 Фанфик «Душой и телом твой | Глава 7»
Шапка фанфика:
Название: Душой и телом твой
Автор: Semagin
Фандом: ориджинал
Персонажи: Эдуард/Виталий
Жанр: ангст
Рейтинг: NC-17
Размер: миди
Статус: завершен
Размещение: только с согласия автора
Предупреждение: слэш
Текст фанфика:
Сначала они решили встречаться на нейтральной территории: ходить в кафе, гулять по осеннему парку. Постепенно отношения начали переходить на новый уровень. Виталию казалось, будто они знакомятся заново, ведь в тот месяц, когда Эд сломал ногу, он считал его просто приятелем. Теперь приятельские отношения остались в прошлом, но к другим они тоже не приблизились.
Наконец, решительность Эдика заставила его преодолеть неловкость.
И однажды, сидя в машине, он предложил:
– Поехали ко мне? – Но Виталия это не только не застало врасплох, а напротив – было воспринято им без особого удивления. Поэтому он лишь сдержанно спросил:
– У тебя есть кто-то дома?
– Нет. Моя мама – врач. Она два дня работает с восьми утра до семи вечера, – старательно перечислял Эд. – один день с восьми вечера до семи утра дежурит, а на следующий день – выходная. Сегодня у нее дежурство.
– Твоя мама – врач? – удивленно спросил Виталик, выруливая на дорогу. – Никогда бы не подумал…
– Хм… А с чего б тебе делать выводы? Я про нее никогда не рассказывал. – Эд хмыкнул и скосил глаза на Виталия. – А вообще, она закончила мединститут, где на последнем курсе и познакомилась с моим папашей. Он приехал учиться в этот интернациональный вуз из Греции – его отец, мой дед – грек, а мама – моя бабушка – полька. Впрочем, я своих прародителей по отцовской линии ни разу в жизни не видел…
Виталий удивленно приподнял бровь. Эд продолжал свое повествование:
– Потом они поженились, папенька открыл фирму на дедушкины средства и вполне преуспел, поэтому мама не работала долгое время. Но, когда он бросил нас, ей пришлось вспомнить специальность…
– Печально. – пробормотал Виталий, подъезжая к дому Эдуарда.
Они поднялись на нужный этаж, и Эдуард отпер дверь квартиры:
– Прошу в мои скромные апартаменты!
Переступив порог, Виталий огляделся и удивился. Откровенно говоря, он ожидал увидеть весьма скромное, небогатое гнездышко одинокой женщины и ее сына–студента, но все оказалось совсем не так. Квартира была огромной. Трехкомнатная, шикарно спланированная, она и обставлена была подобранной со вкусом и далеко не самой дешевой мебелью. Эд заметил его взгляд и усмехнулся:
– Остатки былой роскоши эпохи папаши!
– Остатки?.. Не скажи. – протянул Виталий.
Эд пожал плечами и пригласил его мыть руки.
– Перекусить хочешь? – осведомился хозяин, когда они перебрались на кухню. Открыв холодильник, Эдик предложил, – Есть пицца, пиво, а? Будешь?
Мужчина усмехнулся и покачал головой. Эд прекратил изучение недр холодильника и смущенно пригласил гостя в свою комнату – уютную, с раскладывающейся тахтой и креслом, с компьютерным столиком, небольшим, но вместительным шкафом.
Виталий присел на краешек тахты. Эд разместился рядом. Оба напряженно молчали. Пауза становилась все более и более неловкой.
Виталик, оценив ситуацию по–своему, обнял Эдика сзади за плечи и поцеловал в шею. Тот обернулся и с готовностью ответил на поцелуй. А затем поспешно, пожалуй, даже слишком поспешно, начал расстегивать пуговицы его рубашки. Неожиданно Виталий прижал руки Эда к своей груди, лишая их возможности двигаться:
– Эдик, подожди, послушай. Я понимаю, чего ты хочешь и чего ждешь от меня. Но пойми меня: я не знаю как… Нет, знаю, конечно, но пойми… Я боюсь сделать тебе больно.
– Перестань… – успокаивающе зашептал ему на ухо Эдуард. – Ты напряжен. Расслабься и просто слушай меня, делай, как я прошу – и у нас все будет просто превосходно. Хорошо?
Виталик дернул головой, безмолвно подтверждая: «А что остается?» Эд помассировал его плечи, затем наклонился и снова прошептал:
– Ты сможешь сегодня остаться у меня на всю ночь?
Виталий внутренне подобрался и задумался. Но напряжение постепенно отпустило, и он ответил:
– Думаю, да… Позвоню жене, скажу, что срочная командировка. Вернусь утром.
– Вот и хорошо!
Утром Виталий проснулся первым – Эд спал, уткнувшись в его плечо. Часы показывали половину восьмого, что в обычные дни Виталий расценивал как позднее утро.
Он осторожно потянулся и усмехнулся, вспомнив прошедшую ночь. Это же надо было так глупо нервничать! И чего, главное, боялся – мужской несостоятельности! Теперь, конечно, это смешно, но ночью было не до смеха. От Эда он ожидал всего, чего угодно – насмешки, презрения, и уже заранее все ему простил, но искреннее участие, помощь и ласковые слова стали приятной неожиданностью. Вчерашняя нервозность уступила место покою и уверенности в себе.
«Эд, солнце мое…» – подумал он, глядя на парня. Ночь удалась на славу, и теперь страху и напряженности в их отношениях не осталось и места.
Эд завозился, а затем открыл глаза, ещё затуманенные сном. Виталик улыбнулся, глядя на это, и поцеловал его в подбородок.
– Уже не спишь? – сонно улыбаясь, спросил Эдик.
– Не–а, я столько не умею.
– А я умею в два раза дольше! – засмеялся Эд, поглаживая его по волосам.
– Мне так хорошо. – неожиданно серьезно проговорил Виталий. – Мне ни с одной девушкой не было так хорошо…
– Какая избитая фраза! – хмыкнул Эд, а потом посерьезнел и логично заметил. – Это, наверное, потому, что я не девушка.
И завертелось. Запретность, невозможность часто видеться, тем более, проводить вместе всю ночь придавали роману остроту. Виталию мешала работа, семья, а точнее – жена. Мать Эдуарда тоже не могла отсутствовать сутки напролет, поэтому ночные свидания были довольно редкими. Но зато и воспринимались они как подарок судьбы.
Однажды Виталий позвонил и, поздоровавшись, сообщил:
– Эдька, у меня есть хорошая новость!
– Правда? Какая же? – улыбнулся Эд в предвкушении.
– Сегодня мы всю ночь будем вместе.
– Жена уехала? – Эдуард одновременно прижимал плечом трубку к уху и рылся в кармане, в поисках денег на проезд.
– Не угадал! – по голосу было понятно, что Виталик сиял.
Эд прекратил манипуляции в кармане.
– У меня сегодня мать дома…
– Знаю. Поэтому я предлагаю тебе ночь на съемной квартире.
Повисла пауза: Эдуард не знал – радоваться ему или нет.
– Ну что молчишь? Я заезжаю в восемь?
Эдуард вынырнув из мыслей, пробормотал:
– Хорошо…
В назначенное время Эдик спустился во двор. Машина подъехала, плавно сделала поворот вокруг Эда и остановилась. Дверца щелкнула, и Эдик забрался внутрь.
– Привет. Что это ты придумал?
– А что – не нравится? – Виталик завел двигатель, и автомобиль тронулся с места.
– Да не знаю…
Через некоторое время машина притормозила у подъезда невзрачной пятиэтажки. Оценив ее убогий вид, Эдуард нахмурился.
– Не думал, что все настолько…
– Послушай, для тебя в доме главное этажность? Чем ты недоволен?
– Все нормально. – Эдуард неловко выбрался из автомобиля.
Они поднялись на третий этаж, и Виталий отпер дверь ключом. Эдик вошел за ним, оглядывая коридор: мрачная мебель производства фабрики «Пролетарский краснодеревщик» действовала угнетающе. Эду даже не хотелось снимать обувь.
– Смотри, – хмыкнул Виталик, глядя на лист бумаги в файле, прикрепленный скотчем к стене. – Обалдеть! «Правила поведения в квартире». Интересно, помогает?
Но Эдик проигнорировал правила и медленно пошел в кухню, разглядывая обстановку.
Квартира была однокомнатная, видимо, доставшаяся кому–то в наследство от бабушки, ибо вещи говорили сами за себя, и их явно никто не трогал после смерти хозяйки.
Эд вернулся комнату. Там стояла узкая кровать, покрытая древним и очень пестрым покрывалом, телевизор, шкаф, тумба, да и всё, пожалуй. Из комнаты можно было бы выйти на балкон, но, увы, балконная дверь была заколочена.
В дверном проеме нарисовался Виталик. Эдуард круто развернулся к нему и проговорил:
– Послушай, я понимаю, что при выборе съемной квартиры главное – финансовая сторона, но, раз уж на то пошло, неужели ты не мог подобрать что-нибудь приличнее?
– Между прочим, я сюда не заходил! Мне было некогда. Мы с хозяином встретились около конторы, я отдал ему деньги, а он мне адрес и ключ. Так что извини, что привез твое величество в такую конуру и не расстелил красный ковер! – Виталий обиженно скрылся на кухне. Эду стало стыдно.
– Виталик! Виталик, ну прости… – он подошел сзади и обнял Виталия за плечи. – Извини меня, я ляпнул глупость…
– Извиняю… – буркнул Виталий, приспосабливая стакан в качестве пепельницы.
– Дорогой мой, я тебе безумно благодарен. Ты даже не знаешь как!
– Естественно, не знаю: благодарности я от тебя не слышал! Только критику…
Эдик опустил голову и сел на стул. Виталий примостился напротив.
– Знаешь, ты не обижайся, но мне здесь плохо. Вся атмосфера этой квартиры – она нездоровая… Интересно, сколько людей снимали ее на ночь, чтобы любить друг друга? У скольких не было общего дома? Они приходили сюда тайно и уходили порознь… И вот – теперь я один из них – неудивительно, что я чувствую себя шлюхой…
– Ну, знаешь! – обиженно воскликнул Виталий.
– Не злись, – тихо попросил Эд. – Ты здесь не при чем. Просто у меня возникает такое ощущение. Наверное, это была заведомо плохая идея… Но ты старался, хотел хоть что-то сделать для нас и за это я тебе благодарен. Веришь?
– Верю. – спокойно проговорил Виталий, а потом вздохнул и махнул рукой.
– Не обижайся. Ладно?
Виталий кивнул.
– Просто больше не нужно. Я так не хочу. Уж лучше редко – но дома, чем часто – но в чужой грязной квартире, договорились?
– Да.
Они с трудом заснули на жесткой и скрипучей кровати, а рано утром Виталий довез Эдика до кинотеатра и поспешил на работу.
Больше они к теме съемных квартир не возвращались.
– Эдик?
Молчание. Эдуард сидел на кухне, глядя в пустоту.
– Эд! Очнись!
Эдик моргнул и туманным взглядом окинул мать.
– Да?..
– Эдуард, я хочу с тобой поговорить о ваших с Виталием отношениях.
Эдик фыркнул с видом: «Ну вот, начинается…»
– Сколько можно о них говорить?
– Молчи! Ты и сам прекрасно понимаешь, что я права!
– Для того чтобы это понять, мне нужно сначала выслушать твою точку зрения, мама!
Мать устало вздохнула и присела за стол рядом с сыном, никак не желающим идти на контакт.
– Эдик, солнце. Ты же знаешь, как я отношусь к вашим встречам. Нет–нет, я вовсе не хочу сказать, что Виталик плохой, наоборот, по твоим словам – он очень хороший парень, но некоторые моменты меня настораживают.
– Даже? Позволь узнать – какие?
– Не ёрничай. Во-первых, за полгода ваших встреч я его ни разу не видела. Он считает себя выше знакомства со мной?
– Господи… – Эд хмыкнул и глубоко вздохнул. – Сколько раз я тебе объяснял?.. Знакомство с мамой… – он фыркнул. – Пойми, я не девушка, чтобы представлять тебе своего жениха! Мы любовники. Мы даже не пара. Не думаю, что должен знакомить тебя со своим любовником. Ну неужели же это имеет первостепенную важность для тебя?
– Безусловно, имеет… Ну ладно, предположим, я не обиделась и все поняла. Но есть и второй момент.
– Какой? – Эд сидел с обреченным видом, прекрасно понимая, что иначе, как грубостью, этот разговор не оборвать.
– Ты стал сумасшедшим, с этим твоим Виталием! На все плевать, на себя плевать, мчишься к нему по первому же зову, упрашиваешь его остаться… А ты уверен в том, на что надеешься? Ты уверен, что не растрачиваешь свою молодость впустую? Думаешь, что он бросит жену и ребенка ради тебя? Сынок, так не бывает. Когда заводишь роман с женатым мужчиной, всегда нужно помнить, что он никогда не променяет свое семейное положение на холостое ради м–м–м… любовника.
– Мама! – Эдуард не на шутку разозлился. – Может, хватит? Не капай на мозг! Я ему верю. И я хочу быть с ним, нравится тебе это или нет.
– Как знаешь, сын… – проговорила она в спину уходящего Эда.
Такой разговор происходил далеко не впервые. Это здорово расстраивало Эда, он не хотел верить в мамины черные прогнозы, хотя умом сам прекрасно понимал, что она, вероятнее всего, права.
Виталий клялся, что состояние «тайный любовник» – временное, но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное.
Эдик, к своему ужасу, все чаще задумывался над мамиными словами – не тратит ли он впустую свое время, безнадежно таскаясь за этим мужчиной? И тут же ловил себя на мысли, что не хочет предавать его. Спрашивал себя – а стоит ли, унижаясь, звонить первым? И все равно звонил.
Но однажды его терпение лопнуло.
В тот погожий майский денек Эдуард, в поте лица готовившийся к сессии, сидел за компьютером и оформлял курсовую работу. Виталий не появлялся и не звонил две недели. Такое бывало и раньше, но никогда еще – так долго. Обида все копилась и, наконец, трансформировалась в черную злость. Он пообещал себе, что ни за что на свете не позвонит первым.
Мать вошла в комнату с трубкой в руках.
– Эдюш, тебя.
– Кто? – спросил Эд, не отрываясь от монитора.
– Виталий, – Эд знал, что в этот момент мать закатила глаза и поджала губы.
Он медленно встал, взял телефон и плотно закрыл дверь комнаты, после того, как вышла мать.
– Я слушаю.
– Эдюха, привет! Как дела? – беззаботно поприветствовал его Виталик.
– В порядке, – сухо ответил тот.
– Ты занят?
– Занят. – голос оставался ровным и безразличным.
– Прости, если отвлекаю. – Виталий утратил добрую часть своего оптимизма. – Эдик, у меня жена с сыном к бабушке уматывают на выходные – приедешь с ночевкой?
– Нет. – ответил он, не задумавшись ни на секунду.
– Почему? – каким–то металлическим голосом спросил Виталий.
– Мне некогда. У меня много дел. И вообще, Виталий, с чего ты взял, что только один ты имеешь право быть занятым?
– Эд, прости. Ты обиделся, что я так долго не звонил? Пойми, я был в команди…
– Я понимаю. Но если за две недели, за триста тридцать шесть часов ты не смог найти две минуты, чтобы позвонить мне, то нам вряд ли есть о чем говорить.
С этими словами Эдуард выключил телефон и в сердцах швырнул его на диван. Ему дико захотелось вернуть прежнюю веселую студенческую жизнь с походами в клуб и бурными ночами.
Телефон зазвонил снова, но Эд, проявив стойкость гранитного памятника, не обратил на него внимания. А затем выключил компьютер, собрался, зашел к маме в комнату и сказал:
– Я пойду погулять.
– Опять унижаешься? Не видно его, не слышно, хоп, объявился – и ты уже пятки ему целуешь!
– Да хватит, в самом деле! – повысил голос Эдуард. – Я не к нему иду, а просто так, пройтись.
– Ну да, так я тебе и поверила, – отозвалась Ольга.
|
