 Фанфик «Три»
Шапка фанфика:
Название: Три
Автор: Спящий в кустах
Фандом: Ориджинал
Персонажи: всего и помаленьку
Жанр: Драбблы, Философия, Романтика
Рейтинг: G
Размер: Драббл
Статус: завершен
Размещение: разрешено
От автора: Три истории, три дня, три листа.
Текст фанфика:
Девушка бежит впереди, радуясь, смеясь и весело плескаясь водой из луж. Белые длинные волосы, короткое светлое платье, широко распахнутые карие глаза, с улыбкой глядящие на этот прекрасный мир…
Это – она.
Парень, бредущий по улице, хмуро наступая на те же лужи. Короткие черные волосы, темные джинсы, черная куртка, небрежный взгляд серых глаз на этот серый мир…
Это – он.
Они ничем не похожи друг на друга – ни внешностью, ни поведением, ни манерой движения, разговора, поведения… Они – мужчина и женщина.
Инь-Янь. Небо и Земля. Черное и белое.
Противоположности.
Они пройдут по одной и той же пустынной улице, она – спускаясь по своим делам, напевая и танцуя, он – поднимаясь вверх, бормоча что-то под нос и хмурясь.
Они пройдут совсем рядом, она – удивляясь, как в такой прекрасный день можно быть таким мрачным, он – так же удивляясь, как в такую погоду можно быть веселым. И они продолжат свой путь: она – вниз по улице, он же – вверх.
И спустя несколько мгновений они остановятся. И оглянутся друг на друга.
Потому что - Инь-Янь всегда обозначался как единое целое двух противоположных начал. Потому что – Небо и Землю нельзя отделить друг от друга. Потому что – черное и белое не могут существовать друг без друга.
Потому что противоположности притягиваются.
* * *
Ночь. Река. Звездное небо. Он и она, совсем еще дети.
- Знаешь, - восторженно тараторит он, - мне мама рассказывала, что когда падает звезда, нужно загадывать желание, и оно обязательно сбудется. Вон, смотри! Одна падает! Загадай желание!
Она недоверчиво смотрит на него, но желание загадывает – так, в шутку, чтобы не обидеть.
- У-у-у-у! – гудит он, глядя на небо. – Хочу себе компьютер!
Ее желание не сбылось.
Ночь, река. Звездное небо. Он и она, уже постарше, подростки.
- Экзамены скоро, переводные, - вздыхает он, - совсем уже преподы достали. О, смотри! Звезда падает. Загадай желание!
Она смотрит на него с интересом, загадывая то же самое желание – для проверки, выполнит ли он его.
- Эх, - вздыхает он, провожая взглядом звезду, - вот бы экзамены в этом году отменили!
Ее желание не сбылось.
Ночь. Река, звездное небо. Он и она, уже почти взрослые.
- Знаешь, я хотел тебе сказать… - виновато начинает он, но отвлекается и восклицает:
- Смотри! Снова эта падающая звезда. Загадай желание!
Она украдкой смотрит на него, вздохнув, и загадывает все то же желание, что и тогда.
- Загадал, - улыбается он, - но не скажу.
Он подходит к ней, обнимает, и их губы встречаются.
Спустя столько лет, ее желание, наконец, сбылось вместе с его.
* * *
Глубоко в лесу, в самой его чаще, обитает зверь.
Никто не знал, как он выглядит, но все были непременно уверены, что это огромный, страшный, свирепый и злой зверюган, никого не пропускающий на дорогу посреди чащи - и, что самое главное, он выл. Выл громко, выл злобно, словно пытаясь заставить луну от страха упасть на землю и разбиться на миллиарды мельчайших кусочков.
Я видел его мельком, когда проезжал на машине в этой части леса; на машине, потому что поговаривали, что только машины боится этот зверь, она его пугает. Это был огромный, старый и, несомненно, сильный и свирепый волк; мы проехали всего в десятке метров от лесного чудища, и я видел его глаза.
Эти обезумевшие глаза, глаза загнанного паршивого пса - никак они не вязались с тем, что о нем говорили.
Я долго думал об этих глазах - волчьих, безумных. Почему у этого зверя такие глаза? Не от того ли, что его боятся все, кроме него самого, не от того ли, что в свете луны его принимают за полоумного, огромного и свирепого зверя?
Или - от того, что он одинок?
Может, он попал лапой в капкан и не может выбраться из него, поэтому его покинула стая, и теперь он тихо теряет всякий рассудок от боли? Если так - то раньше, когда только начинали ползти слухи о гневно воющем в ночи чудище, я, пожалуй, рискнул бы - выбрался бы втихаря из дома, захватив длинный металлический шест с крюком на конце, которым обычно держат бешеных собак, и открыл бы его капкан.
Но сейчас даже думать об этом нечего - если и был этот капкан, то давным-давно волк отгрыз себе лапу, угодившую в западню, и теперь глубоко ночью воет - от бессилия и злобы, от горя и одиночества.
И, словно в подтверждение моих слов, раздался вой - жуткий, громкий, жалобный.
|
