 Фанфик «"Живое сердце"»
Шапка фанфика:
Название: "Живое сердце"
Автор: Нагайна
Фандом: Дневники вампира
Персонажи/ Пейринг: Элайджа/Елена Гилберт, Клаус
Жанр: Гет, Романтика
Предупреждение: OOC
Рейтинг: PG-13
Размер: Мини
Содержание: Что может измениться в первородном вампире за одну ночь?
Статус: Закончен
Дисклеймеры: права на героев принадлежат авторам, создателям и продюсерам сериала "Дневники вампира"
Размещение: не разрешаю публиковать на других ресурсах.
От автора: Конструктивная критика приветствуется.
Текст фанфика:
Елена сидела возле окна и что-то писала в своём дневнике. Иногда она смотрела куда-то вдаль, сквозь тонкое стекло, и лучи вечернего солнца играли с цветом её глаз. Девушка настолько была погружена в свои мысли, что не заметила одинокий силуэт мужчины, стоявший в тени раскидистого дерева. Мужчина пристально смотрел на открытое окно спальни Гилберт, прислушиваясь к тишине опустевшего дома. Его лицо не выражало никаких эмоций, и только глаза излучали нежность к одинокой девушке за окном. Да, это был Элайджа. Как и в тот вечер, когда оставил Елене записку, он снова стоял в тени этого дерева и просто смотрел, а может быть ждал, что желанные губы тихо прошепчут его имя.
Вздохнув, девушка захлопнула дневник и положила его на стол. Воспоминания о недавних событиях не хотели покидать её память, каждое из них отбрасывало в ещё не далёкое прошлое и заставляло вновь пережить весь страх, ужас и боль. Картинки сменяли друг друга в бешеном калейдоскопе чувств: разрывающая сердце безысходность - при гибели Джены, ненависть и отчаяние - при мысли о Клаусе. Девушка невольно вздрогнула, как на яву ощутив вонзающиеся в шею клыки гибрида. Родные и любимые лица стоят перед взором: Джереми, Стефан, Деймон, Бонни…, Элайджа. Благородный мужчина, человек чести. Гилберт всё чаще стала ловить себя на мысли, что Элайджу Майклсона она перестала называть вампиром. Девушка открыла ящик прикроватной тумбочки и достала письмо. Ровный, красивый почерк, строчка к строчке, выведена каждая буква – написавший это прощальное письмо, аккуратен во всём. При образе этого мужчины, кинолента в голове Елены скручивалась, вспыхивала ярким пламенем и сгорала дотла. Проникающий в комнату через открытое окно ветер, подхватывал пепел и выгонял всё дурное из мыслей девушки, унося за пределы дома. Твёрдость и уверенность первородного вампира – вот чего не хватало. Если бы только она могла, хоть на час оказаться с ним рядом, просто идти по аллее парка и разговаривать на посторонние темы, то всё пережитое, не казалось бы, уже таким страшным и быстрее забывалось. Нужно просто почувствовать чью-то поддержку…. Гилберт улыбнулась в ответ собственной мечте.
Громкий стук в дверь заставил вернуться в реальность и встать с кровати. Елена не спеша спускалась по лестнице, чтобы открыть дверь. Она не ждала гостей – ей было всё равно, кто тарабанил, поторапливая её. Бояться новых гибридов, вампиров и оборотней, способных проникнуть в ее дом, уже не было сил. Вполне вероятно, что это просто Деймон, рвущийся поделиться очередным гениальным планом по уничтожению Клауса.
- Привет, Елена Гилберт! – стоявший за порогом мужчина расплылся в улыбке.
- Здравствуй, Клаус, – равнодушно поздоровалась Гилберт.
- Проходи, пожалуйста, Никлаус, я очень рада твоему визиту! О, спасибо Елена Гилберт, я почту за честь твоё приглашение в дом! – с этим сарказмом Клаус перешагнул порог дома и закрыл за собой дверь.
Елена облокотилась об стену, скрестив на груди руки и всем своим видом, давала понять, что этот гость её совершенно не радует.
- Зачем ты пришёл? – девушка смотрела в глаза древнему.
- Навестить тебя, Елена. Я смотрю, братья Сальваторе совсем тебя покинули. Не так ли? – Клаус ехидно улыбнулся.
- Тебя это не касается. Хотя нет, касается, так как во всех моих бедах виноват только ты! Из-за тебя я лишилась подруги! – равнодушие девушки перерастало в злость и ненависть к этому первородному вампиру. Клаус прошёл на кухню, его взгляд тот час упал на бутылку шотландского виски.
- Это ты о Бони? – Майклсон вздёрнул бровь, но тут же, отмахнувшись, продолжил - Брось, у тебя же осталась Кэр, кстати, не знаешь где она? – гибрид налил себе спиртное и с надеждой во взгляде посмотрел на Елену. Девушка закатила глаза и подошла к первородному.
-Не знаю, мы редко общаемся. Так всё же, зачем ты пришёл? – Гилберт не собиралась отступать от своих вопросов.
- Какая ты упрямая! - поморщился древний и, отставив стакан с виски сел на кухонный стол, - Прекрасная Елена Гилберт, я решил, что ни один из братьев Сальваторе тебя не достоин и поэтому я пришёл, чтоб предложить тебе себя! – издевательская реплика сопровождалась жестикуляцией и типичной мимикой Клауса.
- Убирайся, – зло прошептала Елена.
- Нет, – спокойно ответил гибрид.
- Ты не приносишь с собой добра, я не хочу видеть тебя в своём доме, - девушка поняла, что криками, скандалами и оскорблениями его не прогнать.
- Я же гибрид, какого такого «добра» ты от меня хочешь? – удивился Майклсон.
- Я, вообще, ничего от тебя не хочу, – вздохнула Гилберт, и тоже налила себе крепкого алкоголя.
- Значит, я могу у тебя задержаться и обсудить наших будущих гибридов в Мистик-Фолс, – наконец-то древний вампир слез со стола и с довольной физиономией открыл бар, чтобы достать что-нибудь из алкогольных напитков, припасенных горе - учителем. – Это нужно отметить, где у тебя шампанссс….
Клаус не успел договорить, Елена всадила нож ему в спину.
- В спину, это так подло, Елена, – прохрипел Клаус, вытаскивая из себя кухонный прибор.
В следующую секунду девушка была прижата к стене. Крепкая рука Майклсона сдавливала её горло и приподнимала, девушке приходилось вставать на носочки, чтоб хоть как-то чувствовать под собой пол.
- Не надо меня злить. Все ваши попытки убить меня, так же жалки, как и вы сами, Елена. Глупо с твоей стороны перехитрить меня, подумай о Джереми. Я легко найду его и убью, как убил всю семью Петровых, - каждое четко произнесенное слово Никлауса громом разрывало слух Елены, а стальная хватка на шее заставляла задыхаться.
- Отпусти её, брат! – знакомый уверенный голос показался Елене очень далеко.
- Элайджа! - Клаус резко разжал руку и Елена упала.
Гибрид в одну секунду оказался возле своего брата.
- Как всегда, ты не во время, – прошипел Клаус.
- Тебе лучше покинуть этот дом, Никлаус, – невозмутимо продолжал старший Майклсон.
- Пришёл защитить подружку? – ехидничал младший брат, - Ты был не в силах противостоять мне с Кетрин, почему ты думаешь, что сможешь сейчас?
- О твоей ностальгии поговорим дома, - Элайджа уже терял интерес к спокойному разговору, ещё пара фраз младшего брата и он всадит ему кинжал в сердце.
- Да, пора уже выяснить, какую игру ведёшь ты! - Клаус сделал акцент на последнем слове и презрительно фыркнув, покинул дом.
Элайджа подошёл к Елене и протянул ей руку. Тепло его руки рассеяло образовавшийся в душе страх.
- Спасибо, – прошептала девушка, - он хотел…
- Да, я знаю, - перебил Гилберт Майклсон, - в одном он прав, Сальваторе тебя покинули.
- Не начинай, пожалуйста, хоть ты, – Елена села на диван и пристально смотрела на мужчину, который стал самым долгожданным гостем в её доме.
- Я рад тебя видеть, Елена, - мужчина улыбнулся.
- Элайджа, я очень рада твоему возвращению, - отводя взгляд в сторону, тихо ответила Гилберт.
- Я могу чем-нибудь тебе помочь? – первородный опустился на корточки возле девушки и взял её за руку. Он почувствовал, как Елена вздрогнула от прикосновения. Долгое время он борол в себе желание коснуться её кожи, согреть холодные пальчики, а сейчас всё было так естественно, что не нужно было искать повода. Она нуждалась в нём, он читал это во взгляде, чувствовал её душу.
- Ты мог бы меня отвезти в мой дом у озера? Я очень хочу сейчас оказаться там, вдали от города.
- Конечно, Елена. Сколько тебе нужно время, чтобы собраться?
- Я только возьму куртку, – Елена вновь улыбнулась.
Через час двойник и первородный вампир уже подъезжали к дому у озера. Эдайджа галантно открыл дверь автомобиля и подал руку девушке. Елена снова улыбнулась. С этим вампиром она не чувствовала себя одинокой, ей хотелось улыбаться, смеяться, радоваться и, в конце концов, продолжать жить. Гилберт вошла в дом, здесь царило спокойствие и размеренность. Элайджа остановился возле дверей, он провёл рукой по косяку и неоднозначно посмотрел на Елену.
- Думаю, Клаус сюда не придёт, ты в безопасности, – мягко произнёс он, чтоб не спугнуть ностальгию замечтавшейся девушки.
- Нет, нет, Элайджа! – Гилберт взволновано смотрела в глаза первородному, - Не оставляй меня, я тебя прошу. Я…
- Прежде, чем ты пригласишь меня войти, – Майклсон вновь перебил Елену, - я хочу, чтоб ты знала…
- Элайджа, - Елена не желала сейчас ничего слышать, - эта твоя записка, твоё исчезновение, моё предательство, по отношению к тебе. Когда ты уехал, я поняла, что никому больше нет дела до меня, я постоянно думала о тебе, мне казалось, что ты где-то рядом – это безумие, но я хотела, чтоб ты оказался со мной, - щёки девушки налились краской, она уже не могла остановиться, слова шли из самого сердца.
Элайджа смотрел на девушку глазами, полными счастья, он позабыл о всех дистанциях и ждал сейчас только одной фразы, которая сдерживала его.
- Элайджа Майклсон, я приглашаю тебя пройти - закончила свою исповедь Елена.
В ту же секунду вампир оказался подле Елены. Он слышал бешеное биение её сердца, чувствовал её горячее дыхание и понимал, что назад пути уже не будет. Елена провела кончиками пальцев по его щеке, посмотрела в его золотисто-янтарные глаза и провалилась в пропасть желания. Элайджа коснулся её взволнованных губ своими губами. Его руки легли на бёдра девушки. Второй поцелуй не заставил себя долго ждать. Он был жадным и страстным, сбившиеся дыхание обдавало огнём, от чего становилось ещё жарче. На секунду вампир остановился, и прошептал Елене на ухо: «На веке твой». Предательская слеза скатилась по щеке Елены, только сейчас весь беспорядок в её голове разложился по полочкам. Ей никто не нужен был кроме этого загадочного вампира с необыкновенными глазами и аристократичным благородством. Элайджа, молча, подхватил Елену на руки и понёс в спальню. От каждого прикосновения мягких пальчиков этой девушки, Элайдже казалось, что его сердце снова бьётся, снова начинает разливаться горячая кровь по венам и возвращается душа. Этой ночью он будто ожил, вновь стал человеком.
|
