Анна сидит на стуле и терпеливо ждёт, пока Татара закончит завивать волосы. Посмотрела на Микото, облокотившегося на стену со скучающим видом. Изумо достаёт чёрное вечернее платье из шелестящего пакета. Показывает ей, держа за бретельки.
— Что мне нужно будет делать? — спросила Анна, до сих пор не понимания, что происходит.
— Ничего, просто посидишь сегодня в баре. Ко мне придёт гость, для которого мы должны создать приятную атмосферу.
Больше денег Изумо ценил влиятельные связи. Они ключи ко всем дверям, поэтому ему нужно постараться закрепить дружеские и деловые отношения с гостем.
Анна ничего больше не спрашивала, но всё равно не поняла, чего он от неё хочет. Она не думала об этом. В голову лезло что – то странное и непонятное.
— Главное, Анна, ты сиди с грустью и задумчивостью, а потом один раз посмотришь на нашего гостя и улыбнёшься ему. Один раз.
— Но я не хочу ему улыбаться.
Изумо отложил платье на кровать и, быстро обдумав в голове свои мысли, чуть наклонился к ней.
— Ну что тебе стоит улыбнуться? Или ты не хочешь, чтобы мои дела наладились? Скоро станет совсем плохо. Придётся продавать бар…
— Я хочу помочь!
— Для этого нужно достичь цели. Мы будем вместе зарабатывать денежки, - Изумо потрепал её за щёку и выпрямился. — Тотсука, что – то ты долго?
— Ну, извини. У Анны столько волос…
Изумо показалось, что Татара чем – то недоволен.
— Заканчивайте. — Он вышел.
В течение пятнадцати минут стояла тишина. Только слышно щелчки щипцов и терпеливое шумное дыхание Татары. Он считал, что для первого раза у него выходит недурно. Оставалось накрутить четыре пряди.
— Король, возьми вот этот лак и взбрызни на волосы.
Микото близко нацелился и нажал.
— Эй! Не так! — Татара протёр салфеткой висок Анны, залитый холодным липким лаком. Она недовольно вздохнула. — С расстояния нужно и по всей длине.
Когда всё было готово, Анна смотрелась в зеркало и нравилась самой себе. В отражении она увидела, как Микото ушёл. У него разболелась голова от стоящего в комнате запаха лака. Но Анна расстроено перебирала догадки. Она сейчас красивее, чем когда – либо. Так почему он совсем не интересуется ей?
Изумо развернул её за плечи и напугал этим. Она не заметила его. Была глубоко в себе.
— Волосы лучше назад, чтобы открыть лицо, - говорил он и одновременно делал. Посмотрел на неё и чуть улыбнулся. – Ты знаешь, что у тебя красивые линии скул? Ты позволишь? – Изумо взял духи и помазал ей за ушами. – Чтобы наш гость не чувствовал вкуса духов на языке. Вы, женщины, не знаете меры…
— Изумо, не увлекайся, — остановил его Татара и с озабоченностью смотрел на них со стороны.
— Откуда ты знаешь столько о женской красоте? – Анна рассматривала свои красивые скулы.
— В этом я специалист, — гордо ответил он и отошёл к Татаре.
— Тебе не кажется, что зарабатывать деньги с помощью Анны, выглядит как – то непорядочно?
— Вот что я тебе скажу, — Изумо положил руку ему на плечо, – порядочный человек – это нищий человек. Ну, поверь, ничего страшного не случится.
— Я понимаю, что ничего не случится. Но что она думает? Не похоже, что у неё хорошее настроение.
Изумо сдержанно вздохнул:
— Мы с тобой вылизали бар, подготовили Анну… Да, давай сейчас всё бросим!
— Хорошо, хорошо. Давай поговорим после закрытия.
Анна села ближе к краю и сразу попробовала свой коктейль. Ей было скучно сидеть, но хотелось блестяще сыграть свою роль. Наблюдала, как Изумо с любовью готовил коктейли, и напряжённо думала. Ах, дело совсем не в нём. Она хочет так произвести впечатление на Микото. Изумо ведь сказал, что её присутствие в баре спасёт положение.
Посетители не прекращали появляться, что тихо радовало бармена. Его влиятельный гость увидит, что его заведение популярно, к тому же находится в лучшем районе города.
Когда пришёл тот самый гость, у Анны от волнения заколотилось сердце. Они с Изумо долго вели приятельскую беседу, говорили о делах, используя незнакомые для Анны слова, что утомляло её. Да и слышно неразборчиво. Мужчина сидел через четыре стула. Судя по тому, что Изумо улыбался, шутил и, казалось, был расслаблен, у него всё получалось. Когда он отвернулся, ища какую – то бутылку, Анна повернула голову к мужчине и недолго ждала, чтобы он посмотрел в ответ. Ей хотелось найти в этом серьёзном уже немолодом человеке что – то привлекательное, чтобы улыбка вышла правдоподобно, но пришлось просто растянуть губы.
Потом мужчина поинтересовался за неё. Всё – таки она очень выделялась. Единственная сидела за барной стойкой. Изумо бесстыдно врал, что она состоятельная леди, которая обожает его коктейли и приходит чуть ли не каждый вечер. Спустя короткое время, гость ушёл.
Изумо не отвлекался от работы, искал глазами Татару, чтобы тот отнёс заказ.
— Ничего ведь страшного не будет, если я отнесу?
Анна и Изумо посмотрели друг на друга.
— Хорошо. Разнеси вот эти коктейли за тот и тот столики. А я пойду, выясню, где Тотсука.
Изумо зашёл на кухню, закрыл за собой дверь и сделал несколько танцевальных движений на радостях, что теперь ему доступна новая торговая точка с выгодными ценами.
Татара ходил туда – сюда, разговаривая по телефону. Микото сидел за столом с отсутствующим взглядом, томясь от беспрерывно звучащего голоса Татары. Потом он, Татара, поговорил с Изумо обо всём и сказал, что пойдёт домой, потому что Мари, девушка с которой он живёт полгода, обижается на него за то, что он постоянно пропадает. Ревнует, подозревает и каждый разговор заканчивается ссорой. Изумо всё ему что – то советовал.
Только Микото заметил, как вошла Анна. Она медленно и как бы осторожно опёрлась на стол, мучительно закрывая глаза и напрягая брови. Прикрыла рукой рот. Микото обогнул стол и наклонил Анну над раковиной, ловко собрав волосы в кулак. Анна сплюнула вышедший алкоголь, прокашлялась и промыла рот под холодной водой.
Какой – то промежуток времени пролетел мимо неё. Сейчас Анна сидела на стуле в позе куклы: голова наклонена набок, одна рука на ногах, другая свисала, обе ноги наклонены в одно сторону. Рядом стоял Татара и Изумо.
— Анна, зачем ты пила алкоголь?
— Чтобы оставили хорошие чаевые.
— Анна! На кой черт они тебе сдались?!
— Изумо, не кричи, - вмешался Татара.
— Я не кричу. Я переживаю. — Он посмотрел на друга, вспоминая разговор в комнате Анны. — Моя вина! Не уследил!
— Но наша же цель заработать много денег.
Изумо глубоко вдохнул. Он не должен был оставлять её одну с кучей выпивших взрослых мужиков.
— Анна, ну я же говорил об одном клиенте… Ладно. Тебе нужно отдыхать. Прости меня. Я выполню любое твоё желание. Договорились?
Анна кивнула и ушла. Микото, всё это время стоявший в стороне, пошёл на второй этаж по просьбе Изумо, чтобы присмотреть за Анной. Татара ушёл домой, но сначала хотел помочь убраться в баре. Изумо отпустил его.
Сильный дождь шёл в течение двух недель. В комнате царило уныние и одиночество. От всего этого Микото больше спал. Вставал с кровати только для того, чтобы попить, поесть, покурить. Потом возвращался в постель. Издавал протяжный стон и легко погружался в дремоту.
Ему стало трудно дышать. Продрав глаза, перевернулся с живота на спину и подумал, что не надо снова засыпать. Во рту всё обомлело. Если бы он высунул язык, по бокам можно было разглядеть отпечатанные следы зубов. Но зачем ему всё – таки вставать? Зачем сейчас перебарывать лень? Чтобы походить и сесть на другое место? Для этого дела у него времени полно. Хотя Микото не знал сколько сейчас времени. Он сел и положил ладошку на горячий живот.
В дверь сразу постучала Анна, словно стояла снаружи и стерегла его сон. Пришла, потому что ей скучно. Так и осталась стоять у стены, заведя руки за спину, и качалась с пятки на носочек. На ней были шёлковые белые шортики с ажурными краями, напоминающие больше спальное бельё, и персиковая мягкая, тонкая рубашка. Когда раздался многоголосный гром, она подбежала к окну. Рассмотрела улицу, отошла и села на диван, согнув одну ногу.
— Изумо ещё не приходил, — вдруг сказала она. Взяла со стола вазочку с крохотными печениями и прежде чем есть, выстроила в ряд на руке, начиная от локтя. – И никто из ребят не приходил.
— Ясно, — буркнул Микото, чувствуя, что нужно хоть как – то отреагировать, разбавить застоялую тишину. Он обратно лёг и наблюдал за ней, подложив руку под голову, чтобы было лучше видно. Игра Анны заключалась в том, чтобы съесть без помощи руки как можно больше печений. Предварительно посчитала их.
— Ты завтракала?
Анна похлопала глазами, смотря на него. А потом чуть – чуть посмеялась.
— Уже пять часов, Микото.
— Ну да.
Когда надоели печения, Анна с уверенностью ребёнка пересела к Микото, провалившись между ног. Потом проползла по нему, сложила руки на атлетической груди и опустила подбородок. Он хорошо видел наблюдательные большие глаза, так как подпирал голову руками.
— Почему ты столько спишь?
— Хочется, вот и сплю.
С каждой минутой Анна приближалась муравьиными шажками. Приподняла голову с вдохом, словно набиралась смелости, и коснулась его сжатых губ. Это было не мимолётно, но сделать что – то более глубокое и серьёзное она, должно быть, побоялась.
Микото сел, заранее заведя руку за её спину, зная, что она и не подумает слезть или хотя бы держаться за него. Она утыкалась лбом в грудь, прижимала кулачки, боясь посмотреть на него, и в тоже время не хотела расставаться.
Микото был спокоен. Внутри у него не щёлкало. Но интерес Анны к его персоне требовал разбирательства. Ничего лучше он не придумал, как проигнорировать всё, что произошло. В конце концов, ей просто надоест или она переключит внимание на кого – нибудь другого. Он ушёл бы, если бы кусок штукатурки не грохнулся на его кровать. На стене образовывались мокрые пятна с молнеподобными трещинами.
— Потом ещё отвалится, — догадалась Анна и побежала к себе, потому что стенка разделяла их комнаты.
У себя в комнате Анна поставила чашку на пол. Капельки воды бились об пластмассу. Изумо некоторое время смотрел на разрушающуюся по крохам стенку, а потом закурил.
— Стенка ведь не служит основанием? – спросил Мисаки, похлопав ладонью. – Может, её всю раздолбить?
— Зачем?
— Всё равно рассыпается.
— Получится одна огромная комната, — сказала Анна, представляя, что стенки уже нет.
— Я просто вызову мастера, чтобы устранить течь.
Нужно было ждать до завтра, потому что уже стемнело. Изумо и Татара отодвинули кровать Микото подальше от стены. Парни сидели на ней, переводя дух. Татара говорил, что нужно ещё заклеить клеёнкой, так как дождь всё ещё идёт. Они повернули головы назад – тяжёлый большой кусок с потолка упал на пол.
Изумо встал:
— Нужно уходить. Я тут с ума сойду. Или у меня будет нервный срыв. Предлагаю пойти в клуб.
— А с этим что делать? – включился в разговор Микото, лежащий на диване.
— Завтра мастера всё сделают. Кто со мной, тот герой.
— Прости, я не могу, - ответил Татара.
— Почему?
— Я действительно провожу мало времени с Мари.
— Сейчас ты не можешь оставить меня. По возвращению купишь ей цветы. — Изумо развернулся к Микото. - Молчание – знак согласия.
Микото остался один в комнате. Лениво переодевался и не горел желанием выходить на улицу. Но считал, что развеется ему нужно.
— Ты надолго?
Анна бесшумно открыла дверь и, наверное, стояла здесь уже несколько минут. Настойчиво, неподвижно стояла, держась рукой за косяк. Микото помолчал, чтобы не выдать в голосе раздражение. Он терпеть не мог за собой контроля.
— А что, ты не сможешь заснуть одна?
— Смогу. Я сплю с ночником.
— Мм? Зачем?
— У меня боязнь темноты.
— Ясно, — на вздохе сказал он.
Анна не уходила и, таким образом, не давала уйти ему. Пальцами тёрла ткань шортиков. Боязливо водила глазами. Чутко сдвинула брови.
Микото поменял положение тела:
— Ну, что ты хочешь сказать?
— Ты можешь наклониться?
— Что?
Он думал, что она хочет что – то сказать на ухо, когда она обняла его за шею, но она просто прижалась щекой к щеке. Потом посмотрела на него и ушла.
— Не понял…
Микото слетел с лестницы, громко топча ногами ступеньки. Изумо и Татара ждали его, но не заметили, как прошло время, потому что увлечённо беседовали.
Они зашли в клуб, заняли уединённое местечко с двумя диванами. Пили виски. Изумо пил больше всех. Микото наклонился к столику, когда его позвали.
— Не хочешь, Микото? — спросил Татара.
Микото выдержал паузу. Часть разговора он прослушал.
— Чего не хочу?
— Познакомиться с кем – нибудь?
— Перестань, Тотсука, — влез Изумо. — В клубах можно найти только пустоголовую курочку.
— Не будь таким категоричным, когда тебе перевалило за тридцать.
— Не одному мне, — Кусанаги посмотрел на Суо.
— Но ты ведь из нас самый старший. Как же семья?
— У меня есть вы, ребята. А ты, Тотсука, из нас самый младший и самый глупый.
— Эй!
— Сам посуди. Легко тебе разрываться между нами и твоей Мари.
Татара провёл по затылку и глупо засмеялся.
— Как – нибудь справимся! Изумо, может быть, ещё раз попробуешь с лейтенантом?
— С кем? Забудь о том, что ты сейчас сказал.
— Но её ведь ты не считаешь пустоголовой курочкой?
— Нет, она ледяная стерва.
—Ты когда напьёшься, превращаешься в откровенного грубияна! Король… замри!
Татара засмеялся во весь рот, переваливаясь на его диван. Крепко сжав королевскую челюсть, развернул к Изумо.
— Изумо, Изумо ты только посмотри на это!
На щеке был след помады. Микото отмахнулся и потёр пальцем щёку. Молча ушёл в туалет, чтобы избавиться от следа и не слушать их подколки.
Микото усердно натирал щёку, но помада въелась в кожу. После использования жидкого мыла, щека отмылась. Поправил львиноподобную причёску и встряхнул мокрыми руками.
— Очень смешно, Анна. Очень смешно.
Он – то понимал, что из ревности она пометила его. Но подобные выходки пробуждали в нём раздражение. Он вернулся и пропустил мимо ушей расспросы друзей, поскольку задумался о наисложнейшей ситуации с Анной. Он разрешает себя любить, если это не мешает ему жить.
Изумо с Татарой не унимались и просили рассказать. Микото понимал, что обидит Анну, если выдаст её. Описал свою тайную подругу в двух словах:
— Худенькая блондинка.
Татара вертел головой, пытаясь отыскать ту самую стройную блондинку. Когда он заметил очень подходящую, ярко зажестикулировал. Ему стало любопытно посмотреть, как Король общается с девушкам.
— Вот эта?! Это она?!
Микото цокнул и пробубнил:
— Ну, пусть будет она.
— Пойди, пригласи её к нам. Ладно, я сам позову…
Микото сорвался с места и целенаправленно пошёл к девушке.
