 Фанфик «The Typical Vampire | Глава 2»
Шапка фанфика:
Название: The Typical Vampire
Автор: Мы_Боброведы
Фандом: Ориджинал
Бета/Гамма: Кита-кун
Персонажи/ Пейринг: вампир/человек
Жанр: слэш, мистика.
Предупреждение: нецензурная лексика
Рейтинг: PG
Размер: мини
Содержание: Так как Автор не верит в вампиров, которые быстрые, красивые, сильные, умные, в общем, почти Боги, то счел своим долгом написать про:
- уставшего и немощного вампира;
- смерть вампира через повешение с последующим воскрешением;
- семейные разборки на День Благодарения с участием родственников.
Статус: в процессе
Размещение: нет
От Автора: не стоит воспринимать всерьез
Текст фанфика:
Что такое вампир? Саймон Оуэн много раз задавал себе этот вопрос и поэтому знал, что вампир это:
1. один из наиболее популярных символов инфернального мира;
2. мифологическая или фольклорная нечисть, питающаясяся человеческой и/или животной кровью;
3. согласно учению марксизма-джедаизма, разновидность ситха, являющегося одновременно эксплуататором рабочего класса;
4. в европейской мифологии - мертвец, который по ночам покидает свою могилу и сосет кровь у спящих людей.
К своему глубокому сожалению, ничего из вышесказанного Саймон никогда не делал. Он не являлся ни популярным, ни фольклорной нечистью, ни мертвецом и уж тем более ни какой-то там разновидностью ситха. Поэтому, не долго думая, Оуэн решил проверить свою вампиризованность. Претворить в жизнь давно желанные мечты человечества, так сказать.
Так как был полдень, и вокруг не наблюдалось скопления спящих людей, у которых можно было бы пососать кровь, а могилу копать Саймону было лень, он решил умереть. Это был самый легкий способ, ведь все знают, что вампир – такая вечно живущая бледная хренотень, которая только и делает, что сосет кровь и блистает своей бледной загробной красотой.
И вот, сняв веревку, на которой его любовник обычно сушил белье, вампир достал старое хозяйственное мыло. Мыло – очень важный атрибут, ибо без него смерть будет долгой и мучительной. Мылить было трудно, веревка постоянно выскальзывала, путалась. Тихо матерясь и поскальзываясь, Саймон уже хотел было передумать вешаться, но вспомнил, как мучился последние дни. Тихо вздохнув, он продолжил свое черное дело.
Однако Оуэн мыслил трезво и понимал, что если уж он умрет, то навсегда. Не будет ни родственников, ни вишневого сока, ни Калеба.
Вуд стал последней ступенькой к постижению вампиризма – ведь любовник не верил, что Саймон вампир. Только недавно Калеб усомнился в его происхождении, сказав, что не будет заказывать гроб с бархатной подкладкой, чем поверг Оуэна в продолжительную депрессию. «Нельзя его разочаровывать», - решил вампир.
А это значит, что пора готовить собственные похороны. Они будут пышными, с черными розами и обязательной бархатной подкладкой.
Улыбнувшись, Саймон сбегал в спальню и нашел мобильный телефон.
- Да, здравствуйте, - сказал Оуэн, вставая на табуретку. Веревка все никак не хотела завязываться морским узлом, но Саймон не сдавался. Он решил обязательно доказать всем, что он вампир. И маме, и кошке, и Калебу!
- Это похоронное бюро? – продолжал вампир, вдевая голову в петлю. – Не могли бы Вы перезвонить чуть позже на этот номер? Да, спасибо огромное. И Вам того же. До скорого.
Твердо кивнув, Саймон глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду, и спрыгнул с табуретки. Раздался тихий скрип.
***
День выдался поистине тяжелым: любимая работа больше не доставляла былого удовольствия, а дорогой человек внезапно превратился в большого кровососущего хомячка. Да, именно в хомячка. Калеб приносил Саймону сок, помогал одеваться-раздеваться, показывал дорогу в туалет. Оуэна что-то явно беспокоило, он часами о чем-то напряженно думал, устремив неподвижный взгляд куда-то в пустоту. Вуда очень пугали эти жуткие и непонятные взгляды, раньше такие любимые синие глаза теперь наводили лишь тоску.
В последний раз такое было, когда покойная матушка вампира приезжала навестить новую невестку. Вуд зажмурился, вспоминая. Это было просто невыносимо.
- Ненавижу хомячков, - прошипел Калеб, пиная пустую пивную банку.
Однако он любил Саймона. Любил так, как никогда не полюбит свою любимую собаку Джексона или свою не менее любимую маму. А это примеряло его с тем, что Саймон Оуэн теперь большой безвольный хомячок.
«Ну ладно, - решил Калеб. - Буду заботиться о нем. Мама всегда говорила, что Саймон слишком жалок для вампира».
Но, как бы Вуд не уверял себя в своей благонамеренности, вид висячего на люстре Саймона вывел его и без того непрочного душевного равновесия. Руки внезапно онемели, пакет с продуктами полетел на пол. Одинокое красное яблоко, покатившись, звонко стукнулось о небольшую табуретку.
- О Боже-Боже-Боже-Боже, - шептал Калеб, снимая холодного Оуэна с люстры. – Ты, идиот, что ты сделал?! Нет-нет-нет, не надо так, Господи! Ты меня слышишь?!
Саймон молчал. Сейчас, в это минуту он был особенно похож на мертвеца: белое, как мел, лицо, синие губы, опухшие, покрасневшие глаза. Вуд, всхлипывая, обнял мертвого вампира и прижал его голову к своей груди.
- Нет, так не может быть, нет! – рыдал он. – Ты же вампир! Воскресни, засранец!
Внезапно, разрушив тихую идиллию, затрещал телефон. Парень, подумав, что это с работы, хотел, было, не брать трубку, но передумал. Если умер его любовник, надо сообщить об этом в морг. И его покойной матушке. И похоронному бюро. Да, надо обязательно позвонить и заказать шикарный гроб с бархатной подкладкой.
- Алло? Да, это мы. Что? Кто?.... П-похоронное бюро? Что? Зачем?
Вуд, не выдержав, бросил трубку. Руки судорожно тряслись, по спине тек холодный пот. Калеб беззвучно трясся, раскачиваясь из стороны в сторону. Положив покойника на колени, парень гладил его мокрой от слез рукой.
- Ты чего?
Калеб поднял заплаканные покрасневшие глаза, затаил дыхание. Саймон, опершись на локти, удивленно взирал на него своими синими глазами.
- Что случилось? – обеспокоенно спрашивал Оуэн. – На работе что?
Судорожно всхлипнув, Вуд разрыдался с новой силой. Теперь уже он покоился на коленях любовника.
- Ну-ну, перестань. Иди сюда, - позвал вампир, осторожно обнимая Калеба. – Все хорошо, я с тобой. Никакие злые дяденьки с работы до тебя не доберутся, я обещаю.
- Т-т-ты б-безмоз-зглый, - содрогался парень, стукнув Саймона несильно в бок.
- Да-да. Я безмозглый. Успокойся. Вот увидишь, дяденьки умрут, и мы посмеемся.
Услышав это, Вуд вцепился в Оуэна и уселся тому на колени. Обняв вампира, парень злобно зыркнул в сторону низенькой табуретки.
«Пожалуй, я все-таки вампир», - подумал Оуэн, поглаживая трясущегося Калеба по спине. – «Права была моя матушка».
В тот день Калеб всей своей душой полюбил больших безвольных хомячков.
|
