 Фанфик «Любимцы судьбы | Глава 1»
Шапка фанфика:
Автор: TwoBee
Фандом: Ориджинал
Бета: Ричард
Персонажи: Робер Клеман/Ларс
Тип: слэш
Рейтинг: R
Размер: миди
Содержание: Удачливый вор, соблазнитель и обманщик может обвести вокруг пальца даже опытного мага. Властный дворянин, поэт и маг способен приручить даже неуловимого вора. Вопрос лишь в том, чем все это закончится.
Статус: закончен
Размещение: Если размещаете, ссылку - мне.
Текст фанфика:
Золотая монета взлетела вверх, несколько раз перевернулась в воздухе, заманчиво и сыто блеснув чеканным боком, и упала Ларсу в ладонь. Парень лениво покрутил золотой в руке, рассматривая строгий лик императрицы, и вновь подкинул, поудобнее устраивая ноги на письменном столе. Коротким досадливым жестом убрал длинную прядь волос с лица. В незавешенные окна било бежалостное полуденное солнце, освещая скорбные трупики мух на подоконнике, пыльный стол - весь в пятнах от чернил и зарубках от кинжала, колченогую табуретку, почерневшую от старости и высокий книжный шкаф. К шкафу устало прислонился скелет с надетой на него адмиральской треуголкой - скелет был ненастоящим и когда-то верно служил наглядным пособием доктора, расположившегося в соседней комнате и принимавшего у себя учеников, проявляющих способности к целительству.
Откуда на голове пособия взялась треуголка, Ларс не помнил.
Золотой вновь подлетел в воздух. Ларс засмотрелся на оранжевую бабочку, влетевшую в открытое окно, монета вероломно этим воспользовалась и ускользнула от протянутой руки. Парень попытался ее подхватить, резко потянувшись вниз, ножки стула радостно сказал "крак", подломившись, и Ларс оказался на полу, потирая поясницу и поминая недобрым словом всех предков бабочки, а также косоруких недоразвитых идиотов, которые и понятия не имеют, как нужно сколачивать стулья. И в этот момент в дверь уверенно постучали.
- Открыто, - пробормотал парень, поднимаясь. Чертов золотой, также бывший в числе виновников происшествия, застрял ребром между досок, и выковыривать его сейчас, перед посетителями, было бы крайне несолидно.
Вошли двое - рыжая суровая дамочка в полном обмундровании стражника с воинственным видом оглядела комнату, выразительно поморщилась и остановилась у двери, картинным жестом поправляя ножны, а высокий тип в темном плаще с капюшоном прошел и замер изваянием в двух шагах от Ларса, скрестив руки на груди. Судя по характерному стуку, на типе были сапоги со шпорами. Парень торопливо запнул останки стула под письменный стол и изобразил приветливую улыбку.
- Ты - Ларс. - сказал тип таким тоном, будто уже зачитывал обвинение в особо тяжком преступлении. Да и голос у него был неприятным, слишком резким и хриплым.
- Спасибо, я знаю. - вежливо ответил парень, убирая за ухо вновь выбившуюся прядь. - Не жарко? На улице как-никак июль месяц, может, снимете плащ? Присаживайтесь, леди. - Он гостеприимно кивнул рыжей особе на несчастную табуретку. Она (особа, а не табуретка) высокомерно хмыкнула, глядя на сие произведение столяров со справедливой опаской.
Тип проигнорировал попытку к сближению, видимо, стараясь не сбиваться с возвышенно-таинственного вида.
- Мне сказали, ты отличный вор.
- Вечно обо мне распространяют поганые слухи. - Ларс укоризненно покачал головой. - Я вот тоже услышал на днях от одного типчика в трактире, что я, мол, вор. Так и сказал, поганец: "Лаурентиус", говорит, "вор, каких поискать, лучший в городе!". Ну я, разумеется, срезал у него мешочек с монетами с пояса, дабы неповадно было. Но там у этого жмота оказалось одно серебро... Так о чем это я? Ах, ну конечно. Я, милейший, не вор.
- Как - не вор? - глупо спросил тип, видимо, обескураженный монологом собеседника. Ларс ему предельно ласково улыбнулся.
- Не вор, разумеется, не вор! Зачем же так оскорблять великое искусство, доставшееся мне от отца, а ему - от деда? Я просто умею доставать вещи, которые вам необходимы. Где бы они не находились в данный момент. Вы, кстати, не представились, а ведь правила приличия никто не отменял, милейший.
Тип вновь зловеще промолчал - он, наверное, приходил в себя. Рыжая у двери стучала доспехами, потягиваясь. Ей тоже наверняка было несладко при такой жаре.
- Итак, по вашим сладкоголосым речам я умудрился заключить, что у вас ко мне какое-то дело, касающееся моей профессии. - Ларс усмехнулся, решив, что на данный момент веселья достаточно. - В чем же оно состоит?
Тип приободрился, даже выпрямился и плечи расправил, становясь в глазах Ларса еще комичнее. Парень поспешно кашлянул, скрывая смешок, и облокотился о стол, пристально рассматривая стену за спиной у посетителя. Нагретая солнцем столешница пахла лаком и чернилами.
- На Северной дороге стоит поместье Клеман, - сообщил тип со значительным и грозным видом. Очевидно, после этой фразы Ларс должен был все понять, ужаснуться и отказаться. Ларс из вежливости кивнул. - Сейчас там живет лишь Робер Клеман, старший сын герцогини Сигелинды Коннин де Клеман. В позапрошлом году герцогиня с мужем и дочерями переехали в загородный дом, поскольку врачи прописали ей свежий воздух и...
- Продолжайте-продолжайте, милейший, я мечтаю узнать историю рода Клеман с самого начала, начиная с их древних прародителей и заканчивая комнатными животными. - Ларс подавил зевок. - Несомненно, это имеет самое прямое отношение к делу. Не так ли?
Тип смешно заволновался, несколько раз оглянулся на стражницу, которая от скуки вытащила кинжал и начала его ловко подкидывать и ловить за изящную рукоять. Рыжая даже и не подумала оказать никакой помощи напарнику - видимо, отношения у них были сложные. Или же стражницу наняли за неплохие деньги лишь для охраны, ожидая увидеть в убежище вора отряд наемников, вооруженных до зубов.
"Даже жаль его разочаровывать" - подумал Ларс с легким сожалением: "Может, стоит нанять здоровенного загорелого амбала, чтобы стоял у входа с голым торсом и играл окровавленным тесаком?"
- В общем, мне нужен перстень, - выпалил тип и длинно выдохнул - то ли от облегчения, то ли и правда спарился в своем необоснованно длинном плаще. Парню казалось, что тип врет, причем врет безыскусно, вот только о чем и какой в этом смысл?
- Перстень, - глубокомысленно повторил Ларс, ничего пока не понимая. - Отлично, перстень. Так зачем было рассказывать мне про поместье Клеман, милейший? Перстень куда проще украсть в людном месте, а еще лучше - в интимной обстановке, напоить владельца и...
- Нет-нет, перстень находится там!, - заторопился тип, разводя руками, будто желая объять необъятное. Парню было его даже жалко немного, вон как волнуется человек. - Ну, в поместье. Я выяснил, что Робер хранит его в шкатулке, в комнате матери, которая сейчас пустует.
- Интересно, интересно, - протянул Ларс, медленно обходя стол и устремляясь к скелету, которого, кажется, совсем разморило полуденным зноем. Типу тоже пришлось развернуться. - А вам известно, сколько я беру за свои услуги? Было бы куда проще и дешевле вам самому пробраться в ту таинственную комнату и стянуть перстень.
Тип аж передернулся весь, плечи под тяжелой темной тканью вздрогнули.
- Говорят, Робер Клеман - могущественный маг! Никто не сможет посягнуть на его имущество, не боясь страшной расправы владельца. - Он немного помолчал. - Никто, кроме первоклассного вора. Поэтому я сюда и пришел.
"Все ясно - если я от прикосновения к этому колечку сгорю заживо, то невелика потеря. Интересно также, что тебе, недоумок в плаще, в этом перстне, что ты готов платить такие деньги ".
- Я ведь говорил уже, милейший - я не вор. Ни в коем случае. Что ж, как выглядит перстень? В подробностях.
***
Ларс знал, что в его профессии не меньше трети успеха каждого предприятия составляет везение. Все остальное - отработанное годами мастерство взломщика, обманщика и обольстителя. Но эта чертова треть временами играет решающую роль в деле, поэтому парень очень ценил свою исключительную удачливость.
Вот и сейчас - чем объяснить, если не благосклонной улыбкой шутницы-Фортуны тот факт, что великий и ужасный маг Робер Клеман устроил в своем поместье званый вечер через два дня после того, как его посетил забавный тип в плаще? Ларс этого самого Робера никогда в глаза не видел, но безусловный плюс был в том, что затевался бал-маскарад - значит, достаточно одеться покрасивей, найти подходящую маску и прийти к середине мероприятия, когда хозяин будет слишком занят, чтобы лично встречать гостей. Можно представиться ярым поклонником Робера, который был не только чародеем, но и поэтом (воистину талантливый отпрыск достойного семейства!), можно таинственно промолчать - вряд ли Клеман сильнейший-мудрейший-красивейший маг, боится тайных врагов, несущих кинжал под полой плаща. Говорят, маги умеют читать мысли, глядя в глаза.
Перстень - серебрянная безделушка с голубым опалом - вряд ли представлял особую материальную ценность для его владельца или для человека, нанявшего Ларса, значит, ценными были его особые свойства. С высокой вероятностью парень мог предположить, что перстень заколдованный, является сильным амулетом... но до этого ему не было никакого дела - работа была оплачена вперед, и оплачена достойно. Теперь главной задачей было одеться неброско, чтобы никто из гостей Робера не смог его потом вспомнить, и в то же время прилично, чтобы охрана поместья пропустила без вопросов. Маску он выбрал черную - наверняка среди гостей мужского пола найдется масса оригиналов, считающих, что черный цвет придает загадочности и трагичности образу. Длинные рыжие волосы пришлось завязать в хвост и спрятать под шляпой - слишком заметная черта, по которой Ларса можно было без труда узнать.
- Трампарам-па-пам, дурацкое задание. Трам-пам-пам, посмотрим, что там за маг такой, - негромко напевал Ларс, крутясь перед зеркалом в своем доме и аккуратно поправляя воротник рубашки. - Точнее, что там за перстень... - Попадаться на глаза магу парень уж точно не собирался. Это было не только очевидной глупостью, это было попросту опасно и нелепо.
И снова в тот вечер Ларс много раз похвалил себя за проницательность - гостей в роскошном поместье Клеман была туча, хозяин с роскошным именем Робер потерялся, очевидно, где-то в центре огромного холла, окруженный стаей воодушевленно воркующих светских дам. В воздухе висел запах духов и шампанского. Ларс беспрепятственно прошел к большой винтовой лестнице, отметив странный вкус семьи Клеман - лестница смотрелась странновато, - и поднялся на второй этаж, временно сняв надоевшую маску.
Здесь было потише. Второй этаж занимали спальные комнаты, гостевые и кабинет, а бурное веселье внизу, видимо, еще не дошло до этапа, когда парочки желают уединиться для продолжения чудесного вечера. Ларс ради интерес дернул пару дверей - все открыты, надо же, какое похвальное гостеприимство, и ни одна не скрипит. Отличное свойство для любителей подглядывать и для ночных воров. Парень помнил, что в спальной комнате графини должен был висеть ее парадный портрет в молодости.
- Ого, Робер, твоя мамочка была настоящей красавицей, - негромко пробормотал Ларс себе под нос, неслышно заходя в просторную светлую спальню и закрывая за собой дверь. - Если, конечно, живописцу не отвалили кругленькую сумму за преображение натурщицы... что очень вероятно.
Женщина на портрете светилась доброжелательностью и мудростью, а в глубине прозрачных глаз пряталось изрядное лукавство. У графини явно были свои тайны, и одна из них стояла прямо под портретом в виде непрезентабельной шкатулки из темного дерева.
"Беру перстень и ухожу, больше мне здесь делать нечего" - Ларс шагнул к портрету, аккуратно открывая шкатулку, и нашел среди массы побрякушек небольшой серебрянный перстень. На ощупь украшение было теплым - значит, парень был прав, и на него наложены определенные чары. С чего он валяется в шкатулке с прочими...
В комнате резко погас свет, и Ларс замер, как кот, пойманный за шкирку над пустой чашкой из-под сливок. Снизу по-прежнему доносились веселые голоса, но они стали изрядно приглушенными - вероятно, потому, что некто, скользнув в комнату за парнем, плотно закрыл за собой дверь.
- Ну-ну, Лаурентиус Твид. Я и не думал, что такая известная в определенных кругах личность попадется на столь простую уловку, - голос был чертовски приятным, мягкий баритон, который личности, лишенные даже намека на воображение, называют бархатным. - Ты меня разочаровал.
Свет снова вспыхнул, и Ларс обнаружил, что не может двинуть и пальцем - все-таки слухи не врали насчет магического дара наследника Клеман. Сам наследник стоял у двери и насмешливо улыбался, вертя в руке подвеску с точно таким же опалом, как тот, что был вделан в чертов перстень.
- Надо же, в какую незатейливую ловушку я попался, - протянул Ларс, с наглым интересом разглядывая Робера. Маг был хорош, очень хорош, его бы в рамку и на стенку. - А я еще думал, чего этот недотепа в плаще так волновался? "Неужели этот перстень мгновенно лечит от мужского бессилия", думал я? Или у него прыщи на все лицо, и он в капюшоне заявился, чтобы не пугать честной народ?
Клеман коротко хмыкнул, подходя. Он был высоким, светловолосым, с прозрачно-серыми, как у матери-графини, глазами. В осанке мага, в его взгляде, голосе было очень, очень много естественного колдовства, которое, наверное, заставляет девушек млеть от одного его взгляда и падать в объятия.
- Ты не попросишь пощады, не предложишь мне денег, вор? - Робер снял с неподвижного Ларса шляпу и потянул легкую ленту, распуская его волосы. - Ведь я сделал это по нижайшей просьбе градоправителя, тебе светит виселица. Гм, а это правда, что твоя мать - королева северной страны?
- Слухи безбожно врут. И кто только их придумывает? Я - точно нет. И кстати, я не вор, не будьте так грубы, Робер, - если бы Ларс не был скован заклятием, он бы уже бежал очень, очень быстро и далеко, и не от виселицы, а от этого вкрадчивого голоса, насмешливых глаз и пальцев, которые перебирали его волосы. - А виселица - это нормально, мой отец умер на виселице, и дед мой умер на виселице, преемственность поколений. Прадед, правда, был художником, но он скончался от чумы. Может, виселица и лучше? У тебя, кстати, красивое имя – можно я буду называть тебя Робби, ведь можно, правда? И прекрати теребить мои волосы, ты их путаешь, а я хочу выглядеть хорошо, когда меня поведут в казематы. Э-эй!
- Клянусь, если ты сейчас же не заткнешься, я перережу тебе горло без городского палача, – нежно сообщил новоявленный Робби, накручивая на палец ленту с волос Ларса. – То есть тебя не волнует перспектива того, что твоя жизнь закончится через несколько дней?
- Ну, как тебе сказать…. – Ларс изобразил на лице глубокую задумчивость, а потом широко улыбнулся, глядя Клеману в глаза. – Нет, не волнует.
- Весьма похвальный идиотизм. И как ты умудрился прожить двадцать четыре года, да еще и стать лучшим в своей сфере деятельности?
- Ну, мне чертовски везло. – Ларс был бы очень удивлен тем, что магу известен его возраст, но пальцы в волосах слишком сильно отвлекали его внимание.
- Пожалуй, я напишу басню для детей - о глупом лисе, который думал, что он – умнее всех, и хитром маге, который поймал лиса и отдал его охотникам. – Робер щелкнул пальцами, гася свет. Ларс слышал свое дыхание – оно было слишком громким и частым, а это было непозволительно, и он медленно выдохнул, стараясь успокоиться. Тишина действовала на нервы.
- Впрочем, у меня есть другое предложение, Твид, интересная альтернатива, – теперь маг говорил ему на ухо, и его голос будто распространялся внутри Ларса по его телу, зарождая неприятную дрожь. – Я говорю стражникам и градоправителю, что ты тут ни при чем, а ты, Лаурентиус, становишься моей красивой игрушкой, с которой я хожу на скучные приемы и пышные балы, и которая, разумеется, развлекает меня долгими зимними вечерами.
- Да вы, не сочтите за грубость, редкостный извращенец, Клеман! – Ларс усмехнулся, глядя в темноту прямо перед собой. Странно, но происходящее придало ему уверенности. – Я похож на птичку, которая будет сидеть в золотой клетке? Кстати, я ненавижу свое полное имя, меня от него прямо коробит.
- Ты вообще не похож на птичку, ты похож на безголового придурка, которому осталось жить всего ничего. – Робер не выглядел обиженным, скорее, он был готов к такому ответу. – Что ж, тогда – виселица? Я не стану предлагать дважды.
- Виселица – это приятная и достаточно быстрая смерть. – Глубоко убежденным тоном откликнулся Ларс. – А главное, она достойна великого воровского рода Твидов.
|
