Название: Каменистое дно Автор: Весна Персонажи/ Пейринг: Игорь, Юра Жанр: ангст, романтика Предупреждение: нецензурная лексика в размере двух слов на главу Тип/Вид: слэш Рейтинг: PG-13 Размер: миди Статус: в процессе Размещение: с разрешения автора Содержание: в этой истории героям придется выбирать между несчастьем и отсутствием счастья
Текст фанфика:
- Зачем было его бить? Хотели же просто поговорить по-хорошему. По-хорошему, понимаете?! – Игорь сплюнул в сторону и провел рукой по волосам. – Идиоты, мать вашу… - Вот ты говоришь «по-хорошему», а как это? Может, нам надо было его за задницу потискать или дать свои пощупать? Ему же нравится? Вот как с этой мразью голубой можно было иначе?.. – Антон в упор посмотрел на Игоря. - Вам надо было с ним просто поговорить, припугнуть, но руки не распускать! Чёрт… Кто еще участвовал в избиении? - Игорь нервно закурил. - Не в избиении, а в драке. Он хоть и хиляк на вид, но удар у него поставлен. Сучка голубая…Видно, занимался в какой-то секции, - проворчал Антон, потирая ноющую челюсть. – Ну, значит, я, Серёга и Крот участвовали. Потом Лебедев подошел. - Лебедева отец отмажет, крутой генерал, а что с вами тремя будет, если этот педик в полицию заявление напишет? Может, он уже написал. К нему должны были в больницу прийти, зафиксировать факт побоев. Чёрт. Придурки, вы чем думали? – Игорь все никак не мог успокоиться. – Акселераты гребанные… Так уж вышло, что в компании Игорь был признанным лидером, и так уж повелось, что со всеми проблемами шли к нему. Делать было нечего, приходилось влезать во всякое дерьмо, но помогать. Как иначе, если друзья иногда ведут себя, словно дети малые, у которых мозгов нет? Взять хотя бы эту историю с Мерзляковым: говорил же им Игорь русским языком, что его надо просто припугнуть, так нет же! Избили, да так, что Мерзлякова в больницу доставили с сотрясением мозга. И-ди-о-ты. Хотя, что с них взять и в чем винить? Игорю и самому не нравился Мерзляков, недавно пришедший в их класс, для краткости прозванный просто Мерзлым. Не нравился его тихий голос, подчёркнутая вежливость, нежелание вливаться в коллектив: Мерзлый не курил, не пил, сальные шуточки не отпускал, а только сидел все перемены на подоконнике и читал какую-нибудь книгу или черкал что-то в своем блокноте. Парни из компании Игоря, являющиеся практически все его одноклассниками, невзлюбили новенького сразу. - Интеллигент, ядрена вошь, - процедил сквозь зубы Антон после неудачной попытки найти с новеньким общий язык. – Представьте, парни, подхожу я к нему и говорю: «Что, мол, ты стенку подпираешь? Она без тебя не упадет. Давай лучше с нами вечером гулять иди, всё будет: пиво, сигареты, может даже девчонки!», на что он мне тихим таким голосом: «Мне это не интересно». Нет, ну представьте себе! Я, мать его, стою перед ним, зову куда-то, а ему не интересно! Да нормальный человек хотя бы вид сделал, что благодарен за предложение, а этому… Не интересно! Дурной он какой-то... С тех пор с новеньким никто больше не заговаривал: парни презирали, а девчонки сочли его чересчур некрасивым. Тем более тогда они все были влюблены в старшеклассника Диму, принесшего школе победу в спортивных состязаниях, который, впрочем, даже внимания не обращал на хихикающих и краснеющих в его присутствии девятиклассниц. Таким образом, Мерзлый был предоставлен сам себе, что его вполне устраивало. Его никто не задирал открыто, хотя часто он слышал смешки за своей спиной, а иногда и грубые шуточки. Но Мерзлому было все равно, у него всегда была интересная книга, с которой можно было забыть про глуповатых одноклассников и их неуклюжие попытки оскорбить того, кто не похож на них. Всё и дальше бы тянулось так же относительно спокойно, если бы однажды декабрьским утром Пашка Рылеев по прозвищу Крот не принес друзьям сногсшибательное известие. - Парни! Парни, вы только послушайте, что я узнал! – запыхавшийся Крот влетел в школьную раздевалку, где сидели Лебедев, Игорь и Антон, греясь у еле теплой батареи последние минуты перед звонком на первый урок. – Послушайте! Только послушайте! - Да говори уже! – прикрикнул на него Игорь. - Короче, тут такое дело, новенький наш – гей! – полным злобного торжества голосом выпалил Крот. Повисла напряженная тишина, Антон присвистнул. - Откуда такая инфа? – спросил Игорь, недоверчиво приподняв брови. - Да тут такая история! Давайте алгебру прогуляем, ну ее нафиг. Зато я вам все-все расскажу! Парни переглянулись между собой, и пришли к выводу, что все, что может рассказать им учитель по алгебре меркнет в свете неожиданно открывшихся фактов жизни Мерзлого. Спустя десять минут компания сидела в маленькой закусочной недалеко от школы. Всем не терпелось услышать обещавшую быть скандальной историю. - Ну, так вот, - начал Крот, - возвращаюсь я вчера домой из спортзала. Чтобы путь сократить, решил пойти через заброшенный железнодорожный мост. Ну а вы знаете, что под мостом что-то вроде перехода есть для пешеходов, которым сейчас никто и не пользуется, потому что ветку новую проложили в объезд города, и теперь… - Да знаем мы! – перебил его Антон. – Давай уже ближе к делу! - Ну а ты не перебивай! – возмутился Крот. – Сейчас все по порядку расскажу. Ну, значит, подхожу я к мосту. Иду, никому не мешаю, в свои мысли погружен, и тут слышу выкрик чей-то как раз из того перехода. Что-то вроде «отпусти меня!». Я тут и подумал: мало ли, что там происходит, надо посмотреть. Всякое ведь случиться может. Поэтому я спустился с дороги вниз, к переходу, заглянул в него и увидел такую картину: нашего вырывающегося новенького какой-то здоровенный парень прижимает к стене перехода и целует! Только представьте себе: целует! - Фу, я даже представлять этого не хочу, - протянул Лебедев, брезгливо морщась. - И что дальше? – спросил Игорь. - Ну а дальше ничего, собственно. Мерзлый стал отпихивать от себя этого парня, и я спрятался за кустами, чтобы меня не заметили. Мерзлый еще что-то прокричал этому парню типа «я больше не хочу тебя видеть, всё кончено!», и побежал. Пробежал метрах в двух от меня, но так и не заметил. Ну, я и поспешил вслед за ним убраться, покуда тот парень здоровый за ним не бросился. - Да уж, - задумчиво проговорил Антон. – А Мерзлый ведь с нами в одной раздевалке переодевается, в туалет с нами ходит, в бассейн… - Ага, - усмехнулся Лебедев, - дрочит потом на нас по ночам, небось. - Не говори таких мерзостей, - Игоря передернуло. Повисла пауза. Все пытались осмыслить услышанную историю. - Так что делать будем? – наконец нарушил тишину Антон. - Думаю, для начала надо у Мерзлого спросить все напрямую, - решил Игорь. После короткого спора о том, не стоит ли без разговоров набить «противному» морду, все решили придерживаться плана Игоря, недаром он был их лидером. На следующий день парни подошли к Мерзлякову, который по своему обыкновению стоял у подоконника, уткнувшись в книгу. - Слышь, Мерзлый, - окликнул его Антон. Мерзляков поднял на окруживших его одноклассников глаза. - Что вам нужно? – тихо спросил он, глядя прямо в глаза Антону. Антон смешался под таким открытым взглядом, но все же продолжил: - А правда, Мерзлый, что ты у нас мальчиков любишь? В лице Мерзлякова что-то дрогнуло, но усилием воли он взял в себя в руки и как можно более спокойно ответил: - Вас это не касается. Никого из вас. - Да нууу, - издевательски протянул Антон, который начинал заводиться, - мы все на уроках физкультуры перед тобой как на ладони. Любуешься нами, а потом по ночам фантазируешь! Скажешь, нет? То, что случилось после, поразило парней до глубины души и заставило возненавидеть Мерзлого. Мерзляков оттолкнулся от подоконника, сделал шаг вперед, оказался стоящим вплотную к Антону и, положив руку ему на грудь, томным голосом прошептал: - Простите парни, но вы все такие страшные. У вас и смотреть-то не на что. После чего Мерзлый оттолкнул оторопевшего Антона и неспешно пошел по коридору в сторону кабинета математики. После этого в школе ему не стало прохода. Лебедев, Крот, Серёга и Антон считали день прожитым бесполезно, если им не удавалось, так или иначе, достать Мерзлого. Они и сами не знали, что именно будит в них такую ненависть к этому парню: то ли то, что он «ненормальный», то ли то, что он имел наглость унизить их мужское самолюбие. Впрочем, каждый в душе склонялся ко второй причине, хотя не признался бы в этом другим ни за какие деньги в мире. Еще бы: переживать из-за того, что какой-то мерзкий гей нашел тебя совершенно непривлекательным! Началась травля. Мерзлого постоянно подкалывали, пускали про него грязные сплетни, делали ему всякие гадости, но ни разу еще не били. И вот теперь все же не выдержали, гнобля достигла своего апогея. - Придурки! - Игорь все никак не мог найти себе места. – Понимаете вы, что надо как-то решать теперь эту проблему? - Ну надо. Надо! А как?! – обиженно и сердито воскликнул Антон. – На коленях к нему в больницу ползти? «Ой, Мерзляков, лапочка, не губи!» Тьфу!.. - А вот и поползешь! Как миленький! Или ты хочешь в колонию и волчий билет? Тебя же никуда потом не возьмут ни учиться, не работать. Кто хочет с малолетним уголовником связываться? - Уголовником? – глухо переспросил Крот. - А ты как думал, идиот? – зло ухмыльнулся Игорь. – У парня сотрясение мозга, вред здоровью средней тяжести. Этого хватит, чтобы вас судили по уголовному кодексу. - Черт возьми! – воскликнул Крот. – И что теперь делать?! - Господи, а я о чем толкую тут уже полчаса? – возвел глаза Игорь. – Давайте уж решать, что вам теперь делать. Парни притихли. Каждый думал о чем-то своем. - Короче, делайте, что хотите, но я к этой падле в больницу не пойду! – твердо сказал Антон пару минут спустя. – Не собираюсь я перед ним унижаться, он за дело получил. - За какое такое дело, мне интересно? – протянул Игорь. - Да за то, что он гомосек тупой! Или тебе он нравится, а? Или ты не считаешь его придурком ненормальным? Может, ты тогда сам к нему сходишь в больничку, Игорёк? - А вот и схожу, Антон. Но только ради того, чтобы спасти ваши задницы. Только больше с тобой я никаких дел иметь не хочу, это последний раз, когда я тебе помогаю. - Ууу, напугал! – Антон сплюнул в сторону, резко развернулся и направился в сторону своего подъезда. - Ты нам правда поможешь? – чуть дрогнувшим голосом спросил у Игоря Крот. - Правда. - Спасибо. Ну, мы, пожалуй, с Серёгой пойдем. Позвонишь, когда все уладишь, хорошо? - Хорошо, - зло бросил Игорь. – Хорошо… Вот так вот. Он этим троим всегда был чем-то вроде щита, называл их братьями, думал, они друг за друга горой, а как дошло дело до настоящих трудностей все струсили. Попрятались в свои норы и предпочли все взвалить на плечи Игорю, которого эта история с избиением вообще не касается. Придурки, что бы они без него делали? На следующий день, подходя к палате Мерзлого, Игорь размышлял о том, а не плюнуть ли ему на все? Пусть эти полудурки сами со своими косяками разбираются. Но гордость не позволяла отступать, марку надо было держать. Успокаивали только мысли о том, что все-таки авторитет свой Игорь еще не потерял даже у Антона, который уже довольно долгое время отравлял ему жизнь своими несдержанными выходками. Перед дверью палаты Игорь все-таки немного поколебался, но собрался с силами и повернул ручку, на секунду замер в дверном проеме, а потом сделал шаг внутрь, плотно прикрывая за собой дверь. Палата была четырехместная, но сейчас в ней находился только Мерзляков. Он занял кровать у окна. Чтобы было светло читать, мысленно отметил про себя Игорь. Мерзлый полулежал, полусидел на подушках, глаза его были прикрыты. Игорь подошел к нему, сел на край кровати. Мерзляков, едва задремавший, вздрогнул и открыл глаза. Первым его порывом было отодвинуться как можно дальше от человека, который изводил его несколько месяцев. У Мерзлякова не было ненависти к Игорю и его компании, но были презрение и страх, поэтому он дернулся назад, пытаясь вжаться в подушки. Игорь это заметил и нахмурился. Ему не нравился Мерзлый, но он никогда не хотел причинить ему боль. Игорю было не понятно, почему Мерзляков его боится? Ведь сам Игорь не участвовал в издевательских выходках своих друзей, он лишь наблюдал, не вмешиваясь. Так за что его можно бояться? - Привет, - сказал Игорь Мерзлякову. – Ты это… не дергайся так, а то хуже станет. - Угроза? – тихо спросил Мерзляков, постепенно беря себя в руки и осторожно поправляя подушки, не сводя внимательных глаз с непрошенного гостя. - Что ты! Я имею в виду, что у тебя же сотрясение, нельзя тебе таких резких движений делать! – Игорь еще раз поразился тому, что Мерзлый может его бояться. - Ах, какой же ты заботливый, - все так же тихо, но с нотками ехидства протянул Мерзляков. – Только вот о ком же ты заботишься больше? Обо мне или о твоих друзьях, которые, избив меня, прибежали к тебе с мольбами о помощи? Игорь удивился проницательности Мерзлякова, но виду не подал. Надо было что-то сказать, но все правильные слова вылетели из головы. Смотря на худого Мерзлого с выгоревшими на майском солнце волосами, с темными кругами под глазами, Игорь вдруг отчетливо понял, почему у парня было полное право его бояться. Пусть Игорь не участвовал в травле Мерзлого, но она проводилась с его, Игорева, молчаливого согласия. Ведь он мог бы ее пресечь в самом корню! Стоило бы ему сказать его друзьям что-то вроде «да ну, что об этого педика руки марать», и вся компания нашла бы себе другие развлечения. Но он этого не сказал, и дело зашло слишком далеко. Игорь почувствовал себя виноватым, ему стало неловко. Взгляд его блуждал по комнате, но не на чем не мог остановиться, пока Игорь не заметил на тумбочке у кровати Мерзлого книгу. - Брэдбери? - спросил Игорь, кивая на книгу. - Да... «Вино из одуванчиков», - чуть помедлив, ответил Мерзляков. - Интересная книга? - Мне нравится. - Я у Брэдбери читал только «Марсианские хроники». Классная книга. Ты ее читал? - Нет. Я недавно только открыл для себя Брэдбери, - Мерзлый слегка улыбнулся. Он уже не дичился и заметно расслабился, когда разговор зашел о его любимом увлечении – чтении. - Хочешь, я тебе ее принесу? – весело спросил Игорь. - Да, - обрадованно ответил Мерзляков, сам бы он постеснялся попросить. Но не успел Мерзляков обрадоваться, как улыбка сползла с его лица. В конец концов, то, что Игорь пообещал принести ему книгу, улыбался ему, говорил с ним дружелюбно и открыто, дела не меняло. Игорь со своей компанией ненавидели его, для них он был чем-то мерзким, недостойным общения. "Наверняка Игорю противно со мной говорить, он делает это только чтобы спасти задницы своих друзей", - думал про себя Мерзляков, и злобные испуганные огоньки снова зажглись в его глазах. Игорь этого не видел и продолжал говорить: - Я вообще тебе могу принести все, что захочешь. Врач в регистратуре сказал мне, что тебе еще недельку придется полежать в больнице, потому что там у тебя еще какая-то хроническая болезнь обострилась и… - Замолчи, - вдруг тихо, но твердо сказал Мерзляков. Игорь удивлённо взглянул на него и открыл было рот, чтобы спросить в чем дело, но Мерзляков опередил его и тем же спокойным, исполненным чувством собственного достоинства голосом продолжил: - Замолчи и выйди вон. Игорь закусил губу по дурацкой детской привычке: он всегда так делал, когда злился. - Ты чего? Я что-то не то сказал? - Просто уйди. - Хорошо, я уйду, - сказал Игорь, - но сначала я хотел бы попросить у тебя прощения за то, что сделали Крот, Антон и Лебедев. Они поступили с тобой чудовищно, но они раскаиваются и очень напуганы. - Напуганы настолько, что побоялись прийти и извиниться лично? – с тихой злобой спросил у Игоря Мерзляков. - Да. Они ведь не хотели причинять тебе боль, просто сглупили, не смогли остановиться. Прости их, пожалуйста, они не хотели причинять тебе вред. - Ты сам-то веришь в то, что говоришь? – ухмыльнулся Мерзляков. И такая вымученная, обреченная получилась у него ухмылка, что Игорь вздрогнул и отвернулся. Повисло молчание. - Слушай… Мне надо еще кое-что тебе сказать, - Игорю было трудно подобрать слова, но он старался. – Прости меня, Юра. Это я виноват. Я мог их остановить, но не сделал этого. Мне очень жаль. Мне действительно очень жаль. Я обещаю тебе, что больше такого не повторится, никто тебя больше не тронет. Прости меня… Прости, пожалуйста. Мерзляков, к которому долгое время никто в школе не обращался по имени, притих после слов Игоря. Злоба угасла, ехидство ушло. В Юре правда не было ненависти к Игорю и его компании, ему претила мысль о всяких разбирательствах, выяснении отношений. И он решился: - Ладно, Игорь. Все нормально. Я никому не скажу о том, откуда у меня мои ссадины, ушибы и травма. Но я делаю это не потому, что мне жаль твоей компании, а потому что мне самому противны разборки и не нужны лишние вопросы. Но… Спасибо тебе за то, что извинился. Я не ожидал и мне приятно, что ты признал свою вину. Всем, кто будет меня расспрашивать, я скажу, что купался на речке в неположенном месте, а там было каменистое дно. Я неудачно нырнул, ударился головой, оцарапался об острые камни, еле выбрался на берег. Вечером мне стало плохо, я вызвал скорую, и меня доставили в больницу, где констатировали сотрясение мозга. Во всем, что случилось, виноват я сам. - Спасибо тебе, Юра. Спасибо, - Игорь почувствовал громадное облегчение. - А теперь иди, мне хочется спать, - Мерзляков слегка улыбнулся. Игорь встал и направился к дверям. У дверей он остановился, обернулся, посмотрел на худого, бледного Мерзлякова и сказал: - Я приду завтра и принесу тебе книгу. Если ты не возражаешь. Мерзляков колебался. Не так давно Игорь равнодушно смотрел на то, как его друзья издеваются над ним, Мерзляковым, а теперь извиняется, говорит, что снова хочет прийти. Юра не привык доверять людям, слишком часто его обманывали, но вихрастый, загорелый Игорь, стоявший в дверях, против воли вызывал доверие. - Хорошо. Приходи, - тихо, неуверенно сказал Мерзляков. Игорь улыбнулся ему, совсем по-дружески, и вышел из палаты. Мерзляков закрыл глаза и глубоко вздохнул: слишком много событий за один день. Выйдя из больницы, Игорь прищурился, на миг ослепленный весенним солнцем. Он остановился на крыльце, провел рукой по волосам, еще больше взлохмачивая их, хмыкнул чему-то своему, сплюнул в сторону, а потом зло сказал: - Каменистое дно… Каменистое дно!
Спасибо за комментарий, указанные недочеты. Правда, начиная писать, я знаю точно, чем закончу. Я вообще признаю только отечественную тематику в своем творчестве, хотя читать могу все, что угодно.
Амидас, не соглашусь про фразу. Довольно тонкое наблюдение. Несчастье и отсутствие счастья - это совершенно разные состояния. По тексту - задумка довольно банальная, но интересно раскрытие характера главного героя, отрицающего и порицающего гомосексуальные отношения. Ясен перец, что в итоге он упадет в объятия Мерзлякова, но хочется, чтобы процесс грехопадения был долгим и ангстовым))) В начале повествования Игорь такой нормальный среднестатистический парень. К больничной встрече он уже сам на себя не похож. Ему самому не должно нравиться то, что он испытывает сочувствие к Юре. И диалог между ними какой-то... ненастоящий. "Ах извините, сударь, не будете ли вы так любезны забыть о том, что вам надавали по сусалам". Все это должно быть жестче в пять раз. Юра мне нравится. Как говаривал один из моих героев, "То, что я нижний, гадства характера не отменяет!") Юрка из таких. Не хочется, чтобы он превратился в шаблонного трепетного уке) Подумайте об этом, автор, очень советую переработать, история симпатичная, может выйти сильный рассказ. Отдельное спасибо за оридж на отечественную тематику.
Плакаю с шапки в этой истории героям придется выбирать между несчастьем и отсутствием счастья - автор что за бред? Если у человека отсутствует какое-либо счастье, радость и т.д., то он априори не может быть счастливым, если счастья просто-напросто нет! Или вы тут сравнили, так сказать, -1 и 0.
Взять хотя бы эту историю с Мерзляковым: говорил же им Игорь русским языком, что его надо просто припугнуть, так нет же! Избили, да так, что Мерзлякова в больницу доставили с сотрясением мозга. И-ди-о-ты. Хотя, что с них взять и в чем винить? Игорю и самому не нравился Мерзляков, недавно пришедший в их класс, - заменяем на синонимы, слишком много повторов фамилии.
В общем, что могу сказать. написано достаточно грамотно, ровно, без заскоков. Но автор разбавьте пожалуйста синонимами. У Вас постоянно проявляются имена. Особенно при сцене в больнице - Игорь, Игорь, Игорь... Мерзляков, Мерзляков, Мерзляков. А в целом начало хорошее, вводит читателя в курс дела и раскрывает предысторию всех персонажей.
Спасибо за отзыв. Насчет синонимов, может, вы и правы. Но для меня это спорный вопрос, требующий уточнения, ибо одни говорят "заменяй", другие "не заменяй". А вот шапка, плакайте - не плакайте, останется такой. Вся задумка, собственно, строится на этой фразе.
Фраза нелогичная, но это уже на ваше усмотрение. А синонимы , действительно, подберите, потому что создаётся впечатление, что у вас не особо богатый словарный запас, имхо. Вы же не хотите, чтобы читатели так думали?
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. [ Регистрация | Вход ]
