 Фанфик «Что-то было между нами»
Шапка фанфика:
Название: Что-то было между нами
Автор: Нерея
Фандом: Ориджинал
Бета/Гамма: McFly
Персонажи: Лика, Женя
Жанр: романтика, драма, POV
Тип: гет
Рейтинг: G
Размер: мини
Статус: закончен
Размещение: запрещено
Текст фанфика:
Воздух пах тёплой вишней, горячими лучами солнца и горькой зеленью трав.
Я стояла в тени вишнёвого дерева и обрывала с нижних ветвей спелые ягоды. Ладонь щекотали острые кончики листьев и маленькие сучки-веточки. По стволу ползали разноцветные букашки, в воздухе жужжали редкие шмели, а недалеко от меня в огороженном сеткой пространстве копошились подросшие цыплята. Брат только-только их покормил, и они, вальяжно вышагивая по своей территории, цепко следили друг за другом. Смешные такие, нахохлившиеся.
Переступив дальше по местами высохшей траве, я оказалась возле кустов чёрной смородины, чьи резные широкие листья не опускались даже под безжалостными солнечными лучами. Только упругие ветви гнулись к земле под тяжестью спелых ягод, их правильно собирать я не умела: часть падала на землю, часть оказывалась раздавленной, – да и они мне были не по вкусу. В отличие от вишни, чей сок так нежно стелется по языку.
– Внуча, – из времянки показалась бабушка, зашаркала изношенными башмаками по дорожке, – мы поехали на рынок, запри ворота на замок.
– Да, хорошо… – Я отпустила ветку дерева, которая, избавившись от тяжести, буквально взлетела вверх, распрямляясь. – А зачем вам туда?
– К обеду гости обещались быть, надо продуктов прикупить. – Она забрала у меня почти наполненное ведёрко и, проведя морщинистой рукой по стволу, пошла к дому.
Я быстренько нарвала себе в карман сарафана горсть ягод, а потом, опомнившись, крикнула ей вслед:
– А кто придёт-то?
– Танька с сыновьями. Тоже в отпуск приехали…
Мне понадобилось некоторое время, чтобы осознать то, что сказала бабушка: тётя Таня? С сыновьями? Чёрный муравей, ловко перебирая лапками, успел проделать по своим меркам огромный путь – от начала ветки до зелёного черешка вишни – прежде, чем я задалась следующим, более рациональным вопросом: куда бежать-то?
23 июня 1998 год
Под ногами – раскалённый песок пляжа. Смеясь, мы сбросили мешавшую одежду, оставшись в купальниках, резиновые тапки и бегом бросились в воду. Она ещё не успела прогреться, зато быстро остужала разгорячённую после прогулки по посёлку кожу. Брызги сверкали в лучах солнца. Ноги скользили по чёрному илу, за руки цеплялись мягкие водоросли.
– Лика! Лика, смотри, как я умею! – Женька прыгал по пляжу, кувыркался и делал колесо. Всё, чтобы я обратила на него внимание.
– А ровнее? Ровнее, сможешь? – невдалеке смеялась сестра, подбивая его на большие фокусы.
– Женя, прекрати быстро, пока шею не сломал! – тётя Таня потрясла кулаком, зная, что зачастую такие пируэты заканчиваются плачевно для её младшего сына.
– Ну, не трогай ты его, мама! – Паша подмигнул брату, а потом мне. – Пусть покажет, что умеет…
Я намеренно отвернулась к брату, который плавал позади, и погналась за ним, преодолевая сопротивление воды. Такие насмешливые намёки от всей семьи меня смущали. И вообще, они просто всё придумали: мы с Женей лишь друзья. И точка.
В тот день он всё-таки допрыгался до того, что сломал себе руку. Но подробностей я почти не помнила, слишком давно всё произошло, слишком нечёткими были воспоминания. Я перевернула пластмассовое ведро и села на него, машинально расправляя подол сарафана. Упругие ягоды вишни приятно перекатывались во рту, губы давно стали красными от сока. Как и подушечки пальцев. Раскалённые волосы выбивались из причёски и падали на оголённую шею. Если не хочу поймать солнечный удар, лучше немного отдохнуть в доме. Да и звонок в дверь, если что, слышен будет лучше.
Какая бы жара ни была на улице, в комнатах всегда царила прохлада. И даже огромные ковры на стенах не казались неуместными. Вся обстановка была знакомой до боли, ничего не менялось и не переставлялось, наверное, десятки лет. Даже дедушкино кресло с неизменным пультом на подлокотнике всё так же стояло сбоку дивана, повёрнутое чуть наискось к телевизору, хоть самого деда уже лет пять как не стало. Ажурные белые салфетки, накрахмаленные скатерти, выбеленные занавески, вышитые пейзажи… И статуэтка в форме вставшего на задние лапы медведя. И хрустальный корабль. Ничего не менялось, только прибавлялись траурные фотографии с чёрными лентами в серванте.
Я села посреди комнаты на оранжевый ковёр, сделанный когда-то мамой и её сестрой. Притянула к себе кулёк с конфетами и задумчиво повертела в руках разноцветную блестящую обёртку с шоколадом внутри.
18 июля 1999 год
Сестра опять смеялась, когда Женя принёс мне очередной букетик полевых цветов, а к ним – горсть конфет. Говорила, что это такой конфетно-цветочный период ухаживаний. Мне было приятно, конечно, и я украдкой рассматривала жёлтые лепестки на тоненьких стеблях и разноцветные обёртки. Откуда только он всё это таскает? Я не видела в округе таких цветов, наверное, он ходил дальше, за болото. И отдал, так… стесняясь и краснея. Но с неизменной улыбкой на тонких губах.
К обеду стол был сервирован и ломился от блюд. А я не находила себе места от волнения. С четверть часа серьёзно думала, стоит ли переодеться в платье, подкрасить чуть-чуть глаза, губы… О чём я вообще?! Меня пробил нервный смех – эдакая кукла среди деревенского сада и кур. В конце концов, не маленькая уже, чтобы, выходя к гостям, малевать себе губы маминой красной помадой и закутываться в её свадебную фату по самые уши. Как вспомню, так стыдно становится. Хотя со стороны, думаю, выглядело забавно. То-то сестра всегда так смеётся, припоминая мои выходки в детстве.
– О, здравствуйте-здравствуйте, хозяева!
В дом проходят – с приветствиями, со смехом, со своими угощениями. И сразу становится так шумно и в то же время так привычно.
Я, лавируя среди этой толпы, умудрилась пока не попасть ни в чьи радушные объятия. Ловко переставила тарелки на столе, чтобы всем блюдам хватило место, поправила ложку в салате.
– Лика! Какая красивая стала, просто кукла! – Тётя Таня подошла ближе, обняла. – Вот только почти не выросла, дюймовочка!
– Привет. – Махнули руками Паша со Стасом. Я огляделась: Жени нигде не было. Собственно, я и не поняла толком, обрадовалась ли такому положению дел или огорчилась. Но он, наверное, остался в их доме в Бишкеке. Что ни делается…
Я чуть вскрикнула, когда меня схватили в охапку сзади и резко подняли вверх. Даже не оборачиваясь, я прекрасно поняла, кто это был.
– Женя!
В отличие от меня, он сильно изменился: стал намного выше, сильнее. Больше не было того нескладного худенького мальчишки, был молодой мужчина. Правда, со своей неизменной улыбкой на губах и в глазах. Я цеплялась за его плечи, чувствуя сильные руки на талии, а он в это время говорил, как рад меня видеть.
25 июля 2002 год
Мы забрались на высокую яблоню в саду и, удобно устроившись на ветках, хрустели большими, с так любимой мною кислинкой плодами. Скороспелка. Я подтянулась повыше, прыгнула вверх и забралась туда, куда больше никто не рисковал. Здесь ветви были тонкие и вес остальных уже не выдерживали. Мой же – легко.
– Лика, достань яблок с макушки, а? – попросил меня брат. – Она там всегда самые вкусные.
– Эй! Упадёт ещё! – обеспокоенно отозвался Паша, приставив ладонь козырьком ко лбу.
– Я? Упаду? – скептически фыркнув, я вздёрнула носик и показала всем язык. – Размечтались!
– Ой, ну вот это ты зря сказал! – рассмеялся Стас, выплёвывая вишнёвые косточки в кулак.
Но даже от такого «вызова» я не потеряла голову и не полезла напролом. Ещё чего, мне дороги собственные кости. Я покрепче прижалась к стволу и проверила ветку выше – уже чуть-чуть прогибается, но у основания всё равно держит крепко. К сожалению, рост не позволял мне дотянуться до плодов без таких в чём-то опасных манипуляций. Но другие и со своим ростом всё равно достать не могли. А у меня всё же был шанс.
– Так, Лика, хватай вон то, справа, и мне бросай.
Я прогнулась назад, дёрнула яблоко на себя и прицельно кинула его брату в ладони.
– Ну? Ещё заказы?
Уже внизу, валяясь на покрывале, расстеленном посреди сада, мы играли в карты и делили съестные припасы. Почему-то на воздухе есть хотелось практически постоянно. А со стороны навеса уже доносились аппетитные запахи шашлыка.
– Так, кто как хочет, а я сначала мясо, – сказал Стас, запихивая яблоки за шиворот.
– Я с тобой! – Не успела я вскочить на ноги, как Женя дёрнул меня за руку.
– Постой. – Он подождал, пока все скроются за деревьями. – Вот, это тебе… – Он протянул мне ладонь, в которой была зажата резная заколка с чёрными матовыми боками.
– Ух ты… спасибо.
Бабушка попросила нас с братом достать из погреба пару банок с соком и бутылку розового вина. Женя пошёл с нами. Я никак не могла придумать нейтральную тему для разговора и по большей части просто молчала. Это оказалось так странно: увидеться после стольких лет и понять, что уже ничего не связывает, как прежде. Да, были воспоминания, да, было счастливое детство, но каким он стал, я не знаю. Как и какой стала сама для него.
– Так, Жень, ты отодвигай заслонку, – скомандовал брат, – я полезу вниз, а ты, – он обернулся ко мне, протягивая связку ключей, – будешь у меня банки забирать.
– Угу, ты только спускайся аккуратно.
Из подвала тянуло сыростью и землёй, узкие ступеньки из железных прутьев терялись в темноте.
– Да не в первый же раз! – он хихикнул и быстро скрылся внизу.
Я медленно ходила туда и обратно по дорожке, срывала ягоды малины с пышных кустов – специально жёлтые выбирала, они, на мой взгляд, вкуснее, – а Женя стоял позади и тоже молчал. Это не столько напрягало, сколько ставило в тупик.
– Лика, вы давно в горах были?
– Да вот как с вами последний раз ездили, так и всё. – Я улыбнулась, оборачиваясь к нему. – А вы?
– Так же. Жаль, правда, там очень красиво… – Он машинально потёр кожаный ремешок на джинсах и поднял взгляд к небу.
2 августа 2005 года
Я цеплялась за острые камни и стебли травы, карабкаясь всё выше. С моей подачи мы сошли с тропинки и решили лезть дальше. Где-то внизу остались мама с братом, Паша с Женей. Наверное, уже еду готовят или ещё возле речки отдыхают. А мне хотелось залезть на гору. И теперь я забиралась всё выше, потому что при взгляде вниз душа замирала не полностью, и дыхание перехватывало лишь частично. Мне хотелось выше-выше-выше, чтобы монументальные ели показались острыми зелёными спичками внизу, а река – просто шёлковой голубой лентой.
– Лика! Лика, хватит! – Сестра остановилась возле огромного валуна, вытирая пот со лба. – Хватит, а то мы заблудимся и спуститься не сможем.
– Ладно, ладно. – Я села прямо в траву, перебирая камни под ногами. – Отдохнём и вниз.
Здесь небо казалось ближе, и вокруг расстилалось огромное пространство, которое сложно охватить взглядом, потому что всего… много. Словно находишься где-то на вершине мира, чувствуешь себя бесконечно маленькой и хрупкой, но в то же время – сильной, способной сюда забраться.
– Вот, смотри, что я нашла. – Сестра протянула мне два камня.
– Ух ты, это золото? – Я поворачивала почти плоский камень под разными углами, и он сверкал на солнце.
– Да, здесь его меньше грамма, наверное, но зато настоящее. – Она довольно улыбнулась. – А это, – сестра указала на второй, – горный хрусталь.
– Мутный он… – Я стала рассматривать белый матовый камень с неровными краями.
– Ну да, не отшлифованный же… Оставь себе, на память.
Тот поход в Джеты–Огуз был незабываемым. Мы побывали и на водопадах, и в пещере похожей на застывшего во времени дракона, и на горе в форме расколовшегося сердца. Женя постоянно был рядом, помогал преодолевать огромные валуны. И не молчал… рассказывал, как они устроились в Бишкеке, где ему теперь предстоит учиться, да и просто, как он рад, что мы в кой-то веки пересеклись на отдыхе.
– Кажется, пять лет прошло? – я обхватила двумя руками пузатую банку, которую мне передал брат, и опустила её в траву.
– Да, ужасно много, верно? – он сделал шаг вперёд, оказываясь прямо за моим плечом. – Лика… – я обернулась, чувствуя, как сильнее забилось сердце. – Мне ужасно тебя не хватало, всегда. И, наверное, будет всю жизнь не хватать. Только…
– Только всё, что нам осталось, это упущенные возможности, – я на пару мгновений уткнулась лбом в его плечо, ощутила лёгкий поцелуй на волосах.
– Я мог любить тебя, – тихо сказал он мне на ухо.
– Знаю, – отстранившись, я отошла на шаг и улыбнулась, – я тебя тоже.
Вскоре гости засобирались домой. У всех было своё хозяйство, кого покормить надо было, кого у речки выгулять. Пока все прощались у ворот, Женя быстро написал мне на клочке бумажки, выдернутой из блокнота, адрес своей почты. Я, прислонившись к дверному косяку, тоже нацарапала неровные буквы для него, надеясь, что он всё же когда-нибудь напишет мне. Хотя где-то внутри было стойкое понимание того, что это наша последняя встреча.
– Ну, всё, хорошего вам отпуска! – крикнула тётя Таня из открытого окна машины. – Заезжайте к нам в Бишкек погостить, коли время найдёте!
Пока Стас разворачивал старенький «Жигуль», пока разъезжался с другой машиной, мы с Женей не отрывали друг от друга глаз. Он просто поймал мой взгляд и не отпускал. Что ему хотелось увидеть на дне моей души? Все мысли вылетели из головы, и я спокойно смотрела на него, до тех пор, пока машина не скрылась за поворотом. Его прозрачные голубые глаза. И застывшая в них нежность. Не в первый раз я представила, что могло бы быть, если бы у нас всё получилось. Только расстояние, редкие встречи, которые с каждым новым витком жизни становились всё дальше друг от друга… Что-то было между нами! Было! Пусть не любовь, пусть даже не влюблённость, но это чувство было не менее сильным и тёплым. И я запомню каждый миг, других у нас уже не будет.
В воздухе остался лёгкий флёр воспоминаний, разделённых на двоих.
|
