Майк зашел в кабинет Харви и тот по привычке бросил на него мимолетный взгляд, а потом снова уткнулся в ноутбук.
Майк, молча, прошел к окну, у которого располагался ряд именных баскетбольных мячей и как можно незатейливее произнес:
– Он врет.
– О чем ты говоришь? – услышал он за спиной голос Харви.
Обернувшись, Майк добавил:
– Профессор Джерард врет нам насчет своих денег. Он не выигрывал их в покер. Вся его история с крупной победой сплошная брехня!
– Погоди, Майк, – Харви тут же оторвался от компьютера и сосредоточенно уставившись, поинтересовался – Что, собственно, случилось?
– Я подсчитал, и раздачи не сходятся... – начал свой рассказ Майк. – Я...
– В смысле, ты подсчитал?! – перебил его Харви.
– Вначале Джерард сказал, что у него был флеш с дамой, а потом я стал расспрашивать его о картах других игроков и...
– Постой, Майк, – снова перебил его Харви, – я правильно понял, весь твой гениальный вывод о лжи профессора сейчас основан на том, вспомнит ли он все отыгранные карты на перекрестном допросе?!
– Харви, меня вышибли из Атлантик-Сити за подсчет карт, так что, поверь, я в этом неплохо разбираюсь! – уверенно заявил Майк, отвечая на сомнения Харви.
– Охотно бы послушал твою историю про Атлантик-Сити, если бы она что-то могла объяснить в нашем деле. Но это вовсе не значит, что Джерард нам лжет, – ответил тот.
– В этом у меня тоже опыт имеется! – отчеканил Майк, повышая тон речи. – И куда получше, первого. Если уж я говорю, что он лжет, значит, так и есть!
Харви раздраженно выдохнул и ответил:
– А может он просто устал! И поэтому путается!
– А может я прав! – нервно развел руками Майк.
– А может, ты вообще не знаешь, о чем говоришь! – выпалил Харви.
– Послушай, Харви, почему ты его защищаешь?! – в серьез удивился Майк. – Я пришел поделиться своими соображениями...
– Да потому что это ты меня попросил его защищать!!! – крикнул Харви, и все стало на свои места.
Майк понял, почему тот злился. По сути ведь он уговорил Харви оставить личные обиды на профессора Джерарда и рассудить беспристрастно. Как говориться, помочь невиновному человеку. Теперь же ситуация выглядела совершенно иначе.
Майк тяжело вздохнул и, подойдя к столу Харви, спокойно ответил:
– Слушай, я не утверждаю, что Джерард брал взятку. Я просто говорю, что он не выигрывал деньги в покер.
Харви смотрел на него без особой радости. Он встал из-за стола и твердо ответил:
– Если Джерард напрямую тебе в этом не признался, то тогда завтра он будет давать показания.
Если честно, Майк рассчитывал на другую реакцию, но Харви по-видимому собирался на этом поставить точку в из разговоре. Он резво подхватил папку с бумагами и уверенно направился к выходу из своего офиса.
– Ты куда?! – спросил Майк.
– У меня много работы, – бросил тот недовольно.
Майку пришлось догнать его уже в коридоре:
– Нет, Харви, подожди. Мне кажется, ты просто не хочешь знать правду.
Они остановились и Харви с негодованием во взгляде популярно поинтересовался:
– Он признался?
– Нет, – ответил Майк.
– Вот то-то же!
– И что это меняет?!
– Ничего, – сказал Харви – пусть дает показания!
Майк в растерянности развел руками:
– Получается, ты просто уходишь в сторону. Ты прячешься.
– Это еще что за бред?! – возмутился тот.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, – весомо заявил Майк. – Он напутал детали, а не должен был! Потому что те, кто говорят правду, не путаются!
Харви ничего не сказал. Он просто посмотрел на него непонятным взглядом и ушел. Тяжело выдохнув, Майк постоял немного и тоже нехотя побрел в направлении своего офиса. Дело профессора оказалось запутанным. Как, впрочем, и многие другие дела, за которые они брались. Однако особо переживать по этому поводу, разумеется, не стоит.
«Оставайся профессионалом и умей решать сложности!» – подумал про себя Майк, мысленно прикидывая, сколько ему на сегодня еще предстоит поработать.
***
Рейчел оказалась права. Когда она увидела Майка работающего у себя в офисе, ей стало значительно легче. Последняя встреча с Луисом, где он, откровенно говоря, уже не впервые за эту неделю повел себя как настоящая скотина, просто выбивала ее из колеи, так что даже сваренный крепкий кофе в буфете и сладкая вафля не помогли до конца прийти в себя.
Но встреча с любимым – это другое дело! Рейчел улыбнулась при мыслях о Майке и, поправив кофточку, она скромненько показалась на пороге его кабинета.
– Ну как ты, труженик? – улыбнувшись, произнесла Рейчел.
Майк оторвался от ноутбука и посмотрел на нее:
– Рейч, – он ответил ей улыбкой и продолжил. – Думаю, о том, как дела, мне лучше спросить у тебя.
– У меня все в порядке, – пропела она и, подойдя к нему, чмокнула в щечку. Но Майк захотел большего, поднявшись с места и притянув ее к себе, он подарил ей бесподобный и нежный поцелуй.
«Ну вот! – подумала Рейчел, – Всегда так! Ты целуешься с ним, и весь мир начинает кружиться и уходить у тебя из-под ног... Все как в первый раз... все...».
Потом и эти мысли вылетели из головы.
На компьютере пикнуло входящее по сети сообщение, и это заставила мир вернуться на круги своя. Майк опустился в кресло и быстро прочел его.
– Отлично! – сказал он.
– Что там? – поинтересовалась Рейчел.
– «Уиллис-фэшн» приняли наше предложение, – быстро ответил Майк и сразу же затарахтел клавиатурой, набирая ответное послание.
Рейчел уселась на край его стола и веско сказала:
– Этой фирме повезло, что ты здесь работаешь.
Майк с интересом приподнял бровь и посмотрел на нее:
– Кто бы говорил. Ты трудилась весь день потом всю ночь и снова весь день. «Пирсон Спектер Литт» должна гордиться твоей самоотверженностью.
– Может быть, Пирсон Спектер и гордятся, но не Литт, – добавила она обижено.
Майк отстранился от компьютера и повернулся к ней:
– Луис опять что-то натворил?
Рейчел тяжело вздохнула и, отрицательно мотнув голой, ответила:
– Я не хочу об этом даже говорить...
– Выговорись, и тебе станет легче. К тому же я хочу знать обо всем, что происходит с моей любимой.
После столь милого приглашения слова сами потекли рекой:
– Понимаешь, Майк, я нашла для него просто таки идеальное решение проблемы. Луис мог бы потерять Джоан Уолш, это как пить дать! А он вместо того чтобы оценить мою работу по достоинству повел себя как сволочь!
– Ну, это в его стиле. В стиле обиженной, толстой, лысеющей и надутой хомячины, – прокомментировал Майк.
Рейчел захихикала и продолжила:
– Даже не знаю что обиднее больше..., то, что он отказался взять меня с собой на дело, или то, что велел мне убираться вон из его кабинета?
– Выкинь это из головы, – тут же подхватил Майк, – Луис просто бесится из-за того, что гениальное решение вопроса нашла именно ты, а не он.
– Он обижен... – задумчиво начала Рейчел.
– На обиженных воду возят, – ответил Майк, – оставь его!
Рейчел тяжело вздохнула.
«Ну почему у мужчин все так просто: «Возьми да забудь!», «Оставь и ничего не делай!». Почему у нее так не получается?» – думала Рейчел, глядя на загорающийся свет в окнах соседних небоскребов.
– О чем ты думаешь? – насторожился Майк и пододвинулся к ней ближе.
– Луис сказал, что мы не друзья, – на выдохе произнесла она, – а ведь мы были друзьями..., не может же...
Рейчел не договорила, потеряв мысль. Она опять вспомнила обиду Луиса, его сердитое выражение лица и ее это сбило.
– Рейч, – Майк взял ее за руку. – Поверь, как бы Луис не бесился, он знает какой ты первоклассный специалист. Не знал бы, не просил бы тебя ему помочь.
От этих слов Рейчел стало приятно, а еще приятнее от прикосновений Майка. У него всегда получалось ее утешить. Что и говорить, он был сильнее ее.
«Такими и должны быть мужчины» – подумала Рейчел и решила снова его поцеловать. Майк, разумеется, был только «за». Постоянно даваемые ими друг другу обещания поосторожничать с ласками и проявлениями чувств на рабочем месте она, разумеется, прекрасно помнила. Где-то там, на задворках сознания Рейчел все прекрасно понимала, но куда эти самые задворки девались при поцелуях, оставалось для нее загадкой.
– Знаешь, что – предложил Майк, глядя ей прямо в глаза, – тебе нужно поехать домой и отдохнуть. Ты это заслужила!
– А ты?! – сразу же поинтересовалась Рейчел и тут же расстроилась, ведь такая постановка фразы в его словах исключала их обоюдный уход с работы.
– А мне нужно еще работать, милая. И как бы я ни хотел, чтобы мы вместе пошли сейчас домой, увы, это пока что не возможно. – Майк разочаровано развел руками и, положив их ей на колени, добавил. – Договор по «Уиллис-фэшн» должен быть готов к завтрашнему утру. Но ночью я буду весь твой.
– Ты будешь уставший, – обиженно произнесла она и сделала печальные глаза. Она знала, что такой взгляд уже не раз помогал ей добиться своего. А еще она могла захныкать и тогда...
Но Майк ее опередил:
– Так, Рейч, не надо вот этого взгляда! Ладно.
Он поднялся и любезно проводил ее к выходу из офиса. Поправив напоследок ей волосы за ушко, он уверенно добавил:
– И я, между прочим, не буду уставшим, а вот ты будешь. Так что иди скорее! У тебя есть еще шанс выспаться до моего триумфального прихода!
– Ого, прям так! – удивилась она и, улыбнувшись, попросила его не задерживаться. – Кстати, вчера ты говорил про какой-то сюрприз для меня, я ведь его сегодня увижу? А то ждать, уже нет сил.
– Увидишь! – многозначительно пообещал он.
Когда она уходила, Майк послал ей воздушный поцелуй. После чего скрылся в офисе.
Да, конечно, она прекрасно понимала, что личные отношения – это личные отношения, но работа – это работа. И все же встреча с любимым придала ей сил и помогла переключиться мысленно. Теперь она уже не думала о негоднике Луисе, а всецело предвкушала сегодняшний вечер. Пусть даже этому вечеру предстоит немного затянуться. Не впервой, это же Нью-Йорк.
***
После разговора с Майком Харви прекрасно понимал, что дело профессора Джерарда не лишено очередных сюрпризов. Правда, насколько эти сюрпризы окажутся печальными, ему еще предстояло узнать. В любом случае, будь они пустяковыми, Джерард сказал бы о них сразу, но теперь обстоятельства складывались иначе, так что любые выводы на сей счет, мягко говоря, оставались весьма и весьма подозрительными.
Поначалу ему даже хотелось верить, будто Майк, все-таки ошибся. Да, разумеется, Майк говорил так, будто знал наверняка, но Харви не присутствовал с ним при подготовке профессора к допросу. И все же причин сомневаться во лжи клиента у него с каждой минутой становилось все меньше. А потом и само желание разобраться взяло над ним всепоглощающий верх.
Разбираться в таких вопросах всегда лучше заранее, поэтому в этом свете сегодняшний вечер выглядел куда привлекательнее завтрашнего суда.
Харви прошел через входную дверь отеля «Грейсон» и сразу же направился в холл, где его должен был ожидать профессор Джерард. Он заметил профессора сразу же и уверенным шагом направился к нему. Где-то в глубине души поселилось плохое предчувствие и, судя по всему, этому предчувствию суждено будет стать правдой.
Сам же Джерард казался, поистине, безмятежен. Профессор вальяжно сидел в кресле, закинув ногу на ногу и, судя по всему, блаженно потягивал мартини с оливками.
Харви решил действовать резко и эффектно. Подходя, он извлек из кармана подготовленные четыре валета и кинул их на журнальный столик перед профессором. Карты с хлопком шмякнулись на стеклянную поверхность столика.
Джерард перевел взгляд на них, потом снова на Харви и толи, изображая искреннее непонимание, толи и вправду оставаясь в состоянии предельной идиллии, небрежно поинтересовался:
– И что это такое?
– Четыре валета! – внятно объяснил Харви.
Профессор пожал плечами и сделал глоток мартини. Затем он спокойно продолжил:
– И зачем ты...?
– ...тебе это показываю?! – резко закончил за него Харви и тяжело выдохнув, продолжил. – Именно это было у меня, когда я выиграл в последний раз! Игра состоялась шесть недель назад, и я помню каждый расклад у каждого игрока за тем столом!
Харви опустился в кресло рядом с Джерардом и, глядя тому в глаза, уверенно заявил, переходя в наступление:
– Так вот, профессор, если бы ты действительно выиграл эти деньги, то ты бы тоже все помнил!
Профессор покачал головой, не соглашаясь с доводами, и спокойно ответил, по-видимому, все еще смакуя напиток:
– Я все прекрасно помню. И как я уже рассказал и объяснил твоему помощнику, не...
– Да хватит мне тут херню в лапти обувать! – крикнул Харви, оборвав профессора на полуслове.
Нависла пауза. Джерард даже в одночасье пробудился от состояния блаженного спокойствия и сосредоточенно посмотрел на собеседника. Впрочем, Харви не собирался давать тому спуску. Тем более по выражению лица Джерарда было явственно заметно, что в его истории определенно имеется существенный подвох.
Без ответов уходить Харви все равно не собирался, поэтому он грозно добавил, не проявляя к профессору уже ни капли сострадания:
– Отвечай мне! Откуда деньги на самом деле?!
Профессор, разумеется, молчал. Он не спешил исповедоваться. И это только в свою очередь лишний раз злило Харви.
– Если ты сейчас же не расскажешь правду, я немедленно отменяю слушание! – непреклонно добавил он.
Джерард, по всей видимости, наконец-то осознал, что приперт к стенке, тяжело вздохнул и снова сделал глоток мартини. На сокрушенное выражение его лица Харви было абсолютно наплевать. Профессор посмотрел на него и негромко произнес:
– Эти деньги мне дал один студент.
Харви не хотел верить тому, что слышит. Он лишь сухо спросил:
– Зачем?
Профессор ответил ему с таким выражением на лице, словно приходилось объяснять несмышленому младенцу самые элементарные вещи на свете:
– Для того чтобы я исправил его оценку.
Сказать по правде, Харви просто офигел:
– Господи... За двадцать пять тысяч?! Ты серьезно?!
Пожав плечами, профессор объяснил:
– Иначе этот студент провалил бы мою дисциплину и тогда не получил бы предложение от...
– Чертов ты лицемер! – не выдержал Харви, и снова перебил собеседника. Он не верил своим глазам и ушам. Разумеется, Харви старался держать себя в руках, но у него не получалось. – Ты преподаешь этику и такое вытворяешь! Да как ты можешь...?!
– Ты просто ничего не понимаешь! Это и есть этика!! – оживился вдруг Джерард, и Харви пришлось умолкнуть. Да, собственно, он и не знал, что тут еще можно сказать, глядя в пылающие недюжинным азартом и неподдельной убежденностью глаза профессора.
Тот поддался вперед и с увлечением, которому позавидовал бы даже самый заядлый фанатик, заговорил:
– Харви, ты просто не понимаешь, почему я так поступил. А ведь ты меня об этом даже не спрашиваешь, верно?! Но причина есть! Порой мы так стремимся вперед, к воздвигаемым нами идеалам, что уже не обращаем внимания на другие детали, тогда как эти детали...
– Бред! – непроизвольно вырвалось у Харви, затем он продолжил. – Да, мне вообще наплевать, какие там на самом деле у тебя были причины!
– Что?! Серьезно?! – не уступал профессор. – Думаешь, тебе это не важно?! Думаешь, тебе просто наплевать на все?!
– А знаете, что важно, Джерард?! – нервно выдохнул Харви. – Важно то, что я не потворствую даче ложных показаний!
– И что, ты мне сейчас хочешь сказать, что хуже ты никогда и ничего в жизни не делал?!!! – вспылил профессор, чуть не подскочив с кресла. – Так кто теперь тут лапшу на уши вешает?!!!
Харви опустил глаза и снова тяжело выдохнул. Разумеется, он делал много всякого, но дело сейчас как раз было не в этом. Собственно, профессор тоже это понимал. Должен был понимать.
– Я так и знал, – успокаиваясь, произнес Джерард, скорее разочаровано констатируя факт – для других ты готов пойти на многое, в том числе и на понимание... Но не для меня.
Харви ничего не сказал. И снова нависла пауза, в тишину которой постепенно вклинивались звуки отеля.
– Знаете, что профессор, – спокойно заговорил Харви, поправляя манжеты на рукавах. Он внимательно посмотрел на Джерарда и не спеша продолжил, – где-то в глубине души я и вправду полагал, что вы обратились ко мне потому, что я лучший. Однако на самом деле, вы думали, что обращаетесь к тому, кто готов пойти на все ради победы...
– А разве это не делает тебя лучшим? – переспросил настороженный собеседник.
Харви отрицательно махнул головой и ответил:
– Я ничего не будут ни говорить, ни объяснять. Пусть другие делают за вас вашу грязную работу, потому что я на такое не пойду!
Больше он ничего объяснять не стал. А потому воспользовавшись паузой, Харви решительно поднялся с кресла и, не проронив ни слова, вышел из отеля, позволив Джерарду молчаливо таращиться на свой стакан с выпивкой.
На душе стало ужасно паршиво, а сознание отказывалось выстраивать услышанное в какую-либо логическую последовательность.
«Хотя, может ли тут вообще быть логическая последовательность?! – задумался Харви, выйдя на вечерние улицы Нью-Йорка. – Тут только одно сплошное разочарование...».
Харви решил пройтись пешком и купить кофе, которого совсем не хотел, но в этот момент заиграла мелодия сообщения. Глянув на экран мобильного устройства, он тут же прочел:
«Выигрывает сражение не тот, кто дает хороший совет, а тот, кто берет на себя ответственность за его выполнение... (Наполеон Бонапарт)»
Это было сообщение от Дженис. При мыслях о ней Харви невольно улыбнулся. Он набрал вызов и позвонил той, что вчера безнадежно свела его с ума.
– Слушаю, Харви, – ответил несравненно милый голос.
– Так значит, теперь ты пытаешься мотивировать меня высказываниями великих полководцев прошлого.
Она усмехнулась и ответила:
– Расценивай, как хочешь, но сегодня мы встречаемся у меня. Я подготовила все необходимые документы.
– И под документами ты подразумеваешь мой любимый виски?!
– Нет, сегодня будет вино, – веско заявила она, затем добавила. – И стейк моего собственного приготовления. Классический «Нью-Йорк». Тебе понравиться. Спорим, будет лучше, чем в ресторане?!
– На что спорим? – тут же деловито поинтересовался Харви.
– Этого я еще не придумала, – усмехнулась Дженис. – Но как сказал один французский философ: «Одинаковое счастье – быть победителем или побежденным в битвах любви».
Харви тоже непроизвольно улыбнулся:
– В битвах любви, значит... Ну что же, я уже всерьез жалею, что мой рабочий день еще не закончился, – протянул он, почесав лоб.
– Слышу неподдельную печаль в голосе, – сразу же заботливо прокомментировала Дженис. – Тяжелый денек выдался?
– Серьезно? Слышишь печаль?! – тут же удивился Харви ее проницательности.
– Ага, – уверенно добавила она.
– Мы всего день знакомы, а ты уже можешь читать меня на расстоянии?!
– Я умная, Харви. Или ты только дружишь с красивыми девушками?!
– Смотря, что ты подразумеваешь под дружбой? – переспросил Харви. – Но отвечая на твой вопрос, скажу сразу, что не далее как вчера, я уже подружился с одной замечательной и прелестной девушкой. Она умная и чертовски обаятельная. И сегодня вечером я приглашен к ней на ужин.
– О, я смотрю, вы очень дружелюбны мистер Спектер, – пропела Дженис.
– Не передать как, – подхватил он уверенно, и тут же нежно добавил. – До встречи, Дженис.
– До встречи, Харви, – ее голос был поистине волшебным. Даже после окончания связи он все еще звучал в его сознании.
Когда Харви убрал телефон обратно в карман, то сразу понял, что слово любовь здесь, судя по всему, может быть более чем уместно. Однако серьезно признать факт хотя бы одной только головокружительной влюбленности Харви не решался даже в собственной душе. В частности, после неудачи со Скотти он не спешил развивать какие-либо серьезные отношения или строить что-нибудь, что способствовало бы их развитию. Да и вообще, он ни на что не рассчитывал. Иногда ему казалось, будто он совершенно ничего не понимает в любви. И никогда не поймет.
Харви снова подумал о Дженис, представив ее на кухне в кружевном фартуке... Она казалась ему одинаково хорошенькой, как в образе стильной леди из «Фостер-групп», с которой он вчера встретился в ресторане, так и в образе ожидавшей дома любимой подруги.
«Как малолетка, ей богу!» – укорило сознание за разбушевавшиеся фантазии. Отмахнувшись от этих мыслей, Харви перешел дорогу и направился в сторону здания фирмы. Вскоре он уже пожалел, что так быстро отмахнулся от мыслей о Дженис, поскольку в душу вернулось большое черное пятно разочарования под названием Генри Джерард, профессор адвокатской этики из Гарварда.
***
Спустя какое-то время Харви стоял в своем офисе и смотрел на зажигающиеся огни Нью-Йорка. Город уже был готов встретить темное время суток, как и полагается с присущим ему достоинством и великолепием.
Он уже отпустил Донну и закончил все свои дела. В том числе и позаботился об отмене слушания. Теперь пора было ехать к Дженис на долгожданный стейк. Но Харви все еще стоял и прислушивался к ощущениям в собственной душе. И ощущения эти были, мягко говоря, малоприятны.
Не выдержав, он подошел к столику и, подхватив графин, налил себе виски на два пальца. Сделав пару глотков Харви понял, что уже совершенно ни капельки не жалеет о брошенном деле профессора.
«Это его проблемы», – повторил он себе мысленно.
На входе показался Майк. Харви посмотрел на него и по выражению лица сразу понял, что тот уже прочел его сообщение.
– Ты отменил слушание, – устало заметил Майк, опустив руки в карманы. Он ожидал объяснений.
– Ты был прав, – сказал Харви. – Джерард нам лгал.
Майк досадно стянул губы и потом ответил:
– Мне жаль, Харви.
– А я ведь знал, что он лицемер, когда выяснил, его историю про игры в покер, – протянул Харви, переведя взгляд за окно. Он сделал глоток виски и добавил на выдохе, – но я никогда не думал, что он продаст Гарвард.
– Ты о чем? – послышалось за спиной.
Харви повернулся к Майку, и устало ответил:
– Джерард принял взятку, но с жертвами крушения это не связано. Он согласился изменить студенту оценку.
– Зачем? – обронил Майк, нахмурив брови
– Да какая разница, – резко отмахнулся Харви, – главное, что он это сделал. А потворствовать ложным показаниям мы все равно не станем. Вот и конец истории.
Майк пожал плечами и ответил:
– Я бы так ни сказал.
– В смысле?
– Дело выиграть все равно надо, – весомо заметил Майк.
– Да мне плевать теперь выиграем мы это дело или нет! – излишне резво махнул рукой Харви, чуть не расплескав виски.
Он устало выдохнул, выпрямил спину и направился к своему столу.
Майк стоял на месте словно вкопанный, как всегда о чем-то соображая, а затем выдал:
– Ты знаешь, я впервые слышу от тебя такие слова.
Харви, если честно, уже начинал уставать от его рассуждений на предмет морали. За последнее время их было как-то через чур уж многовато.
– Тебе важно выиграть каждое дело, – добавил Майк, подойдя ближе. Посмотрев Харви прямо в глаза и оставаясь в своих раздумьях, он продолжил. Наверняка чувствовал себя обязанным что-то сказать. – Тебе важно выиграть каждую игру, каждый спор, каждый...
– Ты меня вообще слышал, – перебил его Харви, – Тогда я разъясню по слогам: Джерард хотел завтра в суде дать ложные показания.
– Удивил, – хмыкнул Майк. – Да так поступил бы любой клиент, если бы знал, что это может сойти ему с рук! И ты об этом тоже прекрасно знаешь.
– Он не любой клиент, – веско заявил Харви.
– Ну, разумеется, он тот клиент, которого ты ненавидел, – кивнул Майк.
– Да ничего подобного! – возразил Харви. – Ты...
– Харви, что происходит? – резко поинтересовался собеседник не дав закончить.
Харви посмотрел на Майка и понял, что тому нужны настоящие ответы. Он опустил взгляд, глубоко вздохнул, а затем спокойно и задумчиво произнес:
– Я думал, Майк, что он лучше нас.
После глотка виски Харви продолжил:
– Знаешь, я сидел на его лекциях, и все время слушал, как он убежденно говорит, какими юристами мы должны быть. И я всегда его подводил, поскольку знал, что в жизни выигрывают не такие юристы. Я без конца спорил с ним, потому что хотел выигрывать, потому что для меня была важна победа. Каждая победа... А вот он... Он, Майк, все это время смотрел на меня свысока...
Харви хотел еще что-нибудь добавить, что-нибудь из своих собственных соображений на этот счет, но не стал. Впрочем, Майк и так должен все прекрасно понять и без каких-либо дополнительных объяснений.
Майк, молчал, а потом еле заметно кивнул и подытожил:
– И теперь не ты подвел его, а он тебя.
Харви одним глотком допил виски и ответил:
– Оказывается, он не лучше нас, Майк.
Поставив стакан на стол у компьютера, он устало опустился в свое кресло, намереваясь выключить компьютер и уйти поскорее отсюда.
Какое-то время Майк просто стоял перед ним в тихом молчании, а потом, вместо того, чтобы развернуться и уйти, внезапно предложил:
– Тогда давай сделаем его лучше!
