 Фанфик «Женщина в золоте»
Шапка фанфика:
Название: Женщина в золоте
Автор: Яблочная
Фандом: Bleach
Персонажи/ Пейринг: Ичимару Гин/Матсумото Рангику
Жанр: Ангст, Драма, Психология, Повседневность
Предупреждение: Смерть персонажа, OOC
Тип/Вид: Гет
Рейтинг: G
Размер: Мини
Содержание: Мёртвые не держат своих обещаний.
Статус: Завершён
Дисклеймеры: не претендую
Размещение: С авторского согласия
От автора: Наверное, один из лучших моих фанфиков. Что радует особенно - на любимую пару.
Посвящение: Kitilin.
Текст фанфика:
- Напиши на листке своё самое заветное желание, - сказал пепельноволосый мальчишка и как-то странно улыбнулся. Она послушно вывела на кусочке рисовой бумаги несколько слов, старательно, вырисовывая каждую буковку, словно ученица младших классов на диктанте. – Отлично, - он взял листок в руки и бросил его в костёр. Листок запылал, зарделся ярким пламенем и почти мгновенно исчез, поглощённый ненасытной стихией; девочка тонко вскрикнула.
- Зачем?! – чуть не плача, спросила она, непонимающе глядя на мальчишку.
- Этому миру не нужно ещё одно нелепое желание, - сурово ответил он и покинул поляну, на которой они сегодня разбили лагерь.
Она расплакалась, раздираемая жалостью к безвременно ушедшей от неё мечте.
Плясали тени на её худом, но красивом лице.
Лейтенант десятого отряда с грустью вспоминала те далёкие дни, что она, казалось бы, давно похоронила за своими плечами, в старой рощице на окраине бескрайнего Руконгая, провонявшего болью, потом и кровью. Тень пробегала по её красивому лицу, когда представал перед её глазами образ лесного лагеря: маленький костерок шипит и дыбится в тщетных попытках не погаснуть, у раскидистого дуба лежат скромные пожитки – пара холщёвых мешков с едой, рядом сидят их владельцы: исхудавший от голода и холода седовласый мальчишка со странной, пронизывающей улыбкой и замученная, опустошённая девочка с золотистым ореолом пушистых волос. Всё это было так давно, но она помнила, помнила так хорошо, словно это было ещё вчера: и его полуфразы, полувзгляды, путающие глупую девчонку, и бесцветный, бесстрастный голос бездомного мальчишки; голос судьи и преступника одновременно. Она боялась его до дрожи в коленках, но ещё больше она боялась окружающего мира: она знала, что если останется одна, то ей обязательно сделают больно злые, жестокие люди, которые вместо Рая получили дряхлое общежитие с потолком в виде дырявого, дождливого неба. Смерть была страшна, но жизнь каждый день ставила им очередную подножку, подкладывала ещё одни грабли, и они, оступившись, вновь оказывались в комнате с тысячью дверей, из которой на самом деле нельзя было выбраться.
Солнце золотило её волосы, нежными лучами касалось бархатной кожи, пробегалось бликами по золотой цепочке, покоившейся на груди у женщины. Прошлое, такое родное и такой настоящее, предательски лживое преследовало её последние ночи; являлись в кошмарах заброшенные лачуги, в которых ей приходилось ночевать; мужчины, которые хватали её за руки и пытались стянуть поношенную, пропитанную потом и слезами одежду. Но ещё чаще она видела пустые, холодные глаза, странного бирюзового оттенка. Он смотрел на неё, загадочно улыбался, а потом бросал в умирающий костёр осколок её детской, изуродованной души.
И уходил.
Крадучись, он шёл мимо неё, чтобы найти еду и воду, чтобы ещё на пару дней отсрочить неизбежный конец.
Золотая цепочка змеилась по её коже, обжигала холодом его странной, болезненной привязанности. Никогда бы она не смогла назвать это любовью – просто пытка для двух очень глупых и двух очень неуверенных в себе людей.
Жизнь бежала мимо неё, задорно выкрикивала какие-то ругательства, и златовласой женщине тут же вспоминались руконгайские заборы, исписанные матерными выражениями самыми счастливыми в тот момент людьми. Когда сопротивляешься, борешься, сразу же ловишь душевный подъём, и солнце поднимается всё выше, освещая путь к свободе.
Время летело, подминало плетёными сандалиями пожолклую траву. Лейтенант десятого отряда ходила в золоте: золотая цепочка на шее, золотые волосы перешёптываются с ветром, золотое сердце спокойно бьётся в большой груди. День за днём она проживала весело и уныло: болтала с подругами из Женской ассоциации шинигами, устраивала бессмысленные и беспощадные попойки с другими лейтенантами, пьяная, докучала капитану жалобами на неудавшуюся жизнь, а на следующее же утро отправлялась в мир живых: на шопинг вместе с рыжеволосой принцессой.
И если присмотреться, не одна принцесса была рыжей: вечно молодая и вечно пьяная королева вечеринок тоже пылала пламенем своих роскошных волос, но только особым: горделиво-золотым, так идущим ей к лицу. И мужчин меняла как перчатки, потому что никогда у неё ничего с ними не было, только по-пьяни долгие разговоры за столом, под аккомпанемент чужого, сонного дыхания и нечленораздельного мычания Абараи-фукутайчо, угодившего лицом в салат.
Мужчина для неё всегда был только один: смеющийся лис протягивал ей лапу, в которой, как он говорил, была конфета, а на самом деле там оказывался мёртвый мышонок, и женщина в золоте громко кричала и просыпалась от своего полного ужаса крика. Он приходил к ней каждую ночь: бледным полумесяцем ли, напряжённым ли звоном клинков за окном, а может просто белым пятном на стене, зависшим над фото красивой, молодой женщины, запертой в золотую клетку.
Она страдала, когда он ушёл, злилась. Днями напролёт гуляла по сумрачному Руконгаю, вспоминая тревожные дни голодного, умирающего детства, несчастливой, полной горечи юности. Думала о том, смогла бы она изменить хоть что-нибудь, если бы стала ему по-настоящему близкой? По-настоящему любимой? Если бы сохранила то желание до конца.
Почему он ушёл, когда он так безумно ей необходим? Как чистый воздух, как дорогие украшения, как пьянящее и тревожащее душу сакэ. Нечестный, хитрый мальчишка, с обманчиво светлыми глазами. Он выцвел снаружи, внутри покрылся копотью.
Её мучила мысль, идея, цель. Давила на слабое женское сердце. Она желала только одного: умереть молодой, красивой и пьяной. С солнцем в волосах и его именем на устах. Но где же он, ловец глупых девичьих желаний, улыбчивый, бессердечный лис? Почему не чиркнет спичкой, поджигая очередную нелепую мечту женщины, отлитой в золоте?
Цепочка змеилась по её груди, ледяная и тяжёлая, словно боль и горечь лейтенанта десятого отряда. Он ей не отвечал, не желал поднять на неё взгляд лживо-родных глаз. Она с упрёком смотрела на него, а ветер кидал пыль и осколки бетона ей в лицо.
- Я же только хотела, чтобы ты никогда не умирал, - сказала она и, приникнув к нему, зарылась лицом в седые, пыльные волосы.
Пепельный лис не отвечал. Потому что мёртвые лисы не разговаривают даже с женщинами, залитыми золотым светом бьющегося в истерике солнца.
|
