 Фанфик «Джун и Даниэль, обнаженные в академии волшебства | глава 2 (начало)»
Шапка фанфика:
Название: Джун и Даниэль, обнаженные в академии волшебства
Автор: Бобродей
Фандом: Ориджинал
Переводчик: нет
Бета/Гамма: нет
Персонажи/ Пейринг: Джун и Даниэль, студенты магической академии
Жанр: Фэнтази, юмор, эротика
Рейтинг: R
Размер: миди
Статус:начало работы
Размещение: с разрешения автора
От автора: всё в тексте
Текст фанфика:
Пятница. Обретение друзей
Джун
Солнце поднялось уже достаточно высоко, чтобы припекать обнаженную кожу рук. Ночью прошёл небольшой дождик, и теперь от земли чуть ли не клубами валил пар. Лето вышло жарким, но не сухим, урожай дома уродился хороший.
От этой мысли я споткнулась. Дома у меня больше нет. Хорошо это, или плохо, но всё уже в прошлом. Хорошее настроение вновь стало сменяться страхом, страхом неизвестности. Я понятия не имела, что меня ждёт в самом недалёком будущем, которое должно уже вот-вот наступить. Поэтому я старалась делать шаги как можно короче, и идти медленно, чтобы пугающий момент не приближался слишком быстро.
Обувь невольно помогала мне в этом, сношенные отцовские ботинки были мне совсем не по ноге, и временами цеплялись носками за камни и корни деревьев. Еще вчера, чтоб не болтались на ноге, я напихала в них мягкого мха. Прошедший день, кстати, закончился вполне удачно: на дороге меня подобрала телега селян, едущих в город на ярмарку. Они приняли меня очень хорошо, всю дорогу веселая пухленькая хозяйка и её худенькая дочка чуть младше меня пели песни, рассказывали всякие небылицы, делились всякими слухами и сплетнями. Мужичок же просто сидел, сгорбившись, впереди, и не участвуя в разговорах, просто правил лошадьми. Вскоре я тоже смогла забыть о недавно перенесённом позоре, подпевала им, когда песни были знакомыми, даже рассказала кое-что о себе. Едва они узнали, что я еду учится в академию волшебства, то сообщили, что страшно мне завидуют. Хозяйка сказала, что тоже хотела бы научиться вызывать дождь, заговаривать скотину на приплод, да варить зелья для повышения мужской силы. А её дочка спросила, как и куда я писала письмо, чтобы меня взяли на учёбу, ведь она тоже хочет в следующем году попробовать. Я удивилась, и ответила правду, что обо всём узнала только утром, а до этого и не помышляла ни о чём подобном. «Значит, кто-то за тебя написал, без твоего ведома» – единственное, что смогла предположить хозяйка.
В город приехали уже поздно вечером, у меня не осталось о нём совершенно никаких воспоминаний. Мои новые знакомые пригласили меня разделить с ними нехитрый ужин и оставили переночевать в своей телеге, над которой мужичок натянул навес от дождя. Рано утром я сердечно поблагодарила их, посетовав, что не могу ничем отплатить за их доброту, а они только наказали мне хорошо учиться, и не забывать помогать простым людям, когда стану великой волшебницей. Ну, насчёт последнего у меня были некоторые сомнения, но я не стала возражать, и, спросив дорогу, отправилась по ещё пустым улицам за город, а потом, по не пыльной после дождя дороге, на восход.
Временами меня обгоняли повозки и даже кареты, но ни одна не остановилась. До полудня оставалась еще пара часов, когда я поравнялась с медной табличкой на столбе, на которой прочитала: «Министерство чудес и магии. Казенного обеспечения Учебное заведение начального и среднего магического образования Королевская Академия Волшебства, Чародейства и Ворожбы. Оставь невежество, входя сюда, готовь свой ум для знаний, руки для дела, а жизнь для служения искусству». Ниже таблички были две дощечки, первая, с надписью «Объезд для экипажей, 5 вёрст», указывала налево, а та, что смотрела вправо, гласила: «Лесная тропа, 2 версты. Осторожно, могут встречаться магические существа».
Подумав пару мгновений, я повернула направо: как не оттягивай этот миг, а опаздывать все равно негоже. Страх возможного наказания за опоздание пересилил опасение встретить некое загадочное существо, хотя я слабо представляла, кем оно могло бы оказаться.
Даниэль
Чёрт меня дёрнул выбрать эту короткую дорогу. Я шёл быстро с самого раннего утра, и времени до полудни оставалось еще порядочно. Но я рассудил, что саламандра или летающая белка, да пусть даже древесная сколопендра, даже если мне доведётся их встретить, вряд ли смогут мне чем-либо навредить. А о том, чтобы окрестные леса кишели чем-то похлёще, типа мантикор или гидр, я никогда не слышал.
К утру ночной дилижанс довёз меня из посада аккурат к восточным воротам, дорога от которых шла в нужном мне направлении. В пути я даже смог немного поспать. Позавтракав сухим пайком, честно позаимствованным вчера на кухне, я закинул на плечо нетяжелую сумку, и споро, чтоб не было времени предаваться пустым сомнениям, зашагал к лесу. До развилки никаких приключений не было, меня обогнало несколько экипажей, я обогнал пару пеших путников, но заговаривать с кем-либо не было настроения.
В лесу, как уже было упомянуто, я выбрал короткую дорогу. Примерно половину ожидаемого пути ничего интересного не происходило: тропа петляла между высоченных деревьев, постепенно взбираясь в гору. Никаких сторонних звуков слышно не было, только пение птиц, шелест листьев, да странный стеклянный звук соударяющейся на ветру хвои. Их-то я и слушал, когда растянулся вдоль дороги, внезапно споткнувшись о неудачно подвернувшийся под ногу корень. Тут же из ближайших кустов раздался дикий хохот и вопли.
– Классно ты его уделал, Билл, – с неподдельной радостью воскликнул гориллоподобный орк, появившийся откуда-то из зарослей, – Говорил же я, хорошо, что ты такой зелёный и мелкий.
Я начал привставать и оглянулся по сторонам. Так некстати подвернувшийся мне корень оказался зажат в цепкой лапке, а она принадлежала гоблину, который сейчас поднимался из придорожной травы. Его сморщенное лицо не выражало ничего хорошего.
– Заткнись, Джордж, – бросил он, играя травинкой в уголке рта, – лучше придержи этого пижона, пока он не смылся.
Орк, схватив меня за плечи, вздёрнул на ноги, и начал разглядывать своими маленькими жёлтыми глазками. Изо рта у него пахло отнюдь не утренней свежестью. Ростом он оказался чуть меньше меня, зато вдвое шире в плечах. Шеи почти не было, и голова выдавалась вперёд, сидя на обтянутом кожаной курткой мускулистом торсе. Руки и череп покрывала короткая, словно стриженная, рыжая шерсть.
– Новенький, – заключил орк, – богатенький.
– Это хорошо, – ответил гоблин, – это можно поправить, – он обвел меня цепким взглядом. Голова его оказалась на уровне моего пояса. Весь он был действительно какой-то зелёный и мелкий, включая болотного цвета шорты, служащие ему брюками, и цвета хаки жилетку.
– Братан, есть пить? – спросил гоблин, неотрывно глядя снизу вверх.
– Чего? – единственное слово, которое пришло на ум в ответ на такой вопрос.
– Выпить, говорю. Глухой?
– А, нету.
– А если найду? Показывай, что в сумке, – сказал он, выплюнув, наконец, пожёванную травинку.
Я снял сумку с плеча и вручил её орку. Пока он заглядывал в неё, я отпрыгнул назад, развернулся, и попытался сделать ноги. А что бы вы сами предложили сделать в такой ситуации? Попытаться героически отстоять смену белья и пару ношенных штанов? Остаток денег всё равно был у меня в заднем кармане.
Но пробежать я не смог и шагу, потому что наткнулся на огромную лапищу, которая тут же охватила мою шею. Передо мной оказался здоровенный беловолосый парень с грубым лицом жителя северного побережья.
Джун
В лесу влажно не было, возможно, дождь сюда не добрался. Я шла между огромных деревьев, каких никогда ещё не видела, и внимательно смотрела по сторонам, но ничего подозрительного заметить не удавалось. Попутно я пыталась представить своё ближайшее будущее. Огромный дворец, строгие преподаватели в чёрных одеяниях и квадратных шляпах с кисточками, залы с тысячами горящих свеч… Что-то такое я вычитала в одной из книжек, которые давала мне учительница. Наверное, там и король с королевой часто бывают, раз академия называется Королевской. Вот бы их увидеть хоть одним глазком, потом буду рассказывать всем в… Тут я снова вспомнила, что рассказывать мне и дома было особо некому, а уж теперь…
Но расстроиться я в этот раз не успела, так как меня отвлекло доносящееся откуда-то пение. Я оглянулась… и увидела первое магическое существо в своей жизни. То, что существо магическое, сомнений никаких не было. Во первых, таких красивых людей, наверное, не бывает, во вторых, волосы у неё растекались золотыми потоками во все стороны, и, казалось, плывут в воздухе вокруг неё. Это первое, что бросилось в глаза. Затем я обратила внимание на уши незнакомки, они были длинные, с две мои ладони, и тонкие. Однако они ничем не походили на звериные, а выглядели вполне симпатично: почти не отступая от головы в стороны, они выдаваясь далеко назад и вверх, за макушку, на которой красовалась настоящая корона. Я замерла как вкопанная, ведь только что думала про короля, и тут же увидела всамделишную принцессу. То, что это именно принцесса, подтверждало также и её платье из какой-то немысленно дорогой ткани, серебристой, невесомо-прозрачной и струящейся разноцветными водопадами почти до самой земли. Однако вышагивала она почему-то босиком, но при этом её крохотные ступни были чистыми и розовыми, словно только после горячей ванны, и даже не запылёнными. А аккуратные серебристо-зелёные сапожки были прицеплены поверх внушительных размеров дорожной сумки, которая плыла сама по себе в воздухе в двух шагах позади принцессы. Кожа её была почти белой, как и положено аристократке, но миниатюрные пальчики рук и кончики ушей забавно розовели. Принцесса красиво пела на ходу что-то мелодичное, но совершенно мне незнакомое, я даже не смогла разобрать ни одного слова. Вышла она с какой-то незаметной лесной тропинки, которую я уже не могла различить, и приближалась сейчас ко мне.
В паре шагов она остановилась, выжидательно посмотрев на меня, и тут же дорожная сумка налетела на неё сзади и пихнула в правый бок, так, что принцесса чуть не повалилась на меня. Тут я, наконец, захлопнула рот (когда я его успела открыть, вспомнить не могу). Принцесса звонко цокнула языком, оттолкнула от себя сумку, которая, отлетев на пять шагов, стала медленно возвращаться на место, и упёрла руки в бока, требовательно на меня глядя. Видимо, я должна была что-то сказать первой. Непонятно зачем уцепив пальцами полы платья, я полуприсела, и выдавила из себя единственное, что пришло на ум:
– Прошу прощения, ваше высочество, за доставленное неудобство.
Принцесса кивнула, и ответила:
– Я не против, можешь называть и дальше меня так. Но не в присутствии других людей, потому что я не принцесса, просто очень красиво выгляжу, – она изящно поправила прядь волос, – ты человек?
Я слегка опешила, если это было всё еще возможно в моём состоянии. Но наконец, нашлась:
– Да, ваше… Меня зовут Джун.
– Странное имя. Не имя, а название месяца. Но, по крайней мере, летнего, и это лучше, чем называть тебя просто девочкой. Может, у тебя есть какое-нибудь другое имя?
– Нет… Можете называть меня Жу… – я остановилась на мгновение, впервые постеснявшись данного мне в детстве прозвища, и тут вспомнила, – меня можно еще называть Мэй! Это фамилия.
– Час от часу не легче. В твоём роду всех называют по месяцам? Впрочем, неважно. Ты идешь поступать в академию?
– Да, ваше… то есть…
– Хорошо, – не-принцесса кивнула головой, – можешь тогда сопровождать меня, я направляюсь на обучение аспектам человеческой магии. Да, кстати, я фея, из Серебряного леса, – складки платья за её спиной встрепенулись, и вдруг оказались двумя огромными крыльями бабочки!
Наверное, я вновь уронила челюсть, потому что фея продолжила:
– Я рада, что произвела такое впечатление, но это и не удивительно, – она ещё пару раз взмахнула радужными крыльями и вновь сложила их за спиной, – меня зовут Афелия, разрешаю тебе называть меня по имени. Ты, похоже, хорошая девочка, для человека, поэтому мы с тобой будем дружить. Поэтому обращайся ко мне на «ты», только, пожалуйста, не дотрагивайся до меня, пока мы не найдем где искупаться. Впрочем, мы с тобой опаздываем, к полудню нам надо быть на общем собрании, давай пойдем побыстрее.
Она зашагала вперед, сумка вновь двинулась за ней по воздуху, а мне ничего не оставалось больше, кроме как догонять свою новую удивительную знакомую.
– А где твой багаж? – спросила меня тем временем фея-не-принцесса.
– А что это такое? – удивилась я.
– Личные вещи, одежда, книги, предметы, – назидательно перечислила фея и кивнула в сторону своей сумки.
– Нет… – мне вновь стало неловко за своё выцветшее платье с чужого плеча и видавшие виды ботинки. Я даже отступила на шаг, чтобы фея не могла меня разглядывать. Хотя, кажется, она и не собиралась.
– Путешествуешь налегке? Романтично, – кивнула она, – я тоже это люблю. Но в академии я поселяюсь надолго, поэтому без некоторых вещей просто не смогу обойтись. Какие магические науки ты планируешь изучать?
Я даже не предполагала раньше, что магических наук может быть несколько, и они в чём-то могут быть разными. Но вдруг вспомнила селян, подвозивших меня на ярмарку, и ответила:
– Вызывать дождь и заговаривать скотину на приплод… – тут я вдруг запнулась и не стала завершать фразу хозяйки телеги, потому что до меня дошло, что за мужскую силу та имела в виду.
– Стихийная и природная магия, – кивнула фея, – неплохой выбор. Мы, феи, традиционно сильны в этих аспектах. Я собираюсь изучить магию огня, превращения и управления сознанием. В наше время полезно быть совершенной во всём. И в любом мыслящем существе всё должно быть прекрасным!
Что на это ответить, я никак не могла придумать, но фея, похоже, не сильно нуждалась в моём ответе. Она уже рассказывала что-то о книге, которую прочитала вчера вечером. Потом плавно перешла на свои наблюдения за лесными созданиями, которыми она занималась этим летом. В свой рассказ она поминутно вставляла различные поучения, но это почему-то не отталкивало от неё. Складывалось впечатление, что именно такой и должна быть настоящая фея. Улучив минутку, когда она на время прервалась, я вдруг неожиданно для самой себя спросила:
– А ты правда можешь летать?
– Ну, разумеется, – фея пожала плечами, – а зачем иначе таскать на себе это? – она вновь расправила крылья и пару раз ими взмахнула, – не только ведь для красоты?
– А почему ты не летишь сейчас? – мне почему-то стало это любопытно. Фея отмахнулась рукой, словно речь зашла у сущей безделице, но всё же терпеливо объяснила:
– Во, первых, у меня полно вещей. Кто их потащит? – вещи тем временем спокойно двигались вполне самостоятельно позади неё, – во вторых, я одета, – она показала на свое платье, – в этом наряде особенно не полетаешь, а укладывать его в багаж нельзя, помнётся. А в третьих, прогулки пешком на свежем воздухе очень полезны для здоровья.
Она стала рассказывать что-то о влиянии физической формы на душевное состояние и работоспособность, было интересно, но вскоре я сбилась с мысли и перестала понимать большую часть рассказываемого. Тем временем мы прошли поворот, и, почти буквально, наткнулись на красивого голого парня, привязанного к дереву.
Даниэль
Итак, лапища северянина сошлась на моей шее, но сжимать не стала.
– Скажи, прыткий какой нашелся! – скрипуче проговорил за моей спиной гоблин, – Барак, держи его крепче, и волоки в кусты, чтоб нам не мешали. Братела, запомни, никто никуда не уходит, пока я не отпускаю. И тем более не убегает.
– Слышь, Билл, а что у него на рубахе написано? – спросил орк, – Вроде не по-нашему.
– Сейчас поглядим. Ну-ка, поверни его сюда, Барашек, – северянин повернул меня лицом к гоблину.
– Ха-ха, «Альфа-самец», так его, – гоблин показал большой палец и мерзко захихикал.
– Чо, прямо так и написано? – заржал орк.
– Ага, чувак, так и есть, брутальнейший альфа-самец! – ответил гоблин. Сзади меня тоже раздался глухой хохот, рука, державшая меня, затряслась.
Вся троица какое-то время смеялась, хихикала, ржала, взвизгивала, пока орк не смахнул слезу и не спросил:
– Слышь, Билл, а что это значит, «альфа-самец»?
Гоблин выразительно посмотрел на него, покачал головой, и сказал:
– Ладно, проехали. Сейчас мы его распакуем, и проверим, соответствует ли он заявленному. Чувак, – теперь он обращался ко мне, – скидывай сапоги, власть переменилась.
Рука, держащая меня за шею, чуть сжалась, когда я попытался
что-то возразить. Мне неловко это описывать, но ситуация оказалась прескверной. В итоге мне пришлось стянуть с себя свои модные, с рельефной подошвой, полусапоги. Гоблин поизучал их, даже понюхал, сказал «круть», и вручил орку. Тот стал прикладывать их к своей ноге. Похоже, он был единственный в троице, кому они могли подойти. Затем, по команде гоблина, я стянул через голову, так как на ней не было застёжек, заморскую рубаху с предательской надписью. Ручища северянина Барака вновь вернулась на место.
– Ну, чего ждёшь? Джинсу сымай, – раскомандовался гоблин. Нет, мало того, что грабят посреди дня, так еще и унижать надумали. Через минуту я уже стоял в одних чёрных хлопковых трусах, а мои штаны вертел в руках орк. Прибарахлился, значит, сволочь. Но гоблину этого всё равно было мало. Он указал на трусы и сказал, – неплохое бельишко. Давай сюда. Быстро, и не рыпайся!
Я вновь попытался вырваться, но не тут-то было. Северянин вцепился в меня мёртвой хваткой, я почувствовал, что мне отчаянно не хватает воздуха. Заливаясь краской и дрожа, я стянул трусы и швырнул их в лицо гоблину. Тот, впрочем, ловко их поймал, и тут же кинул орку:
– Сегодня, Джордж, только тебе лафа, – а потом уже мне, – а ты, чувак, хрен в пальто, а не альфа-самец. Ты у Барака не видел что в штанах, хочешь, покажет? Да ты не боись, мы не по этому делу, – гоблин заговорщицки подмигнул, – мы эта, девчонок больше любим. А тебе просто первоначальное знакомство с Программой организуем, рано или поздно всё равно придётся. Ещё спасибо скажешь. Вещи мы твои реквизируем, а тебе вот это взамен даём.
Билл вытащил откуда-то моток верёвки и протянул гиганту:
– Вяжи его, Барак, к дереву, на тропе, и делаем ноги, нам уже пора на кампусе быть. Не ссы, чувак, скоро тебя тут найдут, место людное, даже съесть никто не успеет. А жаль, таким лошарам не место в нашей академии. Я б на месте начальства только чётких пацанов брал, да тёлок побольше всяких. Эх, не жизнь была бы, а сказка.
Вскоре его рассуждения стало плохо слышно за деревьями, так как троица удалилась вместе со всеми моими вещами, а я остался, крепко привязанный к молодому дереву около самой тропы. Мало того, что я не мог двинуться, не было возможности даже прикрыться. Это был худший день в моей жизни и худший первый день в академии из возможных. Одновременно я надеялся, что кто-нибудь придёт и освободит меня, и боялся, что этот кто-то увидит меня совершенно голого и беспомощного. Неизвестно еще, кто это будет, и что ему может прийти в голову. Если честно, появилось даже желание немедленно умереть или провалиться сквозь землю. Чёрт бы побрал этого гоблина с подельниками. От нечего делать я стал строить планы мести, которые пока были бесконечно далеки от свершения.
Джун
Не знаю даже, что именно бросилось в глаза первым – то что он красивый, что голый, или что это парень. В первый момент я совершенно опешила, так это оказалось неожиданно. Я просто стояла и разглядывала это удивительное явление. Парень был высокий, ростом с Пьетрика, а может даже и больше. Но сходство с моим сводным братом на этом и заканчивалось. Парень оказался стройным, с широкими плечами, сильными руками. Красивое безбородое лицо было совсем красным, словно он висел вниз головой, и к нему притекала кровь. Волосы тёмные, длинные, почти до плеч, на груди смешные кучеряшки, животик голенький, втянутый, ниже куст таких же тёмных, как на голове, волос, а посреди него… Ух, какая интересная штука! Интересно, это только у него, или у всех парней так? Это отдалённо напоминало тот приборчик, что я видела в далёком детстве у кого-то из мальчишек, но намного больше размером. К тому же, оно определённо увеличивалось, пока я на него смотрела, и через несколько мгновений указывало прямо на меня! Я с трудом сумела продолжить обзор, мельком рассмотрела стройные, немного волосатые ноги, ступни… И тут же вернулась к этому странному предмету между ног. Нет, не посчитайте меня дурой, кое-что об этом я слышала, в том числе и чем занимаются люди, чтобы потом рождались дети, просто плохо представляла визуально, да и не интересно раньше было почему-то. Вдруг мне стало неловко, я быстро перевела взгляд на лицо, и поняла, что парень вот-вот потеряет сознание. Я, наконец, связала в голове красный цвет его лица со своим смущением, и тут же сама почувствовала, как заливаюсь краской.
– Фу, какая гадость! – подала голос фея. Я вздрогнула, потому что на минуту вовсе забыла, что она рядом. И тут только до меня дошло, что парень стоит здесь не по своей воле, его руки связаны за его спиной, и он не может ни убежать, ни даже прикрыться. Я вспомнила своё вчерашнее унижение, и поняла, что может чувствовать сейчас этот несчастный.
– Надо его отвязать! – воскликнула я, кинувшись развязывать его верёвки.
– Вот ещё, не стану я к нему прикасаться, – брезгливо ответила фея, – хозяйство своё выставил. Думает, самый красивый? – она демонстративно отвернулась. Верёвки тем временем и не думали поддаваться, узлы оказались больно мудрёными.
– Ну, помоги же! – я готова была заплакать, мне почему-то самой стало стыдно за этого симпатягу.
Афелия вздохнула.
– Думаю, ты права. Надо помогать ближнему. Это наш путь, – с этими словами фея обречённо махнула рукой, и откуда-то из кармана её огромной сумки вылетели крохотные ножнички, и подлетели ко мне. Я схватила их и кинулась кромсать злополучные верёвки.
Наконец, мне удалось освободить парню руки, и первое, что он сделал, это прикрыл ими свою… ну, ту штуку, что так интересно у него торчала. А жаль… Но, наверное, я бы сделала на его месте то же самое, хотя у меня нет и близко ничего похожего. Перерезав все верёвки, я протянула ножнички фее, но та сказала:
– Оставь себе, тебе пригодятся. У меня ещё много, – она вновь повернулась к нам лицом и с ног до головы рассмотрела парня. Тот опять покраснел, хотя, мне казалось, сильнее уже некуда.
– Как твоё имя, юноша? – спросила фея, гордо вскинув голову.
– Дани… Даниэль, – у него оказался ещё и приятный голос.
– Можешь называть меня Афелией, а это – девочка Джун. Мы тебя спасли, можешь двигаться своей дорогой. Если тебе достанет этикета, можешь поблагодарить сейчас.
– Спасибо, – словно выдавил из себя Даниэль. Было такое ощущение, что он готов прямо сейчас кинуться в лес и исчезнуть среди ветвей.
– Афелия, погоди, ну куда же он так пойдёт? – спросила я.
– Куда и шёл до этого. А нам надо двигаться на общее собрание Академии, иначе мы можем опоздать, а начинать учебный год с опоздания не очень вежливо.
– Подожди минутку. Дани… Даниэль, ты, наверное, тоже шёл в Королевскую Академию? – парень кивнул, всё так же заливаясь краской, – Идём с нами, а то опоздаешь. Мы дадим тебе…
Я пошарила руками по своему телу, но кроме платья на мне ничего не было. Да и расстаться с ним я бы не решилась. Можно было бы одолжить ему свои ботинки, придись они впору, но вряд ли они решили бы его проблему. Я беспомощно посмотрела на фею.
– Хорошо, пусть идёт сзади, – сказала Афелия, – я прослежу, чтобы с ним ничего больше не случилось.
– Да, но посмотри, он же голый! – Дани при этих словах чуть не сел на дорогу. Мне стало интересно, увижу ли я его когда-нибудь с нормальным цветом лица.
Фея внимательно осмотрела Дани ещё раз.
– Да, разумеется, – признала она очевидное.
– Но он же не может идти в академию в таком виде! – я представила себя на его месте, и ужаснулась.
– Почему? Что может быть плохого в обнажённом теле? – недоумённо спросила фея, – Тело есть у всех существ, и что меняет, обнажено оно, или нет? Тело прекрасного мыслящего существа тоже прекрасно. Хотя, на мой взгляд, мужчины, особенно человеческие, не так прекрасны, как мы, – она горделиво вытянулась и поправила и так идеальную причёску.
– Я поищу какой-нибудь листик или веточку, – подал голос Дани.
– Не надо ломать веточки, тем более для этой цели, – строго ответила фея, – растения такие же живые существа, как мы. Ну, а поскольку я единственная тут, кто решает все проблемы, в то время как все прочие только создают их на пустом месте…
Фея тяжело вздохнула, закатила глаза к небу и вытащила откуда-то из рукава тонкий прутик с зелёным шариком на конце. Небрежно взмахнув им в сторону Даниэля, она тут же спрятала его обратно, и сказала:
– Идём, а то ещё немного, и точно опоздаем!
Когда я посмотрела на Дани, на нём уже оказался зелёный наряд, перепоясанный кожаным ремнём, ниже пояса он выглядел как короткая, чуть выше колен, юбка, облегающие полупрозрачные штанины и странные туфли с очень длинными извивающимися носами. На голове же образовалась такая же зелёная шляпа с полями и свисающим бубоном.
Даниэль
Если я как-нибудь и представлял себе свой первый день в Академии Волшебства, то и близко не таким, каким он вышел. Быть сразу же ограбленным и униженным какими-то уродами, а затем спасенным и защищаемым девчонками… И в довершение еще этот странный наряд. Нет, это лучше, чем просто идти голышом рядом с двумя красивыми одетыми девушками, и я благодарен, что есть хотя бы такой, но всё равно это не добавляет мне уверенности.
Я попытался было отстать от них на пару шагов и идти позади, вовсе не потому, что так желала эта высокомерная красавица. Просто так мне было немного легче справиться с чувством неловкости. Однако, черноволосая девочка Джун старалась идти рядом со мной, и то и дело донимала меня вопросами, на которые приходилось отвечать. Боюсь, я буду краснеть в её присутствии до конца своей жизни – никак не могу выбросить из головы то, как она на меня тогда смотрела…
Вообще, если бы ситуация была иной, я бы был вне себя от счастья. Я шёл в компании двух прекраснейших девушек, практически полных противоположностей друг друга. Афелия, сказочная красавица-принцесса (не принцесса, сказала мне Джун, фея), с идеально красивым лицом, ярко-голубыми глазами, ровной белой кожей, струящимися золотыми волосами, стройная и высокая, в безупречном переливающемся платье, какое и мой отец никогда бы не позволил себе купить в подарок любимым дочкам. Но при этом высокомерная и холодная, как настоящая принцесса. И Джун, живая и весёлая, немного напоминающая мою младшую сестру, Джулию. Не очень высокого роста, но тоже стройная, чёрные блестящие волосы до лопаток, две волнительные выпуклости впереди, скрываемые совершенно простым и бесхитростным ношенным платьицем, удивительные черты лица, миндалевидной формы выразительные глаза… Спина вновь покрылась мурашками. Я снова вспомнил удивленно-восхищенное выражение этих бездонных чёрных глаз, когда она рассматривала меня с ног до головы, а я не мог даже пошевелиться, чтобы как-то прикрыться. Зато совершенно не к месту пошевелился единственный мой наружный орган, который я не могу контролировать, и она это совершенно точно увидела! Если бы можно было сгореть от стыда, я бы так и сделал в тот момент. Но к моему удивлению, к чувству стыда примешивалось какое-то другое чувство, неожиданно приятное. К счастью, или сожалению, это продлилось не очень долго, и Джун кинулась меня развязывать…
Я шел, невпопад отвечая на вопросы, и внимательно глядя под ноги. Тому была веская причина: несмотря на то, что на ногах виделись эти странные туфли, я явственно ощущал, что иду по земле босиком, чувствуя каждую травинку или иголочку. Это нельзя было объяснить тонкостью материала. Когда же я дотрагивался до своего тела, то тоже не ощущал никакой ткани, хоть она и была видна. На меня была надета какая-то видимость странного костюма, который, наверное, носят фейские мужики у себя в лесу, если таковые вообще бывают. Я как раз задумался, известен ли этот факт Джун, как она, споткнувшись о какой-то корень, потеряла равновесие и схватилась за мою руку повыше локтя, чтобы не упасть. Удивленно ощупав мои локоть и плечо, девушка дотронулась до моего пояса, провела рукой по спине сверху вниз, и вдруг покраснела и отдёрнула руку. Рука у неё была немного шершавой, но прикосновение оказалось неожиданно приятным.
– Афелия, – смущённо сказала она, – а из чего сделана эта одежда?
– Технически говоря, на одну треть это светоотражающее поле магической неоднородности, и на две трети простая многовекторная иллюзия, – отозвалась фея.
– То есть, её на самом деле нет? – неуверенно спросила Джун.
– Почему же? Ведь вы её видите, значит, она есть, по крайней мере, в вашем сознании. А ещё она защищает от солнечного ультрафиолета, – фея пожала плечами, – хотя эту функцию можно использовать и отдельно от иллюзии.
– А эту… иллюзию видим только мы?
– Нет, я же говорила уже, что она многовекторная, так что, теоретически, она видна неограниченному количеству окружающих существ.
– А может быть так, что для кого-то эта иллюзия невидима? – Джун, похоже, не пыталась смутить меня специально, но у неё получалось.
– Да, обычно иллюзия накладывается так, чтобы не затрагивать зрение наложившего заклинание.
Я невольно поёжился и сделал движение прикрыться руками, несмотря на то, что фея шла впереди и не оглядывалась.
– Но не волнуйтесь, мне совершенно не интересно, что там она покрывает, так что я в этот раз не включила себя в фильтр отображения. Мне видно то же самое, что и вам.
Ну что ж, это уже легче. Я зашагал свободнее, насколько это возможно в моем положении.
– Также иллюзию может не воспринять очень сильный маг, либо существо, иммунное к магии, – продолжала фея, а я при этом вновь сбился с шага, – также иллюзию можно без труда развеять. Для этого всего лишь нужно прочертить рукой вот такой зигзаг, и сказать…
– Погоди, – прервала её Джун, – мы всё поняли. А где ты научилась таким фокусам?
– Фокус тут не причём, – не меняя тона, ответила Афелия, – схождение лучей света не играет здесь никакой роли. Это простая магия образов, которую я выучила на отлично ещё в начальной школе.
Она внезапно остановилась, и её летающий саквояж врезался в неё сзади, чуть не опрокинув.
– Только полные свиньи и никчёмные создания мусорят в лесу, – сказала она, и пошевелила пальцами ноги лежащий на земле белый лист бумаги. Меня озарила догадка, и я быстро подобрал лист с земли, пока фея, чего доброго, не испепелила его. Так и есть, это оказался мой сертификат, приглашающий на прохождение обучения в Академии.
Джун
– Значит, ваши письма на месте?
– Да, видимо, грабители выбросили бумагу Даниэля за ненадобностью. Но все остальные его вещи пропали.
– Вам надо немедленно написать осведомление на имя ректора. Тебе, Дани, как потерпевшему, вам, девушки, как свидетельницам. Подобные случаи нельзя оставлять безнаказанными. Надеюсь, негодяев на этот раз исключат, – твёрдо и уверенно сказала нам Хирена, высокая и красивая девушка немного старше меня. Она встретила нас на широкой поляне перед мрачноватым, но красивым зданием Академии. Ещё здесь оказалось полным-полно народу, всё это были такие же, как и мы, поступающие на учёбу. Я никогда ещё не видела столько молодых людей сразу. Впрочем, здесь были не только люди, внешность некоторых была совершенно удивительной, но я старалась не пялиться слишком откровенно.
Юноши и девушки сидели на траве, прохаживались небольшими группами, знакомились и просто общались. Мы же в первую очередь попытались найти кого-нибудь из учителей, но наткнулись вместо этого на Хирену, которая представилась нам как глава студенческого самоуправления.
– Значит, на тебе надета просто иллюзия? – спросила она Даниэля. Бедный парень, похоже, его сегодня любой вопрос ставит в неудобное положение.
– Да, – ответил Дани.
– Хорошая работа. Кто наслал иллюзию? Ты, Афелия? Прекрасно. Но будь осторожен, Дани, с заклинанием рассеивания, не примени раньше времени, – дружески посоветовала Хирена, после чего сказала всем нам:
– Так, я сейчас поищу кого-нибудь из деканов, надо решать проблему. А вы пока поговорите с главами братств и сообществ. Вам нужно определиться, где вы поселитесь. Не торопитесь с решением, от него будет зависеть не только ваш досуг, но и успешность учёбы. Список сообществ висит вон на том щите, – она указала на группу поступающих, толпящихся вокруг большой доски с прикрепленными к ней листами пергамента, бересты, и даже бумаги. Сама же Хирена удалилась в направлении здания.
– Пойдём, Джун, я посмотрю, куда нам с тобой лучше записаться, – сказала Афелия и двинулась в направлении толпы. Мне ничего не оставалось, как двинуться следом. Дани последовал моему примеру.
Протолкавшись к доске с записками, фея начала её изучение. Я же пристроилась сзади и стала читать первое попавшееся:
«Студенческое братство Добро – мы несём в мир добро, и боремся с любыми проявлениями зла. Приглашаем и юношей, и девушек» – написано аккуратно красными чернилами, рядом изображена улыбающаяся круглая жёлтая рожица.
«Секретное сообщество Червь – только для говорящих на языке пресмыкающихся. Прочих просьба не беспокоиться» – это очень мелким почерком на потрёпанном листе пергамента.
«Наш Покой – для тех ково достала учёба. Делимся сикретами как палучать зачёты ненапрягаясь» – неразборчивые каракули на неровном куске бересты.
– Так, тут сказано, что наиболее успешные и умные студенты состоят в Аз-Буки – сказала, наконец, фея, – нам необходимо попасть именно туда. Обращаться к Мэри Сью. Джун, пойдём, поищем её. Я договорюсь, чтобы тебя тоже туда взяли. Даниэль пусть сам выбирает себе сообщество, я не могу отвечать за всех.
Мэри Сью оказалась не очень высокой девушкой в сером платье с зачёсанными назад и забранными в тугой хвостик чёрными волосами. Глаза казались огромными за стёклами больших очков в толстой оправе. Она изучающе рассмотрела Афелию с головы до пальцев ног, с некоторой, как мне показалось, завистью задержавшись на её волосах и переливах складок платья.
– Блондинки очень редко попадают в наше братство, – первое, что сказала она, – смазливые личики, и дорогие наряды у нас не котируются. Мы занимаемся учёбой, учёбой, и ещё раз учёбой. В свободное время – тоже. У нас нет места для гардеробов, – она кинула взгляд на висящую в воздухе сумку феи, – всё пространство дормитории занимают книги.
– Я взяла несколько книг, – возмутилась Афелия, – а что до платьев, то в фее все должно быть прекрасно! И, кстати, у меня золотой свиток за окончание школы!
– Хвастунов мы тоже не любим. Предпочитаем судить по реальным знаниям и умениям. Но давай, чтобы меня не обвинили в предвзятости, проведём краткий опрос. Представим, что ты выпала в окно Штормбургской дозорной башни, высота которой, как известно, составляет 56 саженей. Через сколько секунд ты шмякнешься на Площадь Тщеславия? Считай быстро, и в уме.
– Я точно никуда не стану шмякаться, – ответила фея, – это не свойственно благородным феям, тем более…
– Ответ не принят, – отрезала Мэри Сью, и замахала рукой, – правильный ответ «никогда», так как Площадь Тщеславия находится не в Штормбурге, а в Иствинской Обители, родине великого учёного и мага Тариэля. Второй вопрос: кто изобрёл методику магического влияния на рост растения, для получения плодов в виде золотых монет?
– Это точно не известно, – сказала Афелия, – фейские хроники упоминают использование денежного дерева в нескольких случаях, причём начиная с глубокой древности.
– Неверно. В книге упомянутого мага, – Мэри Сью показала толстую книжку, которую держала в руках, – есть конкретный ответ на этот вопрос. А вот вы, девушка, – она перевела вдруг взгляд на меня, – какую школу заканчивали? Что у вас по естественным наукам?
– Мне не ставили оценок, – сказала я.
– Удивительно. Новые образовательные технологии? Может, у вас и занятий не проводилось?
– Джун, идём отсюда, – фея схватила меня за руку (ладонь оказалась гладкой и тёплой), и потащила в одной ей известном направлении, – найдём более адекватное общество.
– Да, и никогда не просите ни у кого из нашего братства дать вам списать. Мы категорически против этой практики! – напутствовала нам вслед Мэри Сью.
– Высокомерная, заносчивая, кичливая особа, – негодовала фея, – никогда не водись с такими, Джун. К тому же, у неё совсем нет вкуса. Пойдём, я посмотрю, куда нам с тобой записаться.
Даниэль
Когда девушки ушли, я оказался один посреди толпы совершенно незнакомых людей. Кстати, и не только людей. Тот же факт, что стоял я совершенно голым, если не считать наведённой иллюзии фейского костюма, придавал мне странных ощущений. Не верите, попробуйте сами. Чтобы отвлечься, я стал изучать доску со сведениями о студенческих братствах. Чтобы избежать телесных контактов с кем-либо, я выбрал место чуть в сторонке. Предложения были разными, и я без труда насчитал штук пять приемлемых вариантов. Осталось только найти представителей братств и договориться с одним из них.
Пьер, глава студенческого сообщества «Люди», оказался веснушчатым светловолосым парнем года на два старше меня.
– Да, ты нам подходишь, – сказал он, – мы принимаем всех людей. Не принимаем всех прочих. Так что, если ты не замаскированный огр, можешь заселяться. У нас есть своё правило: нелюдей в гости не приводить, и вообще общаться с ними как можно меньше. Я видел тебя в компании феи, поэтому и предупредил. В общем, тусуемся пока здесь, а после общего собрания все идём в общагу.
Для очистки совести я решил посмотреть, как обстоят дела с другими братствами, но тут же вновь встретился с Хиреной. В этот раз она была в сопровождении плотного мужчины в сером костюме-тройке и очках, а также немного сутулого парня с длинными волосами странного серого цвета.
– Привет еще раз, – сказала Хирена, – девушки где?
Я показал примерное направление.
– Ладно, с ними потом. Вот, это мастер Беркофф, помощник ректора, а это, – она указала мужчине в костюме на меня, – тот самый потерпевший.
– Ну-с, молодой человек, и кем эти хулиганы, говорите, были? – спросил мастер Беркофф, не отводя от меня буравящего взгляда.
– Гоблин, зеленый и мелкий. Орк, рыжий, с меня ростом. Человек-северянин, с белыми волосами, – перечислил я.
– Исключительное описание. Главное, может подойти кому угодно. У нас на настоящий момент учится пять гоблинов и восемь орков. Мне что, вызывать их всех для очной ставки? – спросил он у Хирены.
– А норд у нас всего один, – ответила та, – так что, если посмотреть, в чьей компании он ошивается…
– Не учи учёного, – отрезал мастер Беркофф, – я прослежу за ним. А ты, – он указал на меня, – иди в приёмную, пиши осведомление. Вот, Лукас тебе покажет, что, да как.
– А что делать сейчас с его вещами? – спросила Хирена, – У него всё пропало, даже не в чем будет прийти на занятия.
– Думаю, скоро найдутся. А пока пусть занимает у кого-нибудь, или продолжает генерировать иллюзию, – он снова пробурил меня взглядом, – кстати, хорошо получается. Или, у меня есть ещё один подходящий вариант. Запишем-ка его в Программу на следующую неделю.
– Погодите. У него и так достаточно трудное начало года. И потом, это разве не против правил?
– Правила, девочка, устанавливает администрация, – назидательно ответил мастер Беркофф, – тут нет никакого противоречия стандартам Программы. Даниэль будет записан на первую неделю. Кстати, запишем туда и вашего норда, чтоб он был под бо́льшим надзором. Заодно и урок ему будет. Ладно, у меня есть более срочные дела. Хирена, найди свидетельниц и заставь записать показания. Лукас, – он обратился к сопровождающему его парню, – проводи молодого человека в приёмную, покажи ему всё. Если что, знаете, где меня искать.
Мистер Беркофф удалился. Хирена, после некоторой паузы, в течение которой она внимательно меня разглядывала, сказала:
– Лукас, всё-таки это будет твой подопечный. Ты же сейчас за старшего?
Тот кивнул.
– Вот и покажи ему, где здесь что, побудь гидом. Даниэль, ты же ещё не вписался ни в какое братство?
– Нет, только разговаривал с Пьером, – ответил я.
– А, Люди, – в первый раз подал голос Лукас, – не водись с ними, они тебя плохому научат.
– Кстати, да, – подтвердила Хирена, – Дани, тебе лучше пойти в Слово Твёрдо. Я бы тебя и к себе не против была взять, но у меня чисто женское общество.
– Ну, раз ты рекомендуешь, – сказал Лукас, – я доверяю твоему чутью.
– И вот что, как соберётесь все, подумайте, как помочь Дани с его проблемой.
– Будет сделано, мистресс!
– Получишь сейчас, – она в шутку замахнулась, а Лукас попытался спрятаться за моей спиной, – ладно, не теряйте времени, скоро общее собрание и обед. А я пойду поищу девочек.
– Пойдем, мужик, – сказал Лукас после того как Хирена удалилась, и мы пожали друг другу руки, – сделаем всё как требуют. Вот станем сами начальством, сами требовать будем что захотим, а пока что выполняем, что говорено.
И мы покинули шумную поляну, и пошли к главному зданию. Интересно, что это за программа такая, про которую я слышу уже во второй раз, думал я по дороге, но спросил почему-то совсем о другом…
|
