 Фанфик «Ловушка для мальчика | Глава 4»
Шапка фанфика:
Название*: Ловушка для мальчика
Автор*:yla
Фандом*:ориджинал
Переводчик:
Разрешение на перевод:
Бета/Гамма:
Персонажи/ Пейринг*:м/м
Жанр*:Ангст
Предупреждение:нецензурная лексика, насилие, износилование.
Тип/Вид:слеш
Рейтинг*:NC-17
Размер*:макси
Содержание:
Статус*:закончен
Дисклеймеры*: права на героев принадлежат создателям сериала
Размещение*:с разрешения
От автора:
От беты/гаммы:
Текст фанфика:
— Александр Геннадьевич, к вам пришли, — отходит, пропуская меня внутрь кабинета, как в пасть к чудовищу. Дверь закрылась за моей спиной, как будто капкан захлопнулся. Никаких чудес, передо мной сидит псих, за шикарным столом, в кожаном кресле, и дорогом костюме. О, я был прав, по поводу костюма, обломись. Один его вид стирает мою улыбку с губ, и поднимает в груди ярость. Блядь, по роже, что ли, пройтись? Так хочется его отъебашить, сил нет, руки чешутся.
— Один значит? — откидывается на спинку королевского трона и вперяет в меня чёрный тяжёлый взгляд.
Блядь, мы сердиты или в бешенстве?
— А где же сестричка твоя ненаглядная?
— Ты со мной говори, Леру не тронь. Насколько я понял, у тебя претензии конкретно ко мне? Я слушаю.
Встаёт из-за стола, не торопясь, подходит ко мне вплотную, вот честно, чуть не сиганул за дверь, такой страх накатил, блядь, все мои мысли улетучились, фуу и нет их, какая там месть, мать её, ноги бы унести после беседы. Во дурак самоуверенный, тикать надо было вместе с Леркой, пока была возможность, нет ведь, экспериментатор хренов, решил раздраконить ублюдка. А ведь этот ублюдок реально опасен. Меня обошли по кругу, не трогая, но я прекрасно чувствовал этот ощупывающий взгляд и мужской запах, окутывающий в кокон. «Опасность», — орал мозг, забивая все другие мысли.
— Я смотрю, ты ночь хорошо провёл, плодотворно? Организм вырос, а привычки остались?
Бляяядь, это он точно о девчонках, значит, камеры есть, бляядь!
— Спасибо за шоу, не удержался, значит… Ты не меняешься, мальчик, — его забавляли мои выкрутасы, что ли? Пипец, придурок! — Сестру спрятал, ко мне явился, что-то придумал? — козлодой хренов, на Понт берёт, грёбаный стратег. — Тёма, — тихий грудной голос над ухом и горячее дыхание. Меня обхватывают со спины, вжимая в себя. О, стояк у парня, я почувствовал даже через джемпер, завязанный на бёдрах.
— Я то и ночь, и утро плодотворно, а вот у тебя видать проблемы, стресс снять некому? — как-то не особо нагло получилось, у меня голос дрогнул. Придурок тихо рассмеялся мне в шею, от чего мураши табуном побежали к копчику, прямо по позвоночнику, гады предательские.
— Некому, Тём, вот хочу тебя назначить, главным будешь, расслаблять меня, от стрессов беречь.
Придурок снова встал передо мной, Сивка-Бурка блин.
— Я ведь, Тёма, сдался, после вчерашнего, когда ты меня с Лерой застукал. Пришли бы вместе, я бы отпустил, правда. Но ты, чудо моё блядское, простых путей не ищешь. Тебе экшен подавай. Знал ведь о камерах, Лерка не могла не сказать, и это ночное представление, с утренней репризой, для меня сделал. Я оценил, малыш. Теперь у тебя нет шанса сбежать, и документы не отдам, хотя, как попросишь… — его пальцы коснулись моих губ, слегка оттянув нижнюю, лаская подбородок, вот ублюдок!
— Зачем ты с Леркой так жёстко? Она же в тебя, как кошка влюблена, живи и радуйся. Какого чёрта выпендриваешься?
Мужчина шумно вдохнул через нос, прямо пылесос ей богу. Обнюхивает, блядь! Его взгляд, черный не читаемый, уперся мне в глаза. Он, что там, страсть пламенную решил отыскать? К черту, мое любопытство было более чем утолено, три года назад. Такую боль моя попа снова не выдержит, тем более от этого уёбка.
— Я тогда хотел вылечиться от тебя, Тём, думал, мне хватит, я успокоюсь, не вышло. Чем больше с ней, тем больнее, не мог я, сорвался, тебя увидел и всё опостылело. А когда… когда переспал с тобой, так меня вообще из реальности выдернуло, я ни на кого смотреть не мог, у меня член не вставал, а ты говоришь Лерка. Я, когда её из крысятника вытаскивал, боялся, что ты в этой Англии без меня, куда-нибудь влезешь. Ты же без башни совсем, Тём.
— О, то есть все кругом дураки и попаданцы, а ты у нас мега мозг? — ну, нормально, да? Я просто охуеваю.
— Ты, экспериментатор, и куда бы тебя занесло, ещё неизвестно. Групповуха у тебя была, с парнем ты переспал, клубы эти твои, лёгкие деньги. Я не хотел, терять тебя, если бы ты попробовал наркоту, я бы тебя к ноге привязал. Тебя надо контролировать.
— Ты, долбанный контролер, я сам неплохо справляюсь. И если уж говорить о потекшей крыше, тут тебе точно равных нет. Блядь, ты опасен для окружающих, извращенец хуев! — не выдерживаю я, отталкивая придурка. Какого черта вообще слушаю этот полушёпот, полу рычание. Спятить можно! Он, что меня соблазняет, уёбок недоделанный? — Не свисти мне тут про мир во всем мире, чего Лерке хату нормальную не сделал? Женился бы на ней, спасатель хренов, а не по туалетам грязным отсасывать заставлял. Я не вчера родился. Блажь это твоя, и больше ничего. Зачем ты заставил сестру всё продать?
— Да, потому, что она и так половину на наркотики пустила! Ага, как же, о тебе она думала, ей ширяться хотелось без проблем, и ничего её не останавливало, даже, то, что ты за границей, а это удовольствие оплачивать надо. Когда она узнала о том, что… короче о тебе, орала, как резаная. Хочешь мальчика, сам оплачивай.
— Не правда, все было не так. Ты, орал на неё! Ты!
— Отлично, ты мне не веришь? Сестрёнка твоя, не на полпути к другу твоему, уж я знаю, что говорю!
— Бред какой-то, Санта-Барбара, — достаю трубку, отступаю от психа, набираю номер Андрона. — Дрон! Лерка приехала, ты её встретил?
— Нет, Тём, на борту её не было. Она не вылетала… — дальше я не слышал, словно обухом по голове. Лера солгала? Быть не может, но не прилетела ведь… Андрон врет? Нет, какого хуя происходит?
Срываюсь с места, псих перехватывает.
— Тём, Тём, постой, куда ты сорвался?
— Лерка, её найти надо, человек не может просто исчезнуть.
— Подожди меня, Тём, один ты не пойдешь!
Искали мы Лерку по всем клубам и злачным местам, причём Алекс знал их и его там знали. На вопросы отвечали сразу, не выпендривались, сами хозяева клубов. К вечеру у меня голова шла кругом. Я передумал всё, что мог, и то, что Лерку бандюганы забрали, и то, что она бедная где-нибудь лежит, а помочь никто не может и не хочет, ходят мимо тела, и всем пофигу. Страх, отчаянье за сестру топили моё сознание, не одной мысли, я был выжат как лимон. Алекс сначала молчал, просто стоял рядом, пока я задавал вопросы, тогда я подумал интересно, а при первых её выходках он вёл себя так же? Искал, вытаскивал, лечил, ну и что, что бывшая, столько проблем. Людей беспокоить, не простых людей, Алекс поднял на уши весь город. Дошло до того, что ему отзванивались и сообщали, видели, не видели. А это вообще один и тот же человек?
Как-то не был похож он на психа, скорее я на него похож, или я чего-то не понимаю?
Нашли мы Леру в больнице под капельницей передоз. Ей в клубе «Веселая цапля» плохо стало, а так как знали, что она бывшая Алекса, отправили в больницу и ему отчитались. Блин, да, что он за крутышка, если такое отношение, теневой мэр, что ли?
Лерка лежала на больничной койке, белая как наволочка, руки синие и везде проколы. Я даже не понимал всей проблемы, моя сестра наркоманка, моя Лерка? Зачем соврала, почему не уехала? Зачем вернулась и в клуб ушла, за дозой? Я сидел рядом, держал её руку, и перебирал тонкие пальчики. Какая она худая и изможденная, моя старшая сестра.
— Тём, Тём послушай. Пойдем, я отвезу тебя домой, ты на ногах еле держишься, — Алекс сел на корточки, заглядывая в мое лицо, коснувшись руки.
— Езжай, я посижу.
—Тём, она придет в себя утром, здесь врачи, все хорошо, Тем. Я отвезу тебя, а завтра привезу. Тём, пойдем.
— Посижу.
Алекс встал, ушел, через какое-то время вернулся, шурша пакетами.
— Тём, поешь, тебе здесь разрешат остаться, только поешь. А?
— Алекс спасибо, но ты иди, иди.
Алекс ушел, тихонько прикрыв за собой дверь. Я так и не понял, когда отключился. Мои мысли устали кружиться и испуганно стучаться о головную коробку. Как вытащить Леру из этой долбаной зависимости? Бросить институт и уехать, забрав её с собой, от этой болезненной любви, которая привела её на кончик иглы? Уснул сидя, проснулся на кровати укрытый одеялом. Встал, умылся над умывальником и обернулся на скрип двери. Там стоял Алекс помятый и взлохмаченный, с красным следом на лице. Медовые глаза смотрели на меня встревожено, сонно щурясь.
— Тём, как она?
— Не знаю. Я только что проснулся. А ты, что, не уезжал, что ли?
— Нет, — он махнул рукой, направился к умывальнику.
Пока Алекс приводил себя в порядок, я приблизился к сестре. Она не спала, глядя перед собой и заметив моё приближение, тихонько всхлипнула.
— Лер, мы сейчас не будем говорить. Хорошо? — погладив её по руке, уткнулся в плечо. — Просто пообещай…
— Я ненавижу тебя
Неожиданное заявление, вскидываю лицо, глядя в потемневшие глаза.
— Солнечный зайчик! — она шипела мне в лицо, посеревшими губами. — Ты все у меня отнял, все! Все бегали с тобой с рождения, ах, какой талантливый.
— Лера?
— И что теперь, отправите меня с полюбовником в психушку?
У меня даже слов не нашлось, словно кролик на удава, я смотрел на сестру и до меня не доходил смысл её шипения и ненависти. Неужели это шипящие проклятья и оскорбления существо, моя старшая сестра. Я попал в ад. А потом она начала плакать, как маленькая и жаловаться, что её никто не любит. Любила мама, но я отнял сначала её, потом отца, потом Алекса. Из её губ лились оправданья, из глаз страх. Мое сознание было распято и кровоточило, сердце бухало в висках, но я держал её руку и упрямо продолжал гладить и молчать, тупо глядя на губы, которые кривились от произносимых слов.
Потом пришел врач, отодрал меня от руки и приказал выйти. Я стоял за его спиной, в ужасе наблюдал беснование. Лерка выгибалась и что-то кричала, а я не мог пошевелиться. Я думал, что тяжелее беды, чем потеря отца в моей жизни не будет. Я был неправ, тысячу раз, вот это хуже. Видеть Леру такой. Меня начало знобить. Упрямо отмахнувшись от очередного приказа, я стоял не шевелясь.
Алекс выдернул меня из оцепенения, вытащив в коридор.
— Тём, у нее отходняк. Тём, она не соображает, что говорит, — сжав мои плечи и встряхивая, быстро говорил он. — Ты, слышал? Забудь, после лекарств она ничего не вспомнит. Забудь малыш, слышишь меня? — его губы захватили мои, причиняя боль, жуя и всасывая в себя, разрывая зубами и языком. Вовремя, иначе я бы так и умер там, у палаты, а так хук справа и противник отпустил. Отступаю, стирая с губ слюни, кровь, всё-таки порвал губу, урод.
— Я понял, — шум в голове потихоньку стихает, мысли холодным потокам маршируют в мозгу. Когда мы взрослеем и перестаем быть сосунками? Для каждого свой путь, это был мой. Осознание ответственности в принятии решений, и силы следовать задуманному. — Я понял.
— Тём…
— Ты возвращаешь наши документы.
— Тём…
— Мой ответ, нет, — приблизившись к Алексу, я смотрю прямо в глаза, которые начинают темнеть под моим взглядом и снова это ощущение полета. Отстраняюсь и смотрю на парня уже спокойно, проговариваю то, что и так понятно. — Твоя одержимость это то, что ты хочешь, Алекс, твои решения и поступки — не мои. Мне важнее Лерка, она моя семья. Секс, даже самый охрененный, этого не стоит. Признаю, ты возбуждаешь и возможно любопытство и тяга к экспериментам привела бы меня к тебе в постель, но это не принесёт ничего хорошего. Я парень. Я не могу быть твоей комнатной собачкой и изображать пассива. Я не гей, и не стану им, даже если ты затрахаешь меня до смерти.
— Тём…
— Алекс нет! Верни документы, и прекратим это прямо сейчас!
— Я люблю тебя, Тём…
— Тем более, Алекс, отступи, не заставляй, хватит меня ломать! Ты все понял ещё тогда, в первый раз. Меня размазывает по полу от осознания, что я лягу под тебя, Алекс.
— Я могу…
— Нет!
— Хорошо, Тём, едем в офис, — он резко оттолкнулся от стены и быстро пошел по коридору. Я за ним.
Внедорожник принял нас в своё теплое, пахнущее дорогой кожей и бензином нутро. Всю дорогу до кабинета мы молчали. Местные служащие испуганно отступали, лишь завидев босса. Я понимал, что ему больно, но другого выхода не видел, просто не принял его подарка в виде любви. Уверен, он бы на всё пошёл ради меня, во всяком случае, пока не насытится, а что будет со мной, смогу ли я вернутся? Нет, этот эксперимент я не стану ставить над своей жизнью, она и так не особо привлекательна, сейчас главное Лерка.
— Ты, конечно, не примешь мою помощь? — усмехнулся он, открывая дверь в кабинет и бросая пальто в кресло. Направился к сейфу. Я стоял возле двери, глядя под ноги, давая понять, что разговор бессмыслен. Он смотрел на меня, видимо дожидался ответа не дождавшись, хмыкнул и забряцал ключами. Шелест листов и щелчок.
— Тём, подойди.
Я подошёл, остановился рядом перед столом, на котором он разложил бумаги.
— Я хочу, чтобы ты ознакомился с этими документами, не вздыхай, это займет немного времени, — Алекс отошел, направляясь к бару возле двери, принялся бряцать бокалами. Я присел на столешницу, перебирая бумаги. Документы были на открытие филиала фирмы в Екатеренбурге. Проекты, расчеты, деловые бумаги.
— И? — не понял я, посмотрев на парня, приближающегося ко мне с бокалами в руках. Он спокойно протиснулся между моих ног, встав передо мной, глядя в глаза, пригубил бокал, второй сунул мне в руку. От него приятно пахло дорогим парфюмом, а тепло чувствовалось даже сквозь одежду.
— Я предлагаю тебе, открыть филиал фирмы в Екатеринбурге, — спокойно произнес он, глядя в мои изумленные глаза.
— Ты спятил?
— Я начал в восемнадцать. Филиал будет практикой, пробой сил и своих возможностей. К тому же, зависеть от офиса ты будешь, пока учишься, сам понимаешь, я не могу рисковать бизнесом. Если раскрутишь филиал, сможешь начать что-то свое. Я не могу тебя просто выбросить за дверь, в никуда, Тём. Деньги ты не возьмешь, а они тебе понадобятся, для той же Лерки. А так ты сможешь самостоятельно решать свои проблемы. Я виноват перед тобой, Тём, не отказывайся. Можешь спокойно ознакомится с бумагами и проектами.
— Почему я? У тебя есть профессионалы, — облизнув вдруг пересохшие губы, заметил я.
— Потому что ты тот, кто мне нужен, Тём, — он с усмешкой смотрел в моё лицо, и я начал краснеть от этого взгляда. Горячий ком поднялся из паха, оставляя выжженную дорожку через бухающее сердце, расцветая огнем на щеках. Непрошибаемый ублюдок. — Я сейчас не о моей одержимости тобой, Тём, — рассмеялся он тихо, отпив из бокала
— Тогда о чём? — начинаю злиться.
— В тебе есть качества, очень полезные для бизнеса. Упорство, умение достигнуть цели, держать удар и играть по своим правилам, оставляя иллюзию победы противнику. Ты ценный сотрудник, глядишь, станешь партнёром… Не красней, Тём, и не сверкай своими блядскими глазами. Заметь, Екатеринбург далеко, у вас с Леркой будет время остыть, да и мне, пожалуй, тоже.
Он провел ладонью по моим скулам, погладив подбородок.
— Я понимаю, что мои чувства только мои, твое любопытство дарит мне надежду, но ты прав, секс это только одна из граней, я хочу всё, Тём. Ты сильный и ты мужчина, я вижу это, — и он потерся, между моих ног улыбнувшись, почувствовав мой член.
— Бляять! Козел, ты что делаешь? Я же сказал. Нет!
— А если снизу буду я, это решит проблему?
Не, ну как вам нравится? Он просто непрошибаем, выебать его что ли? Решительно отодвигаю его встаю, сгребаю бумаги.
— Ты дурак, Алекс, если хочешь попробовать, лучше не со мной. Я не буду в этом участвовать. Начинать такое из-за дурости и непонятных ощущений смешно. Я не отважусь на повторение, у меня неделю зад кровью плакал. Это не тот секс, который я бы практиковал. Хочешь попробовать, не со мной.
— Вот поэтому я люблю тебя, — тихий, чуть хрипящий голос. — Ты, грёбаный рыцарь, в сверкающих латах. Другой на твоем месте получил бы все, а ты предпочитаешь свинтить. Меня это бесит, и притягивает одновременно, тебя легко развести. Когда я тебя трахнул в клубе, это была не блажь, ревность. Мне хотелось присвоить тебя, чтобы ни одна из этих сучек даже в сторону твою не смотрела. Я не могу, как ты, просто взять и проявить благородство, я всегда беру то, что хочу, Тём.
— Зачем же ты тогда спал с моими сучками?
Алекс обошёл меня и сел за стол, откинулся на спинку кресла и взглянул из-под ресниц.
— Хотел понять, почему они, а не я.
— Понял?
— Нет. Они же глупые, Тём.
— Это защита. Они ранимые и очень сильные. Я их Бог, они мои жрицы. А для тебя я каприз. Ты сейчас на папика похож, мне не нужен такой покровитель, я вполне сам справляюсь. Извини, документы я посмотрю и решу, что делать, но предложение заманчивое. И серьёзно, хватит. Мне неприятно думать, что отказом причиняю боль. Я не могу так.
— Я хочу, что бы ты хотя бы думал обо мне, — выдохнул Алекс. — Иди, а то у меня уже сил нет, смотреть на тебя.
Я вышел, закрыв дверь. Вот, козёл, теперь точно буду думать. За дверью что-то с грохотом разбилось о стену, похоже, что-то стеклянное. Секретарша подозрительно покосилась сначала на меня, потом на дверь. Пожав плечами, я пошёл по коридору, к выходу. Я ещё не понимал, что одержимость не лечится.
Черный джип домчал меня до дома и, простившись с водителем, я поднялся на этаж, зашёл в квартиру и, не включая свет, прошел в комнату, бросив бумаги на диван. Мысли кружились вокруг Лерки и Алекса. Его предложение с филиалом было более чем заманчиво. Мне безумно хотелось заняться проектом, и добиться результата, забрать Леру и уехать, «не буди лихо, пока тихо». Это «лихо», судя посему отступать не собиралось. Как мужик, я его понимал, любое противостояние рождает агрессию и желание завладеть, покорить. Но и жертвой не буду. Мы с Алексом были разного типа охотниками. Там, где он брал наглостью, угрозами, даже грубостью и нахрапом, я предпочитал действовать обаянием, вниманием и нежной заботой.
Раздевшись в темноте и натянув домашние штаны, я включил ночник, поставив его поближе к ротанговому креслу гнезду, и спрятавшись внутри, погрузился в изучение бумаг, отмечая карандашом вопросы, которые появлялись, что бы потом задать уточнить.
Очнулся я от звонка телефона. Отложив документы, достал сотовый. Номер не знаком.
— Да? — хриплю в трубку.
— Ты спать собираешься?
— То есть, ты даже не стараешься шифроваться, что тут камеры? — потягиваюсь в своем теплом коконе из одеяла. — Скажи, где, я уберу. Обещаю вернуть в целости и сохранности.
— Оставь мне хотя бы возможность, видеть тебя.
— Ты там случаем не дрочишь?! — ору в трубку.
— Как же, подрочишь с тобой. Сидит, как сыч, в одеяло спрятался, не вводи меня в стресс.
— Да пошел, ты!
Сбрасываю звонок и перебираюсь на диван, придурок прав, завтра надо сходить в универ и, уже засыпая, пообещал себе поискать эти чертовы камеры.
|
