 Фанфик «Талос в помощь | Глава 2. Бесконечны споры магов»
Шапка фанфика:
Название: Талос в помощь
Автор: Khansha
Фандом: Dungeons
Персонажи/ Пейринг: Каилинна, Талос, Ульраунт, Горайон. В общем, те же...
Жанр: Фантастика
Рейтинг: PG-13
Размер: Пока не знаю, потому что в процессе...
Место действия - крепость Кэндлкип на Побережье Мечей...
Статус: Закончен
Дисклеймеры: Персонажи были взяты из "Балдурс Гейтс". Часть персонажей, та, что касается Тая - придумана Khansha.
Размещение:с разрешения автора
От автора: Фанфик изменился, он вернулся в свое первоначальное состояние. Спасибо Thinnad за добрый совет
Текст фанфика:
Тесторил сел в кресло так, чтобы было видно Каилинну, и у него возникло желание. Желание посильнее укутать ее в одеяло и уложить спать - таким по-детски трогательным и чистым было выражение ее лица. Он и не верил, когда Лестер и Горайон рассказывали, что Каилинна спит, как ребенок, а сейчас сам в этом убедился.
Но эта женщина никогда не переставала его удивлять. И Талоса, своего бога, она не боялась, но любила. Интересно, а Талос об этом знает? Холодный ветер пробежал по комнате, сверкнула молния, запахло грозой, около кровати возник высокий бородатый человек в полупластинчатом доспехе, надетом поверх темно-синей одежды, расшитой золотом, с повязкой на правом глазу. Тесторил без труда определил, кто соизволил почтить его своим присутствием.
- Знает, знает... - ворчливо ответил посетитель. - Правда, она похожа на ребенка, когда спит?
- Да, Святой Разрушитель, - согласился Тесторил и встал.
- Не зря же Лестер называл ее ребенком с украденным детством.
- И кем она тогда будет теперь? Женщиной с украденным счастьем?
Бог недовольно тряхнул головой.
- Она должна научиться жить с потерями. Если она сможет отбросить все сейчас, то в дальнейшем приобретет гораздо больше, но лишится того, что имеет, если попытается все удержать.
- А это не слишком жестоко?
Талос сделал такую гримасу, что маг запомнил ее на всю жизнь, хотя видел долю секунды.
- Так решил Ао, зараза! Я никаких шагов против него предпринимать не буду.
"Зачем ему все это нужно?" - подумал Тесторил. Талос хмуро посмотрел на него из-под нависших бровей.
- Ты действительно хочешь это знать, смертный? Каилинна - сильный священник, легко запоминает новые молитвы, она любит молиться, может видеть намерения людей, умеет работать с ними, а недавно начала ориентироваться во времени. Мечта! Но она - дочь Баала, и кроме всего прочего, злая. Согласись, она все-таки злюка. Все отвернулись от нее, никто не желает связываться с мертвым богом смерти, который оччень хочет вернуться к жизни. И я рискнул. Я отозвался на ее мольбы. А потом поспорил с Мистрой и Латандером, что она дойдет до трона Баала и откажется от него. Так что у меня личная заинтересованность в этом деле.
- А Каилинна об этом знает?
- Нет.
- Но это неправильно...
- Вы тоже не собираетесь ей рассказывать о ее происхождении, не так ли! Да, я сюда не языком трепать пришел, спасибо большое, мне этого хватает... Делайте, что хотите, но дети Каилинны и Лестера должны остаться здесь, в Кэнделкипе, это самое надежное место для них в Фаэруне. А если вам не удастся договориться с Ульраунтом, то это сделаю я, и, поверьте мне на слово, я умею убеждать заносчивых библиотекарей.
Ваза, мирно стоявшая на полке, осела легкой пылью, и Тесторил смог оценить технику. Стало страшно.
- Не боись... Все равно она Каилинне не нравилась.
Аватар Талоса исчез, и маг снова опустился в кресло и перевел дыхание: разговаривать с этим богом оказалось очень тяжело.
Дверь открылась, впуская Горайона.
- Что вам удалось выяснить по поводу Лестера? Он будет жить?
Тесторил резко встал с кресла, и пыль от вазы облаком взлетела над ним. Горайон сосредоточенно посмотрел на пыль, затем на то место, где раньше стояла эта несчастная посудина, и закашлявшись, ответил:
- Сейчас он в надежных руках, я могу тебе это гарантировать. А Каилинна в сознание не приходила.
- Нет.
- Ясно... Здесь были гости?
Горайон указал пальцем на пыль, и она тонкой ровной струйкой вылетела в приоткрытое окно.
- Аватар Талоса.
- И что ему надо?
- Он требует, чтобы дети Каилинны и Лестера остались здесь.
- А она сама?
- Ему выгодно, чтобы она покинула это место.
Горайон устало упал в кресло.
- Ничего не понимаю! Если говорить честно, я хотел оставить ее в Кэндлкипе еще годика на три, пока она окрепнет. И Фаэрун спокойно поживет еще без нее это время. Выпускать ее сейчас было бы слишком рискованно, неизвестно, куда ее направит дорога мести. Но все сходится к тому, что Каилинна должна уйти из надежных стен Кэндлкипа, и как можно скорее. Это меня пугает... Что-то пошло не так... Где-то я ошибся... Где-то я ошибся...
Последние слова он проговорил, как в трансе. Тесторил в сердцах махнул рукой, и в дальнем углу комнаты развалился на части и глухо осел на пол стул с одеждой.
- Странные вещи ты говоришь, Горайон! У меня создалось впечатление, что ты все за уже нее решил. Но это ее судьба. Возможно, будет более правильным позволить Каилинне сделать выбор самостоятельно? Она это любит и ценит.
- А заодно и рассказать ей, что ее отец - Ба... гм? Я правильно тебя понимаю?
Треснуло оконное стекло.
- Это было бы честно.
- А она готова это принять?
- На твоих глазах она превратилась в Убийцу, а ты спрашиваешь, готова ли она?
- И все же, я попробую оставить ее здесь.
- Надо говорить с Ульраунтом.
- Хорошо, пусть так и будет. Я сам с ним поговорю.
В комнату вошел Парда с горячим чайником и громадной стопой простыней и полотенцев, и с порога возмущенно зашипел на споривших магов.
- Что вы разорались? А ну, идите отсюда. Каилинну разбудите!
Горайон и Тесторил пытались протестовать, но безуспешно: Парда был непреклонен и выставил обоих. Закрыв дверь и завернув чайник в теплый свитер, он заметил, что одеяло, под которым тихо лежала молодая женщина, сбилось, и решил его поправить. Внезапно раздался горловой хрип, который совершенно не вязался с этой мирной картиной, Каилинна широко открыла глаза и стала отбиваться, а Парда героически старался удержать ее в постели, заработав сломанный нос, подбитый глаз и серьезно ушибленную печень. Он почувствовал, как яростно сопротивляется молодое и сильное тело, и вознес хвалу Огме, что Каилинна была укрыта толстым одеялом, даже через него он получал довольно увесистые удары. Постепенно она начала стихать, а через четверть часа успокоилась и снова закрыла глаза. Потом ее бросало то в жар, то в холод, и Парда не отходил от нее ни на секунду и вытирал холодный липкий пот. А когда дыхание Каилинны стало ровным, и она очнулась, глаза ее были мутными, движения - вялыми, а голос - слабым:
- Пардхах... Эт' тых?
- С утра был я, но для тебя готов быть даже бабочкой с перламутровыми крыльями, если это тебе поможет. Ты меня хорошо видишь? - очень тихо спросил он.
- Струд. Ом. Счас... Ох, - Каилинна хотела сесть, но измученные мышцы запротестовали все сразу и отозвались адской болью. Тогда она закрыла глаза руками и сконцентрировалась на боге.
- Слышишь ты меня хорошо, это я понял. Что у тебя болит?
Она открыла глаза и поморщилась.
- У менях бооолит ВССЕ! О..х.. Парда..х... Кто тебя так...х... отделал?.
- Ты. Теперь ты видишь нормально.
- Я? А почему ххх... я этого не помню?
- Ты была без сознания.
- А... Дай-к...хахх.. я тебя посмотрю... Ухх! Вот это да... Счас мы эт' все... х.. поправим. - Каилинна с трудом приподнялась и потянула руки к носу Парды, но он отпрыгнул от нее со словами:
- Я тебе поправлю! Лежишь? И лежи. Не сейчас, ты еще слишком слаба!
Каилинна тряхнула головой. Что-то с ней не так. И с ней, и с головой. Носы не прыгают. И не говорят. Отпрыгнул Парда. Это точно.
- Охх...
- Да, Каилинна...
- Я знаю. Лестер мертв. Я не вижу его будущего.
Парда удивился тому, каким ровным голосом это было сказано.
- Извини... Лучше чаю выпей...
Каилинна взяла из его рук наполненную горячим напитком кружку, сделала глоток, разрыдалась и бросила ее в стену. Чашка протестующе крякнула и разбилась, и мелкие осколки вперемешку с брызгами разлетелись во все стороны.
- О, Талос, из нее Лестер пил, когда в Кэндлкип приезжал.
Каилинна затравленно переводила взгляд с одной вещи на другую, но даже кровать, на которой она лежала, говорила ей о многом. Парда выжидающе смотрел на нее, и она тихо попросила:
- Парда, уведи меня отсюда, пожалуйста, я тебя очень прошу, миленький, только уведи меня, не могу я в этой комнате находиться, здесь все напоминает о Лестере, каждая мелочь! - слезы растекались по щекам и терялись где-то на подушке.
Парда потер разбитый нос, пытаясь оценить масштаб разрушения, но спокойно смотреть на то, как плачет этот слишком рано повзрослевший ребенок, он тоже не в состоянии. Он укутал Каилинну в одеяло и взял на руки, это было не трудно, но для эльфа ее сложения, она тяжеловата, видимо, сказывалось происхождение. Парда нес ее между рядами книжных полок, а она рыдала, уткнувшись ему в плечо. Через какое-то время она успокоилась, только тихо всхлипывала, и можно было разобрать, как она шепчет "О, Талос" и "Лестер".
- Вот мы и пришли, - попытался бодро сказать Парда, но вышло это не очень убедительно.
Он положил Каилинну на кровать и снова укрыл ее одеялом. Молодая женщина осмотрелась и, всхлипывая, сказала:
- Парда, это твоя комната.
- Моя, - согласился тот.
- А как же ты?
- Я сниму комнату в гостинице.
- Лучше я переночую у Уинтропа, а ты - здесь.
Парда отрицательно покачал головой.
- Лежишь? И лежи. И не надо притворяться альтруисткой, тебе это не идет. Я твою одежду принесу. И еду. И не говори, что ты не голодна.
- Парда!
Он уже направился к двери, но, услышав, как его Каилинна зовет, остановился и обернулся. Ребенок! Настоящий ребенок, которому очень, очень плохо, и как жаль, что ее нельзя успокоить, состроив рожу, или показав какую-нибудь иллюзию.
- Да?
- Я... В общем... Э...
Он внимательно посмотрел ей в глаза и увидел, что кроме горя и отчаяния, в них отражается какое-то новое чувство, слишком новое для Каилинны, и он не сразу осознал, что это.
- Если я правильно понял, ты хочешь поблагодарить меня, но не можешь найти нужных слов?
- Да, - с готовностью кивнула она.
- Я думаю, что "спасибо" на первый раз будет достаточно.
- Э... Спэ... Я хотела сказать, что у тебя доброе сердце и чистая душа.
И здесь выкрутилась!
- Отдыхай...
Парда вышел из комнаты и вытер слезу. Так его еще никто не называл, и совсем большой неожиданностью было услышать такую характеристику от одного из лучших священников Талоса и дочери Баала. Когда он вернулся в комнату, Каилинна уже спала. Он поставил поднос с едой на стол, повесил на спинку стула ее одежду и вышел. Нужно было как-то устраиваться на ночь.
Разбудил Каилинну голод. Она тихо встала, на спинке стула обнаружила свою одежду: желтую льняную длинную нижнюю рубаху и стандартную черную кожаную робу священника Талоса, под кроватью ее мирно поджидали носки и черные сапожки с золотыми пряжками, возле умывальника с водой она нашла мыло и чистое полотенце, и даже расческа лежала рядом с маленьким корявым зеркалом. Вспомнив добрым словом Парду и вознеся хвалу Талосу, она привела себя в порядок и села за стол. Ужин - нежирное мясо и хлеб с кружкой, наполненной одним из травяных чаев Парды - давно остыл, но это ее не смущало, она ела с жадностью медведя после спячки.
Каилинна подошла к двери, снаружи оживленно спорили Горайон и Ульраунт, это не удивительно, спорили они довольно часто. О, Талос, что они на этот раз не поделили?
Сработала старая добрая привычка подслушивать разные судьбоносные разговоры.
- Я хочу, чтобы она осталась здесь еще года на три-четыре. За это время она многому научится, а мы найдем способ контролировать ее природу. Ей еще рано покидать Кэнделкип.
-Нет, Горайон, она здесь не останется. Я несу ответственность за все, что происходит в библиотеке, я ее действия контролировать не могу.
- Контролировать ее действия и не надо. Она достаточно самостоятельный человек, чтобы позаботиться о себе.
- Горайон, ты сам себе противоречишь. То ты говоришь, что ей слишком рано сюда уходить, а теперь ты утверждаешь, что она способна сама о себе позаботиться. Вот я и думаю...
- Нет здесь никаких противоречий. То, что она вполне готова к самостоятельной жизни, я не сомневаюсь, но Фаэрун от этого может пострадать.
- Фаэрун... пострадает в любом случае, читайте Алаундо, и здесь ты, Горайон, ничего не изменишь. Откладывая необходимое, ты только усугубляешь ситуацию.
- И ты хочешь поступить в лучших традициях Тая - выкинуть на улицу женщину с тремя детьми, у которой только что умер муж?
- Ну, у нее есть три или четыре дня.
- Не мало?
- Много.
- Имей совесть, Ульраунт, за ней гонятся все охотники за головами Свордкоста.
- Вот именно.
- Если ты это сделаешь, я подниму вопрос о твоей компетентности. Смотрителем библиотеки не может быть убийца женщин и детей.
- Она тоже Убийца... И это не менее страшно...
- Но если ты оставишь здесь детей, ей ТАМ будет намного проще.
- О, Горайон, опять ты за свое?
- Да.
- Ууууууррх... Как мне это все надоело, Горайон...
- Под мою ответственность...
- Нет! Ни за что!
Она, она... О ком это они? Неужели...
- Пойми меня, Ульраунт, я не могу сейчас выпустить Каилинну.
- А я не могу ее здесь оставить.
Становится жарко... Ой, ну как же она не любит, когда за нее все решают! Это унизительно, отвратительно, до тошноты. Но в одном Горайон прав. Если ситуация такая, какой он ее описывает, а у нее нет оснований сомневаться в его компетентности, то детей нужно оставить здесь любой ценой. Сделав надменно-презрительное выражение лица, она вышла из комнаты и сказала предельно грубо:
- Не ссы фонтаном, Ульраунт, я здесь сама не останусь. Фигли мне делать в том месте, где мне не рады... Да, но дети пусть живут здесь, и нам будет выгодно, чтобы все забыли, чьи они. Ах, какое горе, ехал караван с грузом, на него напали, всех убили, ах, бедные дети... Я думаю, что такую легенду ты в состоянии запомнить, а, Ульраунт?
Он покраснел, разозлился и начал заикаться.
- Да как ты смеешь, девчонка...
- В моей гильдии воров ЭТУ ошибку оччень давно не повторяют...
Горайону показалось, что их всех охватило ледяное дыхание зимы. Ульраунт посмотрел ей в глаза, и сделал вид, что его крайне заинтересовала трещина на полу.
- И не надо играть со мной в гляделки. Дети останутся здесь. Сама уйду. Я так решила. Но если вы их выгоните...
Волосы на голове Горайона зашевелились. Каилинна была одним из лидеров тэйской гильдии воров "Огненная птица", ее вспыльчивость и отчаянный нрав были очень хорошо известны, а о ее скорых и жестоких расправах слагали легенды.
- Знаете, почему у меня прозвище Мокрое Место? Один красный маг был не согласен с тем, что я все еще дышу, и решил это исправить. Я призвала на его голову Гнев Талоса. Вы уже догадываетесь, что от него осталось? Точно, громадная кровавая лужа...
Ульраунт смущенно кашлянул...
- Хорошо, Каилинна, пусть твои дети живут здесь. И перестань угрожать в стенах Кэнделкипа, это бессмысленно.
- Вот и договорились. Ну до чего же приятно иметь дело с образованными людьми.
Каилинна вернулась в комнату Парды, сильно хлопнув дверью. Где-то посыпались стекла.
Справедливо рассуждая, что ничего интересного, ни Горайон, ни Ульраунт больше не скажут, Каилинна их уже не подслушивала. За спиной раздался хохот, слишком знакомый чтобы пугаться.
|
