- И долго это будет продолжаться? - риторически вопросил у небес Сергей. - Ну что, скажите, что вам не нравится? - это уже относилось не к небесам, а к его товарищам, мрачно смотревшим на него.

 - Соло! - хором ответили Владимир и Виталий - главные специалисты по сочинению музыки в данной компании.

 - Ну не могу я обрезать его! - воскликнул Сергей. - Вся мелодика потеряется.

 - Поэтому и не принимается, - отрезал Владимир, натачивая лезвия своего гворда.

 - И стихи не принимаются? - с безнадежностью спросил Сергей.

 - Разумеется, - это уже откликнулся из дальнего угла Валерий. - Извини, Сергей, но тебе придется понять - это не наш стиль.

 - Не ваш стиль! - сердито повторил Сергей, которому уже просто надоело, что его произведения постоянно забраковываются. - Что же считать вашим стилем? То, что сочиняете вы сами, да?

 - Ну что ты возмущаешься, - попытался урезонить его Виталий. - У тебя хорошие песни, но они не вписываются в наше творчество. Если у тебя будут песни, где соло поменьше и не такое запредельное, а тексты чуть приземленней, то мы с удовольствием их примем, и ты это прекрасно знаешь!

 - А я виноват, что у меня в душе другие песни не звучат? - огрызнулся Сергей.

 - Слушай, по-моему, ты уже нарываешься на трёпку, - с угрозой в голосе произнес Владимир. - Тебя не устраивает, что мы забраковываем твои произведения? Прекрасно! Собери свою группу и там устанавливай свои порядки! Мы знаем, что, кроме гитары, ты любишь играть на чужих нервах, но лично мне очень не нравится, что это мои нервы!

 - Даже так? - умом Сергей понимал, что его действительно занесло, но уж слишком надоела ему эта диктатура. - Спасибо за совет, Владимир! Так и сделаю! Вот прямо сейчас и уйду!  - и он действительно стал решительно запихивать в рюкзак листы с аккордами и словами своих горячо любимых, но презрительно отвергнутых товарищами песен. Когда он хотел запихнуть сюда же немного еды на дорогу, Владимир холодно произнес:

 - Между прочим, провизия принадлежит "Арии", от которой ты только что отвернулся.

  Сергей пожал плечами и забросил рюкзак за спину.

 - Ну ты что, совсем, что ли, - резонно возразил Виталий. - Пусть берет, если действительно уходит. Ему же первое время тоже питаться чем-то надо.

 - Спасибо, не умру, - процедил сквозь зубы Сергей.

  Перекинув на другое плечо свою синюю гитару, он направился к выходу и, бросив на прощание:

 - Удачи, - на ходу спрыгнул с повозки и быстро пошел прочь.

  Высунувшись из повозки, "Ария" некоторое время провожала его взглядами.

 - Зря ты так, - упрекнул Владимира Валерий. - Где теперь гитариста искать? Ведь неплохие песни у него, пусть и неподходящие. Может, еще помирились бы...

 - Сам напросился, - отрезал Владимир, скрываясь в повозке и прячась в дальний угол. Честно говоря, он не ожидал от Сергея такой решительности, и теперь был в растерянности. В конце концов, он махнул рукой, решив, как всегда, положиться на рок. Все еще утрясется.

  Сергей шел долго. Решительность и обида гнали его все вперед и вперед по дороге. Но... силы человеческие не беспредельны. Голод и усталость все же взяли свое. Вокруг было лишь чистое поле, так что, поразмыслив, Сергей опустился на землю, подложив под голову рюкзак с песнями, прижал к себе родную гитару, свернулся клубком и закрыл глаза. Правда, проспать ему удалось недолго: неожиданно посреди ночи хлынул ливень. Укрыться от него было негде, и рыжий гитарист приуныл. Однако на горизонте вдруг замелькал огонек. Воспрянув духом, Сергей бросился к нему.

  Это был небольшой домик. В окнах его горел свет, который и привлек внимание Сергея, был он совсем один посреди равнины. Непонятно, правда, почему, но в тот момент замерзшему и промокшему до нитки Сергею было все равно. Взлетев на крыльцо, он постучал. Из-за двери раздалось невнятное ворчание, потом чей-то голос спросил:

 - Кто ломится в чужие дома в такую погоду?

 - Я музыкант, - ответил Сергей. - Я не причиню вам вреда. Мне надо только переждать дождь.

  Голос, очевидно, обращаясь к кому-то еще в доме, сказал:

 - Говорит, музыкант. Впустить?

  Снова ворчание. На сей раз дверь открылась, и невольно дрожащий от холода Сергей шагнул внутрь.