 Фанфик «Сказочка на ночь»
Шапка фанфика:
Название: Сказочка на ночь
Автор: мушка комарова
Фандом: Gankutsuou
Персонажи/ Пейринг: Ганкуцуо, Граф, Гайде
Жанр: Юмор
Тип/Вид: Джен
Рейтинг: G
Размер: Мини
Содержание: Очередной маразм из жизни графа. Граф рассказывает сказку на ночь маленькой Гайде, а Ганкутсу ему в этом усердно "помогает". Удастся ли им не довести ребенка до слез? А вот! Ждите и найдетесь.
Статус: Закончен
Дисклеймеры: Отказываюсь
Размещение: с указанием автора
Текст фанфика:
Вскоре после того, как граф отыскал маленькую Гайде и взял ее к себе на корабль, выяснилось, что ребенок не может заснуть без доброй сказки на ночь. Это надолго стало головной болью для Бертуччо, Батистена и Али (последний говорить не умел, но складывал из бумаги прелестные фигурки и с их помощью разыгрывал пантомимы). Не миновало и самого графа Монте-Кристо. Надо сказать, что вообще он неплохо с этим справлялся – но один феерический вечер запомнил надолго…
В тот вечер у графа был приступ Ганкутсу. Он сидел в кресле, обхватив голову руками, и не хотел никого видеть, когда вдруг почувствовал, что кто-то тихонько, но настойчиво тянет его за рукав. Возле кресла, глядя на него большими доверчивыми глазами, стояла малютка Гайде.
- Можно, сегодня т ы расскажешь мне сказку?
- Гайде, мне нездоровится. Пусть Батистен или Бертуччо расскажут, хорошо?
Гайде никогда не капризничала. Однако тот, кто видел, как ее нижняя губка начинает подрагивать, а огромные глаза медленно наполняются слезами, уже и сам ни в чем не мог ей отказать. Графу, глядевшему на нее, стало вдруг нестерпимо совестно, собственные проблемы показалась ему пустяком в сравнении с детским горем, и он, не раздумывая, согласился.
- Значит, сказку? – переспросил Монте-Кристо, усаживаясь рядом с кроваткой Гайде. – Ну, слушай… Жила-была маленькая девочка…
- …но вскоре она умерла.
Это, совершенно против графской воли, в сказку решил вмешаться Ганкутсу.
Гайде сделала большие-большие глаза.
- Но ее папа был могучий волшебник и сразу ее оживил, – поспешно добавил граф.
- А-а…
- Только он ошибся заклинанием и при этом превратил ее в змею, - уточнил Ганкутсу.
- Но он любил ее и такой! – заверил граф Гайде. - К тому же теперь, когда она была змеей, она могла легко проползти где угодно и увидеть много-много интересного, чего не замечала раньше.
- Однажды она вот так вот ползала по кухне, сорвалась со шкафа и угодила прямо в кастрюлю с кипятком!
- Но ты не бойся, она не сварилась, потому что на ней была железная чешуя. Она там только искупалась и вылезла живая и невредимая.
Гайде рассмеялась: Ганкутсу то появлялся на лбу графа, то быстро исчезал, и всё это напоминало мигание лампочек на рождественской ёлке. К тому же, такую необычайную сказку она слышала впервые в жизни!
Ганкутсу, однако, так просто сдаваться не собирался:
- Вода, после того, как в ней побывала змея, стала отравленной! А кухарка ничего не заметила и положила туда…
- …несколько брусков свинца, немного олова и две ложки медных опилок, - поторопился сказать граф. - На той планете, где они жили, все просто обожали есть свинец, сваренный с оловом и медными опилками в отравленной воде. Так что ужин удался на славу!
Тут граф перевел дыхание, вынул батистовый платочек и приложил его ко лбу. Ганкутсу, однако, это не смутило – он отлично продолжал и из-под платочка:
- Зато гости, которых они в тот день принимали, были с другой планеты – они все отравились и умерли в страшных мучениях!
- Но папа девочки их всех оживил…
- …И они тоже превратились в змей. Так у девочки стало много друзей… - бросил Ганкутсу коварную реплику.
Реплика подействовала. Граф замолчал и временно вышел из игры, погрузившись в решение сложной философской задачи: а стоит ли сообщать ребенку, что так называемые «друзья» есть не что иное как потенциальные предатели, или оставить пока эту грустную истину при себе?
Гайде осталась один на один с Ганкутсу.
- Лучше я расскажу тебе другую сказку! – сказал демон голосом, который не предвещал ничего хорошего.
Когда-то, за много столетий до этого, он слышал ужасную историю, которая заставляла кровь стынуть в жилах. Дети при первых же ее звуках дрожали и плакали в своих кроватках, а у взрослых становились дыбом волосы на голове. Эту-то историю Ганкутсу и поспешил рассказать, пока граф еще не выбрался из философской бездны.
- В черном-черном городе есть черная-черная улица. На черной-черной улице стоит черный-черный дом…
Гайде подняла бровки и подалась вперед.
- В черном-черном доме есть черная-черная парадная. Из черной-черной парадной наверх ведет черная-черная лестница… За черной-черной лестницей есть черная-черная дверь…
Гайде затаила дыхание.
- За черной-черной дверью есть черная-черная комната. В черной-черной комнате есть черный-черный стол. На черном-черном столе стоит черный-черный гроб… А в черном-черном гробу…
- Беленький котенок! – выпалила малютка и расхохоталась. – Я знаю, я знаю!
Гром и молния!
За те несколько столетий, что Ганкутсу не слышал этой истории, она успела обзавестись не только длинной бородой, но и (да простит мне читатель смелую метафору) кокетливым бантиком в виде белого котенка! У Ганкутсу пропало всякое настроение рассказывать детям сказки на ночь. Неблагодарный труд, и его не ценят!
Гайде, между тем, была счастлива:
- Еще, еще сказку!
- Пусть Бабай тебе сказку расскажет! – рявкнул Ганкутсу и ушел в себя: дуться.
Граф, очнувшись от размышлений, обнаружил, что Гайде держит его за руку своими тепленькими ручками и вопросительно повторяет:
- А кто такой Бабай?
- О, ты разве не знаешь? Бабай – это такой добрый дедушка… Что я тебе про него сказал? Ах, ну да, ну да: он ходит к детям в гости и рассказывает им чудесные сказки…
|
