 Фанфик «The Dangerous Edge of Things | 4. "И жар в наших сердцах..."*»
Шапка фанфика:
Название: The Dangerous Edge of Things
Автор: Dreamingrain
Переводчик: Куница
Фандом: Шерлок BBC
Персонажи/Пейринг: Шерлок/Джон
Жанр: романтика, юмор, детектив
Тип/вид: слэш
Рейтинг: PG-13
Размер: миди
Статус: закончен
Разрешение на перевод: получено
Дисклеймеры: отказываюсь
Размещение: спросите
Содержание: Однажды доктору Ватсону приходит странное сообщение...
Текст фанфика:
Они мчатся по улицам, и перед глазами мелькают таблички с названиями устаревших профессий и именами давно умерших королей. Шерлок ныряет в переулки, взбегает по лестницам, а один раз даже пролетает сквозь чужую гостиную, где пожилая супружеская чета смотрит "Доктора Кто".
– Как ты меня нашел?
– Я был в баре.
– Нет, не был.
Шерлок мимолетно улыбается, уголок его рта на секунду приподнимается:
– Конечно, я там был.
Джон вспоминает посетителей: игроки в дартс, ссорящаяся парочка, бармен, пьяница… вот ублюдок!
– Ты смотрел, но не видел.
Они сворачивают за угол и замечают тень, проворно скрывающуюся в заброшенном ресторане. Джон с трудом подавляет стон.
– Господи, сколько пустующих зданий в этом городе? – раздраженно вопрошает он.
Шерлок искоса смотрит в ответ:
– Какой район ты имеешь в виду?
Над заколоченной дверью висит облезшее изображение птицы, в свете уличных огней с трудом можно разобрать, что это петух, и когда-то он был красным.
Они останавливаются перед проломом. Джон хочет пойти первым, но Шерлок предостерегающе кладет руку ему на плечо:
– Вспомни о жертвах. Они все были застрелены в состоянии наркотического опьянения. Зачем стрелять в беспомощного человека, если не ради забавы? Шесть раз, почему именно шесть? Кроме того, пули входили в тело под нисходящим углом, значит, он стрелял сверху.
– Он стрелял по живым мишеням, – Джон стискивает зубы.
Они крадутся мимо разбитого окна, проскальзывают внутрь, и он замирает, когда раздается скрип досок. Джон закрывает глаза и считает до десяти, чтобы зрение быстрее приспособилось к царящему здесь сумраку.
– Тяжело пришлось, да? Когда тебя сбрасывали со счетов. Когда в очередной раз обходили с продвижением по службе? Просто невыносимо! – восклицает Шерлок в окружающую тьму. Джон оборачивается, вскидывая руки в безмолвном вопросе: "Какого черта ты творишь?!"
Шерлок старается обойти его, но Джон не пускает. Даже если сейчас он без формы, все равно не позволит гражданскому служить ему щитом.
Это проблематично и ужасно раздражает, но Шерлок ничего не может поделать с разливающейся в груди теплотой.
– Если ты загонишь дикого зверя в угол, – шипит Джон, – он нападет.
Раздается слабый шорох защитной пленки, которой покрыта немногая оставшаяся мебель. На дальней стене на темно-зеленых обоях виднеется размытое желтое графитти. Сбоку примостился небольшой бар – в расколотом зеркале за стойкой видны их отражения, и Джон тянет друга вниз, пока их головы не оказываются ниже уровня столешницы, чтобы не давать убийце дополнительного шанса их обнаружить.
Шерлок окидывает помещение беглым взглядом и кивает в сторону лестницы, уходящей на второй этаж.
"Вот черт", – думает Джон.
– Ты позвонил в Скотланд-Ярд? – тихо шепчет он. Шерлок склоняет голову к плечу, притворяясь, будто обдумывает этот вопрос. – Конечно нет, ты, придурок. Тогда напиши Лестрейду. Скажи ему, где мы…
Знакомый щелчок взводимого курка прерывает его слова, и Джон инстинктивно пригибает голову Шерлока ниже еще до того, как успевает об этом подумать.
– Вы просто очередные экспонаты в моей коллекции! – кричит Питер. Джон только усмехается, разворачиваясь по направлению к источнику голоса.
– Не давай ему замолкнуть, – шепчет он, касаясь губами уха Шерлока, а потом крадучись уходит, пригибаясь и используя столы как укрытие.
– Как ты себя чувствовал, – начинает Шерлок, – когда твоя мать бросила отца, после того как ты впервые убил животное? Если тебе интересно, то да, она ушла из-за тебя.
После небольшой паузы следует выстрел. Он раздается слишком близко, чтобы чувствовать себя в безопасности, и Шерлоку приходится сдвинуться правее, следя, чтобы его не было видно с лестницы.
Джон смотрит на деревянные ступеньки: сверху темное дерево, сбоку – более светлое. Когда Питер перемещается ближе к стене, чтобы изменить угол обзора, лестница скрипит. Он хочет взять их на мушку, и Джон опасается, что так и произойдет, как только глаза Стейлера окончательно привыкнут к полумраку. После выстрела у него снова появляется боль в плече, а когда убийца спускает курок во второй раз, тянущее ощущение в мышцах перерастает в сущую пытку.
– Конечно, тогда тебе было и вполовину не так плохо, как после отъезда отца. Сколько чеков он прислал, прежде чем ты понял, что он не собирается возвращаться?
Осталось четыре выстрела.
Три.
Предпоследняя пуля попадает в стол, за которым укрылся Шерлок, и острые осколки древесины пропарывают пальто. Шерлок шипит от боли, а потом отключает ощущения.
Один.
– Даже способ твоих убийств невероятно скучен, прямо как тот убогий мирок, в котором ты себя запер. Увести жертву в безлюдное место, накачать наркотиками так, что она даже имя свое забудет, а потом все равно застрелить. Да я бы лучше пошел в Тейт Модерн, все интереснее, чем любая из твоих сцен преступления.
Стейлер перезаряжает оружие.
Джон бросается вверх по лестнице, валя его с ног и прижимая к полу. Питер крутится, выворачиваясь, бьет Джона пистолетом – удар приходится в висок, но вскользь, и на секунду мир перед глазами заливает вспышка белого света.
– …убью сначала тебя, а потом твоего наглого дружка, и оставлю ваши тела у ворот Тейт. Или сброшу в Темзу.
Когда Стейлеру все-таки удается наставить на него дуло, армейская выучка берет верх, и Джон точными движениями сначала ломает маньяку нос, а затем и шею. Пистолет с тяжелым стуком падает на пол. Через секунду Шерлок оказывается рядом и бросается к другу.
– Ты в порядке? – встревоженно спрашивает он, ощупывая голову Джона.
– Да, – хрипло отвечает тот. – А ты?
– Тоже… Ты убил его?
Джон смотрит на Питера, задаваясь вопросом, не следует ли ему сейчас терзаться угрызениями совести. Но он знает, что поступил правильно.
– Да, я его убил.
– Понятно.
Шерлок осматривается вокруг и вдруг кидается к перилам. Он расшатывает их, выламывая поперечную балку, потом отступает назад и со всей силы бьет по рассохшемуся дереву, ломая перила. Потом подходит к трупу и тащит его к самому краю.
– Вы боролись, он упал с лестницы и свернул себе шею. Синяки проявятся намного позже.
Он толкает тело вниз, и то падает, приземляясь с тошнотворным хрустом.
Джон просто кивает.
– Мне казалось, твоя служба в армии была направлена на поддержание мира.
– Как ты и сказал, это все равно была служба в армии.
Шерлок чуть склоняет голову, губы раздвигаются в улыбке, и Джон ловит себя на том, что ухмыляется в ответ. И вот уже они хохочут, не в силах остановиться, пока Джон не начинает хрипеть, а Шерлоку приходится прижать ладонь к груди, дабы убедиться, что легкие по-прежнему качают кислород. После пережитого адреналин все еще бурлит в венах, смех возникает из ниоткуда, и боже, как же хорошо!
Когда им с горем пополам удается немного успокоиться и отдышаться, он говорит:
– Я только не пойму, почему большинство жертв были из Калгари.
Шерлок смотрит так, будто в голове у Джона вместо мозгов опилки:
– "Canadian Affair".
– Что?
– Это сайт лоукостера, предлагающего дешевые полеты между Канадой и Великобританией. Все нападения произошли за короткий промежуток времени, и совпали с проводимой акцией в авиакомпании "Thomas Cook", дешево распродававшей последние оставшиеся места. Догадаться проще простого – я понял это с самого начала.
Джон улыбается, качая головой:
– Кто бы сомневался. Блестяще!
На секунду губы Шерлока трогает улыбка, но он тут же переключается на засветившийся голубым телефон.
– Это, должно быть, Лестрейд. Я передам ему хорошие новости.
На следующее утро Джон просыпается в пустой квартире. Шерлока нет, и он слоняется по комнате, бесцельно перекладывая диванные подушки под аккомпанемент маловразумительного бормотания телевизора и немного нервничая из-за содержимого холодильника.
Детектив возвращается в три часа ночи, источая отвратительный запах, рукава его пальто облеплены чем-то зеленым. После душа он занимает диван, а вертевшийся поблизости Джон опускается в оставшееся свободным кресло:
– Итак, насчет Канады…
– Точно, – Шерлок поднимает взгляд от экрана ноутбука. – Когда ты собираешься назад?
Джон пожимает плечами:
– А что там в билете?
Шерлок плавным жестом указывает на груду бумаг, сваленных в углу гостиной:
– Я это удалил. Посмотри сам.
– Ну… – Джон слегка колеблется. – Я хорошо провел время.
"Ох, черт! – спохватывается он. – Мы же охотились на серийного убийцу, а прозвучало так, будто это было свидание".
Шерлок складывает ладони под подбородком:
– Ты был нужен для расследования.
"Правильно. Нужен. Точно".
Джон отворачивается к бумагам, игнорируя горечь, разъедающую горло. В любом случае, Шерлок был всего лишь случайным знакомым, с которым они общались по сети. Не следовало принимать это так близко к сердцу, потому что для консультирующего детектива их связь ничего не значила.
Обратный рейс послезавтра. Нужно просто позвонить в аэропорт и попросить поменять билет. Цена не имеет значения.
Когда он выносит сумку с вещами из своей временной спальни, Шерлок его останавливает:
– Ты можешь оставаться здесь, сколько захочешь, Джон. Никто не заставляет тебя уезжать.
– У меня работа, Шерлок. Я не могу… не могу просто взять все и бросить. В реальной жизни такое невозможно.
– Конечно, возможно, – насмешливо улыбается Шерлок.
– Нет, прости. Если только для тебя. Для одного тебя, – он протискивается мимо поднимающейся по лестнице миссис Хадсон.
– Ох, уже уезжаете? А я было собиралась заварить вам с Шерлоком чайку…
Джон вздыхает:
– Это было бы прекрасно, но у меня самолет, и такси уже ждет у крыльца. Но все равно спасибо за заботу. – Он оборачивается через плечо: – Прощай, Шерлок.
– Прощай, Джон.
В аэропорт его отвозят полицейские. Джон перекидывает лямку рюкзака через здоровое плечо, чтобы лишний раз не нагружать больную руку. Лестрейд прокашливается:
– Вам не следует так торопиться обратно.
– Как раз таки следует.
– Может, заберете Шерлока с собой? – с надеждой спрашивает Андерсон, сидящий в машине без опознавательных знаков Скотланд-Ярда.
– Послушайте, я ценю ваше участие, но, может, не следовало приходить… всем отделом?
– Понимаете, мы вроде как заключили небольшое пари.
– Шерлок непременно примчится за вами, – утверждает Салли.
– Он идиот и социопат, но до вашего появления он был в миллион раз хуже.
– Когда он начал звонить вам прямо с места преступления, мы только и слышали: "Джон сказал то-то, Джон считает так-то и так-то. Он, конечно, ошибается, но…"
– Если в следующий раз, когда окажетесь в Лондоне, вам понадобится место, чтобы переночевать, просто дайте нам знать, – говорит Лестрейд.
– Спасибо, непременно так и поступлю. Ну, ту-ту, па-па.
После этого содержательного высказывания воцаряется гробовая тишина.
– Но… разве не так вы, британцы, обычно прощаетесь?
Донован медленно качает головой.
– Небольшой совет, – склоняется к нему Лестрейд. Он с подозрением оглядывается на подчиненных, а после продолжает: – Не говорите так, а то люди решат, что вы шишак.
– Ага, понятно. Шишак, – у Джона появляется ощущение, что он не хочет выяснять, что означает это слово. Совсем-совсем не хочет.
МакГиллиан давится от смеха.
Джон передергивает плечами, не оглядываясь назад, когда открываются большие стеклянные двери. Запрещая себе надеяться, что появится Шерлок, протянет к нему руки и будет молить, чтобы он остался.
"Нет, – думает он, – я просто привык к ощущению нужности".
***
Одно короткое слово гложет его, наполняет все существо, отсекая непрерывный поток мыслей и вызывая какую-то смутную тревогу. Слово "прощай" ранит больнее любого ножа.
Он не знает, как выразить свои чувства словами. Что для него значило иметь собеседника. Как через все эти пиксели и плохую связь он смог ощутить себя уже не одиноким. Когда кто-то говорил с ним так, будто он вполне нормален, играючи преодолев пропасть, отделяющую его от остального мира. Он не понимал, насколько ненавидел тишину, пока не появился кто-то, нарушивший ее.
А теперь приходится возвращаться к унылой реальности. Нет, загадок будет предостаточно, вне всякого сомнения. Кровь снова прольется, отражая звезды, но он опять одинок. Приятная тяжесть телефона в ладони теперь почти не чувствуется. Будто испаряется из руки. И входящее сообщение больше никогда не будет означать нечто особенное.
Он это потеряет.
Посему единственным логическим решением проблемы является следующее: Джон должен остаться.
И он бежит. Торопит таксиста, призывая его ехать так быстро, словно его жена и двое детей (очевидно, только взгляните на воротник) находятся в смертельной опасности.
Шерлок знает, что это бесполезно, но все равно влетает в здание аэропорта, высматривая номер рейса Джона. Когда становится ясно, что самолет уже улетел, то ему кажется, будто он падает в глубокую пропасть.
Кому: Шерлок
От: Джон
"Ты в аэропорту?"
Кому: Джон
От: Шерлок
"Нет. Почему ты так решил?"
Кому: Шерлок
От: Джон
"Потому что я тебя вижу".
Шерлок резко разворачивается, и тяжелые полы пальто хлопают по коленям.
– Ты все еще здесь, – будто не веря, произносит он.
Джон нервно переступает с ноги на ногу, плечи напрягаются под потертой кожаной курткой:
– Меня задержали на таможне, поэтому я пропустил свой рейс.
Шерлок скороговоркой бормочет что-то, смутно похожее на "спасибо, Майкрофт", и обнимает его.
– Останься, – шепчет он куда-то в бежевый свитер.
– Зачем? – спрашивает Джон, и в его голосе явственно слышится горечь. – Я снова тебе нужен?
Шерлок тихо вздыхает:
– Всегда был и будешь.
И позже, когда он во второй раз заносит вещи теперь уже в комнату Джона, Шерлок улыбается. Легкой таинственной улыбкой.
Дело было совсем не в канадцах, только в его единственном канадце.
----------------------------------------
* Строчка из гимна Канады (прим. пер.).
|
