращаюсь в зал и ищу глазами Джима. Подойдя к нему, я беру новый бокал шампанского и окидываю своего спутника мрачным взглядом.
- Я хочу уехать отсюда. Вызову себе такси, - произношу я.
- Оставляешь меня одного среди этого сброда?
- Уверена, ты справишься, - сухо улыбнувшись, я опустошаю бокал, - кстати, ты наверное, знаешь, что Шерлок Холмс здесь. И он меня заметил. Не знаю, хорошо это или плохо, но вообще-то он мне еще был нужен. А теперь его помощи не жди — он знает, что я с тобой.
- А до этого разве не знал?
- До этого тебя не было.
- У меня для тебя новости, милая, - Джим наклоняется к моему уху, его губы касаются ушной раковины. Я непроизвольно ищу глазами Шерлока, потому что мне не хочется, чтобы он это видел, - я видел, как он на тебя посмотрел, когда только заметил. Даже если ты прямо сейчас возьмешь у меня в рот, он сделает для тебя все, что ты пожелаешь. В том случае, разумеется, если ты все правильно обыграешь.
Я чувствую ладонь у себя на заднице и машинально передвигаю ее на талию.
- Не будь такой занудой, тебе не идет, - произносит он, грубо хватая меня за подбородок и поворачивая мою голову лицом к себе.
Когда Джим целует меня, бокал выпадает из моих рук. Я шокирована, но не могу не отвечать. Его грязные словечки всегда действовали на меня возбуждающе, но сейчас, когда он так меня целует, мне даже дышать становится тяжело. Сердце замерло, и кажется, уже не пойдет никогда.
Джим не хочет, чтобы Шерлок помогал мне. Он лишь показывает, что я принадлежу только ему, что теперь ни у кого нет шансов.
И Шерлок купится на это. Только в том случае, если не понял, что значит разбившийся бокал. Но он должен понять и спасти меня. Я хочу и не хочу этого.
Я прерываю поцелуй и убираю с талии руку Джима.
- Прекрати этот фарс, - выплевываю я, демонстративно вытирая рот.
- Я не помешал? - бархатный голос Шерлока над ухом звучит для меня похоронным маршем. Что же ты делаешь, идиот?
- Нет, - сдержанно отвечаю я, поворачиваясь к нему, - я собиралась домой. Ты меня не отвезешь?
Джим ухмыляется, поджав нижнюю губу. Я и так знаю, что он зол, но мне почему-то не хочется в этом лишний раз убеждаться.
Мы молча уходим, и я наслаждаюсь тем, как плохо себя сейчас чувствует Мориарти. Униженный и беспомощный.
Шерлок не зря подошел.
Я обхватываю пальцами его ладонь, и он сжимает ее.
- Ты соврала мне, - негромко произносит он.
- Я не врала. Я в самом деле любила его. А ты — безумец. Нельзя было подходить, - я не выдерживаю и улыбаюсь.
- Можно, - отвечает он, взглядом ища такси на площадке, - я сделал выбор, как ты и просила.

* * *

- Немножко. Чтобы облегчить боль, - шепчу я, глядя, как Шерлок затягивает в шприц жидкость с ложки.
Облегчение наступает, но не такое, как я ожидала. Слишком мало вещества — действительно ровно столько, сколько нужно, чтобы только облегчить физическую боль.
Я вытаскиваю из вены иглу, снимаю жгут и подхожу к Шерлоку. Тянусь к нему за поцелуем, но он меня отвергает.
- Ты пьяна, - мягко, но уверенно произносит он.
- А тебе что, мораль не позволяет *бать пьяную женщину? - я понимаю, что делаю глупости, но остановиться не могу.
Он равнодушно смотрит, как я расстегиваю платье, но я знаю, что кроется за этим равнодушием.
- Ты ведь хочешь, я знаю, - шепчу я, выходя из круга упавшего платья. Шерлок поддевает пальцем перепонку между чашечками моего лифчика и притягивает меня к себе.
Мы вместе, дорогой. Теперь мы вместе, ты мой, а я твоя. Тебе нравится? Мне — очень. И наплевать на Мориарти. Мы вместе, черт возьми, и какой-то там чудак нам не помеха.