Фанфик «Как я стал католиком | Глава 5. Элвис Пресли – наш Король!»
Шапка фанфика:
Название: Как я стал католиком Автор: Куница Фандом: Ориджинал Персонажи/ Пейринг: Макс/Антон Жанр: юмор, повседневность Предупреждение: мат Тип/вид: слэш Рейтинг: NC-17 Размер: макси Статус: в процессе Размещение: с разрешения автора Содержание: О небольшом недоразумении, опосредованно связанном с религией и повлекшем за собой необратимые последствия.
Текст фанфика:
Глава 5. Элвис Пресли – наш Король!
Тоха зашел в палату, оторвав меня от несбывшихся грез о длинноногих медсестричках в халатиках на босу ногу. Мои нимфы заставляли задуматься о возможных родственных связях Гиппократа и гиппопотамов. – Чего ты тут разлегся? – Не п-понял… – Вставай давай, дурачелло. Или ты решил тут неделю валяться? – А можно? – Можно, если с бабками и осторожно. Отпускают тебя. Под мою ответственность. Он помог мне принять вертикальное положение, хотя ноющий затылок буквально молил о горизонтальном. При этом я случайно сбросил на пол его наушники, а когда Тоха за ними наклонился, то чуть не рухнул следом. Вцепившись дрожащими руками в железную спинку кровати, я кое-как подтянулся, ощущая себя дистрофиком на турнике, и умостил задницу на простынку суровой мужской расцветки в розовый цветочек. Меня замутило, в том числе и от простынки. – Макс, у тебя температура. – Угум-м, – промычал я, неосознанно потянувшись за восхитительно холодной ладонью, секунду назад касавшейся моего лба. – Я позову врача. – Не надо, – я потер уши. Кажется, это помогает прийти в себя. – Что ты делаешь? – Это вызывает прилив крови к мозгу и… – …обеспечивает в нем необратимые изменения? Ладно... – он нагнулся ко мне, протягивая руки: – Обними меня, сладкий. Меня аж передернуло. Выйдя в коридор и всего с одной остановкой добравшись до поста медсестер, я вдруг осознал, что три дня назад чуть по дурости не распрощался с жизнью. Тоха, уже привычным жестом обхватив меня за пояс, насвистывал "Love Me Tender", и я должен был чувствовать себя оскорбленным, но в тот момент хотел только добраться до машины и умереть. Выбравшись на улицу и зажмурившись от бьющего прямо в глаза летнего солнца, я попросил воды. Кровь в висках бухала так, что голова казалась, по меньшей мере, втрое больше своего первоначального размера. – …never let me go… К тебе или ко мне? – промурлыкал Тоха. У меня даже не было сил возмутиться. Я закрыл глаза и снова ощутил прохладное прикосновение ко лбу. – Может, все-таки… – обеспокоенно начал он. – Не нужно. Поехали домой. Моих моральных сил хватило даже на то, чтобы выдержать пробку.
Хаус, милый хаус. Знал бы кто, чего мне стоили эти шесть этажей. Эльбрус для сынков! Лестницы панельных девятиэтажек с неработающими лифтами – вот выбор настоящих мужчин. Когда, наконец, за нашими спинами закрылась внутренняя дверь (полированная, светлого дерева, мы вешали ее сами, и Тоха двести раз проклял мое жлобство, проснувшееся в столь неподходящий момент), в моем блоке управления перегорело последнее реле. Я замер, совершенно неуместно одной рукой обнимая Тоху за шею и уткнувшись лбом ему куда-то в подмышку. Так и стоял, вдыхая запах его пота и дезодоранта, не в силах сдвинуться ни на миллиметр. Мне показалось, что мы с полчаса пробыли в прихожей, но, конечно, прошло едва ли пару минут. – Макс? – М? – Как насчет стратегической передислокации? – …положительно. С некоторым начальным ускорением, заботливо приданным Тохой моей обессиленной заднице, я все-таки смог по стеночке дойти до кухни самостоятельно. – Ну ты и кабан, – вяло констатировал он, разминая затекшие плечи. – Не мог поближе к земле поселиться? Орел, блин. Мне его анималистическо-орнитологические выкладки на тот момент были параллельнее трамвайных рельсов. Гораздо насущнее был вопрос: за каким хреном я поперся домой? – Дай попить, а? – Сейчас. Я прильнул к горлышку протянутой бутылки, с похмельной жадностью глотая тепловатую воду и мне почудилось, что взгляд Тохи с обвиняющего сменился на виноватый. Оказалось – показалось. – Ты бросаешь баловство, Максимка. "Максимка"? Последний раз, когда он меня так назвал, обернулся здоровенным фингалом. А у меня "Лече" так некстати закончилось… – Никаких больше "травок" и "таблеточек". Захочется покайфовать – звякни. Приеду и въебашу так, что отъедешь дальше, чем на любых "колесах". Мне не улыбается еще раз случайно заскочить сюда и найти тебя в луже крови. – Да ну, в какой еще луже?! – возмутился я, перелопачивая мозг в поиске информации по травмам головы. Внутренний "гугл" упорно выдавал только битые ссылки, судя по которым такие раны кровоточили либо очень сильно, либо совсем чуть-чуть. – Вот в этой луже! – заорал Тоха, пинком переворачивая стол. Столешница выбила из моей руки бутылку с водой, и мы автоматически проследили траекторию ее полета до микроволновки, стукнувшись о которую, злосчастная баклажка упала на пол. Поднимать ее никто не торопился. – Что это еще за народное творчество? – чуть успокоившись, спросил Тоха под утробно-булькающий аккомпанемент выливавшейся минералки. – Я даже вытирать не стал, вдруг уничтожу бесценный экземпляр подстольной живописи? То, что рисунок выполнен моей кровью, было ясно и без подписи. А она была. Видимо, для меня ставить копирайт – это уже рефлекс. Вот только что я хотел оставить потомкам в наркотическом бреду? Шесть точек от края стола к центру и нечто, смутно напоминавшее гибрид Мика Джаггера и сбитого грузовиком орла? В сознании туманно маячили намеки на космическую тематику, но дальше неясных образов дело не пошло. – Без бутылки не разобраться, – буркнул я, и через секунду мне в руку ткнулась до боли знакомая баклажка, на дне которой плескались остатки роскоши былой. – Я ж не про воду говорю! – А ты в завязке! – злорадно ухмыльнувшись, Тоха достал из холодильника запотевшую банку пива, внаглую открыл ее перед моим носом и сделал пару глотков. – Хирург запретил. Там еще куча рекомендаций, потом изучишь. Сказал, что при черепно-мозговых алкоголь смерти подобен и ты можешь стать психом. Я, правда, с ним подискутировал на тему "Как может стать психом тот, кто уже хронический кретин", но он меня заверил, что тебе еще есть куда деградировать. Так что извини, детка, дьюти-фри не работает. "Ну и ладно", – подумал я. Слабая вспышка возбуждения предсказуемо сменилась периодом торможения, и хотя мне очень хотелось пить, поднятие руки до уровня губ оказалось мишн импосбл. Мелькнула даже полумысль попросить Тоху налить воды в миску, а оттуда я уж как-нибудь полакаю. Тоха вернул столу первоначальное месторасположение и сел на жалобно пискнувшую табуретку. – Так ты меня понял? Увижу с косяком – вырву вместе с руками, – и палец на меня так угрожающе наставил, чтоб для бедного идиота доходчивей было. Нет, я проникся, естественно, просто не люблю, когда кто-то со мной разговаривает, как с бунтующим подростком. – Сфоткать тебя надо было, чтоб урок усвоил. Они ж меня сразу с собой не взяли, потому что "не родственник", – скривившись, передразнил он. – Небось подумали, что такой же укурок, как ты, только боеспособный. Еще расхерачу им оборудование, типа того… Идиоты. Потом сами позвонили. Блядь! Хорошо у меня хоть деньги с собой были, шеф на премиальные расщедрился, я ж не знаю, где ты бабки хранишь! – Я отдам. – Да пошел ты… отдаст он! Тебя забрали, а я тут ползал, кровь твою отмывал! Ждал, пока позвонят, – он отвернулся к холодильнику и поставил пиво обратно в контейнер. Утомленный мозг только отметил тот факт, что раньше я не слышал от него таких интонаций. Тоха вышел из кухни, старательно глядя в сторону, а мне стало стыдно. Даже и не знаю, как бы я чувствовал себя на его месте, потому что в отличие от меня, в Антоне не было саморазрушительного начала, и он в такие истории не влипал. А ведь он стал чуть ли ни самым близким мне человеком! Я, конечно, тосковал по маме и Марко, даже по Эрнесто немного скучал, но они были далеко – в солнечной Испании… а Тоха… Он был здесь, со мной. Дверь отъехала в сторону, и я поднял глаза, состроив самую виноватую моську, на какую в тот момент оказался способен: – Тош, прости, а? Ну, дурак я… – Забыли. Но запомнили! – он так часто говорил. – Пойдем, я там постелил тебе, что нашел. Слушай, где ты постельное белье держишь? – Сбоку в диване выдвижные ящики – все там. – Твою налево, сбоку! А я все шкафы перерыл – нашел только пару розовых комплектов. И красный лифчик. – Это не мой! – поспешил откреститься я. – Да я бы и не подумал, что твой, – Тоха вел меня по коридору, следя, чтоб я не пересчитывал затылком полоски на обоях, – если бы ты вдруг отрицать не стал. Он что-то еще мне говорил о лифчиках и телефонах, помогал раздеться и лечь, даже укрыл. Не помню, была ли от меня какая-то помощь, кажется, я уснул даже раньше, чем он вышел из комнаты.
Вначале долго соображала, каким образом Макс оказался в больнице, если в прошлой главе он из машины «Скорой» домой отправился. Потом вернулась в первую главу и поняла, что сейчас идёт реальность, а до того были воспоминания. Просто они были настолько живые и подробные, что я потерялась, где и что.
Не очень понятен момент – человек ещё еле ходит, а друг делает всё возможное, чтобы его из больницы забрать. Зачем?
И тапки.
«Выползя на улицу и зажмурившись от бьющего прямо в глаза летнего солнца…» «Выползя» очень резануло. В таком виде это слово не бывает. Так же, как, к примеру, «вылезя». Варианты замены: «выкарабкавшись», «выбравшись», «доковыляв».
«(полированная, светлого дерева, мы вешали ее сами и Тоха двести раз проклял мое жлобство…» Запятая нужна перед «и».
«– Сейчас, – я прильнул к горлышку протянутой бутылки…» Здесь разве Макс говорит «Сейчас»?
«– Да ну в какой еще луже?! – возмутился я, перелопачивая мозг…» Запятая нужна после «Да ну».
«Даже и не знаю, как бы я чувствовал себя на его месте, потому что в отличие от меня, в Антоне не было саморазрушительного начала и он в такие истории не влипал» Запятые потерялись. Целых две.
«А ведь он стал чуть ли не самым близким мне человеком!» «…чуть ли НИ самым близким…»
«Дверь отъехала в сторону и я поднял глаза…» Запятая перед «и» (сложносочинённое предложение)
Брезгую словом "флэшбэк", а надо бы ставить. Макс не любит больницы, впоследствии я объясню причины, вот заботливый Антон и забрал его оттуда. Мы в ответе за тех, кого вытащили из концертной мясорубки, как-то так)) ------------------------------------------ "Выползя" - как это меня угораздило?! С "да ну" я долго колебалась, когда писала. Все-таки решила не ставить, потому что в данном тексте эта фраза произносится на одном дыхании. Сейчас исправила, это уже не кажется столь важным)) «Даже и не знаю, как бы я чувствовал себя на его месте, потому что в отличие от меня, в Антоне не было саморазрушительного начала и он в такие истории не влипал» - нашлась только одна(( «Дверь отъехала в сторону и я поднял глаза…» - хотела воспользоваться правилом, которое разрешает не ставить запятые при связке "причина-следствие", и не нашла такого. С другим языком перепутала, что ли?
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. [ Регистрация | Вход ]
