 Фанфик «Душой и телом твой | Глава 5»
Шапка фанфика:
Название: Душой и телом твой
Автор: Semagin
Фандом: ориджинал
Персонажи: Эдуард/Виталий
Жанр: ангст
Рейтинг: NC-17
Размер: миди
Статус: завершен
Размещение: только с согласия автора
Предупреждение: слэш
Текст фанфика:
– Приехали, – Виталик затормозил возле подъезда высотного дома.
Лифт привез их на десятый этаж, Виталий остановился перед массивной металлической дверью.
– Проходи, - было заметно, что в квартире сделан дорогой ремонт. Тщательно подобранная мебель, стильные безделушки: все кричало о вкусе хозяев и их благосостоянии.
Эд установил грязные костыли в прихожей и поскакал за Виталием в ванную.
Вымыв руки, мужчина пригласил гостя в комнату.
Светло-серое ковровое покрытие прекрасно гармонировало с серыми стенами. Заказная мебель красного дерева - огромнейшая кровать, шкаф-купе с зеркальными дверями - были элегантными и оригинальными одновременно. Особенно Эда поразил телевизор, установленный на полочке под потолком так, чтобы было удобно смотреть, валяясь на роскошной кровати.
– Ничего себе, как время пролетело! – Удивился Виталик, глядя на часы, – мне срочно нужно принять кофе с коньяком – а то голова что-то болит… Ты будешь?
Эдуард согласился и последовал, прыгая на здоровой ноге, за хозяином на кухню. Она также потрясала воображение огромным количеством современных агрегатов, среди которых колоссальных размеров холодильник металлического цвета не выглядел монстром.
Сварив кофе, они вернулись в комнату. Виталий указал Эдику на один из пуфиков, стоявших по обеим сторонам стола своеобразной конструкции: крышка стола поднималась, или складывалась, увеличивая или уменьшая его площадь. Сам мужчина уселся напротив.
– Расскажи мне о себе, – попросил Виталий.
В голосе было что-то такое, что мешало Эду фыркнуть и послать мужчину, что бы он сделал, будь на месте Виталия кто-то другой. Но в этой ситуации послушно принялся рассказывать о себе, безусловно, утаивая все, что касалось ориентации. В общем, судя по Эдовому рассказу, получилось, что он – святой студент университета, живущий с мамой, потому что отец бросил их в раннем детстве. Работать он не работает, да в общем–то и потребности не слишком высокие – маминого заработка хватает. Ну и так далее, по мелочам. Виталий выслушал внимательно, ни разу не перебил, задал пару уточняющих вопросов.
– На какой специальности учишься?
– Финансы. Еще немного осталось: два курса – и диплом.
Виталик глубоко задумался. Эдуард же осмелел настолько, что попросил:
– А ты мне о себе расскажешь?
Виталий вынырнул из мыслей и улыбнулся:
– Обо мне? Я вырос в детском доме…
Родителей Виталик не помнил. В раннем детстве они погибли в автокатастрофе, а мальчика за неимением родственников отдали в интернат. Там он воспитывался жизнью. Затем, когда вырос, решил попробовать себя в бизнесе. Создал предприятие и вот, уже довольно продолжительное время, он преуспевающий владелец фирмы. В двадцать пять лет женился на капризной красотке, в двадцать шесть стал отцом. По мнению Виталия, это самое большое счастье в его жизни. Эд слушал, раскрыв рот.
– А хочешь, я тебе фотографии покажу? Сына, жены? – Вошел в раж Виталий.
– Конечно! – С неменьшим энтузиазмом закивал Эд.
Тот притянул внушительный фотоальбом, открыл нужную страницу. На фото была изображена ослепительно красивая молодая блондинка с потрясающей фигурой и мальчик лет трех со светлыми волосами, но темными, как и у отца, глазами.
– У тебя сногсшибательная жена, – после просмотра немного печально заявил Эдуард.
– Да уж, – почему–то невесело усмехнулся Виталий.
– А сынок – твоя точная копия, поразительное сходство!
– Это да! – Просиял Виталик, – все замечают. Эх, Эдуард, будет у тебя ребенок – поймешь меня, как это прекрасно – твое продолжение, твоя кровь…
Взгляд его затуманился. Эдик еще немного полистал альбом и вернул его хозяину.
– Слушай – два часа ночи уже! – Спохватился Виталий, – ничего себе – заболтались. Мне в семь на работу уходить…
– Господи! Я давным–давно обязан быть дома! Так, ладно, я уже пойду… – И только тут Эдик вспомнил, что на одной ноге далеко он не уйдет.
– Я мог бы отвезти тебя – но я выпил. Ох, что за день такой? Голова дырявая, прости, Эдик!
– Нужно вызвать такси.
– Да не смеши, – Виталий помассировал виски пальцами, – такси под утро приедет, сегодня же массовые гуляния в честь какого–то там праздника… Это при условии, что ты вообще туда дозвонишься.
– Тогда что же делать? – Растерялся Эдуард. Виталий оказался прав – в трубке слышались короткие гудки.
– Переночуешь у меня, в детской. Подойдет такой вариант?
Эдик задумался. Смутился, стало неудобно.
– Не знаю…
– Послушай, всего пять часов осталось, потом я утром тебя домой заброшу. Ну, так как?
– Виталик, тогда я маме позвоню? А то она нервничает, наверное…
Виталий хмыкнул, кивнул и скрылся на балконе. Эдуард взял трубку и набрал номер.
– Да, говорите!
– Мам, привет, это я…
– Ах… Где тебя носит, дрянь? – Срывающийся голос, – все нервы мне истрепал! Я полночи из-за тебя не сплю! Где шляешься?
– Мам, успокойся! – Настроение мигом испортилось, – у меня все нормально – я сломал ногу…
– А головой ты не ударился? – Тихий вкрадчивый голос, – ты что несешь?
Эд, волнуясь и сбиваясь, второпях пересказал животрепещущую историю, а под конец добавил:
– В общем, я переночую сегодня у этого человека.
– Что? Да ты с ума сошел! А ну немедленно…
– Прости, мам, я сейчас не могу разговаривать, до завтра! – Протараторил Эд и нажал отбой.
Примерно такая реакция матери и ожидалась. Но все равно стало неприятно. Все-таки двадцать годиков – уже не маленький, имеет право сам принимать решения!
Виталий, постелив Эду в детской, ушел. Через несколько минут вся квартира погрузилась в темноту, и Эд затаился. Ему казалось, что стук его сердца слишком громок, и Виталик в соседней комнате прекрасно его слышит. Но опасения оказались напрасными – через несколько минут Виталий перестал вертеться и заснул. А Эдик еще долго не мог успокоиться.
Утром они в темпе пожарных выпили по чашке кофе, минуты за две собрались, и Виталий довез Эда до кинотеатра. Оттуда он на костылях прогулялся к дому в это свежее, и еще не жаркое июльское утро. Эд радовался, что не нужно будет объясняться с мамой прямо сейчас, потому что в его планы входило хорошенько выспаться…
День Эдуард провел в праздном безделье. Он смотрел телевизор, время от времени засыпая. Из-за боли в сломанной ноге приходилось пить анальгетики, которые нагоняли сон.
Из-за жары часто хотелось искупнуться, но теперь это представляло немалую сложность. Передвижение по квартире прыжками стало довольно опасным: одно неловкое движение – и гипс цеплялся за мебель или порог. Эдуард постоянно боялся повредить больную ногу.
Но страшнее всего на этих каникулах оказалась невозможность нормально погулять. Эд сидел в четырех стенах и изнывал от скуки. Друзья и приятели по институту разъехались кто куда, и единственным сосредоточием общения оказался, как ни странно, Виталий.
Он звонил. Сначала редко и сугубо по делу – спросить о здоровье, предложить помощь, если что. Но потом звонки стали чаще и разговоры длились дольше – видимо, Виталику было скучно одному дома, вот он и развлекался, как мог.
Воскресным утром взлохмаченный Эдуард появился в дверях кухни.
– Доброе утро, – Ольга улыбнулась и пригласила сына к столу.
Эд устроился на табуретке, глотнул чаю и принялся за омлет. Задумчиво пережевал кусок, а потом его лицо озарилось улыбкой, и Эд произнес:
– Мам, представляешь, Виталик…
Ольга вздохнула и отложила вилку.
– Что? – Осекся Эдик, внимательно глядя на мать.
– Сынок, за последние сутки ты раз сорок упомянул имя «Виталий». Скажи мне – что это значит?
– Ничего, – буркнул Эд, поймав себя на том, что краснеет. Он с двойным энтузиазмом принялся за еду, будто это могло как–то избавить от мыслей.
Скрывшись после завтрака в своей комнате, Эдуард вновь завалился на диван и, удобно пристроив больную ногу, задумался. Слова матери швырнули его с небес на бренную землю, и это стало большой неожиданностью.
«Скажи мне – что это значит?»
Это дружба. Дружба, черт бы ее побрал! Просто дружба…
Время проходило.
Нога постепенно перестала болеть. Отношения с Виталием стали простыми и непринужденными. Он оказался открытым человеком с интересными взглядами на жизнь, поэтому не было редкостью то, что болтали они по телефону два, а то и по три часа. Иногда Виталий звал Эдуарда в гости – заезжал и отвозил домой, чем страшно смущал Эда, который не мог добираться на общественном транспорте. Такие вечера они коротали за чашкой кофе и делились историями из жизни.
Однажды Эдуард, зайдя в прихожую, споткнулся о босоножки, и едва не растянулся на паркете, на что Виталий заметил:
– Извини, Эдик, черт подери. Мне из-за гребаной работы уборкой заниматься категорически некогда. Я бы, не задумываясь, отдал левый мизинец, чтобы моя жена хотя бы день не шлялась по салонам, а навела порядок на этой свалке! Ну, естественно, после своего отпуска.
Эд улыбнулся:
– Ничего страшного! Главное, гипс не раскрошить, – но босоножки опасливо задвинул под вешалку.
В общем, так и тек размеренный холостяцкий быт. И все было б идеально, если бы не одно отягчающее обстоятельство: Эдик ценой постоянного самокопания и обдумывания результатов все же установил, что дружба с Виталием для него не просто дружба, а что–то очень смахивающее на влюбленность. Для Виталия же Эд был не более, чем новоприобретенный друг–приятель. Он, ни сном, ни духом не ведал о сексуальной ориентации Эдика, полагая, что тот самый обычный парень. Эд понимал, что скажи он правду – они бы тот час же распрощались. Поэтому он предпочитал молчать и плыть по течению, говоря пусть и полуправду, но для обоюдного спокойствия…
Так прошел месяц. Кость постепенно срослась, и Эдик больше не чувствовал себя неполноценным. Виталий звонил поболтать, и чем дольше, тем явственнее в его голосе можно было расслышать грусть. По жене он не скучал – это Эд определил почти сразу, а вот по сыну – очень. Сына он любил больше всего на свете. Иногда вздыхал и говорил:
– Эх, соскучился по Игорьку… Вот вернуться они, Эдик – познакомлю тебя с ним и с женой.
Эдик благодарно улыбался и знал – не познакомит. Не познакомит, потому что не захочет вдаваться в подробности их отношений. Кто такой Эдуард, откуда он взялся? Зачем лишние расспросы? Не познакомит – не нужны ему вопросы.
Но мечтать было так приятно.
Настал последний день. Завтра нужно будет снимать гипс. Послезавтра вернется Виталикова жена. А что потом? Не хотелось думать. Эдуард набрал номер мужчины:
– Не отвлекаю? Привет.
– О, Эдик, здорово! Что-то хотел? – Весело поприветствовал Виталий.
– Э… Виталик. Мне завтра гипс снимать… Не мог бы ты…
– Подбросить? Да без проблем! Ты узнал, как врач принимает?
– В том–то и дело, что рано утром.
В трубке повисла небольшая пауза.
– Тогда… Знаешь, что сделаем? Мне завтра в аэропорт нужно – людей встретить. До того бы забросил тебя, но это рано очень… Слушай, давай я вечером заеду – у меня переночуешь, а? Уступлю тебе отдельную комнату, – смешок, – ну так что? Или в пять утра вставать будешь?
Эдику ужасно не хотелось вставать в пять утра. И ужасно хотелось поговорить с Виталием по душам, поэтому лучшую ситуацию сложно было бы придумать. Он с радостью согласился.
Виталий заехал после работы немного позже – Эдуард уже довольно долго торчал во дворе. По пути они заскочили в супермаркет и купили бутылку вина и кое-какую закуску. Когда добрались, обошлись без ужина – сразу сели в комнате, выпили молча. Потом еще. И еще.
В голове приятно зашумело. Потянуло на подвиги. Созрела мысль в эту же секунду во всем признаться, потому что потом может быть поздно. Но язык прилип к горлу – страшно, лучше снова промолчать. Ведь как воспримет? Морду набьет? Скривится презрительно? Выгонит?
– Привык я к тебе, Эд. Хороший ты человек – мало таких осталось. Есть в тебе что-то такое, что располагает… – Язык немного заплетался, но слова звучали искренне.
Эдуард внутренне напрягся.
– Виталик, ты тоже человек с большой буквы, а мог ведь бросить меня со сломанной ногой и не возиться…
– Ты что! – Замахал руками, – как можно – это же подло!
– Да, вот я и говорю – не подлец ты!
Плавно тек обмен любезностями. С каждой новой рюмкой хороших качеств и достоинств находилось все больше, а слов, чтобы их выразить – все меньше, но, чтобы не унывать, они взбодрились еще одной бутылкой из коллекционных запасов Виталика. Эдуард волновался и поэтому не мог как следует опьянеть, чтобы сказать все то, что намеревался.
Наконец, спиртное закончилось. Как это ни прискорбно, но пришло время ложиться спать, чтобы завтра снова впрячься в скучную жизнь.
Виталий встал и, с трудом удерживаясь на непослушных ногах, помог подняться Эдуарду.
«Сейчас – или никогда!»
Эдуард крепко обнял Виталика за плечи, скрестил свои руки у него на шее и со всем пьяным безумством впился в его губы.
Поцелуй получился долгим. Виталий от удивления оцепенел и не мог, а Эдуард не хотел его прекращать. Но бесконечно это длиться тоже не могло, поэтому Эдик оторвался от Виталия и, ожидая всего, чего угодно, посмотрел в его глаза.
Казалось, Виталий мгновенно протрезвел. Он ошеломленно и далеко не приветливо рассматривал Эда.
Чтобы предвосхитить все возможные вопросы, Эдуард, как бы оправдываясь, заговорил:
– Прости, Виталик, но я больше не могу молчать. Ты… Ты мне нравишься.
– Бля!
– Прости, я думал, ты догадываешься, что я – гей! Я…
– Заткнись! – Рявкнул Виталий. От приподнятого эйфорического настроения не осталось и следа.
Эд замолчал и отвел взгляд. Конечно же, он ожидал чего–то подобного, но все же покоробило.
– Виталик…
– Какого же хрена ты молчал, а? Твою… Да я бы сразу же тебя послал!
– Потому и молчал. – Эдуард сел обратно на пуфик, Виталий растерянно и злобно смотрел на него сверху вниз.
– Сука…
Эд пожал плечами.
– А я тебя другом считал… Думал, что нашел человека, который меня понимает и общается не ради собственной выгоды! А ты… Лучше бы ты… Пидор!
Виталий оставил попытки разобраться в спутавшихся эмоциях и отошел к окну.
Эдик не проронил ни слова, все так же сидя за столом и глядя в одну точку.
– Нельзя делать людям добро. Поблагодарить они могут самым неожиданным способом… – Пробормотал Виталик себе под нос. А потом взял сигареты и вышел на балкон, громко хлопнув дверью.
Через полчаса он вернулся в комнату.
– Завтра утром я отвезу тебя в больницу. Раз обещал – выполню, хер с тобой. Домой доберешься сам, это уже не мое дело. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся. Ты понял, почему. Больше никогда здесь не появляйся и не звони. Я не хочу тебя видеть, я не хочу тебя слышать. Я не хочу помнить, что был с тобой знаком. Еще раз увижу – убью на хрен! Понял меня?
– Да! – Нервы Эда были натянуты до предела.
Больше не произнеся ни звука, Виталий взял ноутбук и вышел, плотно затворив за собою дверь кухни. До рассвета Эдуард провалялся без сна.
В восемь утра Виталий привез Эда к больнице и умчался, бросив короткое: «Прощай». Эдуард доковылял до кабинета врача – ему сняли ненавистный гипс, он отдал костыли и, в принципе, был свободен. Но как же этой свободы ему сейчас не хотелось…
Но разве у него был выбор? Эдуард сел в маршрутку и уже через полчаса шагал от остановки к своему дому. Настроение было паршивейшее.
Вот и дверь квартиры. Эд прислонился лбом к холодному железу. Возвращаться было больно. Позвонил в дверь.
Мать впустила его в дом.
– Эдуард? Все хорошо? – Вполне понятная тревога, но сейчас так не хотелось объясняться.
– Мам, привет, – тихо и устало произнес Эд, снимая обувь и проходя в комнату, – не обижайся на меня, но давай поговорим потом – я так хочу спать…
– А что с тобой, собственно? – Она, наконец, заметила, что сын чем–то страшно удручен, а под глазами залегли тени.
– Мам, я прошу тебя – все потом… Я посплю немного, ладно?
Ольга пожала плечами и вышла из комнаты. Эдуард с наслаждением вытянулся на диване. За окном собиралась гроза, и это еще больше убаюкивало. Вскоре он уже спал без сновидений…
|
