 Фанфик «Там, где нас нет»
Шапка фанфика:
Название: Там, где нас нет
Автор: Lumino
Фандом: Vampire Knight
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Юки/Айдо, Юки/Зеро
Жанр: ангст, романтика
Содержание: Потребность, обернувшаяся необходимостью.
Желание, превратившееся в мучение.
Любовь, ставшая безумием.
Размер: мини
Статус: закончен
Дисклеймеры: создан не с целью извлечения прибыли
Предупреждение: нет
От автора: Написано по заявке: "Что угодно про Юки и Айдо, лишь бы у них были отношения".
Текст фанфика:
Ты можешь вернуться,
Не сумеешь,
Закружишься в ритмах дня.
Я мог бы признаться,
Но не посмею.
В том, что это сильнее меня.
Animal ДжаZ, "Думать дважды"
Со стороны его жизнь кажется идеальной. Привлекательная внешность, природное обаяние, белозубая улыбка – он красив, чертовски красив. У него толпа поклонниц, и ему стоит только махнуть рукой, как любая окажется у его ног.
Они зовут его Идол. Им восхищаются, его превозносят. Пожалуй, больше него ученицы сходят с ума только от Канаме Курана.
Всем кажется, будто его жизнь – прекрасная сказка.
Никто не знает, что сказка закончилась давным-давно.
***
Когда началось это безумие? Айдо не знает. Просто однажды внутри словно что-то переломилось. Если раньше, наблюдая, как Юки доверчиво жмется к Курану, он снисходительно улыбался, то теперь сердце будто льдом покрывается. Горло передавливает тугая тонкая проволока, и почему-то хочется зарычать.
То ли от бессилия, то ли от обреченности.
От осознания того, что она навсегда останется для него недоступна – принцесса принадлежит только Канаме Курану, и пусть идут к черту все те, кто захочет быть рядом с Юки. Она смотрит на Айдо как на друга, очередного товарища своего любимого чистокровного вампира, не больше и не меньше. Иногда Айдо думает, что она просто привыкла относиться ко всем с добротой, не выделяя и не забывая никого. Как иначе объяснить, почему их всех – Канаме, Зеро, самого Айдо – так тянет к ней? Она словно согревает их всех, дает надежду на то, что жизнь может быть теплой.
***
Днем он держит себя в руках, прячет ревность на дне голубых глаз – не приведи высшие силы, Куран что-то заметит. Айдо беззаботно улыбается смазливым ученицам Дневного класса, не позволяя себе и лишнего взгляда в сторону Юки. Кажется, он держится, как надо – по крайней мере, Канаме хранит молчание, и остается только догадываться, насколько он проницателен.
По ночам он сходит с ума наяву, ему чудится знакомый высокий голосок Юки и очертания ее тонкой фигуры между деревьями. Айдо сжимает руками переносицу – это мучает не хуже вечной жажды крови.
Кровь… Он знает, как это было бы. Он бы поцеловал Юки, нежно касаясь губами шеи, заставляя трепетать в своих руках. От прикосновений его рук по ее телу пробежала бы легкая дрожь, а потом девушка бы обмякла в его объятиях, растаяла, как неверный синий-синий лед на солнце. Айдо опустил бы ее на кровать, продолжая целовать, медленно, не торопясь, потому что ночь еще не закончилась, а она бы смотрела на него широко раскрытыми глазами, ее грудь вздымалась бы от участившегося дыхания. Он бы заставил ее стонать от его движений, так, чтобы она забыла и проклятого беловолосого Зеро, и чистокровного призрака черной ночи Курана.
Полувсхлип-полувздох срывается с его губ, и Айдо переворачивается на бок, зачем-то прижимая ладонь к сердцу. Его покалывает, словно бы от боли, но Айдо знает – это неразделенная любовь, медленно превращающаяся в безумие, острыми гранями терзает что-то в груди.
- Юки…
Голос срывается.
***
С каждым днем все труднее становится сдерживать себя. Коротенькая юбка Юки и ее непонимание: «Вам нехорошо, Айдо-семпай? Может, отдохнете? Эти глупые курицы кого угодно до обморока доведут!» - только все больше провоцирует его. Пару раз Айдо замечает изучающие взгляды Канаме и клянется себе, что будет осторожнее. Если он не хочет проснуться с перегрызенным горлом, лучше бы поскорее избавиться от этой одержимости.
Он встречает Юки ночью, когда та патрулирует замок. Сердце сбивается с ритма, а потом стучит все быстрее и быстрее, словно птица, которая бьется в клетке из ребер. Он медленно выдыхает и подходит ближе.
- Доброй ночи, Юки.
Она почти подпрыгивает, но, повернувшись, ничем не показывает, что он напугал ее.
- З-здравствуйте, Айдо-семпай.
- Значит, патрулируешь? – безразлично интересуется он.
Зачем Айдо вообще начал этот разговор? Теплая ночь благоухает запахами цветов и трав, и к ним примешивается легкий аромат, исходящий от Юки. Вампир чуть дрожит – до одури хочется прижать ее к ближайшему дереву и поцеловать, провести языком по шее, чуть прикусить кожу, чтобы чувствовать ее страх, ее дрожь. Знать, что она в его руках – покорная, готовая на все. Его Юки.
- Патрулирую, Айдо-семпай, - осторожно кивает девушка. Видимо, его поведение несколько отличается от обычного, потому что голос Юки звучит настороженно.
Она устало вздыхает и опускает «Артемиду» на землю, присаживаясь на траву. Выглядит возлюбленная Курана бледнее, чем обычно – может, не высыпается.
А может, кто-то не дает ей высыпаться?
От этой мысли что-то внутри переворачивается, и холодная волна злобы опаляет разум. Она не может… не могла… с этим беловолосым! Куран бы узнал и убил обоих, сначала несносного мальчишку, а потом и эту девчонку – пусть знает, что надо быть разборчивее.
- Айдо-семпай? Может, вам отдохнуть? Вы выглядите усталым…
Прохладные пальцы Юки ложатся на его лоб, и вампир вздрагивает. Черт подери, она что, не понимает, что с ним происходит?
- Айдо-семпай, вы ведь мой друг, да?
В ее глазах столько надежды на положительный ответ, что парень устало прикрывает глаза и согласно кивает. Сил говорить уже нет.
- Мне кажется, Зеро неравнодушен ко мне. Он смотрит на меня так, будто ненавидит, но иногда, когда думает, что я не вижу, он взглядом меня съесть готов. Я думаю…
Вверх по венам пробегает ненависть, и кровь будто вскипает. Айдо резко поворачивается и наклоняется, почти становится на колени, опираясь руками по обе стороны от Юки.
- Айдо-семпай? – ее глаза полны удивления и какого-то страха.
Но он уже не может отступить – раз сделав шаг, он пойдет до конца.
- Ты думаешь, что один Зеро хочет тебя? Да здесь половина академии мечтает затащить тебя в свою постель! И я не исключение.
Последние слова он выдыхает прямо ей в губы, а потом целует, резко, жестко, ощущая свою власть над ней и упиваясь ею. Что, девочка, не похоже на обычного веселого и флегматичного Айдо? А никто и не говорил, что видимое всегда соответствует действительности.
Юки дергается под ним и выгибается, кажется, пытаясь выбраться. Но Айдо лишь сильнее стискивает пальцы вокруг ее рук, не давая убежать.
Отстранившись, он тяжело дышит. В глазах девушки возмущение и гнев, щеки раскраснелись. Странно, что она еще не кричит.
Айдо склоняется ближе, дурея от запаха ее кожи. Легко проводит губами по шее, с упоением ощущая дрожь беззащитного тела под собой.
- Так ли тебя целовал Канаме Куран, Юки? Хотелось ли тебе с ним забыть обо всем и подчиниться? А может, ты предпочитаешь своего неженку-Зеро?
Она не отвечает, ее дыхание на миг обрывается, потому что он целует ее шею, прекрасно зная, что сейчас она не в силах оттолкнуть его – и не потому, что не может. Что бы она ни думала – не хочет.
- Айдо-семпай…
- Я слишком долго ждал.
Ее запах пьянит голову, и Айдо вдыхает его, снова целуя покорные губы, заставляя чуть прогнуться в спине и прижаться еще ближе. Ему даже кажется, что он слышит стон. Одна рука вампира скользит к застежкам формы, в крови будто плещется жидкий огонь – так он ее хочет…
Чуткий слух, несмотря на то, что Айдо почти сходит с ума от желания, улавливает чьи-то шаги. Он в последний раз проводит языком по ее нижней губе и отпускает девушку. Та вскакивает на ноги, тяжело дыша и с негодованием глядя на вампира.
Не говоря ни слова – а что Айдо может сказать? – он поворачивается к ней спиной и скрывается за деревьями.
Почему-то он уверен, что в спину ему не ударит «Артемида».
***
Весь следующий день он чувствует себя больным. Как наркоман – вчерашних поцелуев оказалось слишком мало, и сегодня хочется повторить, только нужно больше, еще больше…
Он прогуливается по парку, уверяя себя, что совершенно не надеется встретить здесь Юки. Однако когда замечает ее, то бесшумно направляется к тонкой фигурке.
- Стой, Айдо.
Негромкий голос заставляет вампира замереть на месте, будто статуя. Какого черта здесь позабыл Канаме Куран?
- Сначала посмотрим.
Чистокровный прислоняется спиной к дереву, не глядя на Айдо, увлеченно рассматривая что-то впереди. Парень меняет положение и смотрит в ту же сторону, что и вампир. И с трудом сдерживает в себе желание зарычать.
На той же самой поляне, где вчера Айдо встретил Юки, сегодня стоит Зеро.
Он что-то говорит Юки, и, судя по ее лицу, это не слишком приятные вещи. Она сжала кулаки и почти дрожит от обиды или подступающих слез.
А потом Айдо глубоко вздыхает, зная, что нельзя сейчас сорваться и сломать Зеро шею. Даже если он с силой прижимает девушку к дереву и целует.
Лицо Курана бесстрастно, как будто он наблюдает скучный спектакль в театре. Сделав знак рукой, он выходит из-за деревьев. Айдо тенью скользит за ним.
- Развлекаешься, Кирию?
Юки вздрагивает и тут же отстраняется от Зеро, а тот рукой передвигает ее себе за спину.
- Что вы здесь забыли, вампиры?
- Ночь – наше время, - спокойно отвечает Канаме. Айдо молчит, потому что не уверен, что сможет говорить без рыка в голосе.
- Отойдем, Зеро, - кивает Куран в сторону, и Кирию, поломавшись, все же следует за ним.
В глазах Юки настоящая паника – и это не из-за Канаме. Наверное, в глазах Айдо написано все, что он чувствует.
Зависть, перемешанная с ревностью в пропорции один к трем, жгучая, как угли, горькая, как сок мертвой зеленой травы. Разрушающая.
- Айдо-семпай… - начинает Юки, но, наткнувшись на его взгляд, замолкает.
Айдо поворачивается и уходит. Куда-то делись и ревность, и злость, оставив после себя серую пустошь. Ветер лениво шевелит мертвые травы, и серый пепел устилает путь.
***
Айдо ведет себя так, будто ничего и не было. Слишком опасно сейчас по-другому. Он не знает, как умудрился Зеро остаться в живых после того, как целовал нареченную Курана. Но факт остается фактом – Канаме его не тронул.
Дни идут за днями, настолько быстро, что Айдо порой выпадает из реальности. Временами он замечает сочувственные взгляды Юки. Чем это вызвано – заботой обо всем мире, искренними переживаниями или чем-то еще, Айдо не знает.
И не хочет знать.
Его безумие проросло слишком глубоко в душе, и вырвать его теперь почти невозможно.
Перемену в Айдо замечают почти все. Всегда открытый, он стал меньше улыбаться, предпочитая отмалчиваться. Лука уже бросила затею интересоваться, что случилось – после того, как вампир несколько раз в довольно грубой форме послал ее, она вздохнула и оставила его в покое.
В одну из ночей он встречает Зеро. Кивком поздоровавшись с ним, он собирается идти дальше, но в спину летит фраза:
- Я видел вас.
Сознание – словно оголенные провода.
- Что, прости? – равнодушно переспрашивает Айдо.
- Я видел, что ты делал с Юки.
В голосе Зеро – странная пустота, будто ему совершенно все равно. Вампир с интересом поворачивается и смотрит ему в глаза.
У него странный взгляд. Айдо не может понять, где он уже видел подобное выражение, но оно определенно кажется знакомым.
- Как ты держишься? – тихо спрашивает Кирию.
Разговор все больше напоминает театр абсурда, но Айдо все же отвечает:
- Жить я хочу больше, знаешь ли. Было глупо тогда трогать ее, но я…
- Можешь не продолжать.
Глаза – больные, лихорадочные, почти сумасшедшие.
- Как думаешь, нас это отпустит? – еле слышный вопрос.
Вампир срывает травинку, задумчиво покусывает ее. Знакомая горечь заставляет сердце снова дрогнуть.
- Я думаю, да.
Кирию вскидывает голову, дожидаясь продолжения. Но Айдо хранит молчание, прикрыв глаза. Сок мертвой травинки до боли похож на ту горечь, что осела на его губах уже давным-давно.
- Что ты имеешь в виду?
- Только там-где-нас-нет.
Ирония ли это или насмешка, или сочувствие, Айдо не знает. Но Зеро не бросается на него, словно понимая, что подразумевает вампир. Молча встает и, кивнув, уходит с полянки.
И только когда очертания Кирию полностью покрывает ночная мгла, Айдо вспоминает, где видел такие глаза.
Когда смотрел на свое отражение в зеркале все минувшие месяцы.
|
