фанфики,фанфикшн
Главная :: Поиск :: Регистрация
Меню сайта
Поиск фанфиков
Новые фанфики
  Моя галлюцинация | 1. А помнишь, как всё начиналось?
  Всё было по-другому... | Пролог
  День был бесконечен. Богам заняться нечем | Глава 1. Начало
  Halloween
  Временно разрушено | Пролог
  Between Angels And Demons | This is Hunt
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Концы концами, а всё же случаются
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Финито на подходе!
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Друзья - враги, враги - друзья
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Разбор полётов
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Как с котом и мышом устроить хаос?
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Всем встать, суд идёт!
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Нашли неприятности на свои хвосты
  Том и Джерри: Невероятные Приключени | В поисках лекарства от шуток
  Убить вампира. | Глава 2.
Чат
Текущее время на сайте: 14:31

Статистика
Главная » Фанфики » Фанфики по книгам » Миры Джона Р. Р. Толкина

  Фанфик «Искра. Книга I: Искра падает | Глава 6»


Шапка фанфика:


Название: Искра, книга 1
Автор: Arinwende
Фандом: Дж.Р.Р.Толкиен, а также Ниэннах, ПТСР и прочие
Персонажи/ Пейринг: Оригинальные/Нет
Жанр: драма, дарк
Предупреждение: сцены насилия! "Где любят жечь и вешать..." (с)
Рейтинг: R
Размер: макси
Статус: в процессе.
Дисклеймеры: права на героев и мир принадлежат Дж.Р.Р.Толкиену.
Размещение: свободное.


Текст фанфика:

Глава 6.

Дорога постепенно становилась все уже, поднимаясь выше и выше по предгорьям. Впереди уже маячили высокие пики Гор Ночи... впрочем нет, Железных Гор. До Хитлума и Белерианда рукой подать, а значит, пора перестраиваться на имена, данные землям эльфами. Еще немного, и лошадей придется отпустить – ведь у троицы путников не было таких запасов овса, чтобы перевести животных через длинные, каменистые и бестравные перевалы. И еще у лошадей есть обыкновение ломать ноги на неровных скалистых косогорах, изобилующих трещинами и расщелинами, а вылечить лошади ногу в дороге нельзя никак: даже если применить лечебное чародейство, нога срастется неправильно и лошадка будет хромать. Так что лучше отпустить, чем прикончить. Да и было бы чем приканчивать... Из оружия у путников была только старая крестьянская коса, которую нес на плече Гром. Коса была куплена в том же селе, что и два коня – третьего, увы, не нашлось.
- Амбармор! Какой сейчас день? – спросила Аэнни, когда очередной день пути подошел к концу.
- 23 день знака Змеи – подумав, ответил Амбармор. – Или, по южному счету, пятнадцатое нарбелетаxxiii. У нас в запасе еще три дня, и нам нужно успеть перевалить через горы и спуститься на хитлумскую равнину. А дорожка-то, gnardaneth, все гаже и гаже...

Это было памятное место. В годы Бдительного Мира Полночная Седловина была одним из перевалов, через которые ходили в Верхний Белерианд черные менестрели и проповедники. Через каменные стены, отделявшие Хитлум и Анфауглит от северных земель, Дор-Даэделоса, можно было пройти либо через Седловину, либо через Восточный Стык, узкую долину на границе Железных и Синих гор, либо тем путем, что шли воины Финголфина во времена оны – на западе, вдоль моря. Был и ещё один перевал: рядом с трехглавой горой Тангородрим. Тот, где на север глядела тонкая, готическая башня Аст Ахэ, а на юг – огромные ворота Ангбанда. Приятный глазу фасад для союзников – и устрашающий для врагов и покоренных народов. Но идти этим, самым прямым путем, для них было равносильно самоубийству.
Помнится, именно у южного склона Седловины был убит Гэлторн – один из последних чистокровных эллери, некогда дружный с Амбармором. Они сходились, конечно, не всегда и не во всем, и Амбармора порой пугало его нежелание обсуждать тонкие вопросы истории Эллери и Аст Ахэ – те, в которых свежий, незамыленный взгляд молодого воина видел нестыковки и несоответствия. Порой ему казалось, что упорное отрицание Гэлторна намного красноречивее говорит о том же, о чем сказал бы и возглас «Да, ты прав, это не может быть правдой!». К моменту своей гибели эллеро был уже не в лучших отношениях с Амбармором, но в чем-то тот был ему благодарен. Быть может, за первый невольный толчок на путь сомнения?

Библиотека Твердыни - длинные ряды книжных полок, пыль времен на хранилищах знания... Он листает летописи Аст Ахэ, и хроники погибшего народа Эльфов Тьмы...
- Смотри, Гэлторн - тут написано, что мой отец, Ахтэнэр, был распят вместе со всеми по приказу Валар! А моя мать говорила мне другое, да и не родился бы я на свет, если бы все было так как тут пишут!
- Нельзя быть таким подозрительным, Амбармор. Учитель был ослеплён горем, и ему было тяжело даже смотреть на роковые скалы, не то что пересчитывать поимённо всех, кто к ним был прикован - качает головой целитель. - Он тоже может ошибаться!
- Нет, всё равно не сходится! Почему же тогда одних казнили, а других, как Мириэль с братом, оставили? Они же были уже не дети! Не стыкуется, Гэлторн!
- Что ты хочешь этим сказать? - удивленно смотрит на него Гэлторн. - Что здесь пишут неправду?
«Да!» - хотел было ответить он, сам удивляясь своей уверенности. Почему - он не знал, но...
- Нет... - произносит Амбармор. - Я удивляюсь. Я просто удивляюсь, думаю, почему такая явная ошибка ещё не исправлена.
- Знаешь, Амбармор... Не стоит думать об этом.
- Что значит «не стоит думать»?! - от волнения Амбармор чуть повышает голос. - Тано же сам говорит, мол, смотрите своими глазами, думайте сами, а не повторяйте за другими, и - «не стоит думать»?
- Ты многого не понимаешь, и я желаю тебе только добра - спокойно, настойчиво повторяет Гэлторн. - Давай больше не будем говорить об этом...

- Остановимся - сказал Амбармор. - И отпустим лошадей, дальше им хода нет. Эх, прощай, пегая, не забывай меня! Доберись до дома сама, вернись к хозяину и передай ему от меня горячую благодарность!

Лошадь как будто поняла его, но, дождавшись, пока с неё снимут узду и седло со стременами, не побежала на север, в сторону родной деревни, а побрела медленно куда-то на юг. Аэнни уже заканчивала распрягать вторую, а Гром расселся на валуне.
Припасов у нас осталось мало, вот что - невесело протянул Амбармор.
Гвоздика и перец - отозвалась Аэнни.
Что? - переспросил, не поняв, Амбармор.
Гвоздика и перец. Пряности. Растения такие из Харада, их привозили на кораблях - ответила Аэнни таким голосом, как будто разъясняла азбучные истины младенцу. - Их бы сюда, и наши скудные припасы сразу стали бы вкуснее.
Амбармор только плечами пожал.
Негоже в нашем положении, Светлячок, харчами перебирать - ответил наконец он. - У нас нет даже соли, а здесь, в предгорьях, не растут никакие травы, которыми можно было бы приправить еду.
Что уж, и помечтать нельзя? Может быть, мне приятно вспоминать о тех днях... Честно, мне неприятно думать о наших последних годах в Аст Ахэ. Но как приятно все-таки об Обеденном зале!
Нет уж, пусть наши припасы остаются невкусными - подумав, возразил эльф. - Так их хватит надольше. Что ж я тебя, не знаю, что ли: тебе только дай вкусненькое, и его уже нет.
Скучный ты... - пробормотала Аэнни, но Амбармор всё услышал. Однако предпочел не отвечать.
Впереди показались какие-то домишки. Видимо, ещё одна деревня. Амбармор обрадовался: теперь можно не отпускать лошадей в одиночное путешествие, а обменять их здесь на припасы. Распряженные лошади, тоже заметив поселение, медленно брели в гору.
Деревушка оказалась не ахти какая: три дворика, сиротливо спрятавшиеся у узкой дороги. Но люди тут жили, дымок курился из труб. Путники подошли поближе и вскоре подошли к покосившемуся забору первого домишки. Хозяйство не выглядело преуспевающим: ветхие стены, окна, затянутые бычьим пузырем; чем-то дом походил на его, Амбармора, собственное жилище в Нибельхеле.
Скрипнула дверь, и из домишки выбежали двое мальчишек. В руках у пареньков были деревянные мечи, а на одном был нарамник из мешковины, выкрашенной в черный цвет.
Вжик! - крикнул тот, что постарше, изображавший черного рыцаря, и приставил деревянный меч к горлу того, что помладше. - Я поймал тебя, гнусный мятежник! Именем Короны ты будешь казнен на месте!
Ну поймал и поймал... - с досадой в голосе ответил второй. - Давай кончай скорее, да твоя очередь быть «волчьей головой»!
Аэнни наблюдала за детской игрой с интересом.
Во что это они играют? - спросила она. - Какие-то мрачные игры.
В убийц они играют – мрачно ответил Амбармор. - Не упрекай их, они дети своего времени. Пошли, поговорим со взрослыми.
Толкнув калитку, Амбармор прошел во двор и приблизился к крыльцу. Дети тем временем продолжали игру. Младший паренек стоял на коленях, а старший замахивался мечом, готовясь «снести ему голову».
Ты можешь убить меня – с неподдельным пафосом произнес «повстанец» - но на мое место придут сотни других! Ты можешь поразить меня этим мечом, но под моим плащом – мечта, а мечта не боится мечей! Чем больше ваш Властелин сжимает кулак, тем больше честных и смелых людей проскользнет между его пальцами! А теперь бей, волк Моргота!
Немного переигрывает – отметила Аэнни. - Кажется, бродячие артисты называют такой пафос через край «большой ветчиной».
Что правда, то правда, звучит наиграно, по-детски наивно и ужасно неестественно, кажется, ещё немного — и вопьётся зубами в реквизит. Однако говорит он правильные вещи – возразил Амбармор. - Это значит, что даже здесь, в Северных землях, люди понимают, кто такие на самом деле «Искра» и чего они хотят.
Он потянул на себя дверь дома; она открылась, была не заперта. В домишке из двух комнат было душно и полутемно. За столом, освещенным лучиной, сидела, сгорбившись, крестьянка; она рыдала, пряча лицо в ладонях.
Простите, хозяйка? - окликнул ее Амбармор.
А? Кто? - отозвалась женщина, приподняв голову. Она была еще совсем не стара, лет двадцать пять-тридцать. - Зачем опять пришли? Мужа забрали, лошадь забрали, теперь за детьми моими пришли? Или с похоронной вестью?
Вы обознались – мягко ответил путник. - Мы просто путешествуем. Мы хотим продать вам лошадей.
Наконец, крестьянка выпрямилась и посмотрела на Амбармора и Аэнни заплаканными глазами.
Эльфы – поняла, наконец, она. - Эльфы-странники. Нет, вы не от Короны.
Рада, что вы это поняли! - улыбнулась Аэнни. - У нас есть лошади, и мы хотим обменять их на еду.
Ох, так мало же у нас еды! - ответила хозяйка. - Вы садитесь. Вы, наверное, издалека идёте...
Успокоившись, крестьянка рассказала свою историю. Звали ее Тради, все маленькое хозяйство держалось на ней в одиночку. Когда-то у нее был муж, которого забрали в коронное войско и отправили на юг, в Белерианд. После этого ей пришлось одной пахать на лошаденке, и возить урожай на той же лошаденке из плодородной долины, где был их клочок земли, сюда, наверх – пока не забрали и лошадь «для военных нужд». Теперь она не знала, как вести хозяйство дальше, и со страхом и слезами на глазах ждала скорбного вестника на пороге, пришедшего, чтобы известить её о гибели ополченца Ульва там, на юге.
Вот что – заключил Амбармор. - Лошадей мы вам отдадим так. На одной будете работать, другую обменяете у соседей на еду. А уж вы дайте припасов сколько сможете, мы вам будем благодарны. Нисколько не сможете – тогда хоть переночевать пустите. Солнце-то уже низко.
Оставайтесь на ночь! - ответила Тради, радость озарила ее лицо, а слезы сохли на глазах. - У нас здесь и банька есть. А вон тот орк у калитки – он тоже с вами?
Да, он с нами. Не бойтесь Грома, он смирный. Он не кусается – заверила ее Аэнни так, как будто бы речь шла о собаке.
И вот именно ему сейчас банька, кажется, нужнее всего – заметил Амбармор. - Да, хозяюшка, и Аэнни не бойтесь. Она странноватая, но тоже смирная. Не кусается – горько усмехнулся он.
Злой ты – надула губки его спутница.

«Её можно понять» – думал про себя Амбармор. - «Она большой ребенок, на долю которого выпало слишком много. Это взрослая жизнь, пошедшая вкривь да вкось, не дает ей держаться со зрелым достоинством. Сначала запретная любовь к брату по узам Твердыни, которая не принесла ей ничего, кроме страданий, потом позор и лишения ссылки... Что хорошего она видела после того, как Гэлторн подобрал ее, совсем девочку, на востоке и привел в Аст Ахэ? Братство таэро-ири? Видимо, жизнь воина Слова Твердыни – это единственная зрелая жизнь, которую она познала. Отвергнув её, страдая в Нибельхеле, она не нашла ничего лучше, как вернуться душой в те старые добрые леса Востока, где выросла, не желая понимать, что мир вокруг нее живет по другим законам. А я? Я-то чем лучше? Я тоже не видел ничего хорошего за шестьсот лет своей зрелой жизни. И у меня есть свои странности – я насмехаюсь над святым, дерзко свищу, вместо того, чтобы верить, просто потому, что верить разучился. Потому что слишком часто ломали ее, мою веру. «Учитель» сломал мою веру в добрых, хороших Валар, битвы Браголлах и Нирнаэт – в доброго и хорошего Учителя, а в доброго и хорошего Эру я сам верить перестал, потому, что слишком хорошую трепку задавала мне судьба всю жизнь. А потом я перестал верить в судьбу, эту кривую, косую и хромую дуру. Во что мне еще остается верить? Разве что в тех, кто верит в меня – в «Искру»... Аэнни уходит от бурь этого мира в наивную невинность, я – в презрительное равнодушие и гаерство. Вот уж воистину, старичина-дурачина Гром мудрее нас двоих, вместе взятых. За то и держу его: он невысоко летает, но землю видит лучше нас, и если он смотрит на нас с Аэнни, как на парочку умалишенных, значит мы в чем-то неправы...»

Они устроились спать под печью, на расстеленной дерюге. На печи посапывали братья – юные мечники, на деревянной кровати впервые за долгие дни забылась счастливым сном их мать. Распаренный, раздобревший Гром засыпал с блаженной улыбкой, Аэнни же свернулась калачиком, будто от холода, хотя в протопленной хижине было совсем не холодно. Амбармор закрыл глаза, чтобы снова погрузиться в мир прошлого...

Конец Предначальной эпохи. Хитлум.

Нолдор, одетые в доспехи и вооруженные мечами, заняли оборону перед рядами лучников. Истар, Эленкано, и весь их отряд приготовились к обходному маневру - они были легковооруженными разведчиками, а не рубаками, но, будучи все наказанными за провинности, они должны были первыми идти в бой.
- Эленкано! - Маэдрос был уже здесь. - Обойдешь с отрядом войско орков с тыла, потом обстреляете их прямо на скаку, когда они займутся нашей обороной, чтобы отвлечь основное внимание. Если битва завершится удачно, то все твои воины, кто в ней выживет, будут прощены за все свои провинности. А теперь - в бой!
- По коням! - скомандовал Эленкано, и они вновь поскакали.
Вперед, к степи! Факела орков уже видны вдали, и, сойдя на равнину, они скачут направо. Кони пускаются в галоп, и ветер свистит в ушах Истара, а волосы его развеваются. Он наклонился к шее коня, чтобы шальная стрела не задела его, и обернулся: орки уже подошли к перевалу. Их и правда около тысячи - громко выкрикивают боевые кличи, гремят оружием и гурьбой мчатся вверх, в горы. Их основная масса с ревом ломанулась прямо на стрелы без всякой воинской науки, сзади лучники-орки осыпали перевал стрелами, а чуть поодаль кучка безоружных орков… Что они тут делают? Возятся с какими-то деревянными орудиями. Всадников-нолдор орки пока не видят.
- Обстреляем этих! - крикнул Эленкано и пустил своего коня на полном скаку прямо к орудиям. Какой-то орк выкрикнул приказ, и орудие, представлявшее собой огромный рычаг с пращой на бревенчатой раме, со скрипом запустило в черное небо ком горящей смолы. Он, точно огненный шар, прочертил в небе дымный след и ухнул об землю прямо перед лучниками-эльфами, обдав их горящими, расплавленными брызгами смолы. Истар достал свой лук, выпрямился в седле, натянул его и выпустил стрелу в ближайшую темную фигуру. Прочие, почти не осадив коней, тоже выпустили рой стрел по оркам-орудийщикам, после чего припустили на полном скаку обратно. Атака возымела действие, и других выстрелов из орудий не последовало, а орки, казалось, слегка ослабили натиск.
Они приблизились к своим и увидели, что вся дорога вверх завалена мертвыми - почти полностью орками, а новые враги из поредевшего войска прут прямо по трупам своих сородичей. Десятка два огромных орков, закованных в железные доспехи, ударили прямо посреди строя эльфийских мечников и копейщиков. В рядах нолдор пробита прореха, и орки толпой ломятся в нее, рубя саблями и бердышами лучников. Но за строем лучников загудели боевые рога, и прямо на орков помчался строй всадников-рыцарей в доспехах и шлемах - и впереди всех Феанор, Маэдрос и другие вожди, с длинными копьями и высокими щитами. Орки остановились - и были смяты их конями, и всадники вырвались вниз, гоня орков на равнину, закалывая, зарубая и затаптывая все на своем пути.
- Aya Feanaro! - раздался боевой клич, и все подхватили его.
- Aya Feanaro! - закричал и Эленкано. - Возьмите мечи и скачите вверх, отрежьте оркам путь к отступлению!
И они помчались вверх, заступая дорогу бегущим от всадников Феанора оркам. Вот они - ломятся обезумевшей толпой прямо на них. Истар выхватил из ножен Хэлканар и, нагнувшись, размахнувшись как следует, полоснул сразу двоих - легкий клинок плохо подходил для такой рубки, но брызнула темная кровь, и орки остановились, запертые на отрезке дороги между конниками Эленкано и Феанора - и бросились в стороны, в лес врассыпную.
- Победа! - раздался радостный возглас, и сотни голосов поддержали: - Победа!
Всадники Феанора и Эленкано, воссоединившись, спустились на равнину, а пешие воины еще спускались, по пути добивая остатки орочьего войска. Убито орков было сотен шесть - остальные бежали, кто в степь, кто в лесистые предгорья. Истар спустился с коня, обтер Хэлканар об снег и сухую траву и вложил его в ножны, после чего оглядел поле короткой битвы. Северный ветер снова усиливается, степь шумит тревожно и все громче, а в небе появились первые снежинки. Он не знал, сколько нолдор полегло в схватке, но почти все войско медленно собиралось в степи.
- Воины! - крикнул Феанор. - Все, у кого есть кони, ко мне! Мы помчимся вперед, на север, чтобы у врат Ангбанда сразиться с самим Черным Врагом! Остальные - хороните павших и наступайте!

Конница феанорингов скакала по степи во весь опор, а за ней наступали пешие воины, с которыми остались сыновья Феанора. Все новые и новые орки наступали с Севера, но Феанор приказал - в бой не вступать, оставив этих врагов пехоте, и пешие воины отчаянно сражались с превосходящими их полчищами, они же стремились к самой твердыне Врага - и ни один орк не смел заступить им путь, даже шальные стрелы не свистели вокруг. Все холодало, неслись снежные хлопья, и равнина уже была вся белая от выпавшего снега, ледяной ветер пронизывал - а они все мчались, как белая стрела, рассекающая мрак, на север и восток... Вот уже равнина сменяется всхолмьями, кое-где поросшими деревьями - приближается огромная горная гряда...
- Стой! - раздался приказ. - Загоним коней, передохнуть надо!
Истар осадил коня - остановился. Они встали между двумя холмами, поросшими лесом, занесенными снегом - здесь было уже совсем холодно. Ни звука вокруг... Ни рёва орков, ни лязга стали - только ветер свистит. Странное затишье... Такое только перед страшной бурей бывает. Ему стало не по себе.
- Что-то не нравится мне все это... - негромко, вполголоса сказал он.
- Мне тоже!.. - проговорил Лауральдо. - Будто там, впереди, что-то такое, чего нам в жизни не одолеть. Но идти надо.
- Эленкано! - раздался голос Феанора. - Разведай со своим отрядом, что там впереди. Я чувствую опасность! И будь осторожен!
Старший передового дозора уже подскакал к ним.
- Поехали, воины. Что бы там ни было, нам не к лицу отступать, даже не увидев его.
- Мой конь отказывается ехать дальше! - крикнул Лауральдо.
Конь Истара тоже встревожился - стоит на месте, всхрапывает, бьёт копытом и не делает ни шагу вперед. Истар наклонился к уху коня и ласково заговорил с ним, пытаясь успокоить, но, видно, его собственный голос дрожал настолько, что конь только пуще встревожился.
- Пойдем пешком! - приказал Эленкано. - Тем лучше, тем сложнее будет нас заметить.
Истар спешился, снял Хэлканар с седла коня, на прощание поцеловал животное в морду и пошел вперед, утопая в снегу по колено. Брр... холодно!
Эленкано пошел вперед, за ним - Нардил, потом Истар, Лауральдо и остальные разведчики. Они медленно спустились с перешейка между холмами - дальше начинался отлогий подъем. Снегопад, одно время прекратившийся, начался снова. Ни звука - только свист ветра... Снега по-прежнему по колено, и всё холоднее и холоднее. Они уже отошли довольно далеко от своих, оставшихся между холмами, и - темнота ли виной, снегопад ли - их уже не было видно.
- Чувствуете? - шепнул Истар. - Земля под ногами... подрагивает!
И верно - уже не только свист ветра нарушает тишину. Какие-то гулкие удары... тум... тум... как будто шаги чего-то огромного. Истар покрепче перехватил рукоять Хэлканара... но спасет ли клинок от того, что надвигается?
- Смотрите! - крикнул Лауральдо. - Что это?
Тьма впереди уже не была тьмой - огненные всполохи разорвали её. Впереди... сзади... со всех сторон... и глухие шаги, тум... тум... Пылающая фигура впереди приблизилась, и меч Истара бессильно опустился - не одолеть. Ростом втрое выше любого эльфа, окутанное слабо светящимся пламенем, окруженное тьмой и черным дымом, существо вселяло страх одним своим видом... открытая черная пасть на огненном лице, крутые, завитые рога и черные бесформенные крылья мрака. Кошмарный демон подошел уже совсем близко - он замахнулся, и длинная многохвостая плеть, пылающая огнем, полоснула совсем рядом с ними... Истар развернулся и побежал - к холмам, надеясь спрятаться, присутствие духа покинуло его окончательно. В самом деле, разве противник он твари, маленький и хрупкий рядом с ней? Кто-то бежит вслед за ним, он оглянулся - Лауральдо. Вот и холмы, вот и крохотный лесок - они нырнули под сень деревьев и упали в сугроб без сил, наблюдая за страшным зрелищем: Эленкано не бежал, он остался стоять, подняв меч - и демон хлестнул плетью, обернувшейся несколько раз вокруг нолдо, и загорелась одежда, и их старший на глазах превратился в свежеподжаренный ком плоти - нет, уже в угли. Упали, с шипением прожигая снег, оплавленные, ослепительно горящие капли стали, которыми стал за мгновения острый клинок Эленкано. Нардил упал в снег - и чудище наступило на его спину ногой, хрустнули кости под огромной тяжестью... все, Истар больше не мог это видеть, он в ужасе отвернулся.
- Что это? - выдохнул Лауральдо.
- Что бы это ни было, для нас это смерть! - шепотом ответил Истар. - И оно не одно - я видел еще несколько таких же вдалеке. Бежим обратно - к Феанаро, предупредить... если успеем.

Ветки хлестали их, все усиливающийся холодный ветер дул им в лицо, даже сквозь деревья, но они не смели покинуть полога леска - быстрее, пока не поздно, но... Всадники Феанора уже были окружены - сразу двое огненных демонов наступали на них с обеих сторон седловины. Кони под несколькими всадниками, заржав, понесли в страхе, унося их прочь - к спасению от того, что ждало их здесь - другие же, и Феанор с ними, стояли, спешившись, спина к спине, словно надеялись, что их врага можно одолеть клинками. Большая из огненных тварей - в четыре роста Феанора, с огромной черной секирой - медленно приблизилась... и гигантское оружие ударило, и король нолдор-изгнанников отлетел в сторону - в доспехах его, на животе чернела оплавленная прореха, из которой виднелась почти не кровоточащая - прижженная раскаленным лезвием секиры - плоть. Смертельная рана - после таких не выживают... и он не умрет сразу, раны в живот - самые скверные: ему мучиться несколько часов, если демон не добьет его.
- Aran! - крикнул кто-то из всадников. - Нет!
Всадник схватил своего вождя, напрягся, пытаясь поднять на коня тяжелое тело - на коня, еще не побежавшего прочь, но дрожавшего от страха, вскочил сам позади него, и крикнул "Беги!"
Конь понял и взял с места в галоп, проскочив мимо второго чудища, и унесся в заснеженную степь, в свирепеющий снежный буран... к пешим воинам, навстречу сыновьям Феанора.
- Бесполезно... - прошептал Истар. - Он не выживет. И нам придет конец, если мы не побежим...
- Куда?
- К своим... только в разные стороны. Если мы будем бежать вдвоем и нас найдут - орки ли, эти ли твари бездны - они прикончат нас обоих. Если же поодиночке - то, быть может, только кого-то одного. Прощай, Аларко.
Прощай, Истар. Не знаю, увидимся ли ещё.

Истару и Аларко было суждено увидеться вновь – в последний раз. В Шутовской Башне – но никто из них пока еще не знал этого.

... Уже три отродья бездны окружили остатки конного отряда - они косили нолдор как траву своими бичами и огромными черными клинками, но Истар не видел этого - он бежал по снегу, куда? неизвестно... на восток и юг, наверное, подальше от войн и бедствий. Только дойдет ли он, сквозь эту бурю? Ветер нес огромные хлопья снега, залеплявшие ему глаза, пронзительно-ледяной воздух обжигал его легкие, бежать было все труднее - куда? Тяжелые тучи застили звезды, в снежном буране не было видно ни зги, и Истар боялся, что собьется с пути, и тогда - смерть в ледяных объятьях Севера... А за спиной - не осталось никого из друзей, кроме Лауральдо, который так же вот, как и он, бежит куда-то сквозь бурю. Феанор сполна поплатился за резню невинных в гаванях Альквалондэ - теперь уже он оказался почти беззащитен перед грозным врагом. Беги... беги, не падай в снег - замерзнешь! Его теряющие чувство пальцы изо всех сил сжимали рукоять Хэлканара - зачем ему теперь меч? Нет, нельзя его бросать. Кто погиб с оружием в руке - тот погиб как воин, честной смертью, пусть даже убит не клинком, а холодом... холодом, а может, леденящим страхом. Легкие уже горели от обжигающе-холодного воздуха, а тело почти ничего не чувствовало, ноги уже не бежали, а еле шли... вот и ты сполна расплатился, Истар, за то, что не пошел через Вздыбленный Лед с преданными, а выбрал легкую дорогу с предателями. Он не знал, сколько уже бежит - час? Два? День? Кто знает... ему казалось - годы. Силы его были на исходе, и он опустился в снег. Передохнуть - или замерзнуть совсем? Сил шевелиться больше не было, и он упал лицом в снег, не почувствовав этого.

* * *
Серая мгла... Серое небо, до которого, кажется, можно дотянуться рукой... что это? Это и есть Чертоги Мандос? И голос их хозяина, уже слышанный им и в жизни, и в видении, вновь повторяет свои слова... «И ты не единожды посмотришь смерти в лицо... но она не даст тебе покоя! И ты захочешь смерти - но не дано тебе будет уйти из мира!"... Это - судьба? И нельзя от неё уйти, как нельзя убежать от Предопределенности? Но что же теперь? Чертоги Мандос не выпустят его уже никогда, как пророчествовал Намо там, в Арамане? Или не примут его вообще, оставив в мире - живым ли, мертвым, все равно... И новый голос, не слышанный им прежде - глубокий, мягкий: "Нет, судьба преодолима - и Предопределенность можно изменить. Иди ко мне, и ты освободишься от неё...я подарю тебе новую жизнь и свободу, я жду тебя!" Кто это? Он на миг увидел лицо - тонкие, печальные черты, длинные, седые волосы и глубокие глаза - он не мог понять, какого цвета... Он устремился на этот голос - и серые, сотканные из мглы своды померкли, и его окутала тьма...

Теплеет. Это первое, что он почувствовал - вновь своим телом. Жив. Но где? Тело не слушалось его - видать, подобрали его минут через пять после того, как он упал в снег, иначе не откачали бы. Но кто его подобрал? Он почувствовал, как в его зубы ткнули фляжку, и глотнул. Гадость! Жгучая жидкость была скверной на вкус и запах, она обожгла его горло, как очень крепкое вино - он поперхнулся и закашлялся, но глотнул ещё раз, и почувствовал, как изнутри его разливается тепло... Эльфы такого не делали. Орки?
Догадку подтвердил грубый, хриплый голос, раздавшийся где-то рядом, он с трудом разбирал слова полузнакомого, тарабарского наречия:
- Потише, Гром! Ещё не хватало, чтобы этот ублюдок выхлебал всю нашу громобойку! Что парни-то хлебать будут, ты не подумал?
- Не учи учёного, съешь дерьма моченого! - огрызнулся другой голос, совсем рядом, над ним. - Он сдохнет, если хорошенько не дерябнет варёной браги, он же и так полудохлый! А за дохлого голуга вместо пленного сам знаешь, что бывает. Сам знаешь, что нам Повелитель устроит, если мы ему на руки покойничка сдадим.
Значит, орки. Он в плену. Истар решил пока не показывать, что приходит в себя, и не открывать глаз. Фляжку убрали, послышалось трудноразборчивое проклятие.
- А что хоть это за голуг? - послышался снова голос орка. - Дурга, ты у нас шибко грамотный, полистай список - может, мы важную птицу отхватили!
Не дождётесь, невесело подумал Истар. Что-что, а принцем или лордом он не был.
- Нет, не пори чушь... Важная птица не стала бы валяться в снегу вдали от своих! Это обычный дезертир, нашугался, поди, по самое не хочу нашей мощи... а может быть, гхаш ему повстречался. Мелкая сошка, короче. Ничего нам не будет, если мы сами его поломаем.
- Поломаем? - взревел третий орк, кажется тот, кого назвали Громом. - Ты с дуба упал? Приказ же был - сверху, от черных! Всех пленных голугов доставлять, эта, в Высокий Дом! Не ломать, не щекотать, только обыскивать и оружие отбирать! Да не присваивать, а доставлять вместе с ними черным! Дознается кто - не ты один потопаешь в Рудники, мы все вместе!
- А кто узнает? - уже не так уверенно проворчал первый орк. - Мы ж его закопаем поглубже, шоб даже варг не почуял!
- Тху, он почует! - возразил Гром. - Почует, а потом такого счастья полные штаны нам надает, что мало точно не покажется.
- Сука ты все-таки, Гром, а не боец! Не дал спокойно поразвлечься...
- Поразвлекаешься еще во Внутренней тюрьме, если будешь так продолжать! А за суку смотри у меня... можешь и в забор схватить. Глядь, а голуг-то наш оклемался помаленьку. Заворачиваем его на хрен и грузим!
- Куды грузим? Уже?
- Уже. Чтобы у некоторых вахлаков руки не чесались! - Истар почувствовал, как его тело, к которому понемногу возвращалась чувствительность - и сильная боль протестующих, обмороженных мышц, лишь немного притупленная крепким зельем - заворачивают в чью-то шкуру, обматывают веревками, выносят на мороз - как видно, из норы-землянки - и кидают, как мешок или бревно, на телегу, не то сани. Шкура была теплой, и холодно не было, но боль во всем теле не давала провалиться в беспамятство.

Лауральдо? Как он там? Добрался ли до своих - или тоже схвачен? Или убит - впрочем, это лучше.
Он почувствовал, как трогается с места - все-таки это, похоже, сани, потому что скрипа колес не слышно. Он не видел, куда его везут, но уже догадывался. Потянулись часы ожидания... и все-таки он потерял сознание вновь.

Предгорья закончились, и перед санями вставали настоящие горные цепи - огромные, черные, величественные, а прямо перед собой орк-возница увидел колоссальную черную гору, три вершины которой курились густым дымом. Безрадостный пейзаж... Сани поднялись по перевалу, лошаденка под кнутом поднапряглась, втаскивая их наверх. Знакомая вознице горная дорога проходила вдоль подножия трехглавой вершины, и заканчивалась с другой, северной стороны. На севере чернели новые горные цепи, а у подножия горы возвышалась черная башня с поднимающимися ввысь стрельчатыми шпилями, со слабо светящимися окнами - «Высокий Дом», как звали её иртха. Возница хлопнул кнутом, и сани медленно начали подниматься в гору по широкой дороге. Вот уже рядом ворота башни.
- Стой! - окликнул орка высокий воин, одетый в черное. - Кто таков, и зачем приехал?
- Дурга, хозяин, иртха ах-хагра Гортхара. Привез пленного - вот он, голуг, лежит в санях.
- Развяжи его и ступай обратно! - приказал воин. Орк вылез на землю, вытащил сверток медвежьей шкуры и разрезал кривым кинжалом веревки. Шкура распахнулась, и бледный, замерзший нолдо чуть не упал на снег. Орк и черный воин подхватили его.
- Живой вроде, не замерз...
- Надо же, какой он легкий! - покачал головой "черный". - Впрочем, альвы, они не славятся крепким телом. А теперь садись на свои сани и езжай обратно!
- Слушаюсь, хозяин! - с этими словами орк сел обратно на сани и снова хлопнул кнутом. Сани тронулись, и вскоре скрылись внизу, в заснеженной степи.

Черный воин взвалил на плечо тело эльфа и медленно пошел к башне, вошел в ворота, поднялся вверх по лестнице, занес свою ношу в помещение стражи и уложил его на постель.
- Здравствуй, Ульф! - поприветствовал его другой воин - одетый так же, в простые черные одежды с серебром по вороту, но не смуглый и черноволосый, как этот, а светлокожий, с волосами цвета потускневшей меди. - Это что, пленный эльф?
- Да, только что его привез сюда какой-то иртха. Замерз в снегу, видимо, отбился от своих, без сознания. Надо же, обычно эти искаженные передают нам пленных избитыми и измученными, а этот вроде бы ничего... Наверное, бежал от иртха или ахэрэ и чуть не остался навсегда в холодной степи.

В этот момент в комнату вошел еще один - на голову-полторы выше обоих черных воинов, одет так же, в черное с серебром - длинный черный плащ почти достигает пола, длинные седые волосы рассыпаны по плечам, руки в черных кожаных перчатках с широкими раструбами.
- Сайэ, Тано! ("Приветствуем, Учитель!" - ах'энн) - приветствовали его воины, слегка поклонившись.
- Приветствую и вас, мои ученики - ответил он. - Кто это, пленный нолдо?
- Да, Учитель, только что привезли иртха. Кто - не знают, по-видимому, обычный воин. Вот его меч - и "черный" передал тому, кого назвали - "Тано", длинный, тонкий клинок искусной работы. Тот взял его в руки, повернул...
- Работа Феанаро... Если этот нолдо и простой воин, то отличился доблестью! - он взглянул в лицо лежавшему неподвижно эльфу, и выражение его лица изменилось. - Постойте. Вы говорите, что не знаете, кто это?
- Нет, Тано. Не знаем, и иртха тоже не знают.
- Позвольте, я сам позабочусь о нем, - он легко поднял эльфа, взвалил его на плечи и быстрым шагом направился наверх, по винтовой лестнице.
- Как ты думаешь, Ульф, почему Учитель так посмотрел на этого эльфа? - спросил медноволосый.
Не знаю... Его лицо было таким, как будто он где-то видел его... или кого-то похожего... и вспомнил что-то... очень печальное, очень неприятное для него. Не знаю.








Раздел: Фанфики по книгам | Фэндом: Миры Джона Р. Р. Толкина | Добавил (а): Arinwende (04.12.2011)
Просмотров: 983

7 случайных фанфиков:





Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
С каждого по лайку!
   
Нравится
Личный кабинет

Логин:
Пароль:
Новые конкурсы
  Итоги блицконкурса «Братья наши меньшие!»
  Братья наши меньшие!
  Итоги путешествия в Волшебный лес
  Итоги сезонной акции «Фанартист сезона»
  Яблоневый Сад. Итоги бала
  Итоги апрельского конкурса «Сказки о Синей планете»
  Итоги игры: «верю/не верю»
Топ фраз на FF
Новое на форуме
  Стол заявок от населения
  Хокку
  Ваше хобби и творческие способности
  Любимые фильмы
  А кем ты хотел(а) стать?
  Ваш любимый цвет
  Поиск альфы/беты/гаммы

Total users (no banned):
4390
Объявления
  С 8 марта!
  Добро пожаловать!
  С Новым Годом!
  С праздником "День матери"
  Зимние ролевые игры в Царском шкафу: новый диаложек в Лаборатории Иллюзий
  Новый урок в Художественной Мастерской: "Шепни на ушко"
  День русского языка (Пушкинский день России)

фанфики,фанфикшн