– И что, у Эми будут теперь серьезные проблемы? – обеспокоено поинтересовался Рейчел, когда Майк закончил свой рассказ, начиная со встречи в пабе и заканчивая прошлой ночью.
– Вряд ли, – ответил Майк и сделал глоток воды из стакана. – Думаю, ее это не коснется. Если конечно ни она, ни Сидвелл ни в чем не замешаны.
– Ну, надо же, как все у бедняжки неудачно совпало! Даже трудно представить.
– Она просто оказалась не в то время и не в том месте, – сказал Майк. – Но я же говорю, это еще ничего не значит.
Рейчел задумалась о чем-то, а потом снова поинтересовалась:
– Значит, Эми хочет, чтобы вы были друзьями?
– Знаю, тебе это может не понравиться, – ответил тут же Майк, – но я сказал, как есть. В свое время мы неплохо сработались, через многое прошли и умеем доверять друг другу. Но, Рейч, послушай, я не собираюсь с ней дружить. Если хочешь, я вообще порекомендую ей другого адвоката, и пусть он занимается ее делом...
– Нет, Майк, – тут же возразила Рейчел, – ты должен ей помочь. Она много хорошего делала и для тебя и для нас обоих. А насчет дружбы, если ей нужны друзья, то мы ее поддержим, только вместе. Нельзя бросать тех, кто нуждается в поддержке.
Майк широко улыбнулся, но ничего не сказал. Рейчел как всегда это усекла и тут же вопросительно на него посмотрела. Однако одного лишь ее требовательного взгляда, пусть и безумно прекрасного, для Майка оказалось недостаточно, и он отрицательно махнув головой, продолжал молчать как партизан. Тогда Рейчел не выдержала и сказала:
– Ну что на этот раз не так? Чего ты так подозрительно улыбаешься?
Он пожал плечами и ответил:
– Да ничего, просто я знаю, что ты сделала для Катрины.
– Откуда?! – тут же подвелась Рейчел.
– Не скажу, – быстро ответил Майк.
Рейчел сама теперь сделалась подозрительной, прищурилась, о чем-то прикидывая мысленно, и сказала:
– А я знаю, откуда. Это Донна тебе рассказала?
Майк оставался непреклонен и невозмутим:
– Я же говорю, не скажу.
Рейчел все еще его подозревала в уклонении от правильного ответа:
– Меня не проведешь, я по твоим глазам вижу, что это она.
Майк снова отрицательно замахал головой и, улыбнувшись, добавил:
– Ты же знаешь, я не ведусь на такие домыслы. Но больше меня волнует не это, а то, что ты мне сама ничего не рассказала про Катрину и я вынужден узнавать о твоей добродетели от других.
– О добродетели, Майк, не говорят, о ней всегда узнают от других – тут же склонив голову, подхватила она. – Иначе получится, будто я хвастаюсь. А это нехорошо. Как сказано в Библии: «когда даешь дары милосердия, пусть твоя правая рука не знает, что делает левая».
Майк округлил глаза и ответил:
– Ого, как ты все представила!
Рейчел зарделась, не скрывая радости и довольства.
– Но позволь заметить, Рейч, – непреклонно отметил Майк, – на твоего парня скромное утаивание подобных подробностей не распространяется.
– Это почему же?! – искренне удивилась она.
– Потому что я хочу знать о тебе все, и особенно о твоей добродетели – улыбнулся он. – Тогда я буду любить тебя за это, за все твои прекрасные качества, за твои дела и поступки.
Рейчел обреченно вздохнула:
– Ну вот, тебя снова не переубедишь.
– Я ведь юрист.
– Ничего, – злобно прищурилась девушка, – я скоро тоже стану юристом и тогда мы посмотрим!
Майк даже отпрянул:
– Боже, откуда столько соперничества?! Давай-ка я тебя поцелую, а то еще превратишься в злую фею.
– Что?! – округлила глазки Рейчел.
– Что слышала, – на этих словах он подскочил к ней, и, подняв со стула, подтянул к себе.
– Не здесь, Майк, мы ведь в буфете! – воскликнула она, но было поздно. И они поцеловались.
«Забавно, – в очередной раз подумал Майк, – сколько ни целуй эту девушку, но каждый новый поцелуй будет и впредь казаться чем-то небывалым и прекрасным! Словно что-то абсолютно иное и несравненное, что по-прежнему безудержно сводит с ума своей неподражаемой магией».
– Майк, – не без внутренних усилий отстранилась Рейчел, – подожди до вечера, дома мы со всем этим разберемся. А здесь...
Она так и не договорила и посмотрела в сторону входа. Майк тоже туда глянул и увидел недовольную физиономию Луиса, который скривившись еще больше, развернулся резко и ушел в обратном направлении.
– Он меня ненавидит, – подчеркнул Майк очевидные факты.
Рейчел тяжело вздохнула и ответила:
– Может тебе стоит что-то придумать? Что-нибудь сделать для Луиса...?! Ну, что б он тебя простил.
Майк отрицательно замахал головой и секунду подумав, ответил:
– Нет, Рейч, такого не случиться. Я задел его чувства, его принципы, разрушил его идеалы. И не мне тебе объяснять, как много для Луиса это значит. А еще у него куча собственных заморочек.
Тогда она подошла и посмотрела ему прямо в глаза:
– Майк, жизнь течет дальше и все в ней неизбежно меняется. Главное и нам самим тоже быть готовым к переменам, не стоять на месте. Понимаешь! Иначе возможность появится, а я считаю, она обязательно появиться, но ты к ней не будешь готов.
Майк тяжело вздохнул и ответил:
– Рейчел, я со своей стороны всегда готов сделать шаг навстречу и даже не дожидаясь при этом какой-то особой возможности, но такого все равно не случиться. Мы не будем уже той прежней командой.
– Но стать новой командой всегда можно.
Рейчел не хотела соглашаться с его доводами, однако сказать ей на это было совершенно нечего. Впрочем, Майк не собирался развивать тему о примирении с Луисом дальше. И если уж говорить о том, чтобы двигаться вперед, то пора действительно идти и работать.
– Ну ладно, Рейч, вечером поговорим, а сейчас мне пора, – сказал он и, поцеловав ее в лоб, направился к себе в офис.
***
Харви был занят приготовлением идеального ужина. Разумеется, для этого существовали всевозможные роскошные рестораны, столики в которых необходимо бронировать, как правило, заблаговременно, но приготовить шикарный ужин дома для любимой девушки – это всегда выглядело куда более романтично, нежели приглашение пусть даже в самые элитные заведения Нью-Йорка.
Впрочем, денек выдался не самым приятным, поэтому обстоятельства требовали определенного упрощения задуманного и Харви заказал еду из ресторана на дом. Все, как и договаривались. Каре ягненка в соусе мед-бальзамик.
Он полез в бар и достал бутылку красного сухого вина. Это было Шато Мутон Ротшильд 2008 года. Забавно, но даже этикетка бутылки, казалась, идеально вписывалась в общий антураж приготовленного ужина, сочетаясь с макро-синими свечами на серебристых подсвечниках.
Выставив бутылку на стол и приготовив штопор, Харви мысленно отметил, что со всем справился. Он глянул на часы и довольно улыбнулся. В этот момент раздался стук в двери, и он пошел встречать долгожданную гостью. Однако на пороге вместо Дженис Кларк оказалась Джессика Пирсон.
– Раз уж ты пришла сюда, значит, нашла для меня новое серьезное дело, – сказал Харви, пропуская ее внутрь.
Джессика зашла и прошла в комнату.
– Я рада, что зашла раньше Кларк – ответила она, глядя на приготовленный ужин, – не хотелось бы портить тебе свидание. Но раз уж оно еще не началось, то у меня действительно будет к тебе одно небольшое, но серьезное дельце. Ты ведь не против?
Харви пожал плечами и ответил, скорее констатируя факт:
– И ждать это небольшое дельце, судя по всему, не может.
– Не может, Харви, – мягко ответила она и добавила. – К тому же я помогу тебе скрасить ожидание твоей возлюбленной. Вином угостишь?
Харви улыбнулся и, подойдя к ней, помог снять пальто. Затем он открыл приготовленное для ужина вино и разлил его по бокалам один из которых протянул Джессике. Приняв его, она поправила свое как всегда шикарное плате и опустилась в кресло.
Харви сел напротив и сделав глоток, ожидающе посмотрел на нее. Джессика молчала, она пригубила бокал и встряхнула волосами.
– Хорошее вино, – сказала она, слегка улыбнувшись и склонив голову на бок.
– Ты выглядишь безмятежной и счастливой, – прокомментировал Харви, – а в свете последних событий, это может говорить..., ну, к примеру, о том, что ты действительно получила то, что хотела от раздражавшего тебя всю неделю Луиса. А значит, он тебе наконец-то помог.
– Я рада, что проницательности тебе не занимать, Харви – снова улыбнулась Пирсон.
Тогда он сделал еще один глоток вина и продолжил:
– Что ты хочешь от меня, Джессика? Чтобы я тоже был добр к нему?
– Помирись с ним, – тут же подхватила она и поскольку в их беседе воцарилась длинная пауза, Джессика продолжила. – Я многого не прошу, Харви. Тем более речь идет о будущем фирмы, о будущем сотрудничестве, о командной работе. О партнерстве, в конце концов! На самом деле это куда важнее прихотливых и заносчивых клиентов. Думаю, нам всем сейчас нужно двигаться дальше и не оглядываться на прошлые трения.
Харви шумно вздохну и отставил бокал с вином на столик, рядом с диваном.
– И что, за спасение ваших отношений с Джеффом я теперь должен Луису все время зад целовать? – спросил он.
Джессика улыбнулась и сакцентировав внимание заметила:
– Харви, помириться и целовать зад – это разные вещи. Я повторюсь: о многом не прошу. Просто сделай один шаг навстречу ему, и ты ведь знаешь Луиса, когда-нибудь он сам оттает.
– Я тебе скажу даже больше, Джессика, – улыбнулся Харви, – на самом деле я готов с ним мириться!
– Рада слышать! – тут же подхватила она.
– Но этого не будет, – ответил он. – Луис все равно на примирение никогда не пойдет.
Джессика, выпрямилась и поинтересовалась:
– Почему ты в этом так уверен?
– Потому что Луис никогда не простит Майка, – ответил ей Харви с абсолютным знанием дела.
Джессика поставила бокал на столик и, не раздумывая, не менее уверенным тоном заявила:
– Тогда тебе придется сделать так, чтобы он его простил. И лично я считаю, что ты с этим справишься.
– Серьезно?! – наморщил лоб Харви.
– Серьезно, – добавила она проникновенно. Ее взгляд сверкнул завораживающим блеском, словно стремился подчеркнуть важность уже сказанного.
На какое-то время в комнате снова воцарилась пауза. Невольно Харви погрузился в свои размышления. Долго думать не пришлось, и вскоре он действительно понял, что сделать то, о чем просит Пирсон вполне даже реально.
Непонятно что Джессика увидела не его лице, но она улыбнулась и, поднявшись с кресла, добавила:
– Ну что же, не будут тебе мешать. Тем более скоро придет Кларк.
Харви тоже поднялся и услужливо помог ей накинуть на плечи пальто.
– Если хочешь ее удивить то лучше, возьми «Шато Марго» 1990 года, которое я тебе дарила год назад. Если, конечно, оно у тебя еще осталось, – сказала Джессика. – Приятного вечера, Харви! Двери я закрою сама.
Постукивая каблуками на высокой шпильке, она ушла, и вскоре Харви услышал, как захлопнулась входная дверь. Он уже не думал о том, что нужно сделать, чтобы помирить Луиса с Майком. Он знал, как это сделает. На самом деле Харви больше думал о словах Джессики, о том, что она была права, когда говорила о будущем «Пирсон-Спектер-Литт» и эта цель куда важнее любых теперешних обстоятельств.
– Шато Марго девяностого значит, – пробубнил он и направился к мини-бару. Подарок Джессики там и покоился, ожидая своего торжественного момента.
«Быть может, это как раз тот самый момент!» – подумал Харви. Он взял бутылку и поставил ее на стол вместо начатой. Достал новые бокалы и приготовил все тот же штопор.
Забавно получалось, глядя сейчас на «открывашку» и вино, Харви думал вовсе не о Дженис, которую с нетерпением дожидался, и не о только что ушедшей Джессике Пирсон, и даже не о будущем фирмы... Он думал о Донне. Да, именно о ней. Ведь это была их фишка, их ритуал. Достойные события всегда требовали чего-то особенного, вот они и придумали подходящую традицию. Одно только оставалось непонятным, почему каждый раз при мыслях о Донне у него на лице возникала непроизвольная улыбка восхищения.
23-03-2015
Я думал, дальше будет сложнее, но сложнее не стало.
Майк Росс
