So will you please show me your real face,
Draw the line in the horizon,
'Cos I only need you name
To call the reasons why I fought.*


Кто забыл о любви, кто о чести,
Но у всех перед Ками долги.

Воздух полон аромата крови – отвратительного запаха, к которому Сайто не сможет привыкнуть никогда. Кажется, будто металлический привкус оседает на губах, забивает ноздри, проникает в горло.
- Хорошая ночь, не правда ли?
У Окиты горящие закаты вместо глаз и насмешливый оскал, от которого дрожь бежит по телу: вот с кем бы не хотелось оказаться по разные стороны баррикад.
- Не думаю, - Сайто стряхивает с меча красные капли и убирает в ножны.
Соджи отходит от стены, ногой переворачивая труп перед собой:
- Жаль, этот не выжил… Хиджиката-сан был бы рад допросить его.
Хадзимэ чувствует себя, словно в скорлупе – под прочной оболочкой прячется его настоящая сущность, все эмоции, которые полноводной рекой рвутся наружу, норовя затопить и уничтожить.
- Тот, в которого ты бросил катану, вполне мог стать пленным, - цедит Сайто сквозь зубы, держа себя в руках, ощущая, как нарастает внутри раздражение.
Соджи смотрит на него с легкой улыбкой, волосы его медленно наливаются цветом, пряди шевелит ветер. Эти глаза – два колдовских лесных озера, колодцы, готовые поглотить, подчинить себя, ломая волю, но даже они были не властны над Сайто. Он с легкостью выдерживает поединок взглядов, оставляя руку у меча. Зачем, почему – это же Окита, с которым только что они дрались спина к спине? Хадзимэ не знает, но какая-то смутная тревога шевелится внутри, не давая расслабиться.
Соджи прикрывает глаза, и колдовской дурман вокруг него исчезает – теперь это просто обыкновенный мужчина в испачканной кровью одежде, удерживающий катану в тонких пальцах.
- Это был враг, - растягивая слова, наконец отвечает Окита. – Я не собирался отпускать отсюда никого из них.
- Это был наш шанс получить информацию, - тихо произносит Сайто. – К тому же ты мог не добивать его в спину. Некоторые называют это бесчестьем.
Соджи распахивает глаза, и Хадзимэ подавляет невольное желание отступить на шаг назад: они буквально горят, как два ярких болотных огонька, манящих в гиблые топи. Лицо Окиты искажается, волосы снова белеют, он растягивает губы в ухмылке, и Сайто в который раз убеждается, что мужчина перед ним – одинокий, дикий, иногда неуправляемый, выросший из недолюбленного в детстве ребенка. Его нельзя сломить, согнуть, приручить, только пристрелить, если он выйдет из-под контроля.
- Пока это приносит пользу шинсенгуми и защищает их, мне плевать на мою честь. Моя единственная цель – как можно дольше быть для них щитом, а уж после смерти я как-нибудь разберусь со всеми, кому задолжал, - усмехаясь, произносит Соджи.
Кашель заставляет его согнуться пополам, падая на колени, кровавые капли летят на землю.
Сайто отворачивается, убирает руку с меча и идет прочь – слишком сильные эмоции вызывают слова Окиты. Чувства бьются в нем, словно волны о скалы, заставляя утратить привычный покой.
- Я же не спрашиваю, почему ты не говоришь о своей любви, Хадзимэ-кун.
Он не вздрагивает, хотя очередной вздох получается громче предыдущего, оборачивается и в этот раз пропадает в этих зовущих колдовских глазах, переплавляющих что-то в душе. Сердце колотится, как одержимое, а Окита стоит на одном колене, опираясь на меч, и глаза его, кажется, вот-вот прожгут Сайто насквозь. Он забывает сделать вдох, просто стоит, утопая в этих омутах, уже не понимая, падает ли он в пропасть или взлетает вверх, чувствуя, как вибрирует невидимая струна, соединяющая их.
С трудом, испытывая почти физическую боль в груди, Хадзимэ отводит взгляд, слыша тихий смех Соджи – да, он проиграл этот поединок.
- Время – песок, что отмерен каждому из нас. Иногда мне кажется, что я слышу его шорох, когда смерть проходит рядом со мной. Уже слишком поздно для любви.
Сайто не знает, зачем вообще начал об этом говорить, и не продолжает объяснения. Почему-то ему кажется, что Окита все поймет сам.

***

Они снова встречаются в самой гуще схватки, но она не несет в себе угрозы: отработанная тактика и слаженные движения позволяют им прикрывать друг друга. Сайто слышит крики и тихий посвист клинка, разрезающего воздух, и это лучшая музыка из существующих. Он танцует, почти прикрывая глаза, вслушиваясь в дыхание Окиты, краем глаза отмечая неестественно-быстрые движения своего товарища и летящий вихрь белых волос.
Последний противник падает поверженным, и Сайто стряхивает кровь с меча.
- Хорошая работа, Хадзимэ-кун.
Все происходящее уже случалось раньше – точно так Окита стоял на коленях, ветер перебирал его белые волосы, капли крови на земле… и ощущение ловушки, в которую поймали Хадзимэ эти глаза.
Он не отводит взгляда, и Сайто смотрит на него, отчетливо понимая, что упускает что-то важное, словно спутал реальность с ее лживыми зеркальными отражениями.
- Все в порядке?
Соджи кивает и опускает глаза, разрывая зрительный контакт – и натянутая между ними тонкая нить не рвется, но провисает, давая Сайто свободы, позволяя сделать вдох: последние несколько секунд он не дышал.
Он отворачивается, и его догоняет полусмешок-полувздох:
- Слышишь?
В воздухе пахнет кровью, но тишина висит мертвая, как на кладбище – ни единого звука, ни вздоха, ни шороха, только холод, заползающий под одежду, от которого дрожь сотрясает тело. Хадзимэ уже готов пожать плечами, но улавливает то, что заставляет его замереть на месте: еле слышный перестук падающих песчинок.
- Мое время выходит, - шепот Окиты прерывается кашлем. – Кажется, мне первому придется отвечать перед Ками…
Хадзимэ слышит неровные шаги и вздрагивает – ледяные ладони держат его руки, не давая повернуться, и тихий голос насмешливо произносит:
- Не нужно. Я не хочу остаться в твоей памяти осыпающимся песком.
Сайто стоит, спокойный снаружи, но внутри него полыхает костер, и он чувствует этот жар так же ясно, как холод рук на его запястьях – ему хочется проклясть этого несносного мужчину, обернуться и быть с ним до конца, до самых последних минут, глядя в эти колдовские глаза…
Но он не шевелится, считая хриплые вздохи позади себя - раз, два, раз, два, ну давай же, дыши, борись, живи. Мягкие волосы Окиты касаются щеки, когда тот прислоняет голову к плечу Хадзимэ.
- Встретимся в следующей жизни?
Сайто не дышит, стиснув зубы – глазам горячо, боль пережимает горло – и слушает, как осыпается песок.

*Так покажи мне свое настоящее лицо,
Нарисуй линию горизонта,
Потому что мне всего лишь нужно твое имя,
Чтобы назвать причины, почему я сражался...
"War", Poets of the fall