Фанфик «Райнер Вольф. История Странника. | Глава 3. Осколки прошлого.»
Шапка фанфика:
Название: Райнер Вольф. История Странника. Автор: Виталий (The_Shaman) Фандом: Оридж. Бета/Гамма: Tempy. Персонажи: Райнер Вольф. Жанр: Экшен, Размышления, Фентези. Рейтинг: R. Размер: макси. Статус: в написании. Размещение: только по разрешению автора. От автора: огромная благодарность КошкеКэт и Tempy.
Текст фанфика:
Глава 3. Осколки прошлого. Незнакомка выглядела как выкинутая на берег русалка: жадно глотала свежий воздух, кожа побледнела, под глазами синие круги; через порезы на рубашке и джинсах проглядывали свежие раны. Пальцы на руках выбиты. Кое-где виднелись ожоги. Она, что, серийный убийца? Или мазохистка? Да и какого морского дьявола она делала за стенкой в каюте капитана? Никогда не видел, чтобы заоблачные пытали пленников. Хотя и пленников я у них видел немного. Чёртово дворянское воспитание дало о себе знать, и я, вместо того, чтобы уйти, оставив её на попечение какого-нибудь офицера, дал девушке воды из хрустального сервиза. Что-то в неё казалось… Знакомым? - Спасибо. - Не стоит. – Забавно наблюдать, как избитая барышня утопает в пышной кровати. - Думаю, чувствуете Вы себя не очень. Позволите узнать Ваше имя? - Роза Митчелл, - пролепетали посеревшие губы. Не из тех ли самых Митчеллов? Тогда она будет похуже преступницы. - Приятно познакомиться. - Я попытался изобразить на лице подобие искренней любезности. – Райнер фон Тильманн Вольф к Вашим услугам, леди. Она широко открыла изумрудные глаза и замерла. - Ко всему прочему, я не только пират. Например, Ваш спаситель. - Простите меня, но это сомнительно. Возможно, обо мне ходит дурная слава среди заоблачных. А забрызганный кровью костюм и руки, порванный жилет и довольные ругательства пиратов с палубы только подтверждают слухи. - Убивать Вас я не собираюсь, можете вздохнуть спокойно. Роза презрительно сверкнула глазами. - Благодарю, капитан. - Митчелл. Не твои ли родственнички вырезали всю мою семью? – спокойно спросил я и опустился в кресло. - Я больше не принадлежу к роду Митчелл, - отрезала она, потупив взгляд и стиснув зубы. - За что выкинули? - Изгнали, - недовольно поправила девушка. – Я отказалась исполнять приказ Вестмара, моего старшего брата. - Уничтожить ещё парочку низших семей? – съязвил я. Она сделала вид, что не заметила насмешки: - Alles ist viel interessanter, Herr Wolf. (1) С чего она перешла на немецкий? - Deine Schwester Gretta lebt. - Wie?! Wo ist sie?! – рванув из кресла, я чуть ли не закричал на слабо улыбающуюся Розу. - Stiller, stiller, mein Freund, - лукаво ответила она. – Sie ist in der Himmelsbollwerk. (2) - In der verdammt Bollwerk, - вздохнул я и упал обратно в кресло. Можно воспользоваться флотом Медузы и Небесным Братством и напасть на Небесный Оплот. Nein, es ist Wahnsinn. Was tun? Was?! - Вижу, ты в замешательстве. – Она перешла на общепринятый язык. – Для начала стоит успокоиться. Тягаться со всем Заоблачным Флотом тебе рано. - Ja. (3) - Потерпи. Собери собственный флот. Знаю: пираты верят в тебя. Это реальная сила, не забывай. - Складно выходит. - Я покосился на неё с недоверием. – Если учесть, что Сенаторы не подозревают Эдди и Логана в предательстве, а Кевин всё ещё работает на Институт Полётов… У меня есть шансы спасти Гретту. Роза слегка наклонила голову в знак согласия. Потом вдруг вопросительно взглянула на меня. - Они все – предатели? - Не зря же я с ними провёл десять лет во Всемирной Академии, – пробормотал я. Надо придумать способ попасть в Оплот незамеченным, найти Эдди и расспросить его. Да и оборванка слишком уж заученно говорит… Эта девушка – отпрыск величайшей дворянской семьи Старого и Новейшего Миров – сильно изменилась с нашей последней встречи. Её чувства ко мне, видимо, угасли, слава Стихиям. Да и поумнела девчушка – не зря училась на тактическом факультете. - Я иногда вспоминаю времена до Второго Потопа, Вольф. - Она повернулась на бок, ко мне лицом, и закрыла глаза. – А ты? - Какой тебе толк в возвращении Гретты? – Я не смотрел на неё. Вслушивался в голос. - Месть. Дворянам. Этим самодовольным, разжиревшим, упивающимся властью и деньгами ничтожествам. – Обессилив, она не могла честно позлиться. Но отчетливо слышалось искреннее желание отомстить. И ненависть. Жгучая, сильная ненависть. - Так ты не ответил на мой вопрос, Вольф, - требовательно добавила она. - Редко. Последний раз – когда пролетал над затопленным Лондоном и спустился посмотреть на Академию, лет семь назад. - За тринадцать лет. Глупо было спрашивать Райнера Вольфа о ностальгии, не так ли?– Она хитро посмотрела на меня и снова закрыла глаза. – Огромный лес, окруженный комплексом белокаменных коробок с резными окнами, шпиль главного здания Академии – самая высокая постройка в мире. Ты, верно, и не помнишь, как мы гуляли на летних каникулах. - Помню. Только вряд ли это можно назвать «гуляли». Я читал очередную книгу, а ты увязалась за мной. Могу обрадовать: ты мне не мешала. – К моему удивлению, она проглотила это без каких-либо высказываний со своей стороны. Неплохое было время. Хотя бы потому, что в Всемирной Академии, как ни странно, отец не мог меня достать, оградить от членов других семей, насадить свою «непреложную» волю. А когда он всё-таки приезжал ко мне, я сбегал в Лондон, Париж или Берлин на каникулы. Благо ученики Академии могли управлять своими личными отгулами. Конечно же, с разрешения декана. Именно в то время я загорелся мечтой свободы. Не той, которую даёт государство, а личной. Нас всегда что-то сдерживало, запрещало, контролировало. Этому необходимо было положить конец. Это мечта заразила ещё с дюжину людей. Именно в Академии я обрёл своего наставника-джинна – Рейва… А потом началась Американская Война. - Лучший ученик Всемирной Академии, - прервала мои раздумья девушка, - обыграл декана в шахматы. Тогда я тебя уважала, - фыркнула Роза. - Сомнительные достижения, Митчелл. Вот то, как долго наши семьи сотрудничали, построив Академию и Небесный Оплот, - вот это впечатляет, - я помолчал. – А потом вы нас предали, вшивые собаки! Говорил же отцу, что не надо вести с вами дел! – Я встал из кресла и начал ходить по каюте: - Лучше бы старик-маразматик развивал наш род! Второе место! Бред! Я повернулся к Розе. - Мы! Мы – первые в мире! А не вы, английские… - У меня не нашлось точного ругательства. - Вольф, у тебя лицо покраснело. Успокойся. - Давно слух не ласкал такой мягкий, успокаивающий голос. – Ты хотя бы остался в семье. Пускай вас только двое, но… - Да сдохните вы все, Митчеллы! – Я вырвался из капитанской каюты и с такой силой закрыл дверь, что она снялась с петель. Все предатели! Ненавижу ворошить прошлое! - Джеймс, сюда! – Офицер не заставил себя ждать. У него была новая сабля с золочёным эфесом и пистолеты. Белая рубашка стала красной от крови. - Славная рубка, клянусь Стихиями! Правда «Лифендур»… - Заткнись, - процедил я сквозь зубы. – Девушка. Там, в капитанской конуре. Отведи её гостиную каюту. Пальцем тронешь – прибью. Джеймс ошарашено похлопал глазами, кивнул и ушёл исполнять приказ. Я же отправился на борт своего корабля осматривать повреждения. Под ногами чавкали внутренности, в туфли просочилась кровь, всюду валялись ошмётки убитых. Зрелище не из приятных. Матросы, переносящие грузы с «Ястреба» выглядели подавленными и с трудом сдерживали тошноту. За ними приглядывал Курт и что-то записывал в тетрадь. Я прошёлся по избитой палубе «Лифендура» на бак и по лестнице спустился вниз. Вторая палуба, оружейная, заполнилась едким дымом. Всюду копошились матросы: латали дыры в корпусе, чинили орудия, тушили пожар, уносили раненых в медотсек. Перегородки между бортами были почти полностью снесены; длинный коридор, ведущий к задней части корабля, завалило трупами, искорёженным металлом, ящиками. Пришлось обходить по левому борту. Повреждения были катастрофическими: остался лишь десяток орудий, через дыры в обшивке можно разглядеть целый «Ястреб», из потолка торчала искрящаяся проводка, не говоря уже о шатающейся над головой первой палубе. - Укрепите подпорки! Что стоите, как истуканы! Живо! – Гнев и ненависть нашли нужное русло. – Быстрее, а то с каждого шкуру спущу и в глотку запихаю! Пройдя оружейную палубу, я спустился по ступенькам в машинный отсек. Сердце корабля сильно пострадало от бортового залпа заоблачных, Великий Взрыв их побери! - Капитан! Мы потеряли левый и основной двигатель! – послышалось с металлического мостика между восемью колоссальными чёрными цилиндрами. Слова гулко отразились в толстых стенах огромного отсека, занимавшего всю заднюю часть корабля. Я присмотрелся и увидел Алекса. Он проверял приборы и что-то говорил инженерам. - Сколько займёт ремонт? - Только в порту сможем починить, капитан! – не отводя взгляда от панели, продолжал Алекс. – До этого: пара заплаток, да и только. - Ясно. Я развернулся на каблуках и спустился на третью палубу, тоже оружейную. Здесь дела обстояли несколько лучше. Большинство орудий остались в строю, обшивка сравнительно целенькая, мертвых поменьше. Канониры заоблачных пытались уничтожить вторую палубу, чтобы рухнула первая? Вот почему орудия были так высоко взведены. Стреляли бронебойными и фугасными в два залпа. Неплохо. Только победа всё равно моя. Остался трюм, нижние двигатели, кают-компания, кубрик и медотсек – всё это располагалось на нижней палубе. Длинный коридор, в начале заваленный добычей и провиантом, переходил в сеть маленьких отсеков, где обитал основной экипаж. Далее находилась столовая, кухня и медотсек. В носовой части палубы я спустился к нижним двигателям и убедился в их сохранности. Значит, мы не упадём в Океан невзначай. Ах, да, забыл навестить Шнайдера. Карцер находился на третьей палубе, на носу. Горе-капитан сидел на металлической кровати, подвешенной на цепях, и спокойно смотрел на меня сквозь решётку. Его охраняло четверо рослых джиннов из абордажной команды. Их чёрная кристаллическая кожа переливалась в свете встроенных в потолок ламп, на поясе поблёскивали сабли. Чёрные пустые глаза, не видя, смотрели вперёд. Кроме этих статуй, пленника и меня в карцере никого не было. Жестом я велел охране разойтись. Они вышли из оцепенения и на удивление бодро направились в столовую. Я поднял обшарпанный стул и сел перед клеткой. - Константин Шнайдер. Что за девчушка? Он попытался изобразить недоумение, но, увидев мой испытующий взгляд, бросил глупую затею. - Пойман грязным пиратом. Позор на мою семью, - глухо произнёс он, потом вдруг хмыкнул: - Разве она не рассказала? Я лениво помотал головой. - Предала наш род. Чистокровная выскочка пыталась убить своего брата, в то время как я, удостоенный великой чести стать Митчеллом, гонялся за самым ужасным, жестоким и расчётливым пиратом Нового Мира. И почему эту оборванку сбросили именно мне? Милый парень. Не лишённый прекрасного самолюбия и эгоизма. И слепой преданности дворянским выродкам. - Но ты до сих пор Шнайдер, - ехидно напомнил я. Заоблачный пёс высокомерно отвернулся. – У тебя глаз дёргается. Он кое-как совладал с нервами, ударив по стене. - Не надо ломать чужую собственность. Я промолчу насчёт избитого корпуса «Лифендура». Шнайдеру было приятно слышать об этом, даже не потрудился скрыть удовольствия. - Вряд ли ты пришёл сюда только из-за пленницы, пират, - последнее слово он сказал с желчью и презрением. - Не смотря на твою безумную идею протаранить мой корабль, пустые смерти и ложь… Он вопросительно посмотрел на меня. - Какая ложь? – невинно спросил заоблачный. - Уже забыл? Так я напомню, - с наслаждением я прижёг ему ладонь Стихией Огня. Его лицо скривилось от боли. - Ты, действительно, думал, что это было безобидное враньё? Или желание выслужиться? Наивный глупец! – Он вдруг засмеялся, забыв об ожоге. – Думаешь, я был уверен в том, что такой пират, как ты, - снова акцент на «пирате», - просто так вступит в бой? Мы знали: трюм твоего «Лифендура» полон ценностей, и ты скорее сбежишь, чем атакуешь! Но самолюбие тебя сгубило! Что? Ничего не можешь сказать? Слабак! И почему тебя не поймали десять лет назад?! Я, с трудом сдерживая желание сдавить его хрупкое тело Землёй, смотрел на усмехающуюся морду. Да, я мог уйти. Но не ушёл. И отнюдь не из-за твоей лжи, недомерок! Великий Взрыв тебя побери! - Капитан, курс проложен, «Ястреб» взят на буксир, - послышался из динамика монотонный голос Курта. - А теперь ты намерен сбежать, - Клянусь Стихиями, если он не перестанет ухмыляться, я прибью его! - Почему бы нет? - За тобой гонится патруль Нового Стокгольма, - он сказал это медленно, победоносно, наслаждаясь моим поражением. Если это правда - мне конец. «Лифендур» не в состоянии дать бой, а от скоростных кораблей патруля не сбежать. И теперь это не простая прихоть моего самолюбия - жестокая реальность. Я выдохнул, отбросил стул, крикнул охрану и побрёл в свою каюту. Презрительный взгляд заоблачного пса ощущался почти физически. Он жёг, царапал, разъедал мою душу гордость. Но убить Шнайдера я не могу. Наверное, дворянское воспитание останавливает меня от казни этого ничтожества. Нет, моя карьера не могла закончиться так бесславно. «Райнер Вольф, проклятие Нового Мира, схвачен отважным капитаном – Константином Шнайдером!». Я рассмеялся этой мысли и ускорил шаг. - Готовьтесь к бою! – крикнул я усталому населению капитанского мостика. Тот сразу же всполошился и замелькал перед глазами. Никто не стал задавать вопросов «кто?», «откуда?», «как?». Все знали, что делать. И, надеюсь, никто не испытывал страха. Я подошёл к радисту, приказал переключить на общий канал: - За нами погоня. Патруль Нового Стокгольма, от которого мы не сможем ни удрать, ни выиграть бой. Но, клянусь Стихиями, клянусь «Лифендуром», так просто я не сдамся! Готовьте орудия, чистите сабли и проверяйте винтовки! Мы дадим бой заоблачным шавкам! И, если на то будет воля Неба, погибнем, сражаясь! Должно воодушевить. Довольный речью, я прошёл за обеденный стол и послал за шнапсом. Умирать трезвым мне совершенно не хотелось. Когда треть бутылки была опустошена, на капитанский мостик поднялся Курт, за ним ввалился Джеймс. - Присаживайтесь. Винс, ещё бутылку и бокалы. Официант кивнул и удалился. - Не буду, - отрезал Курт. - Зря. Прекрасный шнапс. - Я залпом осушил бокал и налил ещё: - Конец ещё никогда не был так близко. - Это не конец, капитан, - спокойно произнёс Курт. – Вы не имеете права сдаться. - А я и не сдаюсь, - хмыкнул я. – В карцере сидит ухмыляющееся ничтожество, которое обрекло меня на виселицу. В гостевой каюте – девчонка – одна из тех, кто лишил меня семьи. По пятам гонятся три-четыре средних корабля заоблачных. Они разорвут в щепки прекрасный «Лифендур». Не смотря на всё это, я не сдаюсь. - И? Всё что Вы можете – сидеть, упиваться отчаянием и шнапсом? Не таким я знал Вольфа, повелителя пиратов. Я покачал головой. - Брони нет, орудия уничтожены, человек триста размазаны по палубе или потонули в Океане. Извини, mein Freund, у нас нет шансов против патруля. Впервые он ударил меня. Металлической рукой. В лицо. Жгучая, отрезвляющая боль прокатилась по щеке, ударила в голову. Я свалился с кресла. Потом еле поднялся и встретился взглядом с Джеймсом. - Капитан-капитан. При всём уважении, Вы сейчас похожи на тряпку для мытья сортира! – Абордажник захохотал. – От Вас несёт страхом и слабостью! От прежнего короля пиратов осталось лишь имя. - Вы оба ничего не понимаете!!! – Движением руки и Стихией Земли я откинул их к приборам. Стол разлетелся в щепки, бутылка и бокалы разбились. – У вас никогда не отнимут душу! Что, Курт, ухмыляешься? Я не прав? «Лифендур» - моё естество! И сейчас какие-то проходимцы грозят уничтожить его! Забыли, почему до сих пор живы? Я спасал вас из всех передряг! Забыли, почему вас уважают? Вы убивали зажравшихся дворян вместе со мной! Неужели вы думали, что я уйду от боя? Никогда!! Только лишь потому, что утяну за собой в могилу Шнайдера! Клянусь Стихиями, вы все отдадите мне свой долг! Вы сдохните вместе со мной! Я выбился из сил и опустился в кресло. - Разойтись по своим местам. Джеймс, вступаешь под командование Курта. Приготовьте ребят к последнему бою. Абордажник что-то пробурчал, но, увидев мой горящий взгляд, поспешно удалился выполнять приказ. Первый помощник отряхнулся, поклонился и последовал за ним. Заоблачные уже нашли нас. Радар засёк их и противно пикал уже минут пять. Они будут атаковать сзади, может, один пойдёт в лоб. Пожалуй, придётся воспользоваться последним средством. Я спустился на палубу и сконцентрировался на Стихии Земли. Металлическая рука затряслась, заскрежетала. Мои последние силы создадут обманку, а там – будь, что будет. Перед носом и задним двигателем начала медленно возникать точная копия изуродованных бортов «Лифендура». Со стороны могло показаться, будто корабль разворачивается. Силы текли из меня бурной рекой, я словно таял, высыхал. Знаю же, что рискую. Нет! Ещё чуть-чуть, последний штрих… Перед глазами всё поплыло, тело бессильно упало на окровавленный метал, и я забылся.
1. Всё гораздо интереснее, г-н Вольф. Ваша сестра, Гретта, жива. Как? Где она? 2. Тише, тише, мой друг. Она в Небесном Оплоте. В чёртовом Оплоте. 3. Да.
- Действительно, было невежливо уставиться на неё. – предложение не согласованно, да и не говорят так… Лучше заменить на «Было не вежливо с моей стороны так пристально разглядывать её»... Или на что-нибудь похожее. А то у Вас возвышенные и просторечные слова в одном предложении…
- Роза ещё раз взглянула на пиратов, грабящих павших в бою… - два деепричастия подряд… Выберите какое-нибудь одно, хорошо?
- Они пропагандируют «Нергала». – что-то странное. Может, раз это «он», то «Они поклоняются некому «Нергалу»» звучало бы лучше?..
- Но этого предложения не было бы в обще, если бы уверенность в нём стремилась к нулю. – пишется «вообще», а слова «обще» не существует.
- На нас нападали три сорока восьми пушечных фрегата… – думаю, это одно слово : «сорокавосьмипушечных».
Вроде бы больше ничего не заметила, а остальное Вы ещё раньше исправили. Теперь поближе к теме.
Думаю, капитаном трезво была расценена совершенно невыигрышная ситуация, и он поступил верно. И хорошо, что первую схватку главный герой выиграл, а во второй сдался в плен (ненадолго, как я думаю). Сразу видно, что герой не всесилен, но при этом умеет думать и будет искать выход с наименьшими потерями для всей команды.
Да и вообще, хорошо описываете мысли и действия персонажей, только вот тут у меня придирочка к логике:
- Вдруг на меня наткнулся Алекс. – если капитана ищут, то Алекс не мог случайно наткнуться на капитана. А вот капитан на Алекса - очень даже мог.
А ещё Вы, Шаман, не перестаёте меня удивлять: - Что ты имел в виду, когда сказал: «Я должен задержать тебя»? - Я – приманка. Вот, прям, вздрогнула при этих словах, когда мармелад милой беседы вдруг принял такой оборот.
А ещё больше обрадовало, что предыдущие комментарии не прошли впустую: - К чему лишний груз? Пуля пробьёт любую стальную пластину. К тому же в броне неудобно сражаться. Да, существуют материалы, тонкий слой которых может остановить пулю, но экипировать такой бронёй экипаж корабля всё равно что каждого одеть в золотые доспехи. – ааа!!! Вы ответили на мой вопрос, нашли объяснение. Спасибо!
И язык слов-сносок подписали, я оценила.
Спасибо Вам и за это, и за главу. Буду ждать, когда Вы переделаете и выложите следующую.
