 Фанфик «За завесой | 12. Зелье»
Шапка фанфика:
![]()
Название: За завесой
Автор: Virginia
Фандом: Гарри Поттер
Персонажи/ Пейринг: Новый женский персонаж/Джордж Уизли/ Драко Малфой/ Гарри Потер, Рон Уизли, Джинни Уизли, Ли Джордан, Фред Уизли, Невилл Долгопупс, Полумна Лавгуд, преподаватели Хогвартса
Жанр: Романтика, экшен, эротика, фентези, детектив
Рейтинг: R
Размер: макси
Содержание: Хогвартс построен больше тысячи лет назад. Первая "История Хогвартса" ненамного младше замка. С тех пор мало что изменилось, секреты, оставленные великими Гриффиндором, Слизерином, Когтевраном и Пуффендуем, все еще остаются тайной за семью замками.
Очередное развлечение близнецов Уизли привело к находке, поразившей все магическое сообщество. Может, пора переписать самую главную книгу о древнем замке, которая после этого стала бесполезной?
Статус: В процессе
Дисклеймер: Написано не выгоды ради. Все права на мир Гарри Потера принадлежат маме Ро, кроме моего сюжета и НЖП.
Размещение: С согласия автора
От автора: Фанфик написан на мотив Alexandre Desplat – Lovegood (OST Harry Potter and The Deathly Hallows). Примерно такую атмосферу я пыталась сохранить на протяжении всего фика.
Текст фанфика:
- О, Мерлин, Джи, скажи, что это все мне просто снится, - тяжело вздохнула Гермиона, устало потирая глаза.
- Я сама об этом мечтаю, - пасмурно ответила я, считая помешивания.
- Эванс, молчи, смотри не перепутай ничего, - отозвался Малфой, сидевший неподалеку с неподписанной книгой в простой черной обложке. Он читал ее уже не первый день и томик, казалось, должен был уже закончится, но, то ли Мафой не умеет читать, то ли книга заговоренная, конец явно не приблизился ни на йоту.
А вот наши страдания скоро уже должны были прекратиться. Ведь слизеринцы не знают словосочетания "бескорыстная помощь". Малфой предложил перевести записку в обмен на старания во благо его таинственных нужд самой умной ученицы во всей школе. Я же стала посредником... Ну, и заодно девочкой на побегушках - принести то, подать это, помешать пятьсот раз против часовой стрелки и триста пятьдесят пять по. Меня подобное положение дел, конечно, раздражало, но женское любопытство брало верх, и я делала все для того, чтобы узнать секрет Вивиан. Гермиона же подобным энтузиазмом, как ни странно, не пылала и делала все с большой неохотой.
Предложение заклятого врага было очень странным. Гермиона должна была по незнакомому даже ей рецепту приготовить сложнейшее зелье, за это Малфой скажет, что зашифровано на том старом клочке бумаги. В качестве "предоплаты", как выразились бы магглы, он перевел часть записки, которая совершенно неинформативно гласила "Будущее найдешь там, где…", а для того, чтобы узнать продолжение надо было трудиться буквально все свободное время в течение двух с половиной недель в сыром и холодном туалете Плаксы Миртл, там где уже варилось запрещенное зелье больше трех лет назад.
Триста пятьдесят три… Триста пятьдесят четыре… Триста пятьдесят пять…
- Все, хвала Мерлину, я думала, мы тут заночуем, - с облегчением выдохнула я, отпуская деревянную ложку и разминая затекшую руку.
Гермиона поднялась с пола и подошла к невысокой подставке, над которой я колдовала уже не один час. Ее, последнее время постоянно угрюмый, взгляд скользнул по поверхности варева. От приторного запаха гнилых фруктов, к которому я уже притерпелась, она невольно сморщила носик.
- Замечательно, надо добавить измельченный корень многолиственника, настоять два часа, процедить через стерильную ткань, и зелье будет готово, а мы избавимся от несравненного общества нашего слизеринского друга, - одобрила она мою работу.
Мне тоже нетерпелось отдать котел со снадобьем Малфою и видеть его, как раньше, пару раз в день в большом зале и на совместных уроках, а не проводить со слизняком почти все свободное время.
Между тем, он даже не обратил внимания на замечание Гермионы и тоже придвинулся ближе к волшебному огню, на котором в большом черном котле мерно булькала противная черная жижа.
- Для такой, как ты, Эванс, неплохо, хотя могла бы и постараться, - фыркнул слизеринец.
Я с трудом подавила желание достать массивную ложку и запустить ею прямо Малфою в лоб. Или намного ниже, чтобы точно следил за языком.
Я протерла деревянную доску, где еще остались кусочки гнилых йоркширских бобов, которые я резала больше часа, превознемогая отвращение. Резать корень приходилось прямо на полу, потому что больше ровных поверхностей, куда можно было бы водрузить дощечку, не нашлось. Я склонилась в три погибели, заправила выбившиеся из высокого хвоста волосы за уши и стала мелко-мелко резать извивающиеся корешки.
Не прошло и пять минут, как я, в погоне за непослушным хвостом растения, со всей силы попала острым ножом по пальцу.
- Черт! – выругалась я, засовывая кровоточащий палец в рот и стараясь не капнуть на корень, который тут же свернулся в плотную трубочку.
Во рту стало горячо и солено, неприятный запах ударил в нос, от чего меня стало еще и подташнивать.
Рана медленно затянулась под палочкой Гермионы, а кровь остановилась, стоило только ей произнести заклинание. Так же быстро исчезли и несколько пятен со свитера. Но, даже прополоскав рот, я не смогла избавиться от ужасного привкуса крови, а потому с еще большим отвращением принялась за осточертевшую работу. Подруга вновь надела маску безразличия и отползла обратно в тот уголок, где положила совою сумку, куртку и весь день просидела за книгой. Малфой же решил не утруждать себя лишними передвижениями и остался сидеть напротив меня, раздражая разве что своим видом, хвала Мерлину, не обществом – и его поглотила книга, только какого-то сомнительного содержания.
Мучаясь с корнем многолиственника, я не замечала ничего вокруг, только кусочки растения разлетались во все стороны, я едва успевала их подбирать и складывать в высокую баночку, откуда они не смогли бы выпрыгнуть.
Когда оставался маленький кусочек, который сопротивлялся больше всего, я едва ли не легла на пол, стараясь действовать как можно точнее, потому что такими темпами и руку можно отрезать, не то, что палец.
Когда с многолиственником было покончено, я с тяжелым стоном прижала руку к ноющей пояснице и стала медленно разгибаться. Такое ощущение, что старость настигла меня на семьдесят лет раньше.
Я подняла глаза, желая сообщить Гермионе, что справилась и с корнем. Вот тут, пожалуй, было чем гордиться. На долю секунды я успела перехватить взгляд Малфоя, остановившийся у самого пола. На мне. Вернее, на вырезе майки, которая, подчиняясь законом земного притяжения, висела ниже тела, представляя взору любопытную картину.
Забыв про боль в спине, я стремительно выпрямилась и подтянула майку выше, едва ли не до горла, так, что на долю секунды нелепо оголился живот.
Он понял, что я видела. Но не подал и виду, словно так и должно быть, словно все в порядке.
Смущение с каждым мгновением перерастало в чудовищное возмущение, заставляя меня краснеть еще больше, только на этот раз от совсем иных чувств.
Я знаю, что мальчики не раз, порой в силу своего роста, порой благодаря хитрости, заглядывали мне под майку. В конце концов, я все же ношу нижнее белье, а закатывать истерику по такому поводу бесполезно, они не видят в этом ничего из ряда вон выходящего. Поэтому меня возмущало не сам факт чрезмерного любопытства, а то, с чьей стороны оно было проявлено. Подумать только, человек, который раздражал меня последние две недели настолько, что я была готова уже плюнуть на все секреты Вивиан и вылить содержимое злополучного котла ему на голову, теперь бесстыдно рассматривал мою грудь. Подобное казалось настолько нелепым, что я начала было думать, что от усталости у меня случилось ведение.
Больше наклоняться не хотелось, отчего руки болели еще больше после того, как Гермиона раскритиковала величину кусочков корня и заставила сделать их как минимум в два раза меньше.
Два часа мучительного ожидания прошли напряженно. Подруга не любила, когда ей заглядывали за плечо во время чтения, а в компании Малфоя не поделишься особо женскими секретами. Так что я чувствовала себя неуютно и одиноко, открыв учебник по астрономии и пытаясь вникнуть в раздел о расположении планет.
Потом еще полчаса старательного выжимания соков из всех ингредиентов зелья, оставшихся на снежно-белой тряпочке, сквозь которую мы процеживали варево.
Верили ли мы, что все закончилось, когда ткань с дурнопахнущими остатками растений и животных полетела в унитаз, а бурая жижа была разлита по нескольким колбочкам?
Нет, определенно нет.
Радость приходила постепенно, по мере того, как мозг осознавал то, что не придется сидеть в холодном туалете днями и ночами, на всех перерывах, мучаться с приготовлением чего-то явно противозаконного.
- Мы выполнили свою часть уговора, Малфой. Пора тебе сказать, что написано во второй половине записки, - опомнилась Гермиона.
- С чего ты взяла, Грейнджер, что я что-то вам скажу? – надменно произнес он.
- Конечно, скажешь. Тебе ведь нужно все зелье до последней капли? Смотри, что у меня есть, - усмехнулась я, вытаскивая из кармана джинс тайком перелитое зелье в двух толстых колбочках.
- Ты…
- Ты же сказал нам только половину? Вот мы тебе и оставили половину. Даже больше. Отдадим часть, когда назовешь фразу до конца и разобьем вторую, если ты солжешь, - усмехнулась нерастерявшаяся Гермиона, понятия не имевшая о моей афере.
- Вы отдадите обе.
- Посмотрим, все зависит только от тебя. Ну что, скажешь нам, что написано на том листе? – приподняла бровь я, пытаясь за уверенностью скрыть волнение.
- Да, но я не знаю, что значит последнее слово. Мне надо кое-что посмотреть. Приходите послезавтра на опушку у темного леса в двенадцать. С зельем, - раздраженно произнес он и, схватив с пола сумку и коробочку с небольшими сосудами, наполненными результатами нашего двухнедельного труда, вышел из туалета Плаксы Миртл, ставшего для нас едва ли не второй гостиной факультета.
Шаги Малфоя гулко отдавались в мраморном помещении, унося с собой полмесяца моей жизни и напоминая, что нам предстоит еще одна, на это раз последняя, встреча.
|
