Название: Кровные узы Фандом: Тор Автор: Maksut Бета: Риления Пейринг: Тор/Локи Рейтинг: R Размер: 2, 300 слов. Жанр: romance, fluff Примечание: Тор и Локи подростки. Предупреждение (!): АU, ООС. Фик может вызвать батхерт ввиду альтернативной физиологии (с) героев, т.е. «очеловечивании» богов. Много розовых соплей, фут-фетешизм, элементы вампиризма, смешение канонов и авторской фантазии, высокопарный слог. Размещение: с разрешения автора Статус: завершен От автора: фик написан по заявке на кинк фест, продолжения не предусмотрено.
Текст фанфика:
- Славная была охота, - говорит Тор и разом опустошает половину бурдюка. Утерев рот тыльной стороной ладони, он переводит взгляд на брата, сидящего рядом. В неверном свете костра тот выглядит неожиданно живым: обычно бледная кожа наливается мягким персиковым сиянием, а холодная зелень глаз зажигается искрами близкого пламени. Вот только в голосе Локи нет ни капли радости: - Славная… Тор хмурит брови. - Что тревожит тебя? - Ничего, - пожимает плечами брат и, давая понять, что тема закрыта, занимается дичью. Тор озадаченно трет переносицу и некоторое время сверлит взглядом его спину, но потом сдается. Он прекрасно знает привычку Локи замалчивать свои проблемы, однако так же хорошо знает и то, что против воли из братца и клещами слова не вытянешь. - Как хочешь, - говорит Тор и расстилает их плащи поверх мягкой, все еще теплой после жаркого дня травы. По хорошему стоило бы помочь брату с ужином, но Тор еще не забыл, что случилось в тот раз, когда готовил он, - при воспоминании о твердом, словно камень, мясе и скрипящих на зубах углях сводит скулы. Локи, судя по всему, тоже прекрасно помнит тот злополучный «ужин», раз безропотно занимается готовкой в одиночку. От нечего делать Тор приканчивает бурдюк с вином: после долгого дня оно идет хорошо, горячей тяжестью падая на дно пустого желудка. Так, глоток за глотком, совершенно незаметно для себя он хмелеет и, разморенный мягкостью травяной лежанки и вином, проваливается в неглубокий сон. Ему снится главная зала дворца, в которой яблоку негде упасть от столпившихся асов в парадных одеждах, снится отец в слепящем глаз золоте доспехов, снится мать в своем лучшем наряде и снится Мьелльнир, чья верная тяжесть отныне и навсегда покоится в его ладони. В этом сне Тор идет вдоль залы прямиком к трону, играючи подкидывая молот в руке, от чего толпа взрывается одобрительными возгласами. Но он уже не видит ни толпы, ни отца, ни матери… И даже вожделенный Мьелльнир отступает на второй план. Глаза – огромные, холодные, полные странного блеска и тревожащей глубины. Вопреки всем правилам Тор не преклоняет колени перед отцом, а идет дальше, чтобы упасть на колени перед братом, стоящим по левую руку от трона. - Локи… - Тор… Тор! Тор вздрагивает и просыпается. - Что?.. Что случилось?! – он подрывается, как ужаленный, и в инстинктивном порыве хватается за оружие. - Ничего, - хмыкает Локки, и в его остром лице мелькает тщательно запрятанное ехидство. – Что же тебе снилось, братец? - Н-ничего, - Тор мотает головой, силясь отогнать остатки странного, непонятного и, отчего-то, очень смущающего сна. - Верится с трудом, ты улыбался так, как будто бы попал в чертоги Сиф посреди ночи, - уже не скрываясь, смеется Локи. - Ничего подобного! – в порыве чувств Тор толкает брата в плечо, и тот, покачнувшись, словно камыш на ветру, едва не летит в траву, не переставая, впрочем, хохотать. Разница в возрасте между ними не так уже велика, как может показаться стороннему взгляду, просто Локи, в отличие от него самого, зреет медленно и неохотно. Они схожи только ростом, во всем же остальном – как день и ночь. Вот только Тор не обманывается внешней субтильностью брата, десятки спаррингов научили его тому, что в битве силы и ловкости исход никогда не бывает предрешен заранее. - Ладно-ладно, сделаю вид, что я поверил тебе, - отсмеявшись, говорит Локи, а потом протягивает ему горячий сверток из крупных, в две ладони, листьев незнакомого дерева. – Осторожнее, не обожгись. Тор чувствует, как во рту собирается густая слюна, а желудок сводит судорогой голода, и тут же забывает о братских подначках. Развернув листья, он несколько раз дует на тушку, а потом отбивает глину, вместе с которой легко сходят и перья. На несколько минут над стоянкой повисает тишина. Сам Тор ест быстро, то и дело обжигая язык, а расправившись со своей порцией, облизывает пальцы и с легкой завистью косится в сторону брата. Локи ест не спеша, смакует нежное птичье мясо, отрывает от него маленькие кусочки и отправляет их в рот, запивая сверху вином. Встряхнув свой бурдюк, Тор ловит языком последние терпкие капли и задумчиво косится на бурдюк брата. Тот усмехается, но потом разрешающе кивает головой. - И где ты только научился так готовить? - утолив жажду, спрашивает Тор. - Книги не так бесполезны, как может показаться на первый взгляд, - насмешливо отвечает Локи, обсасывая маленькие косточки. Тор вынужден признать его правоту, ведь даже у Сиф, с которой они частенько бывали в походах, не получалось приготовить дичь так вкусно. Зевнув, Тор понимает, что развеянная аппетитом сонливость нападает с новой силой. Поблагодарив брата за ужин, он устраивается на своем плаще и готовится отойти ко сну. - А ты? – видя, что брат не ложится, спрашивает он, спустя несколько минут. – Разве не устал? - Я еще посижу немножко, - как-то криво улыбнувшись, отвечает Локи, но Тору слишком лениво разбираться в его заморочках, так что, пожелав ему спокойной ночи, он закрывает глаза.
Скользкие, гладкие, сильные… Где-то в темноте ползают змеи – Тор слышит их шипение. - Ш-ш-ш-ш… Он озирается по сторонам, но вокруг лишь тьма. Он пытается бежать, но тело, словно скованное невидимыми упругими путами, отказывает ему и каждый шаг дается с великим трудом. - Ш-ш-ш-ш… Тор дергается изо всех сил и просыпается. Выдохнув сквозь стиснутые зубы, он утирает взмокший лоб и переворачивается на другой бок. Костер уже потух, но угли все еще тлеют, освещая их стоянку тревожным красновато-оранжевым светом. Тор хочет было уснуть вновь, но вздрагивает, заслышав шипение. - Ш-ш-ш-ш… Неужели?.. Внутренне похолодев и приготовившись к бою, он скашивает глаза в бок, но тут же успокаивается. Это всего лишь Локки, сидящий на своем плаще и издающий странные звуки. Тор слегка поворачивает голову, чтобы лучше видеть брата и наблюдает странную картину: Локи пытается снять сапог, но отчего-то не может и лишь беспомощно морщится и шипит по-змеиному. - Помочь? Брат вздрагивает и едва не заваливается на спину от неожиданности. - Ты напугал меня! – говорит он, а потом, спохватившись, что признаваться в собственном испуге не слишком-то мужественно, закусывает губу. – Я справлюсь сам. Тор хмыкает и, не слушая протеста, встает на колени перед братом. Неожиданное чувство дежа-вю простреливает его словно молния: все повторяется. Но Тор гонит от себя эти мысли и кладет ладони поверх гладкой кожи сапога. - Не глупи, - мягко говорит он и берется за пятку. – Потерпи. Локи дергается, но не успевает ему помешать, поэтому Тор в одно движение стаскивает злополучный сапог. - Ох-х… - выдыхает брат, силясь сдержать слезы. Тор опускает взгляд на его ногу и вскидывает брови. - Ну ничего себе, - присвистывает он, разглядывая некогда изящную, словно у девушки, ступню стертую в кровь. – Что ж ты раньше не сказал-то? Сделали бы привал или вернулись назад! Локи упрямо мотает головой. - Пустяки. - Ага, пустяки… Ты же тут до мяса все содрал! – Тор наклоняется ближе и внимательно оглядывает ранки. – Ну-ка давай второй сапог. Локи насупливается, но не возражает – подает вторую ногу и стоически терпит, даже не пискнув. – Ты как дотерпел-то с такими ногами? Брат что-то мямлит в ответ, и Тор закатывает глаза. Эх, Локи… Ну как можно быть таким занудно-взрослым и по-детски упрямым одновременно? Порою ему казалось, что брат не по годам мудр, и рядом с ним, особенно совершив очередной проступок, сам Тор чувствовал себя сущим мальчишкой, по недосмотру ставшим зваться «старшим братом». Но иногда… Иногда Локи выкидывал такие фортели, которые самому Тору даже и не снились. Покопавшись в вещах Локи, он находит небольшую флягу с водой (брат пьет вино только во время еды, а во время похода предпочитает утолять жажду водой) и смачивает кусочек ткани. - Потерпи, - говорит Тор, кладя израненную ногу брата себе на колени, и начинает промокать все еще сочащиеся кровью ранки. Локи ойкает, но ногой не дергает, лишь сжимает кулаки, с корнем вырывая траву. Тора же забавляет вся эта ситуация, поэтому, желая подразнить брата, он легко проводит пальцами вдоль гладкого свода стопы. Тот дергается, будто от удара, и всхлипывает. Тор повторяет свой эксперимент, и на щеках Локи расцветает яркий румянец. - Что… Что ты делаешь? – слабым голосом спрашивает Локи. - Ничего… Неожиданный порыв ветра раздувает тлеющие угли, и Тор замечает каждую деталь: поджавшиеся пальцы ног, узкую, словно у женщины, лодыжку, гладкую, без единого волоска икру… Едва ли отдавая себе отчет в собственных действиях, Тор проходится влажной тряпицей сначала вдоль стопы, а потом ныряет между большим и указательными пальцами. Локи судорожно вздыхает, но ногу отдернуть уже не пытается: наоборот, расслабляется и растопыривает пальцы шире. И Тора не нужно просить дважды, что-то перемыкает в его голове, и он, внутренне обмирая от собственных действий и наслаждаясь ими одновременно, идет дальше. Мокрой тканью и огрубевшими от работы с оружием пальцами он скользит по всем впадинкам и выпуклостям белой ступни, раз за разом задевая особенно чувствительные местечки. Из последних сил Локи пытается сопротивляться, упираясь другой ногой в плечо брата, и хочет было оттолкнуть его, но в этот момент Тор пересекает последний рубеж. Схватив Локи за лодыжку, он выдыхает: - Когда… когда я был совсем маленьким, мама говорила, что можно поцеловать больное место, и все пройдет. Тор склоняется вниз и накрывает губами выступ острой косточки. Локи пытается было взять себя в руки и вырваться, но Тор легко удерживает брата, а через секунду, когда его язык скользит вниз, прочерчивая влажную дорожку вдоль всего изгиба стопы, удерживать не приходится вовсе. Локи сдается, и Тор почти слышит, как с треском и грохотом рушится последний бастион стыда. Приникая губами к ранкам, он собирает кончиком языка капли крови, неожиданно терпкие и словно бы даже морозные на вкус. Еще никогда прежде Тор не ощущал ничего подобного – с каждой секундой что-то в нем неуловимо менялось, наливаясь пряным жаром подступающего безумия. Его рот и горло слегка онемели, и каждый вздох отдавался странным, болезненным ощущением, какое обычно бывает после мятных настоек. Этот вкус и этот запах… Ощущение теплой плоти под губами и морозной крови на языке сводят Тора с ума, и он, будто измученный жаждой, приникает к ранкам в болезненном, страстном поцелуе. Сквозь туман одержимости он слышит полный боли стон и это лишь сильнее распаляет Тора. Теперь ему уже мало одной лишь стопы… - Тор… Мутными от накатившего желания глазами Тор смотрит на Локи: белое лицо и прикушенные до крови губы. Припухшие и яркие, похожие на лесные ягоды, они видятся Тору чем-то необычайно аппетитным, налитым морозным алым напитком крови… Тор подается вперед и, схватив Локи за подбородок, приникает ртом к его губам в крепком поцелуе. Локи, тонкий, хрупкий, будто бы целиком сложенный из невесомых птичьих костей, испуганно дергается, а потом замирает. Замирает, и в следующую секунду обмякает, податливой куклой оседая в руках Тора. Ослабив хватку, Тор, словно в тумане, толкает брата на плащ и накрывает сверху своим телом. Он словно одурманен, не в себе, почти на грани… Его голова идет кругом, а мир перед глазами дробится, распадаясь на осколки. Негнущимися пальцами Тор нащупывает чужой ремень и неловко пытается расстегнуть его. - Нет… - стонет Локи в его губы, но он затыкает его новым жадным поцелуем. Тору кажется, что еще никогда в жизни он не пробовал ничего вкуснее, чем те капли крови, которые он сцеживает из разбитых губ. Неожиданно, морозный привкус чужой крови становится насыщеннее и гуще, теперь он не просто холодит – обжигает, словно чистый кипяток. Тор резко отстраняется и, кажется, все еще находясь во власти странной иллюзии, встречается взглядом с братом. - Локи?.. – хрипло спрашивает он, с ужасом вглядываясь в красные зрачки. - Брат, - не своим, слишком низким голосом говорит Локки, и только теперь Тор замечает, что метаморфозам подвергся весь его облик: из ярко-красных его губы стали черничными, и словно бы покрылись инеем, а кожа загрубела и приобрела отчетливый синеватый оттенок. Со вскриком Тор пытается отстраниться, но не может – с неизвестно откуда взявшейся силой Локи удерживает его за предплечья, и каждое прикосновение его ледяных, твердых, как камень, пальцев похоже на касание раскаленного железа. - Отпусти меня! - Иначе что? – ухмыляется Локи, обнажая острые, как клинки отцовской стражи, зубы. Тору хочется кричать от боли и ужаса, но его горло и язык сковывает холодом. Не контролируя себя, он мечется в обжигающем захвате, а потом, отстранившись, с силой бьет лбом в переносицу Локи. Тот вскрикивает и разжимает руки. Не теряя времени даром, Тор откатывается как можно дальше и на четвереньках добирается до собственного плаща. Вытащив кинжал, он оборачивается, яростный и готовый ко всему, но Локи не сдвигается с места. Тор выставляет оружие впереди себя и осторожно подходит к обмякшему на земле брату. Локи… Выглядит как обычно. Выронив кинжал, Тор бросается к нему, чтобы проверить пульс. - Жив… Жив. Облегченно упав рядом, Тор обнимает брата за плечи и баюкает, словно младенца, на руках. Из разбитого носа Локи сочится кровь, но Тор, памятуя о случившемся, не касается ее руками – утирает тканью, которую тут же выкидывает прочь. Все, что произошло между ними в последние десять минут, похоже на морок, но себя не обмануть… Это реальность. В груди разливается странная тяжесть. Это запоздалое раскаяние, остро приправленное чувством вины накатывает на него приливными волнами. Одна за одной, они топят его, придавливают своей тяжестью и растворяют… Тор жмурится и резко выдыхает через нос. Ему невыносимо остро хочется вспороть грудную клетку – кожу, мышцы, выломать кости – лишь бы достать то чувство, что осьминожьими щупальцами обвило его сердце, мешая кровотоку. Но все, что он может, – смотреть. Смотреть на бледное, запрокинутое к ночному небу лицо брата и с неизведанным доселе ужасом ожидать его пробуждения. - Что же это? - шепчет он, прижимая к себе бессознательного Локи. Он все еще смертельно холоден, а под тонкой кожей отчетливо проступает неестественно яркий рисунок вен и сосудов. Тор переводит взгляд на собственные руки - на предплечьях, отчетливыми красновато-лиловыми следами виднеются отпечатки чужих пальцев. - Что же?..
Автор, у Вас богатый язык, но, мне кажется, не с каждым словом из своего словарного запаса Вы ловко управляетесь. Как будто слышали в нужной ситуации слово, оно Вам понравились – но как точно его нужно употребить, Вы не посмотрели. И ещё кое-то смутило…
«Что?.. Что случилось?! – он подрывается…»- «подрываются» на мине, это слово тоже употреблено не по назначению… Лучше написать «вскидывается» или «отшатывается», или «подпрыгивает»… «Они схожи только ростом, во всем же остальном – как день и ночь. Вот только…» - повтор слова «только», стоит это изменить. «…заморочках…» - мне кажется, в повествовании о героях древнего эпоса такие слова не очень-то уместны… «Он пытается бежать, но тело, словно скованное невидимыми упругими путами, отказывает ему и каждый шаг дается с великим трудом» – перед «и» запятую потеряли. «Брат, - не своим, слишком низким голосом говорит Локки…» - «Локи», одна «к» - «Сквозь туман одержимости он слышит полный боли стон и это лишь сильнее распаляет Тора» – запятая перед «и».
В самом начале вообще не чуствуется божественность этих героев. Просто какие-то подростки ночуют в лесу. Характер, эта непрошибаемость Тора и мягкое озорство Локи… Даже к фильму мало приближены герои. А уж на героев легенд… От Локи остался лишь холод в крови от отца, а от Тора – вообще ничего волшебного… Но вместе с тем сам рассказ получился – очень милым. Он ярок своей непосредственностью, этим детским и таким невыразимо милым жестом: «- Когда… когда я был совсем маленьким, мама говорила, что можно поцеловать больное место, и все пройдет. Тор склоняется вниз и накрывает губами выступ острой косточки»
«Локи сдается, и Тор почти слышит, как с треском и грохотом рушится последний бастион стыда.» – самая яркая и цепляющая фраза в рассказе, акцент на переломный момент. И по самому рассказу. Интересен сюжет, эти сны, подводящие к безумству, ранки на ногах… Что-то глубоко личное есть в том, как Тор прикасается к стопам Локи. Мне даже показалось, что Вы немного… стеснялись, когда писали этот момент с обработкой ранок. Таким милым, слегка неловким получился тот эпизод. А дальше горячим и порывистым. Очень неожиданным было это превращение в Локи-зло, почти что в демона. Как будто он уже – другое существо – холодное, жестокое… Это ведь он насылал те сны? Смутил открытый конец. Оставил в растерянности. Ни намёка на дальнейшее развитие событий... В целом – очень неплохой рассказ. Только найденные недочёты подправить. А в следующий раз, когда будете по фандому писать – чуть больше атмосферности… Она ведь не только в названиях и характерах. Успехов Вам и вдохновения!
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. [ Регистрация | Вход ]
