фанфики,фанфикшн
Главная :: Поиск :: Регистрация
Меню сайта
Поиск фанфиков
Новые фанфики
  Всё было по-другому... | Пролог
  День был бесконечен. Богам заняться нечем | Глава 1. Начало
  Halloween
  Временно разрушено | Пролог
  Between Angels And Demons | This is Hunt
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Концы концами, а всё же случаются
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Финито на подходе!
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Друзья - враги, враги - друзья
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Разбор полётов
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Как с котом и мышом устроить хаос?
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Всем встать, суд идёт!
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Нашли неприятности на свои хвосты
  Том и Джерри: Невероятные Приключени | В поисках лекарства от шуток
  Убить вампира. | Глава 2.
  Жизнь друзей | Глава 1.
Чат
Текущее время на сайте: 01:17

Статистика
Главная » Фанфики » Ориджиналы » Ориджинал

  Фанфик «Турне по Италии | День шестой. Сиена»


Шапка фанфика:


Название: Турне по Италии
Автор: Полураспад Урании
Фандом: Ориджинал
Персонажи/ Пейринг: м/м
Жанр: Приключения, Романтика
Предупреждение: Кажется, нет никаких извращений, кроме яоя
Тип/Вид: Слэш
Рейтинг: R
Размер: Макси
Содержание: Турист из России приезжает в Италию, чтобы отдохнуть. Там его встречает местный гид, для которого чужой отдых – это тяжёлая работа. Он уже ненавидит туристов, а вместе с ними Венецию, Рим и Флоренцию, которыми так восхищаются приезжие. Но даже на самые привычные вещи можно взглянуть по-новому. Особенно, когда тебе приходится бегать от слишком навязчивого поклонника...
Ахтунг! Автор – любитель античной истории)
Статус: В процессе написания
Дисклеймеры: Оригинальное произведение
Размещение: На здоровье


Текст фанфика:

Зазвонил будильник. Массимо ещё не успел его отключить, когда почувствовал, что над ним протягивается чья-то рука. Эта рука схватила телефон и ловко отключила сигнал. Другая рука обнимала Массимо и прижимала его к чьему-то горячему телу.

– Доброе утро, – прошептал Артём. Он легко поцеловал Массимо в висок.

Тот перевернулся на другой бок и оказался лицом к лицу с Артёмом. Он был растрёпан, а на его лице отпечатался шов подушки. Так как кровать была одноместной, им всю ночь приходилось делить одну подушку и одно одеяло. Но они не чувствовали себя стеснёнными: Артём спал на подушке, а Массимо – на Артёме.

– Ты не ушёл, – заметил Массимо.

– А зачем мне было уходить? – по-доброму улыбнулся Артём и прижал к себе Массимо её сильнее.

– А Наталья ничего не скажет?

– Она и так всё знает, – Артём потянулся на кровати, широко раскидывая руки и ноги.

– И что она об этом думает? – поинтересовался Массимо. Если бы кто-нибудь из его родственников узнал, что он гей, то его бы сжили со свету.

– Она считает, что это очень ми-и-ило, – Артём спародировал интонации сестры. – Когда я ещё учился в институте и встречался с одним парнем, она постоянно нас преследовала с фотоаппаратом и пыталась заснять, как мы целуемся. Вроде замужняя женщина с ребёнком, а такие странные наклонности… Она единственная из семьи, которая знает, что я гей. Поэтому мы так дружны.

– А сейчас ты с кем-нибудь встречаешься? – сердце Массимо быстро забилось в ожидании ответа.

– Нет, – Артём наклонился к Массимо и поцеловал его.

Когда они выходили из номера, из соседней комнаты выходила пожилая пара в одинаковых футболках. Сегодня они были в ярко-малиновых майках, которые отлично подчеркнули красноту их лиц, когда они увидели выходящих из одного номера Массимо и Артёма. Пенсионеры, выкатив глаза, быстро ушли, и Массимо громко рассмеялся.

Артём пошёл проведать сестру, а Массимо отправился на парковку. Там он должен был встретиться с экскурсоводшей, которая будет их сопровождать в Сиене.

Неожиданно Массимо там встретился и с Давидо. Тот разговаривал с какой-то женщиной, которая, очевидно, и была сиенским гидом. Они сидели на скамейке напротив автобуса и бурно жестикулировали. Болтали они так, как будто были старыми знакомыми.

– Габриэль постоянно спрашивает о тебе, почему ты к нему не заходишь? – говорила женщина Давидо. Она растягивала итальянские слова в характерной сиенской манере.

– Здравствуйте, – поздоровался сразу с ними двумя Массимо. – Вы Аврора?

– Да, – женщина протянула руку, и Массимо, пожав её, почувствовал грубые мозоли на её ладони. – Давидо мне уже всё рассказал.

Давидо выглядел так, как будто под словом «всё» подразумевалось действительно всё. Он смотрел на Массимо самодовольно и уверено, так что тот вдруг вспомнил, как Давидо вчера что-то говорил о форе в один день. Что он тогда имел в виду?..

– Вашим туристам очень повезло, – говорила Аврора. – Сегодня в Сиене проходит Палио. Редкая удача увидеть этот праздник.

Массимо лишь понаслышке знал о фестивале Палио. Он слышал, что на главной площади города в этот день проходят скачки на лошадях. Скорее, это сулило ему проблемы, чем радость.

К парковке подошли Артём с Натальей. Девушка выглядела свежей и здоровой. Проходя мимо Массимо, она ему хитро подмигнула, и Артём, извиняясь, развёл руками.

Сиена находилась совсем близко от Флоренции. Они вместе входили в регион Тоскана, но исторически были непримиримыми врагами. Эти два города постоянно воевали между собой, крали друг у друга деньги и идеи. Даже проект Храма Девы Марии на Цветах был первоначально разработан в Сиене. Местные жители построили самый большой собор в мире, но уже через несколько лет флорентийцы их обогнали, построив почти точную, но немного увеличенную копию Сиенского Дуомо.

– Флоренция – мерзкий провинциальный городок, – говорила Аврора, уроженка Сиены, туристам по дороге в город. – Надеюсь, вы достаточно нагляделись на это убожество, чтобы оценить истинную красоту Сиены.

Когда Автора не говорила с туристами, то она говорила с Давидо. По их оживлённому и эмоциональному разговору Массимо понял, что Давидо так же родом из Сиены, что они с Авророй выросли в соседних домах, и что сегодня они будут болеть за одну и ту же лошадь на скачках.

– Сиена делится на контрады, – продолжала Аврора рассказывать туристам. – Контрады – это районы города. У каждой контрады есть своя площадь и церковь, своя община. Каждый район занимает несколько городских кварталов. Некоторые даже огорожены стенами. Каждая контрада подобна греческим полисам, городам-государствам. У нас есть города внутри города, государства внутри одной Сиены. Мы живём так со средних веков, и знаем свою родословную на десятки поколений. Я принадлежу к контраде Башни. Так же как и ваш водитель Давидо. Наша контрада названа по башне, вокруг которой и сформировался наш район. Мы с Давидо родились на одной улице, ходили в одну школу и церковь. Кстати, у каждой контрады есть и своя школа, где одним из обязательных предметов является история своего района города.

Местность Тосканы была очень гористой. Земля между Флоренцией и Сиеной словно ходила ходуном, образовывая огромные волны-холмы. Автобус постоянно проезжал по туннелям, вырубленным в горах.

– Наши контрады издревле воюют между собой, – продолжала Аврора. – Некоторые контрады заключают союзы, а некоторые имеют официальных, «кровных» врагов. У нашей контрады Башни есть один союзник, контрада Улитки. Жители этого района традиционно занимаются производством керамики, поэтому у нас, жителей Башни, есть скидки в их лавках…

Автобус обогнал деревянный обоз, запряжённый лошадью. Люди, сидевшие в обозе, были одеты в средневековую одежду и, видимо, ехали на сиенский фестиваль.

– Контрада Башни единственная во всей Сиене имеет целых два врага. Это контрада Волны и контрада Гуся. Гуси самодовольные кретины, считающие себя самыми лучшими в городе. Мы гордимся нашими друзьями, но ещё больше мы гордимся нашими врагами. Ведь они одни из сильнейших бойцов Сиены.

– Как же воюете друг с другом? – лениво спросила пожилая дама в малиновой футболке. – Устраиваете драки стенка на стенку?

Аврора перевела этот вопрос Давидо, и они оба рассмеялись.

– Нет, – ответила Аврора. – Сражения между контрадами были запрещены ещё в Средние Века, во времена Сиенской республики. Теперь дважды в год на главной площади города устраиваются скачки Палио. Площадь дель Кампо засыпают землёй, люди одеваются в старинную одежду. Полгода каждая контрада готовит лошадь и наездника к забегу. Несмотря на то, что скачки длятся не более девяноста секунд, это самое важное событие для города. В прошлом году выиграла мерзкая контрада Гуся! За всю историю Сиены эти обманщики выигрывали шестьдесят пять раз. Больше всех остальных в городе! Но в этом году наш Леонардо точно их обойдёт.

Услышав имя Леонардо, Давидо проскандировал кричалку "Come rivoluzion suona il mio nome!" («Моё имя звучит как революция!»). Это был девиз их с Авророй контрады.

– Знаете, каждый сиенец рождается в своей контраде и не может изменить ей до конца жизни. Вот я родилась в контраде Башни, но замуж вышла за мужчину из контрады Черепахи. Я живу в его доме, но на время соревнований Палио переезжаю к родителям в Башню, от греха подальше. А то знаете, сколько разводов происходит из-за скачек! У нас к этому очень серьёзно относятся. Если у нас родятся дети, то нашим контрадам придётся их делить между собой. Обычно, если появляется мальчик, то его относят к контраде отца, а если девочка – к контраде матери.

– И не лень вам из-за туристов жить так по-средневековому, – сказал мужчина в малиновой майке. – Уж между собой-то вы наверняка по-нормальному общаетесь.

Аврора выглядела оскорблённой до глубины души. Прежде чем ответить, она снова перевела всё сказанное Давидо, и он недобро усмехнулся.

– Нам уклад жизни неизменен, – гордо сказала Аврора. – Мы, сиенцы, верны своим традициям. Не то что флорентийцы, которые согласны жить в новостройках девятнадцатого века. Сиенцы живут в домах не моложе четырнадцатого!

– Да чем же можно зарабатывать в таком городе, кроме туризма? – не унимался мужчина. – У вас там наверняка нет ни производства, ни промышленности.

– Сиенцы ремесленники, – с достоинством ответила Аврора. – Каждая контрада издревле занимается каким-нибудь ремеслом. Жители контрады Леса – ткачи, контрады Пантеры – фармацевты, контрады Ракушки – гончары. А традиционное дело нашей контрады Башни – валяние шерсти. Сейчас это ремесло не востребовано, поэтому мы и занимаемся туризмом. Но это не значит, что мы не чтим наши традиции!

Остаток пути состоял из споров Авроры и пожилой пары в малиновых футболках. Они зачем-то пытались доказать жительнице города, в котором сами они никогда не бывали, что этот город нежизнеспособен. Аврора же раскраснелась от возбуждённой дискуссии и с каждым словом повышала тон. В итоге спор перерос в настоящую ругань, и Массимо пришлось оттаскивать их друг от друга. Он усадил Аврору рядом с собой и дал ей холодной воды.

– Они бесчувственные чурбаны! – ругалась она по-итальянски, – Пора увольняться. Ненавижу туристов!

Массимо вспомнил, что ещё совсем недавно сам так считал, но потом передумал из-за Артёма. Он постарался успокоить Аврору, но она предпочитала громко жаловаться на жизнь Давидо, а тот лишь её поддерживал. Массимо показалось, что тот специально ещё больше раззадоривает Аврору.

– Я думаю, Леонардо сегодня им покажет, что они не правы, – сказал по-итальянски Массимо, пытаясь отвлечь Аврору.

– Да! – тут же зажглась она. – Никто не сможет обогнать Леонардо! Только на его овёс контрада в этом году потратила больше, чем на образование детей.

– Овёс? – не понял Массимо. – У вас жокеи едят вместе с лошадьми?

– При чём тут жокей? – махнула рукой Аврора. – Нашего коня зовут Леонардо, и на него мы тратим очень много денег. А до жокея никому дела нет. Лошадь может дойти до финала даже без него и победа контрады Башни всё равно будет засчитана. Без жокея будет даже лучше. Если он упадёт, не придётся платить деньги ещё и ему.

Автобус остановился на парковке под крепостными стенами города. За ними нельзя было ездить на больших машинах: узких улочках Сиены могли развернуться только мопеды и смарт-кары.

Аврора быстро побежала в город. К удивлению Массимо, Давидо тоже вышел из автобуса и пошёл за ними. Он не подходил к Массимо, и тот понимал, что Давидо всего лишь хотел посмотреть на скачки Палио, но ему всё равно было не по себе.

– Мы находимся на территории контрады Улитки, – объявляла Аврора по рации туристам, как только они миновали городские ворота. – Вы можете видеть плакаты с перечёркнутыми черепахами. Это означает, что контрада Улитки враждует с контрадой Черепахи. Я слышала, как улиточники грозились в этом году накормить лошадь Черепахи снотворным.

Дома на улицах были выстроены из серого камня. Здесь всё было родом из средневековья, а если что-то и было новее, то удачно стилизовалось под XIV век. У лавок были деревянные прилавки, в трактирах вино разливали из бочек, и даже мальчишки играли не пистолетиками, а деревянными сабельками. Стены домов украшались огромными красно-жёлтыми флагами, отделанными синей каймой. Это были цвета контрады Улитки.

Массимо увидел, как Давидо остановился поговорить с каким-то знакомым на дороге. Они говорили на плохо понятном сиенском диалекте, но Массимо очень не понравилось, что Давидо показывал на него пальцем, а другой мужчина понимающе кивал.

– Это просто удивительный город! – Артём подошёл к Массимо. Вид его был как всегда восторженно-счастливым, а в руках он держал фотоаппарат. – Наверное, это невероятная удача родиться в Сиене! Они живут как в сказке. Слушай, Массимо, ведь Неаполь тоже старый город, да? У вас там ничего такого не бывает? Вроде общегородских скачек?

– Нет, – покачал головой Массимо, смущённый тем, что не сможет никак поразить Артёма. – У нас только разжижение крови святого Януария.

Туристы вышли на главную площадь города – Пьяццо-дель-Кампо. Здесь собрались все жители и очень много туристов. Мостовую засыпали землёй, а по периметру площади расставили заграждения, чтобы зрители не мешали будущему забегу.

Когда на Пьяцца-дель-Кампо не проводились скачки, она напоминала по форме ракушку. «Лучи» ракушки расходились от мэрии города – главного здания Сиены – к основным улицам города и тянулись к каждой контраде. Мэрия располагалась во дворце Палаццо Публико, главным украшением которого была очень высокая и очень узкая часовая башня. Дворец был по-средневековому приземистым и походил на отдельную крепость.

– Для нас лучшие места в первом ряду! – кричала по рации Аврора. Она провела всю группу по краю площади в самый цент импровизированных трибун. Отсюда была видна вся трасса для скачек.

Люди обступали площадь полукругом. Зрители выглядывали из окон и с крыш домов. Говорят, что квартиры, выходящие балконом на площадь, сдавались в этот день по тысячи евро за час.

– Смотрите, идут знаменосцы! – кричала Аврора.

На арену вышли люди с флагами. Всего их было семнадцать, по числу контрад. Каждый был одет в средневековый костюм цвета своей контрады и размахивал знаменем. На каждом флаге был изображён герб района и его девиз.

На площадь под бурные овации зрителей выходили лошади, которых под уздцы держали жокеи. Наездники были одеты так же разноцветно, как знаменосцы, но над лошадьми так не издевались. Только цвет их упряжи совпадал с цветами контрады.

Перед забегом лошадей благословлял священник. Скакуны выстроились в ровную линию, и перед ними прошёл падре в белом одеянии. Он зачитывал строки из толстой книги в руках и крестил двумя пальцами каждую лошадь, мимо которой проходил.

Давидо с Авророй громко скандировали девиз своей контрады и махали руками другим местным жителям. Кому-то подбадривающе, а кому-то очень угрожающе. Кажется, все жители Сиены знали друг друга.

Мимо ряда, в котором стояли туристы, прошёл знаменосец контрады Башни. Давидо и Аврора бросали в него откуда-то взявшиеся цветы. На его знамени была почему-то изображена не башня. На малиновом полотнище с белыми и синими полосами был нарисован слон, на спине которого виднелась небольшая башенка. Знаменосец был и сам немного похож на слона. Он вёл себя увереннее других, красовался перед зрителями и громко ругался на остальных знаменосцев.

– Начинается! – крикнул Артём, вскидывая фотоаппарат.

Старт был дан, и лошади понеслись. Первый круг все бежали равномерно, одной цветной толпой. На повороте на второй круг несколько лошадей перевернулось, а жокеи полетели в зрителей. Кони растянулись в одну линию, и стали видны лидеры. На третьем, последнем кругу осталось всего лишь шесть лошадей. Вот, последний поворот перед финишем, и самый первый наездник не удерживает равновесие и падает с лошади. Но она не замечает отсутствия человека и несётся вперёд. Первой приходит лошадь контрады Башни.

Зрители оглушительно закричали. Представители проигравших контрад рвали на себе волосы, падали на землю и заламывали руки, глядя на небо. Но люди контрады Башни выбежали на арену и побежали к своей лошади. Они надели на неё несколько венков с цветами, украсили нарядной попоной. Несколько мужчин даже попытались поднять её на руки и качать, как чемпиона, но не смогли поднять. Про жокея все забыли.

– Это пятидесятая победа Башни! – орала Аврора.

– Да будут прокляты Гуси! – неистовствовал Давидо.

Они вдвоём так же выбежали на арену и присоединились к торжеству своего района. Они обменивались впечатлениями со знакомыми, и чуть было не подрались с наездником, пришедшим вторым.

Туристы расходились, и Массимо испугался, что сейчас потеряет всю группу. Его рация с микрофоном осталась у Авроры, и ему пришлось собирать всех, так сказать, вручную. На Аврору теперь нельзя было рассчитывать, и ему пришлось самому уводить людей с Пьяццо-дель-Кампо. Праздник уже закончился, и вот-вот могла начаться драка.

Они ушли с площади и пошли по узким улочкам Сиены. Местные жители продолжали отмечать праздник. Больше всего разошлись, разумеется, жители контрады Башни, поэтому Массимо ни за что бы не повёл туристов в их район города. Он решил поступить хитро и отправиться туда, где точно не будет веселья. Это была контрада Гуся, лошадь которой пришла последней. Контрада Гуся – абсолютный рекордсмен по победам в Палио, неудачливый фаворит этого забега и непримиримый враг контрады Башни. Здесь сегодня точно не будет радостного безумия.

Вот только Массимо не знал, куда девать туристов в этом тесном городе. Он не привык водить экскурсии по Сиене, а Аврора исчезла в неизвестном направлении. Чтобы не усложнять жизнь ни себе, ни людям, Массимо просто объявил всем, когда нужно будет собраться у автобуса и распустил группу.

– Что же нам теперь делать? – недоумевала выздоровевшая Наталья.

Артём так же поступил в высшей степени хитро. Проведя элементарную разведку местности, он обнаружил бутик Chanel, куда и отправил Наталью. Так он остался наедине с Массимо.

– Браво, – с чувством сказал Массимо.

Контрады были очень маленькими районами, так что гулять там негде. Несколько улиц, несколько дворов – вот и все владения гордых жителей Сиены.

Контрада Гуся выглядела не очень приветливо. Её жители традиционно занимались производством красок, но, кажется, это совершенно не привило им вкуса. Несколько лавок с красками украшались невнятными абстрактными полотнами, а все дома были просто серыми. Да, очень древними, но серыми.

– Какие-то они агрессивные, – заметил Артём, когда прохожий толкнул его в плечо, освобождая себе дорогу.

– Они сегодня проиграли, – напомнил Массимо. – К тому же, если я не ошибаюсь, контрада Гуся гордится тем, что она единственная не имеет ни одного союзника.

Они сели на бордюр фонтана, который был сердцем контрады. Над фонтаном возвышалось каменное изваяние в виде гуся. Артём показывал Массимо фотографии. Тот был запечатлён на доброй половине снимков случайно или нарочно. Чтобы удобнее видеть экран фотоаппарата, Массимо положил голову на плечо Артёма, и так они просидели несколько минут. Было тихо, тепло, и слышался лишь шелест воды в фонтане.

Вдруг вдали послышался громкий звук трубы.

– Что это? – Массимо поднял голову.

Звук приближался, эхом раздаваясь по всему району. Его сопровождали крики и смех. Массимо с Артёмом вышли из двора, в котором находился фонтан, и увидели удивительное зрелище.

В конце улицы показалась процессия. Впереди шёл знаменосец в цветах контрады Башни. Он нёс флаг, на котором был изображён слон – символ района Башни. А за знаменосцем шёл настоящий слон! Это он трубил на весь город.

Слона мотало из стороны в сторону. Несколько человек едва удерживали его за верёвки, обвязывающие тучное тело животного. Если бы не они, слон уже разрушил бы несколько домов. Среди человек с верёвками была Аврора. Увидев, как Массимо разевает от удивления рот, она закричала:

– Пусть знают гуси, как связываться со слонами! Давай, малыш, загадь им тут всё! Мы накормили его слабительным!

За слоном действительно оставались коричневые кучки. Судя по их размеру, прежде чем дать слону слабительного, ему дали ещё и несколько тонн еды. Слон качался, как будто вот-вот уснёт, и громко трубил.

Процессия прошла по улице. За слоном оставались коричневые следы через каждый метр. Люди выкрикивали проклятья в сторону контрады Гуся.

Местные жители долго не реагировали на провокации. Им каким-то образом удалось не приметить слона на собственных улицах. Но сейчас в другом конце улицы появилась противоборствующая толпа, состоящая из разъярённых жителей контрады Гуся. Они были разгорячены после поражения в Палио, а уж сейчас, когда они увидели слона, они были способны на убийство.

Началась драка. Артём радостно присвистнул и помчался фотографировать. Массимо пытался его остановить, но это было бесполезно. Сам он предпочитал держаться на безопасном расстоянии от дерущихся сиенцев.

– Так вот ты где! – раздался за спиной Массимо голос Давидо.

Массимо резко обернулся и увидел, что Давидо не один. С ним было несколько крепких друзей. Все с одинаковыми самодовольными улыбочками. У кого-то из них были кастеты, у кого-то – ножи. Они отделились от процессии со слоном. Видно было, что они готовились к драке с гусями, но почему-то предпочли подойти к Массимо.

– Чего тебе? – грубо спросил Массимо.

– Помнишь, что я тебе говорил про фору? – усмехнулся Давидо, а парни за его спиной загоготали.

Массимо понимал, что шансов отбиться от вооружённой шайки не было никаких. Бежать так же было некуда: они почти полностью окружили его, а единственный проход к отступлению был загорожен слоновьей кучей. Массимо гордо решил, что лучше умереть героем, чем убежать, измазанным в навозе.

Артём исчез за поворотом улицы, снимая драку Башни и Гуся. Массимо понимал, что тот ушёл не далеко. До него можно было бы докричаться, но звать на помощь было унизительно. Да и вдвоём они были бы не намного сильнее против целой банды.

– Я вам говорил, он хороший мальчик, если прижать к стенке, – лицо Давидо растянулось в ухмылке. – Ну что, птичка, ты в клетке, да?

Сердце Массимо быстро забилось. Он помнил, что никогда нельзя терять надежды. Если нет возможности сбежать сейчас, она может появиться потом. Всё, что он сейчас мог – это просто смотреть на Давидо, вкладывая в свой взгляд всё презрение и брезгливость, которые он испытывал по отношению к нему.

– Хватайте его, – скомандовал Давидо.

Сразу четверо амбалов надвинулись на Массимо. Один из них схватил его за руку, и Массимо рефлекторно её отдёрнув, попав локтём прямо в челюсть нападающему. Приняв это за сигнал к началу драки, все бандиты набросились на Массимо. Он больше не успел ударить ни одного из них. Они зафиксировали его руки и ноги, а один вцепился ему в шею так, что стало трудно дышать.

– Будешь знать, как отказывать настоящим слонам, – сказал один из амбалов.

Драка за углом разгорелась с новой силой. Слышались звуки выстрелов и рёв убегающего слона.

Давидо куда-то пошёл, и амбалы поволокли Массимо за ним. Они оказались в пустынном дворе, где из живых существ была только старая ива да собака, спящая под ней. Амбалы затащили Массимо в не менее пустынное здание. Прежде чем зайти внутрь, они взломали отмычкой дверь. Внутри помещение было похоже на бывший магазин, из которого владельцы забрали весь товар и всю мебель, оставив лишь мусор, а сейчас безуспешно пытались сдать здание в аренду.

– Привяжите его, – сказал Давидо.

Амбалы не удивились этому требованию, и привязали Массимо к тонкой деревянной колонне, которая некогда разделяла отделы магазина. Они скрепили его руки за спиной так профессионально, как будто каждый день этим занимались.

Когда один из амбалов наклонялся к сумке, чтобы достать верёвку, Массимо заметил на его плече крупную татуировку: шестиконечную звезду с «размытыми» лучами, заключённую в круг. Это был герб мафиозной семьи Ндрангета, известной торговлей ядерными материалами. Это объясняло их сноровку, но не объясняло, почему они так прилежно слушаются Давидо.

– Что сицилийской Ндрангете потребовалось в Сиене? – спросил Массимо, с трудом выговаривая название группировки.

– Ничего, – ответил Давидо, любовно гладя нож в руках, – мелкие мафиози – это всего лишь наёмники. За деньги их можно попросить выполнить некоторую грязную работу.

Давидо нанял мафию, чтобы изнасиловать Массимо. Он ненормальный. Он маньяк. Подумав об этом, Массимо нервно хихикнул и осел на колонну. Надежды на бегство оставалось всё меньше и меньше.

– Всё, с вас хватит, – крикнул Давидо и бросил амбалам пухлый конверт. – Уходите.

– Э, а поделиться? – гоготнул один из бандитов, подмигнув Массимо.

– Там с чаевыми, – сказал Давидо. – Или хотите, чтобы в конверте остались только те деньги, которые полагаются вашему боссу?

Главный амбал поднял руки, показывая, что претензий нет. Они ушли, громко рассуждая про самый мерзкий заказ на неделе.

– Навалять кому-нибудь, это я с удовольствием, – слышался удаляющийся голос одного из них. – Но хватать на улице мужика, чтоб его трахал другой мужик – это не по мне. Придётся сходить в эту субботу на исповедь. Падре всегда мне рад. Говорит, я столько интересного рассказываю…

Голос становился всё тише и тише, и в итоге исчез совсем. Оставшись наедине с Давидо, Массимо понял, что даже в обществе бандитов ему было комфортнее. Они могли его всего лишь покалечить или убить. Смерть ему казалась более желанной, чем изнасилование.

– Думаю, ты знаешь, зачем мы здесь собрались, – Давидо сел на качающийся стол напротив Массимо и сложил руки на коленях так, как будто приготовился долго говорить. – Я так же думаю, что ты считаешь себя звездой. Вот гоняюсь я за тобой, гоняюсь. Думаешь, так уж мне это нравится? Так уж мне этого хочется? Тут дело не в тебе, а в принципе. Понимаешь?

– Нет, не понимаю, – честно ответил Массимо, и чтобы потянуть время, добавил. – В каком принципе?

– В том, что всегда нужно добиваться того, чего ты хочешь.

Давидо подошёл к Массимо и начал медленно расстёгивать его рубашку. Но мафиози забыли одну важную деталь: у Массимо были свободны ноги. Он подождал пока Давидо наклониться к его лицу, чтобы прошептать что-нибудь угрожающее, как он это любил, и от души ударил его коленом между ног.

Лицо Давидо исказилось такой гримасой боли, что Массимо стало даже немного неудобно. Когда Давидо пришёл в себя, то без лишних слов врезал Массимо по лицу. Но у того было время, чтобы сжать зубы и напрячь мышцы шеи, так что удар получился плохой местью.

– Сам себе хуже делаешь, – с ненавистью сказал Давидо.

Он прижался к Массимо так плотно, чтобы тот не мог больше двигать ногами. С садистским удовольствием он разрезал одежду ножом, зачастую раня и кожу. Нож был зазубренный, и вдобавок тупой, так что Массимо пришлось собрать все свои силы, чтобы не издавать ни звука. Давидо медленно-медленно распарывал ткань. Он слизывал кровь с обнажённой кожи и после каждой капли заливался в припадке сумасшедшего смеха.

Вдруг в кармане Массимо зазвонил телефон. Давидо деловым жестом достал его и показал экран Массимо. Звонил Артём. Давидо ответил.

– Алло. Что вы говорите, не понимаю! Массимо, кажется, он что-то говорит про тебя. Какая жалость, я не могу ему помочь, не понимаю ни слова из этого варварского языка.

Он разжал руку с телефоном, и тот упал на каменный пол, разбившись на три части.

– Продолжим, – облизнулся Давило.

Он опустился на колени, встав прямо на ноги Массимо. Теперь Давидо распарывал джинсы, но на этот раз не слизывал кровь, а просто старался сделать порезы как можно глубже. Массимо казалось, что на нём теперь не найдётся ни сантиметра здоровой кожи. Боль была просто невыносимой. Давидо ковырял в ранах тупым ножом и смеялся.

Тут во дворе послышался лай до этого спящей собаки. Чьи-то беспокойные шаги гулом разносились по округе. Человек что-то искал, заглядывая во все двери и во все окна. Но Давидо как будто ничего не слышал. Он продолжал резать джинсы, и чем ближе к паху он приближался, тем глубже становились надрезы.

Дверь магазина со стуком открылась, и на пороге показался Артём. На его лице не было и тени доброй и счастливой улыбки. Увидев происходящее, он ничего не сказал. Он посмотрел в глаза Массимо и уверенно кивнул, без слов говоря, что всё будет хорошо.

Давидо наконец-то поднял голову и встретился взглядом с Артёмом. В глазах Давидо не было ничего, кроме безумия. Он продолжал резать Массимо. Когда тот скривился от очередной раны, Артём подошёл к Давидо и ударил его ногой прямо в лицо. Тот отлетел на несколько метров и врезался головой в стену. Удар был настолько силён, что Давидо потерял сознание.

Всё так же без слов Артём освободил Массимо. Он посадил его нас стол, на котором до этого сидел Давидо, и внимательно осмотрел.

– Нужно забинтовать, – сам себе сказал он.

Артём подошёл к Давидо и разодрал его одежду на лоскуты. Ими же он перетянул самые глубокие раны Массимо. Крови было не много, но открытые порезы оставлять было нельзя.

– Ты всегда такой травмоопасный? – уже привычным добрым тоном спросил Артём. – То ногу подвернёшь, то маньяку попадёшься. Только я обернулся, а тебя нету. Думаю, куда Массимо делся? Пошёл искать. Все дворы обошёл, а ты оказался в самом дальнем…

Артём ворковал над ним, как бабушка над внуком. Он закончил перевязку и помог Массимо подняться. Тот нашёл на полу свой сломанный телефон и даже смог его собрать. Давидо так и оставался лежать без сознания.

Жители контрады Гуся обречённо разгребали слоновьи кучки. Добровольные уборщики замотались в зелёные пакеты для мусора и были похожи на киношных учёных, приближающихся к радиоактивным артефактам. Люди без пакетной брони стояли в стороне и с восхищением и отвращением смотрели на уборку.

– Что случилось? – послышался знакомый голос. Оказалось, что к ним подошла пожилая пара в малиновых футболках.

– Попали в мафиозную разборку, – почти честно ответил Массимо.

– Господи! Какой кошмар! – всплеснула руками дама. – Нет, здесь больше нельзя оставаться! Ужасный город. Лошади, слоны, а теперь ещё и мафиози! Андрей, пошли отсюда!

Муж покорно последовал за женой.

Массимо же теперь даже больше мафии беспокоило то, что он остался без водителя. Туристов нужно было как-то увозить из Сиены, а делать это было некому. Решив пойти по самому простому пути, Массимо позвонил руководству, и сказал, что Давидо внезапно заболел и вышел на больничный. В каком-то смысле это была правда. После паузы голос в трубке ответил ему, что замену Давило уже выслали из флорентийского офиса компании.

– Так можно было сделать с самого начала, – сказал Массимо, повесив трубку.

До отъезда у них оставалось ещё немного времени, и они провели его в баре, запивая пережитые приключения вином. Массимо внезапно вспомнил, что уже завтра Артём улетит домой, и ему стало непривычно грустно.

– Я улетаю завтра вечером, – сказал Артём, словно прочитав его мысли.

– Ещё вся ночь впереди, – улыбнулся Массимо.

Солнце клонилось к горизонту, и Сиену залило красным светом. Это был огонь заката и огонь карнавальных факелов. Контрада Башни продолжала своё триумфальное шествие по городу, а уже выздоровевший слон катал на спине детей и избранных жителей контрады. Остальные районы города так же веселились. Все, кроме контрады Гуся, где зализывали раны унижения и готовились к новой войне. Башня и Гусь воевали испокон веков. Их соседская ненависть была не слабее, чем у Англии с Шотландией. Вот только по сравнению со спокойными британцами, сиенцы были шумными и драчливыми, так что вряд ли они когда-нибудь смогут найти общий язык и помириться.

Новый водитель оказался добродушным старичком с пивным животом и круглыми очками. Его звали Бруно, и он был больше похож на персонажа какого-то мультфильма, чем на человека.

Пришла пора везти туристов обратно в Римини. Круг путешествия замыкался. Ещё неделю назад Массимо в это же самое время страстно мечтал об отпуске, но теперь он уже не чувствовал той усталости. Он не хотел думать о завтрашнем дне, но в его душе уже поселилось предчувствие горя.

Автобус петлял по трассам между холмами, горами и полями. Бруно включил на весь салон итальянское радио, по которому как нарочно передавали только грустные песни.

Гостиница оказалась той же, в которой останавливались туристы в первые две ночи. Массимо достался всё тот же узкий номер с маленькой кроватью. В соседнюю комнату, которую раньше занимал Давидо, теперь поселился добродушный Бруно.

Наталья с Артёмом о чём-то спорили около номера. Массимо ещё не относил вещи в номер и на автомате подошёл к ним. Он теребил в руках металлические ключи, и их звон привлёк Наталью. Она хитро улыбнулась, и выхватила из его рук ключи.

– Вот так! – сказала она и захлопнула дверь в номер Массимо изнутри.

– Что это? – не понял он.

– Прости, – Артём закатил глаза и улыбнулся, – Она оставила нам номер на двоих.

Массимо не понимал эту женщину, но был ей благодарен. Всего лишь вторая его ночь с Артёмом должна была стать последней. Они зашли в номер, где горел неприятный свет энергосберегающих лампочек.

– Как там сейчас в Москве? – спросил Массимо.

– Весна ещё не наступила, – ответил Артём, доставая аптечку. Кажется, он опять собрался бинтовать Массимо. – Когда мы улетали, деревья ещё стояли голые. Но над городом уже появился смог. Не знаю, видел ли ты это когда-нибудь, но над Москвой всё лето висит такой дым, что даже неба не видно.

– Не может быть, – удивился Массимо, слушая в пол уха. – Как же ты там живёшь?

– Я почти не выхожу на улицу. Из дома – в машину, из машины – на работу. По выходным таким же образом добираюсь до торгового центра.

– Что же, у тебя нет друзей, с которыми можно гулять? – Массимо вдруг захотелось узнать как можно больше об Артёме.

– Совсем немного. Когда мы видимся, то тоже приезжаем на машинах и сидим в каком-нибудь баре. Единственное, что есть в моей жизни от живой природы – это фикус на окне.

Артём начал раздевать Массимо с серьёзным видом доктора. В руках он держал уже несколько упаковок с бинтами.

– У тебя фетиш на бинты, что ли? – спросил Массимо, чувствуя пальцы Артёма, обрабатывающие раны. – Ты уже второй раз меня бинтуешь, и уже второй раз это кончается сексом.

– Ещё даже ничего не начиналось, – справедливо заметил полностью одетый Артём. – И ты сам виноват в том, что мне приходится постоянно тебя лечить. Но в любом случае, мне нравится такая тенденция.

– А мне нет. Слава богу, что ты завтра уезжаешь. Если бы «такая тенденция» продлилась ещё хоть несколько дней, я бы, наверное, не выжил.

Массимо сильно пожалел о своих словах. С лица Артёма пропала улыбка, но извиняться было поздно. Да и что тут скажешь. «На самом деле мне бы хотелось, чтобы ты остался»? И будет ли это правдой?

Вместо слов Массимо повалил Артёма на кровать и поцеловал. Перевязка ещё не была закончена, но раны не были глубокими, так что не должны были открыться.

Они больше не разговаривали. Слова бы только испортили эту ночь. К счастью, язык тела и язык глаз может заменить любое наречие на планете Земля.

Они оба знали, что эта ночь была последней. И именно это знание придавало их движениям голодную ярость и изгоняло из головы все мысли. Если бы они не были уверены в том, что больше никогда не прикоснутся друг к другу, эта ночь никогда бы не стала самой запоминающейся в их жизни.








Раздел: Ориджиналы | Фэндом: Ориджинал | Добавил (а): Half-life_of_Urania (04.06.2013)
Просмотров: 439

7 случайных фанфиков:





Всего комментариев: 1
+1   Спам
1 Драко_Бешен   (14.06.2013 19:32)
Комментарий Инквизитора.
Начнем не суетясь...
Общая претензия к тексту – любительство автором античной истории. Текст выглядит так, будто скомпонован из двух разных источников: путеводителя и любовного романа средней руки. Причем оба написаны весьма вяло. Хочется итальянской экспрессии, тем более что некоторые наблюдения гида за туристами не лишены юмора, и это все можно было бы подать гораздо «вкуснее». И заявленный слэш приводит меня в недоумение: зачем он здесь? К чему?..
1.«Весна в Италии начинается рано, и на рубеже апреля и мая уже разгорается настоящее летнее тепло. На обочинах дорог белеют воздушные зонтики одуванчиков и краснеют маки, растущие на полях как сорняки. – почему бы здесь автору не сделать логическую связку к дальнейшему повествованию о Римини? -
В паре километров от города Римини стоит ( лучше – расположен) аэропорт имени Федерико Феллини. Туда прилетают рейсы из Москвы, Санкт-Петербурга, Калининграда и Екатеринбурга,..» - туда только русские рейсы прилетают? Это надо уточнить.
2. "какой номер автобус кому нужен", - очень неуклюжее выражение.
3. "высокая накачанная женщина", - данное выражение все-таки более употребимо к героям мужского рода. К тому же, я всегда задаюсь вопросом, чем их накачивают? Гелием, как шарики?.. Выражения «накачанная женщина» и «зычное контральто» у вас повторяются.
4. "Какого бы ему здесь было?".. – «каково».
5. "– Я не знаю, как их зовут". – героиня ведет себя слишком вызывающе, я думаю, другие туристы сразу запомнили ее имя.
6. Далее.Венеция.
"Массимо присмотрелся к девочке и понял, что она тащила огромную стеклянную скульптуру коня, стоящего на дыбах, замотанную в газеты". – автор!!! Вы представляете себе, сколько весит стеклянная лошадь с крыльями?! Изящный отсыл к фильму «Бриллиантовая рука» я оценил, но ребенок эту прелесть не дотащил бы и трех шагов.
7. Рим.
«Зазвонил будильник. Массимо потянулся к телефону, но тот был так далеко на тумбочке, что хотелось бросить это дело и спать дальше. Будильнику, казалось, надоело звонить, и он отключился. Массимо снова было уснул, но телефон зазвонил с удвоенной силой, и пришлось подняться». – Я понимаю, что в современном мире будильник и телефон синонимы, но вообще-то это два разных гаджета. Поэтому уточните, что звонит будильник в телефоне.
К тому же, три главы подряд начинать фразой с вариациями на тему "зазвонил будильник" некомильфо.
Дальше пошло более гладко, видно, автор подрасписался. Однако в главе «Неаполь» меня, как врача, очень смутило небрежное отношение к заболевшей героине. Антибиотики в Европе выписывает только врач, и продаются они строго по рецепту, так что Массимо вряд ли мог вот так запросто таскать их с собой. Если же девушка простудилась, то нафига ей столько таблеток?.. Самое-то главное – капли в нос – автор и позабыл… так что героям совершенно необязательно покупать «несколько упаковок таблеток». Тем более, вы ГГ сделали врачом.
8.Сиена.
Данная глава не выдерживает никакой критики по ряду причин. Во-первых, почитайте про Палио хотя бы в Вики, дорогой мой «увлеченный историей» автор. Скачки проводятся 2 июля и 16 августа, о какой ранней весне может идти речь? Жокеи скачут на лошадях без седел, все упряжи – только уздечка.Сиенский Палио
Сцена нападения на Массимо и его спасения бездарна до невозможности.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
С каждого по лайку!
   
Нравится
Личный кабинет

Логин:
Пароль:
Новые конкурсы
  Итоги блицконкурса «Братья наши меньшие!»
  Братья наши меньшие!
  Итоги путешествия в Волшебный лес
  Итоги сезонной акции «Фанартист сезона»
  Яблоневый Сад. Итоги бала
  Итоги апрельского конкурса «Сказки о Синей планете»
  Итоги игры: «верю/не верю»
Топ фраз на FF
Новое на форуме
  Стол заявок от населения
  Хокку
  Ваше хобби и творческие способности
  Любимые фильмы
  А кем ты хотел(а) стать?
  Ваш любимый цвет
  Поиск альфы/беты/гаммы

Total users (no banned):
4379
Объявления
  С 8 марта!
  Добро пожаловать!
  С Новым Годом!
  С праздником "День матери"
  Зимние ролевые игры в Царском шкафу: новый диаложек в Лаборатории Иллюзий
  Новый урок в Художественной Мастерской: "Шепни на ушко"
  День русского языка (Пушкинский день России)

фанфики,фанфикшн