Как только я вмазываюсь, звонит Майкрофт. Я случайно беру трубку, и приходится говорить.
- Как дела со Стюартом?
Пошел нахер. Не до Стюарта мне, мать твою. Нет, не твою. Пошел к черту, короче.
- Это не решается за пять минут, - выплевываю я, чувствуя, что глаза закрываются, а сознание уплывает.
- Прошло несколько дней, - язвительно замечает Майкрофт.
- Чего ты от меня хочешь? Травля детей из детдома? Ты серьезно? Это не мой профиль. Тем более, я занят совершенно другим делом, - я говорю уже через силу, испытывая острое желание выпустить телефон из рук.
- Ладно. Занимайся делом, а не колись. Я прекрасно знаю, чем ты сейчас занят.
- Серьезно? И чем же? - я даже хихикаю для правдоподобности.
- Я уже сказал.
- Я видел, как ты радовался тому, что я снова подсел. Думаешь, все вокруг дураки? Как ты там сказал — аквариумные рыбки, верно? - я чувствую, что говорю лишнее, но уже не могу остановиться. Во всех смыслах.
- Пока можешь остановиться, ты не хочешь...
Я продолжаю за него:
- А когда захочешь, уже не сможешь.
- Делай выводы.
- Можешь на меня положиться, - иронично заявляю я и сразу же кладу трубку.
Последняя доза. А дальше — ожидание звонка Мэдисон. А она ничего, с ней не так и ужасно будет работать. Правда, болтает слишком много, но я постараюсь это игнорировать.

Седьмой день реабилитации и первый день отсутствия болей, потливости и озноба. Чудесный день, если сравнивать с третьим — при воспоминании о нем меня передергивает.
Настроение скверное, тут не поспоришь. Хочется придушить каждого, кто посмеет со мной заговорить.
Горячий душ приводит в чувство, а свежая выглаженная рубашка немного успокаивает.
Мэдисон все еще не позвонила. Наверное, крысы увидели, что я вмешался в дело, и решили пока не выбегать из нор.
Два дня назад Майкрофт сообщил, что погибло еще восемьсот пятьдесят детей из пригородного детдома. И это несмотря на тщательную проверку поступающих на кухню продуктов.
- Значит, дело не в них. А в поваре.
- Именно, - отвечает Майкрофт, - первый детдом просил повара у другого, на несколько дней.
- Нет, - резко возражаю я, - его не допустили бы к работе. А что случилось с поваром первого детдома?
- Ушел в отпуск.
- Его отпустили?
- Не знаю, Шерлок. Но копну поглубже.
И он копнул. Оказалось, что был еще один молодой человек, устроившийся на работу раньше, чем прибыл повар из второго детдома. Он даже не остался на обед — сразу же уехал. После трагедии остался без работы, был допрошен, но более о нем никто не слышал. До второго массового отравления. Стало понятно, что еду оба раза готовил один и тот же человек.
- На этом все закончится, - вслух произношу я, поправляя перед зеркалом воротник рубашки.
- Что закончится? - внезапное появление Джона на несколько мгновений смущает меня.
- Больше не будет отравлений, - я разворачиваюсь к гостю. Странно, что он им стал. Странно, что мы больше не вместе.
- Ладно, - он пожимает плечами и садится в свое кресло, - вижу, ты в порядке.
- Да, иногда ты бываешь весьма наблюдательным, - я одергиваю пиджак и сажусь напротив. Уложив руки на подлокотники и сдержав первый, но от этого не менее мощный позыв в отхожее место, я как можно вежливее интересуюсь, чем обязан.
- Думал, ты вовлечешь меня в свое расследование, - отвечает Джон слегка удивленно, и я с удовольствием отмечаю это. Ему страшно, он боится потерять и меня. Не хочет оставаться с Мэри наедине навсегда.
- Ты так и планировал? Выйти из запоя и прибежать сюда? - холодно спрашиваю я.
Джон поджимает губы и отводит взгляд в сторону.
- Я не был в запое.
- Ложь. Я знаю, ты был с Гарри все это время, вместо того, чтобы поддерживать жену.
Джон вытирает сухой рот ладонью, и задерживает ее на месте, словно не хочет сказать лишнего.
- Это не так. Я был с Мэри. Я приходил...
- Да у тебя все лицо отекло, алкоголик несчастный, - произнеся это возмущенным тоном, я поднимаюсь с кресла и иду за пальто.
- Я не знаю, что происходит, но чувствую, что должен расстаться с Мэри. У меня такое чувство... Что последние месяцы меня удерживал рядом с ней только он, - негромко произносит Джон. Я чувствую что-то похожее на боль в его словах, в его голосе, вижу боль в его глазах, когда оборачиваюсь, чтобы просто проявить участие.
- А как же священные узы брака? - насмешливо интересуюсь я.
Джон ничего не отвечает. Да, тут нечего сказать.
- Гарри сказала, что я могу пожить у нее... Некоторое время.
- У нее? - я вновь оборачиваюсь, уже надевая пальто.
- Мне нужно время, Шерлок. Я не могу просто взять и переехать сюда.
- Но почему? - я действительно удивлен — не понимаю, какие именно чувства могут останавливать Джона.
- Ты напоминаешь мне о ней... и о нем.
Господи, сколько трагичности в его словах. Меня сейчас стошнит.
А нет, прет из другой дыры.
Я быстро стаскиваю пальто и мчусь в свой туалет, чтобы наконец облегчиться.
- Ты и в самом деле слез с иглы, - задумчиво произносит Джон, когда я возвращаюсь в гостиную. О, как ловко он сопоставил два факта.
- А ты... - я задумчиво поправляю шарф, - ты знаешь, как меня найти.
Ударил слабый мороз; я бы дал минус три. Дождь тогда так и не пошел. Мне кажется, Мэдисон сказала это просто так, чтобы оправдать свой ночлег вне дома. Да, точно... Запах вчерашних духов... я воспроизвожу его у себя в голове, пытаюсь вспомнить, была ли затяжка на ее колготках.
Нет. Их она уберегла.
Заседание суда закончится через сорок минут. Я могу позволить себе подождать Джона под дверью еще около пяти.
Прохладный дым заполняет мои легкие, я закрываю глаза от одной тысячной того наслаждения, которое испытывал неделю назад.
Джон захлопывает за собой дверь, но я не оборачиваюсь.
- Скука, если честно. Потому и не звал тебя с собой, - произношу я.
- Но подождал.
- Я курю.
- Ты мог бы покурить в такси.
- Не всегда есть эта возможность.
Джон фыркает, и на мгновение мне кажется, что не было никогда никакой Мэри, никакого ребенка... Все это — лишь временное умопомрачение.
Так оно и есть, по сути.

Мэдисон выходит из зала суда шестнадцатой.
- Он сделал заявление, - сейчас я замечаю, как она бледна. Под глазами пролегли коричневые круги, жуткие круги, и я знаю, что они значат, - он сделал заявление, признание... - она стоит перед нами, чуть не плача, а я смотрю сквозь нее на людей, разбегающихся от выхода из зала, словно стая крыс.
- Шерлок, - одергивает меня Джон.
- Либо вы были слишком безнадежны, либо парень вскоре убежит из тюрьмы, - изрекаю я, думая о том, что придется теперь следить за Мэдисон, ведь ей якобы угрожает опасность.
- Вы сможете с ним поговорить, - произносит она, слегка успокоившись.
- Когда? - сразу спрашиваю я.
- Завтра в двенадцать. Но я бы подождала...
- Нет. Завтра в двенадцать, - перебиваю я.
- Ладно, - она качает головой, глядя на Джона.
- Джон Ватсон, - с готовностью произносит он, протягивая руку.
- Мэдисон Милтон, - Мэдисон отвечает на рукопожатие, и на мгновение мне кажется, что я вижу в глазах Джона заинтересованность.
- Мы встречались прежде, не так ли? - он оправдывает мои догадки.
- Не думаю, - Мэдисон щурится, глядя Джону в глаза.
Я знаю, где они могли встречаться. Но не думаю, что это так.
- Шерлок, мне нужно поговорить с вами, - произносит она.
- Для этого мы здесь, - невозмутимо отвечаю я. Пусть говорит при Джоне. Я не хочу создавать интимную обстановку — дамочка того не стоит.
Слегка смутившись, она достает из кармана телефон, открывает сообщения, очевидно, и демонстрирует нам с Джоном экран.
«Успенский собор, 9.00 PM. Приходи одна».
Номер не определен.
На месте нужно быть через два часа.
- Я не собираюсь идти. Если ему что-то нужно — пусть приходит сам, - произносит Мэдисон, пряча телефон в карман.
- Вы пойдете, - отвечаю я.
- Нет, вы пойдете. Его можете переодеть в женщину, - она многозначительно смотрит на Джона. Я усмехаюсь не смешной шутке и спрашиваю:
- Готовы умереть?
- Не сегодня, - она переводит взгляд на меня и идет вперед, заставляя нас с Джоном расступиться.
Уже у порога она оборачивается и громко, так, чтобы мы услышали, произносит:
- Встретимся на месте.
Мэдисон покидает здание суда, на ходу застегивая пальто.
Я разочарованно смотрю ей вслед, наблюдая, как она ежится под мокрым снегом, который так и не предвидела, и на этот раз вышла без зонта.
- Нам нужен план, - задумчиво бормочу я.
- Разве у тебя до сих пор его нет? - удивленно спрашивает Джон.
- Проследим из машины такси, вот, собственно, и весь план. А вот Мэдисон лучше включить диктофон.
- Позвони ей?
- У меня нет ее номера.
Кажется, она играет со мной, Джон. И мне не хотелось бы, чтобы это было так, ведь в таком случае игра слишком скучна, а герои слишком однообразны.
Спустя мгновение звонит мой телефон, я достаю его и беру трубку, увидев на экране неизвестный номер.
- Я позвонила, чтобы вы сохранили мой номер, - произносит Мэдисон, и версия с ее обманом кажется мне нелепой, - а еще, чтобы сказать, что вам не стоит приходить сегодня вечером. Я сама со всем разберусь.
- Не думаю.
- У меня есть оружие.
- И вы собираетесь размахивать им возле церкви? Очень умно.
- Если на меня нападут, то да, очень умно. Я просто сообщила вам, не более. Боюсь, вы все испортите.
Я? Испорчу? Наглая сучка.
- Пообещайте мне, что не придете.
Возмущение переполняет меня, и с большим трудом я произношу:
- Обещаю.
Видимо, это такой хитрый ход, направленный на то, чтобы тот, кто прослушивает телефон, был уверен в том, что я не явлюсь.

Я напряженно наблюдаю за ними. Каждое его движение, каждый жест... Напоминает мне его. Это невозможно, знаю, но все тяжелее становится сдержаться, чтобы не выйти из-за угла.
Ни слова. Ни слова не слышно.
Лицо Мэдисон трудно разглядеть, но я могу поклясться, что она спокойна.
- Пора, - не выдерживаю я, дернув Джона за рукав.
Быстрее, быстрее перебирай ногами, Шерлок.
Он стоит к нам спиной, лицо Мэдисон все ближе, и оно не выражает никакого удивления. Оно все так же мертвенно спокойно.
- Он обмотан взрывчаткой, Шерлок, - говорит она, когда мы подходим ближе.
Он все еще не снял капюшон, и я уверен, что даже Мэдисон толком не разглядела его лица.
А когда он наконец оборачивается, я вижу, что на нем черная маска.
Не смею задерживать, - думаю я, глядя, как он уходит. Осторожно. Словно каждый шаг дается ему с трудом.
- Лучшая страховка, когда нет телохранителя, - сипит он, проходя мимо меня.
Не опуская оружие, я пытаюсь поймать взгляд, скрытый тенью капюшона, но у меня ничего не выходит.
- О чем вы говорили?
Мэдисон смотрит вслед неизвестному, пока он не скрывается из виду, затем достает из кармана пальто телефон и жмет пару кнопок.
«- Вы знали, что мне было нужно, мисс Милтон, - доносится сиплый голос из динамика, - и все испортили. Но мне кажется, я знаю, в чем дело: вы готовы умереть».
Он слушал не телефонный разговор. Он был там, где-то рядом с нами, он все слышал.
Я вспоминаю лица людей, их рост, пол, голос, одежду... У меня остается лишь пара вариантов.
Или же в пальто Мэдисон вшит жучок, и меня просто запутывают.
Нужно сказать Майкрофту, чтобы проверил на всякий случай тех двоих.
«- Такой легкий процесс, и вы умудрились его продуть.
- Странно, что я так долго протянула, хотя вина была очевидна, - раздраженно отвечает Мэдисон.
- Очевидной в данный момент мне кажется только ваша вина, мисс Милтон. И если вы не выполните мою просьбу, я убью вас. Это меня ничуть не затруднит, как вы уже сами, думаю, догадались.
- Что вам нужно?
- Я знаю о ваших связях, которые вполне могли бы обеспечить несчастный случай, который произойдет со Стю.
- Я не стану содействовать его смерти.
- Тем самым посодействовав своей. Браво, мисс Милтон. Что ж, время истекает, поэтому помните — я не останусь в долгу».
Он знал, что мы придем. Знал, что его записывают. Блефовал ли? Не думаю. Очевидно, Стюарт владеет информацией, которая может нанести вред преступной сети. Да, как сильно я заблуждался, когда решил, что с Мориарти покончено. Отголоски его деятельности еще долгие годы будут отравлять жизнь Лондона.
Отравлять жизнь Лондона...
Теперь я ни капельки не сомневаюсь в том, что массовые детские смерти и Мориарти тесно связаны. Он отравляет жизнь. Это так на него похоже.
Я долго искал что-то подобное инструкции, оставшейся после него, но так ничего и не нашел. Видимо, планы все же были, но вопрос в том, у кого именно? У этого человека? Нет, Мориарти доверился бы лишь покладистому слуге, который не стал бы безрассудно разгуливать в жилете из взрывчатки. Есть кто-то еще, кто-то другой...

- Приведите заключенного номер двести шестьдесят шесть, - холодно произношу я, глядя на заплывшего жиром охранника, который равнодушно взирает на меня из-под козырька идиотской фуражки.
С трудом оторвав массивный зад от стула, в два раза меньшего по площади, чем пятая точка его хозяина, охранник спокойно отпирает дверь, ведущую к камерам.
Как все просто. Достаточно лишь переодеться, нацепить щегольские погоны и пару раз взмахнуть поддельным удостоверением.
Пританцовывающий рядом со мной Джон ясно дает окружающим понять, как сильно ему хочется в туалет.
Стюарт взволнован. Первым делом он спрашивает, куда его ведут и зачем.
- Вы не подскажете, где здесь... - начинает Джон, когда охранник запирает решетку.
- Прямо и направо, - он проявляет удивительную проницательность.
Мы все отправляемся в уборную, чтобы переодеть Стюарта.
Даже мне воздух свободы радует легкие, не говоря уж о Стю. Он думает, его не поймают. Думает, я не брошу его обратно за решетку, как только выведаю всю информацию, которая мне нужна.
- Мориарти вернулся, - томно говорит Стюарт, как только мы усаживаемся за стол в моей гостиной. Интересно, вернется ли Джон, и станет ли гостиная снова нашей? - Он вернулся, я точно знаю. И хочет убить меня. Он знает, что я помог тебе.
Он не мог вернуться, Стю. Я видел его восхитительные мозги на холодных серых плитах.
- На этот раз мне нужно все, что ты знаешь, и все, что ты умеешь, - произношу я, внимательно глядя на собеседника. Он красив, даже мне не составляет труда это заметить. Раньше он казался мне другим. Но сейчас... Я словно вижу похоть, сочащуюся из каждой поры на его теле. Ровный изящный нос и игривый взгляд исподлобья на мгновение пробирают меня до дрожи. Думаю, их с Мориарти объединяло нечто большее, чем информационные технологии.
- Почему именно Мэдисон? - спрашиваю я, так и не дождавшись ответа.
- Она была самой красивой из всех, кого я мог взять, - Стюарт смеется.
Он хорош. Наверное, Мэдисон хотела его, и с радостью взялась за дело, ведомая пиздой.
- Ты хочешь вернуться? Или мы будем говорить по делу? - сухо интересуюсь я.
Стю моментально становится серьезным, как первоклашка перед злобной училкой.
- Первая, кого подсунули мне мои родители.
- И откуда они ее знают?
- А откуда мне об этом знать? - вскидывается Стю. Не думаю, что он лжет - слишком неумелая игра.
- Ты можешь остаться здесь.
- Спасибо, - с сарказмом тянет он.
- Не за что, - равнодушно отвечаю я, встаю с кресла и поворачиваюсь к Джону, - а ты? Все еще не передумал жить у Гарри?
- Не сегодня, - с горькой усмешкой повторяет он ответ Мэдисон.

- Поздравляю вас, Шерлок Холмс, - произносит Мэдисон, как только я беру трубку.
- И что, сильный там переполох? - сухо интересуюсь я.
- Не думаю, что накинут больше десяти сверху, - отвечает она.
- Вы, наверное, хотите увидеться с ним?
Пауза.
- Что?
- Не волнуйтесь, я шучу. Новостей от нашего нового друга не слышно?
- Слышно. Поэтому и звоню. Он позвонил и сказал, что сотрет меня в порошок, - насмешливо произносит она. Думает, будто он только и может, что раскидываться пустыми угрозами. Отчасти она права.
Интересно, что она чувствует, произнося слово «порошок»? Какие ассоциации оно у нее вызывает? Впрочем, я знаю.
- Думаете, блефует? Я слышал, угрозы иногда выполняются, - справедливо замечаю я.
- Думаю, мое участие в этом деле подошло к концу. Поскольку я больше не в силах повлиять на существование Стюарта, тот человек от меня отстанет, - похоже, она действительно верит в то, что говорит. Впрочем, что она знает? Ровным счетом ничего. И не может представлять никакой опасности для людей Мориарти, - кстати, вы видели заметку в газете с нашим фото? Смотрится неплохо. Жаль, что вы гей.
- Если бы я вас не знал, то решил бы, что вы внучка миссис Хадсон.
- Она тоже сразу догадалась?
- Можно и так сказать, - задумчиво отвечаю я.
- Пока?
- Пока, - я отключаюсь, но еще несколько секунд продолжаю смотреть на экран телефона.