<table style=";width:100%;"><tbody><tr><td style="vertical-align:top"> <img alt="" src="/Thin/GIFs/Colors_of_Christmas.gif" height="170" width="187"></td><td style="vertical-align:top"><b><span style="font-family: Times New Roman;"><font color="#ff0000"><span style="font-size: 14pt;">Новогодний конкурс</span><br></font><span style="font-size: 12pt;"><font color="#ff0000">(условия конкурса читать <a class="link" href="http://fanfics.info/publ/konkursy/novogodnij_konkurs/1-1-0-55" rel="nofollow" target="_blank">здесь</a>)</font><br><br>Тема №1</span></span><span style="font-size: 12pt;"> </span></b><span style="font-size: 12pt;"> </span> <br></td></tr></tbody></table> <br><b>2.</b><br> Название: <b>Новогодняя драма</b> Тема: №1 Автор: Amidas Фандом: ориджинал Персонажи: Двое людей, леший, белочка Жанры: драма, фэнтези Рейтинг: G Размер: драббл Содержание: Новый год - для нас это праздник, а для некоторых обитателей этот праздник - настоящий кошмар, боль и страдание. Статус: закончен Размещение: только с разрешения автора
Текст фанфика:
Широ смотрел на играющих детей с нескрываемой тоской. Маленькие, грязные и слабые, они всегда бегали группками по несколько человек, понимая, что поодиночке им просто не выжить здесь, в мире, где правит сила и животные инстинкты. Глядя на них, Широ понимал особенно остро, что долго так не протянет, и то чувство благодарности, которое он испытал, когда его из жалости вышвырнули на улицу, подарив жизнь, постепенно сменялось глубоким отчаянием. Водиться с ним, чудом выжившей жертвой неудачного эксперимента, никто не хотел, его даже почти не били – брезговали касаться рваных бинтов. В такие моменты, ловя на себе презрительные взгляды, он больше всего мечтал о сильном и смелом брате, который возьмёт его себе под крыло, подарив напоследок хоть немного заботы. Вот только все храбрые сильные мальчишки лишь плевали вслед, глумясь над чужой убогостью, и обходили стороной, не желая даже приблизиться к уродливому недорослику. Он никому в этом мире не был нужен. Это знание болью отзывалось в сердце, а безграничная тоска от одиночества подталкивала к тому, что Широ готов был принять кого угодно, только бы получить каплю любви и тепла. – Эй ты, так и не нашёл себе брата? – грубый мальчишеский голос выдернул его из дурных мыслей, заставляя вздрогнуть и поднять голову, – бедняжка, я бы предложил тебе побрататься, да ты настолько убогий, что на тебя и смотреть гадко. Громкий смех разлился по переулку, заглушая все остальные звуки, а Широ лишь сжался, обнимая колени и утыкаясь в них носом. – Братик, там что-то случилось, – встрёпанный напуганный малыш, появившийся будто бы из ниоткуда, потянул смеющегося брата за оборванный рукав, указывая грязным пальчиком куда-то в сторону, откуда послышалась возня и гомон. Мальчишка замолк, оборачиваясь, а Широ быстро подполз поближе к углу здания, выглядывая из-за него воровато, чтобы тоже посмотреть. - А? Да это опять "дохлый пёс" нарывается. Слышал о нём? Иностранец, имя у него ещё дурацкое... Как же оно... – Старший глубокомысленно и задумчиво поковырялся в носу, будто это могло прояснить его память, и произнёс задумчиво, – Анри, кажется, – и, грубо схватив младшего за руку, повёл его в сторону, – пошли домой, не на что тебе тут глазеть. Несмотря на то, что к Широ был потерян всякий интерес, он продолжал сидеть, не шевелясь, до того момента, пока не исчезло вдали шлёпанье босых ног по мостовой. – Анри... – Прошептал он тихонько, пробуя приятно-звонкое имя на вкус. Почему-то подумалось, что его обладатель непременно должен быть очень и очень красив, точно так же, как это замечательное иностранное имя. Интересно, чем же он так провинился, что все мальчишки накинулись на него прямо посреди улицы? А между тем свалка всё не затихала, и разнимать никто никого тоже не спешил. Похоже, всё было очень серьёзно, потому что вскоре послышался тонкий мучительный стон, а вслед за ним раздался громкий плач. Широ вздрогнул и сжался, обнимая себя за плечи. Если бы только он мог подойти и прекратить это, то, наверное, мальчик с красивым именем улыбнулся бы ему, поблагодарил и, может быть, даже разрешил побыть рядом с собой. Если бы он был хоть каплю сильнее и смелее, если бы мог вступиться, если бы... Широ закусил губу от отчаяния, решив подождать, пока сорванцы не наиграются, и попробовать залечить чужие раны. Минуты текли медленно, как воды грязной почти заболоченной речушки неподалёку, а Йошивара всё смотрел в землю, вздрагивая от каждого громкого вскрика и очередного ругательства, с которыми обрушивали свою ненависть на чужую голову озлобленные дети. Про себя он пытался вспомнить молитву, чтобы попросить у богов спасения и защиты, но в голове была только звенящая пустота, от которой хотелось зажать глаза и уши руками, забывшись хоть на миг.
Когда Широ очнулся, там уже никого не было, лишь маленькое побитое тельце лежало ничком на мостовой в обрамлении небольших пятнышек густого бордового цвета, рядом валялись маленькие круглые очки с треснувшим стеклом. Всхлипнув тихонько, он неловко встал, направляясь к нему, чтобы оттащить в сторону и осмотреть – быть может, хоть как-нибудь он сможет ему помочь. Мальчишка продолжал лежать совершенно неподвижно, даже когда перебинтованные пальцы коснулись на удивление мягких золотистых прядей; казалось, он даже не дышал, и Широ испуганно наклонился, убирая волосы с неестественно бледного, почти белого лица. Впервые его заколотило от страха: избитый практически голый ребёнок умирал на его глазах, а он ничего не мог сделать с этим. Совершенно ничего. – Очнись, очнись, пожалуйста, – сдавленно прошептал Йошивара, тихонечко тряся чужие плечи, – пожалуйста, не умирай... Слёзы покатились по щекам сами собой – горячие, горькие – закапали, смачивая бинты, падали на очаровательно веснушчатую щёку, а сердце заходилось и рвалось от боли. Широ и раньше видел смерти, но все они были чужими, отстранёнными, неважными, как дурная кинолента, которую можно постараться забыть. То, что происходило сейчас, не поддавалось никакой логике, было страшным, чудовищным и неправильным. Этот золотоволосый мальчик должен был играть и резвиться с другими, должен улыбаться и смеяться, должен обнимать кого-то и звать его братом, но не должен лежать вот так на руках, холодным и бледным. – Анри, пожалуйста, не умирай, Анри, – Широ плакал, обнимая его, и прижимал к себе, как самое дорогое и важное существо на земле, – Анри, побудь со мной, не уходи... Словно услышав пронзительный призыв, хрупкое тельце отозвалось конвульсивной дрожью, и, наконец, глаза распахнулись, мутным взглядом впериваясь в обмотанное бинтами лицо, а на искусанных губах неожиданно засияла улыбка. Широ смотрел на него сквозь пелену слёз, гладя осторожно нежные черты, чувствуя, как выпрыгивает сердце из груди от желания уберечь и защитить этого странного мальчика с ангельской улыбкой, чтобы с ним никогда больше не случалось подобного. – Всё хорошо, я почти привык, – прошептал Анри, касаясь худыми пальчиками перебинтованной щеки, и Широ сорвался, сухими горячими губами касаясь прекрасного лица, совсем позабыв о страхе быть отвергнутым и осмеянным. Он знал, что сейчас единственный рядом, что только он должен помочь, защитить, исцелить, убрать боль и утешить. В памяти всплыл короткий эпизод из недавнего прошлого, где маленький ласковый котёнок вылизывал своего раненого крошечного брата, плачущего и дрожащего всем тельцем от боли. Котёнок старался, слизывая все капельки крови, не успокоившись до тех пор, пока каждая ранка не была обработана его язычком, и Широ точно так же, как тот котёнок, зализывал все синяки и ссадины, отчаянно веря в то, что это поможет исцелить их. Анри извивался под ним, всхлипывая тихонечко и жалобно, когда мягкий язык бередил раны, порой принося только лишнюю боль, но это странное ощущение чужой нежности и заботы оказалось так приятно, что он лишь стенал тонко, обвивая перебинтованные плечи руками: – Осторожнее, братик, пожалуйста.
– Шиииро, ой, Шииирооо, – нежный певучий голос прорвался сквозь дурной сон яркой молнией, позволяя, судорожно вздохнув, распахнуть заплаканные глаза. – Приснилось что-то плохое? Горячие ласковые руки сразу же нырнули к всё ещё дрожащему после сна телу, касаясь невинно, но вместе с тем бесконечно чувственно, находя именно те точки, от которых разум сразу мутился, и всё отходило на второй план. – Иди ко мне, я умею сладко утешить, – Анри навис сверху, позволяя длинным золотым кудрям бесконечным потоком упасть по обе стороны чужого лица, закрывая и отделяя от всего остального мира, оставляя в особенно интимной близости с пылким братом. Шустрый язычок прошёлся по блестящим пухлым губам, дразня и приглашая поцеловать их, и Широ, невольно подаваясь вперёд, на миг прильнул к ним бережной лаской. – Мне приснилась наша первая встреча. Я боюсь потерять тебя. – Вот же глупый, – промурлыкал Анри, прижимаясь чуть прикрытыми шёлковым одеялом бёдрами к совершенно обнажённым бёдрам брата, шалея от жара податливого плавящегося в его руках тела, – я же сказал, что мы всегда будем вместе. Всегда, Широ, слышишь? Широ кивнул, запрокидывая голову и демонстрируя свежие следы страсти, оставленные на его шее этой ночью, которые так любил выписывать, складывая изящными узорами, неугомонный игривый брат. В то же мгновение горячие губы вновь влажно припали к чуть побледневшим следам, подновляя их, делая ещё более яркими, чтобы Широ не смел забывать, насколько прекрасные ночи он проводил в объятиях брата. От этих прикосновений ему хотелось громко безудержно стонать, обнимая изящно прогнутую спинку, и царапать её ногтями, уподобляясь страстной женщине, демонстрируя всю свою податливую покорность и безмерную жажду принадлежать. Тонкие длинные ноги обняли хрупкие бёдра, зацепились за талию, помогая приподняться и раскрыться: – Я хочу тебя, – прошептал тонко Широ, пьяным от возбуждения взглядом смотря на дорожку прелестных веснушек на щеках брата. – А я схожу с ума, когда мой невинный братик говорит и делает такие вещи. Анри почти мурлыкал, перекатывая каждое слово на языке, нарочно произнося их с французским акцентом, который буквально сводил Широ с ума; готовить себя ему практически никогда не было необходимости, похоть стала частью его существа, и тот пылающий внутри жаркий огонь можно было разжечь одним щелчком пальцев. От вторжения внутрь тело Широ изогнулось дугой, но вскоре бёдра вскинулись, принимая так глубоко, как только это было возможно. – Я хочу навсегда остаться так, – прошептал ему на ушко Анри, легонько касаясь кромки влажный поцелуем, – это невозможно хорошо. Широ только застонал в ответ, крепче сжимая ногами талию, вынудив наклониться и плотнее прижаться к себе. Зачерпнутая пальцами вязкая ароматная мазь испачкала поясницу и ягодицы прежде, чем тонкие пальцы преодолели сопротивление на удивление тугих мышц, ныряя в потрясающе горячую глубину. Анри всхлипнул, подаваясь назад, и изогнулся, сам запрокидывая голову. В такие мгновения, с длинными рассыпанными по спине бескрайним потоком золотыми волнами, с трепещущими ресницами на полуприкрытых глазах он был нереально красив, превращаясь в божество любви, сошедшее с древних гравюр. Широ неприкрыто любовался им, отмечая малейшие эмоции на безупречном лице, и мог излиться от одного лишь вида того, как наслаждается брат любовью в чужих объятиях. Он ни капли не ревновал его, зная, что всё это не больше, чем пытка, превратившаяся в изощрённое развлечение, и чувствовал себя тем единственным, с которым Анри хочет не только получать удовольствие, но и мирно засыпать, сжимая ласково хрупкую ладонь. – Я буду с тобой, только с тобой до самой смерти, – отчаянно шептал он, облизывая пересохшие губы, делая их ещё более яркими и развратными, такими, что невозможно было перед ними устоять, – только ты, мой братик, мой Широ. Анри плавно размеренно покачивался, заполняя ровно настолько, насколько хотелось бы Широ, и гладил стройные прекрасные ноги, восторгаясь гибкостью и красотой совершенного тела. Их занятия любовью всегда были неторопливыми и чувственными, давая возможность насладиться каждым изгибом тела, каждым стоном, позволяя прочувствовать партнёра так же остро, как самого себя. Возможно, именно поэтому Широ для Анри был по-настоящему особенным и действительно желанным, как никто другой. – Никто тебя никогда не заменит. Нежные пальцы массировали и ласкали тугой плотный комочек внутри, рождая электрические импульсы, расходящиеся по позвоночнику, и твёрдая пульсирующая плоть несдержанно заполняла изнутри горячей влагой. Оргазм Анри всегда был великолепен, неважно, брали ли его или брал он, его потрясающие стоны выбивали почву из-под ног, заставляя терять остатки самообладания, а гибкое юное тело изгибалось, дрожа, и взгляд бездонных глаз становился таким, что Широ изливался сам, пачкая белёсыми каплями свой живот. После подобного так приятно было зарыться пальцами в густые пряди, целовать лениво алые губы и водить по совершенному телу самыми кончиками пальцами, ощущая, как остро реагирует оно прикосновения. – Ты всё для меня. Анри лишь улыбался жеманно, становясь походим на гибкого молодого кота, растянувшегося после сытного обеда под ярким солнцем: он обожал получать комплименты в свой адрес. – Я умру без тебя. Широ закинул ножку на чужое бедро, вновь сплетаясь с братом, а тот обнял его в ответ, пальцами собирая стекающую влагу с горячих бёдер. Когда эти самые пальцы коснулись чуть приоткрытых губ, ему захотелось отвернуться и спрятаться, настолько развратным был этот плавный изящный жест. Анри вбирал длинные фаланги в жаркий рот, скользил по ним языком, слизывая серебристые потёки; взгляд зелёных глаз был расфокусирован, золотые ресницы трепетали, будто крылья диковинной бабочки, а сам Анри продолжал тихо мурлыкать мягкие причудливые слова. Широ ничего не понимал и лишь вслушивался в витиеватую речь, загипнотизированный нежным голосом, ему было совсем неважно, о чём говорит брат, слова превращались в прекрасную музыку, сливаясь в одну мелодию. И какое было дело до того, что на улицах царит самый настоящий ад, когда здесь, в небольших изящных покоях, будто парящих над землёй, Анри шептал горячие признания, баюкая так нежно, как мама-кошка, напевающая сладкие колыбельные своему котёнку. Здесь и сейчас не было ни тревог, ни забот, они были отдельно, в своём рукотворном одном на двоих мирке, где не было ни наркотиков, ни разврата, ни злости измученных людей. Были только они – тихонько спящие братья Йошивара, чьи узы наивному Широ казались абсолютно нерушимыми.
Это не драббл, а мини. Потом поправишь в шапке, хорошо? Ошибок, правда, очень много, и этот факт мне не позволит поставить плюс(( Сама же идея меня очень тронула. Вот как раз руководствуясь мыслями, как в этом рассказе, я уговорила родителей купить искусственную ёлку, и она ничем не хуже настоящей, на мой взгляд. О том, что срубать по всей стране миллионами ни в чём не повинные ёлки, ничем не возмещая это лесу - преступление, можно бы долго распинаться, но это детали - главное, что рассказу удалось зацепить, заставить задуматься. Хоть ты, Ами, и говоришь, что не умеешь писать миники - на этот раз у тебя отлично получилось. Ставлю ноль, с надеждой на послеконкурсную шлифовку рассказа.
Жаль ёлочку. Мне всегда хотелось узнать, что чувствует дерево, когда оно получает удар железного топора, впивающегося как надоедливый однометровый комар с 50-сантиметровым "шприцем". А может бы и расхотелось потом. Мало, что мне тут не понравилось. К достоинствам данного рассказа причислю его малый объем. Да, именно, малый объем, но довольно-таки содержательного текста.
Но хотелось бы немного больше мыслей по этому вопросу. В следствии этого, у меня вопрос к автору. Изначально ли задумывалось такое количество символов или тут имеет жизнь другая причина. А так, несомненно, ПЛЮС.
Я перечитала этот рассказ два раза, и в обоих случаях находила и подмечала для себя что-то новое. Чуток запуталась с персонажем, который обо всём повествует в начале, но потом быстро всё встало на места. Получилось очень... трогательно и серьёзно. Размышления лешего и момент сруба ёлки особенно цепляют. Мелкие "тапки": А ты говорил: "Давай уйдём! Давай уйдём!" - если я не ошибаюсь, ставится либо двоеточие, либо кавычки. Но имхо, да; и закрыл за собой лесную красавицу - закрыл собой? Как-то спотыкаешься на этом моменте; О, и вот момент "волоча за ветки-косы" хочется особо выделить - здорово получилось.
Вообще после прочтения так и хочется, чтобы люди вспомнили кого и почему они боялись в таких случаях. От меня плюс, конечно.
Трагизм передан очень хорошо, даже слишком. Елку мне было жалко, но с другой стороны... Мы вот каждый год ставим живую ёлку, и я знаю, что выращиваются такие ёлки специально - не в лесу. Да, и НГ вроде, а такая история грустная. Я, кстати, не совсем поняла, почему тот который юный слышал, как мне показалось, плач ёлки, потому что верит в такие вещи больше? С другой стороны, мне понравилась поднятая тема в этом рассказе, маленькая зарисовка заставляет задуматься об экологии, есть мораль, есть сюжет. Я поставлю - ноль. Потому как для меня история интересна и с ракурса рассказана необычного, но есть ошибки, и на мой взгляд рассказ не для НГ несмотря на тему с ёлкой, хоть и теме конкурса он соответствует.
Один малюсенький тапок увидела: Один из них постоянно вздрагивал, когда я пробегал рядом или кто-то из моих друзей скидывал с ветвей пушистый снег, человек спотыкался о подставленные корни деревьев. Второй, более юный путник, вздрагивал и уже пару раз просил старшего уйти отсюда и попробовать поискать в другой раз. - повтор, немного сбивает.
А вообще печально, конечно, за Лешего... я вот с ним полностью согласна на счет срубания ёлок. А если все пойдут срубать ели, то что дальше? Их же не останется совсем... А они такие красивые. Ну хочешь ты живую елку, выйди во двор и наряди) А дома можно поставить небольшую (или большую) искусственную - и тебе не натыкаться потом на хвою во всем доме и настоящие ёлки живы будут. Понравилась очень история, хоть и грустная она, но реально-новогодняя. Конечно плюс.
Симпатичная история. Леший такой трогательный. Елочку жалко. Мне их всегда жалко, а тут особенно. Портят немного впечатления повторы. Вроде бы написано неплохо, но в таком небольшом тексте бросаются в глаза. ИмХА. Один из них постоянно вздрагивал, когда я пробегал рядом или кто-то из моих друзей скидывал с ветвей пушистый снег, человек спотыкался о подставленные корни деревьев. Второй, более юный путник, вздрагивал и уже пару раз просил старшего уйти отсюда и попробовать поискать в другой раз. Ну тут уже Деми писала.
А мы потеряли былые силы, человек настолько измучил природу, что она стала тратить всю свою энергию на восстановление, а нам оставались лишь жалкие крупицы, которые мы вынуждены копить и использовать по капле. Слишком много мы на одно предложение – аж три раза. ель испуганно вскрикивает и падает в холодное покрывало. Падает НА покрывало. Белочка печально взмахнула пушистым хвостом и сказала, обращаясь к свежему пеньку из которого начала сочиться смола. - Спи спокойно, сестрица, - сказала она. Зачем здесь второе сказала? Прямо так и хочется, чтобы автор исправил и получился чудесный рассказик. Плюс.
"Хватит уже калечить друзей, из года в год повторяется одно и тоже, и каждый год я надеюсь, что это в последний раз." - резануло слух немного;
"Я опустил голову, так увлёкся запутыванием тропы, что не заметил как силы истощились и люди увидели её." - думаю, это отдельное предложение;
"Они утащили её, волоча за ветки-косы, хотя ей уже не больно, боль прошла тогда, когда сломался ствол." - то же самое, а то выходит скомкано;
"Раньше люди слышали плачь, шепот и боль леса," - плач (без мягкого знака);
"Из года в год я тешу себя надеждой, что в следующем всё измениться," - то же самое;
"Причиняют им боль, медленно убивая в лесу, а затем выбрасывают на помойку, вместе с пустыми бутылками из-под алкоголя и разбитой посуды" - "выбрасывают вместе с разбитой посудой".
Очень жаль, что некоторые люди не поминают этого и губят природу ради того, чтоб устроить себе праздник. Я не знаю, почему они не могут получать эту радость и новогоднее настроение, ставя искусственные елки - это ведь своего рода альтернатива, которая позволяет беречь природу. Но самое печальное то, что потом все эти ели лежат в куче на улице, как никому не нужный хлам. А ведь елки живые... Каждая их клеточка подобна человеку, а разве человека вот так можно выкинуть на помойку? Хотя, в наше время случается и такое, ничего тут не поделаешь... Никто об этом не думает, а зря. Плюс.
Очень интересная и душевная работа. Правда в первом абзаце я запуталась @_@ Очень понравился момент, когда елку начали срубать. Меня покорили Ваши описания и то как вы передали происходящие, чувства эмоции. Просто фантастика! Несомненно плюс)))
После Вашей работы мне стыдно отправлять на конкурс свою…
что не заметил как силы истощились и люди увидели её.
Снова удар и я закрываю глаза. - перед "и" запятая
Очередной взмах и истончившийся ствол трещит - тут тоже
падает в холодное покрывало. Белое одеяло взметнулось миллионами искорок-снежинок, окутывая павшую красавицу собой словно шалью или саваном. - покрывало или одеяло? Шаль или саван? Перед "словно" запятая.
я уже не знал кто из них это сказал. - перед "кто" запятая
обращаясь к свежему пеньку из которого начала сочиться смола. - перед "из" запятая.
Что касается смысла: ну вот я не сторонник Гринпис, во всех его проявлениях. Я ничего страшного не вижу в том, чтобы принести домой на радость всем елку, вдыхать хвойный аромат и веселиться. Для меня это равно тому, как мы каждый год собираем урожай с огорода. Еще бы лесопосадками занимались - было бы вообще прекрасно.
Ами, я бы поставил ноль, но не могу. Ты совершенно не вычитала текст - ошибки практически в каждом предложении. И, как я тебя ни люблю, только минус. Жалко.
0 Волшебная и поучительная сказка. Вот как раз поучительная сторона, на мой взгляд, вышла на главную сторону этой сказки. Я сидела и думала, почему люди так делают. В наш век все стали чуточку безразличны, а может, и нет? Ведь мы- то изобрели искусственные елки. Почему леший знает об этих искусственных растений? Пока я искала ответы на эти вопросы, то забыла об основной истории, ту, что доносил до нас автор. Простите меня Амидас, но я знаю, что Вы можете писать лучше.
вздрагивалповторяется и режет слух.Сказка поучительная, но как-то слишком поучительная. В сказке не всегда ХЭ, конечно, но в новый год хочется позитива. Ёлку, если честно, не сильно жалко. На меня история произвела гнетущее впечатление. И новогоднее в ней только упоминание о том, что каждый Новый год рубят ёлки.Простите, Ами, минус
Тапки покидали без меня, я никаких новых недочётов не увидела. Печально и всех жаль, чуть ли не до слёз. У них же есть искусственные ели, зачем приходить сюда за настоящими? - и правда, зачем? Видимо, в природе человека заложена функция уничтожать всё. Безусловно плюс
Спасибо Вам за такую чудесную работу) Мне очень понравилось, заставило поразмыслить и оглянуться! Мы иногда причиняем боль даже не задумываясь, а это ведь не исправить. И я безумно рада, что читая Ваш ориджинал, многие обратили на это внимание) От меня Вам безусловно ПЛЮС!
На мой взгляд, тема выдержана. Новый год показан с принципиально новой точки зрения - не как праздник, но как самая скорбная пора. Читать эту работу было грустно и неожиданно. Такое видение праздника, отличающееся от моего, - не повод для минуса, пусть даже той волшебной атмосферы, за которую большинство любит Новый год, здесь нет. Сама по себе работа очень неплохая, но лично у меня Новый год прочно ассоциируется с радостью, светом и чудом. Работа вызывает несколько гнетущее ощущение, есть ошибки, которые помешали насладиться чтением, поэтому ноль, извините.
Идея работы очень хорошая, правильная и добрая. Очень сложно писать на данную тему. Одновременно хочется написать и про победу сил природы, и не сделать историю слишком печальной – она перестанет быт новогодней. Мне кажется, что автору нужно было рискнуть и написать не просто печальную историю, а жуткую. Новогодней она не стала, зато брала бы за душу. Или можно было уйти в другую крайность – с юмором описать, как Леший спас ёлки в лесу.
Я вот всегда за птичек и зверек – а ёлка у нас всегда настоящая стоит на Новый Год… Один раз попробовали искусственную поставить – ни запаха, ни иголок на ковре, не смолы на ладонях после украшения – и Новый Год каким-то неправильным получился… И я была первой, кто протестовал против искусственных ёлок… А после текста Амидас мне за это жутко стыдно. И, когда я приеду домой, я наверное подсуну распечатку этого текста маме в документы – может, прочитает – и перестанет, как и я, каждый Новый Год настаивать на том, чтобы ёлка была настоящая… И ещё один урок – Леший не смог защитить ёлку, потому что не смог переступить через древнее правило, в крови у него заложенное. А правила, каким бы табу они не были, в исключительных случаях следует нарушать. Необходимо. Особенно если сердцем чувствуешь, что должен поступить именно так, и никак иначе. И пусть этот текст и оставил после себя какое-то гнетущее впечатление, вместе с тем он чуть-чуть повернул моё мировоззрение, и, Амидас, спасибо Вам большое за это. Мне кажется, это в тексте не менее важно – чтобы он не только доставил читателю наслаждение, но и чему-то его научил, заставил действовать. Не самый большой, но чёткий как зарубка не дереве, плюс.
На самом деле я никогда и никого не заставляю привлекаться к Гринпису. Просто захотелось написать вот такую вот сказку. Навеяло воспоминание о своём давнем друге, который вечно жалуется, что в Новый Год постоянно наступает на иголки, смолу с рук невозможно стереть, а запах хвои порой выветривается очень долго. На мои замечания, насчёт того, что поставил бы искусственную и прекратились бы его мучения по уборке иголок и оттирания смолы он мне замечал: "Как это так! В Новый Год и без настоящей ёлки!" Меня это всегда убивало. Вот человека бесит, что елка потом доставляет столько неудобств, однако из года в год требует, чтобы она была настоящей - традиция. И потом, для лесных ведь обитателей ель же в качестве дома служит, для белок, например. Вот и решилась такой текст написать, что кому-то ёлка дарит радость, а кому-то когда её срубают приносят несчастье и горе.
