Глава 4. Шах

Раунд четвёртый: Сьюзен

Она была занята. На самом деле, очень сильно занята. Ну кто бы мог предположить, что с детьми, которым даны такие невинно звучащие имена, придётся так много возиться? Не проходило и дня без того, чтобы Сьюзен не благословляла тот факт, что она не была матерью и, возможно, никогда ею не станет, а спустя приблизительно десять минут не проклинала его, когда Твила и Гевейн совершали тот или иной милый поступок. Дети были такими непостоянными и преданными, обыденными и непредсказуемыми, настолько нелогичными и здравомыслящими, что девушка просто-напросто не могла определиться со своим мнением о них. Но одно гувернантка могла сказать с уверенностью: у них было невероятное количество энергии. Огромное до невозможности. К счастью, из-за своего происхождения Сьюзен привыкла ко всяким диким приключениям и другим ненормальным вещам, так что детские шалости и капризы на их фоне казались ей чем-то неимоверно простым. Поэтому со своими воспитанниками она справлялась довольно-таки легко.

Сегодня у внучки Смерти был первый выходной за два месяца, и девушка собиралась провести его максимально продуктивно. Она сходит в парк, почитает, затем, скорее всего, посетит бар «Заупокой»… о, и обязательно купит немного шоколадных конфет. Мечтая о тающих-во-рту деликатесах с карамельной начинкой, Сьюзен направилась к двери, ведущей на улицу, как вдруг нечто привлекло её внимание. Девушка резко остановилась на полпути. Что-то было не так.

«Хммм…» – подумала она, оглядывая помещение. Никаких пищащих звуков, которые обычно издаёт Смерть Крыс. Никаких постукиваний клювом или криков «это же не глазные яблоки!», принадлежащих ворону Куоту. И никакого дедушки с косой в руке. Также в квартире не притаился страшила, поскольку Сьюзен не чувствовала холода, характерного для его присутствия. В таком случае, осталось только одно…

«ПитьЧай», – мрачно подумала девушка.

Но что же он натворил на сей раз? Зная характер этого юноши, можно было с твёрдой уверенностью сказать, что он не позволит себя просто-напросто проигнорировать и тем самым избавиться от его общества. Поэтому Сьюзен в первую очередь проверила все очевидные места, куда при желании можно спрятать тело, но потом она вспомнила, что ПиттЧай всё же асассин. Предавать людей земле – это же всего лишь работа, верно?

На самом деле, для него убийство являлось навязчивой идеей, но внучка Смерти этого не знала.

Сьюзен задумалась и в попытке выяснить, что и где было не так, сильно – практически до крови – прикусила губу. Девушка была уверена, что в комнате произошли какие-то изменения, вот только где именно?

А потом она увидела.

Конь на шахматной доске сделал ход.

Сьюзен подняла бровь: это было далеко не самое удачное начало партии. Она подошла к доске и окинула ее изучающим взглядом: все фигуры расставили в начальную позицию, только белым конём сходили неправильно. Сьюзен покачала головой и переставила фигуру на одну клетку назад. Затем она взяла чёрную пешку и передвинула её на две клетки вперёд, после чего покинула квартиру, чтобы купить конфет.

Когда внучка Смерти вернулась домой и вновь вошла в комнату, она увидела, что белый конь вернулся на свою предыдущую позицию, а другая фигура сделала ход. И снова неправильный.

– ПитьЧай, если ты собрался жульничать, то делай это в конце игры, когда все махинации не настолько очевидны! – возмутилась Сьюзен в пустоту комнаты. Девушка села за шахматный стол, вернула фигуры на их правильные позиции и сделала следующий ход. Когда она потянулась за конфетами, то обнаружила, что кто-то уже успел взять одну. Герцогиня подняла коробку, внимательно осмотрела содержимое и, собственническим жестом прижав её к себе, съела несколько сладостей… Сьюзен снова повернулась к доске и нахмурилась, увидев, что ПиттЧай вывел в игру белую королеву.

– Так рано…? Странная стратегия, – задумчиво пробормотала девушка.

– Я всегда действую довольно-таки нетрадиционно, – раздался голос у неё за спиной.

Сьюзен прикусила губу, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Она все-таки умудрилась не подпрыгнуть от испуга, из-за чего была весьма довольна собой.

– Что ты здесь делаешь, ПитьЧай?

– У меня сегодня выходной. В прошлый раз мы неплохо повеселились, к тому же на данный момент тебе тоже нечем заняться, вот я и решил, что мы могли бы провести этот день вместе. Помня о том, как я повредил твоё запястье, могу с уверенностью сказать, что ты не захочешь заниматься чем-нибудь, что может повлечь за собой физические увечья. Например, из-за воспоминаний о том, как я тебя чуть не утопил, ты явно откажешься в ближайшее время подходить к фонтану. Поэтому я подумал, что какое-нибудь интеллектуальное занятие будет более чем подходящим.

Сьюзен повернулась к нему, укоризненно подняв бровь.

– ПитьЧай, у тебя с головой не в порядке. Причем, серьезно не в порядке, – произнеся эту фразу, она вспомнила недавние события и потерла запястье. Сейчас ей было уже гораздо лучше, но Сьюзен прекрасно помнила тот момент, когда хрустнуло ее запястье. Память тут же услужливо преподнесла девушке ощущение, которое возникло тогда в поврежденной руке – и оно, надо сказать, было явно не из приятных.

– Пока ты не можешь сравнить меня ни с кем из своих знакомых и затрудняешься полностью предсказать мои последующие действия, я счастлив. – Он криво усмехнулся, сел напротив девушки и нахмурился, задумавшись над своим следующим ходом. Было довольно-таки странно наблюдать за тем, как буквально за считаные секунды выражение его лица менялось радикальнейшим образом.

– Ну, я могу попытаться сравнить тебя с Гевейном, но да, по большей части ты совершенно уникален, – кивнула Сьюзен, соглашаясь с ассасином.

Девушка разрывалась между двумя желаниями: одна её половина хотела наорать на ПиттЧая и вышвырнуть его вон, а другая – проткнуть кочергой. Но что бы она о нём не думала, какие бы отрицательные чувства не испытывала, Сьюзен поняла: было что-то ещё внутри неё, спрятанное очень глубоко – даже от самой себя. И это что-то радовалось компании наёмного убийцы.

Дело в том, что сегодняшний день был одним из тех, которые все проводят со своими семьями или друзьями. День, полный весёлых шуток и громкого смеха. Поскольку посещение владений Смерти выбивалось из «нормальной» картины мира Сьюзен, то ей и правда некуда было пойти, кроме, разве что, бара «Заупокой». И чем же таким интересным герцогиня сможет там заняться? Да, она начнёт хандрить в своём собственном стиле (это чем-то похоже на то, как она дуется на мир, вот только этот процесс включает в себя гораздо больше недовольных взглядов, враждебности с едва заметным налётом скуки и огромное количество выпивки) и однозначно будет чувствовать себя… одинокой.

Какую бы неприязнь (и в какой-то мере страх) девушка ни испытывала к ПиттЧаю, тот кое-в-чём оказался прав.

Во-первых, Сьюзен и правда находила его достаточно интригующим.

Во-вторых, им обоим было нечем заняться.

В-третьих, как бы её не раздражал сам факт повреждения запястья, в прошлый выходной и правда было в какой-то мере весело. Однако ему в этом она никогда не признается.

И, насколько Сьюзен могла судить, ПиттЧай не догадывался о том, что ей и правда было немного одиноко, а его компания всё же лучше, чем вообще никакой. Ассасин же просто-напросто заскучал и хотел хоть чем-нибудь себя занять. В деле развлечений Сьюзен ещё ни разу не показала плохих результатов, тогда почему бы не остановить свой выбор на ней?

– ПитьЧай, пешка может пройти два поля за раз только единожды за игру: в свой первый ход, – холодно произнесла внучка Смерти. Молодой человек в ответ поднял бровь.

– Я не пытаюсь нарушать правила, – ответил он расстроенно. – Я просто не понимаю. Почему мы не можем двигать фигуры так, как сами того пожелаем?

– Из всех людей уж ты-то должен знать ответ, – сказала Сьюзен. – Без правил не будет вызова. Если бы я делала то, что захочу, то своим последующим ходом поставила бы тебе мат.

– А может, мы отменим правила и посмотрим, что произойдёт? – с любопытством спросил её противник.

– Нет.

– Пожалуйста?

– Нет.

– Ну пожалуйста?

– Хочешь, чтобы я достала кочергу?

– О, это было бы весело! – голос ПиттЧая зазвучал предвкушающе.

«Ох, ну стоило догадаться», – отстранённо подумала внучка Смерти.

– Нет.

Сьюзен сделала следующий ход.

– Я никогда не блистал в шахматах, – негромко пробормотал ассасин, после чего взял чёрного коня своим ферзём.

– А почему не пешкой? – удивилась Сьюзен.

– Королева сильнее.

– Согласна, но сейчас я могу взять твоего ферзя своим конём.

– Хммм. Но твой конь у меня.

– Нет, моим вторым конём, ПитьЧай.

– Я знаю. Но тот, которого «съела» моя королева, – у меня в руках.

– И всё же, сейчас ты потеряешь ферзя и останешься с пешкой.

– Если я доведу всех своих пешек до конца доски, то у меня будет целая армия королев. Получается, что у пешек больший… потенциал.

– И как же ты собираешься их до туда довести?

– Я же не могу планировать наперёд, верно? Ситуация постоянно изменяется: ты же двигаешь свои фигуры.

– У тебя что, даже примерной схемы действий нет? – в замешательстве воскликнула Сьюзен.

– Можно ли составить план по пересечению заставленной комнаты, если все находящиеся в ней предметы, которые могут помешать движению, непрерывно перемещаются? С каждым из них придётся разбираться постепенно, при каждом последующем шаге.

У Сьюзен от всего этого уже начала побаливать голова. Мыслительный процесс её противника работал как-то не так.

– Ты планируешь исходя из того, что знаешь о своём оппоненте, и предугадывая, что он сделает в следующий момент.

– Да, но индивидуальность на самом деле оказывает небольшое влияние на тактику игры. Возможно, если бы мы с тобой уже сыграли несколько партий, то я бы мог думать наперёд. А сейчас я просто разведываю обстановку, – объяснил ПиттЧай.

– Ты невыносим! – раздражённо воскликнула Сьюзен.

– Зато непобедим! – ликующе возразил ПиттЧай, подавшись вперёд с нервной ухмылкой на лице.

Девушка же посмотрела на доску.

– По всей видимости, ты ошибаешься, – медленно произнесла Сьюзен, в голосе которой явно слышались нотки самодовольства. – Шах и мат.

ПиттЧай удивлённо уставился на доску. Выражение его лица при этом было просто бесподобным.

– Почему ты использовала обычную пешку, чтобы поставить мат моему королю? – спросил он, сосредоточенно буравя жутким взглядом ни в чём не повинные фигуры.

– Что? – моргнула Сьюзен.

– Она же слабая.

– Что?

Итак, в четвёртом раунде победа досталась Сьюзен. Даже несмотря на то, что ПиттЧай в итоге совершенно и бесповоротно её запутал.

Глава 5. Посиделки в баре

Раунд пятый: ПиттЧай

Наступила глубокая, тёмная и довольно-таки прохладная ночь. Если бы в невероятно огромном, но всё же перенаселённом Анк-Морпорке росла, по меньшей мере, парочка деревьев, то их листва сейчас могла окраситься в различные оттенки красного, оранжевого, жёлтого и коричневого. Однако деревьев не было, но, поскольку ПиттЧай родился и прожил всю свою жизнь в этом городе, то он даже и не заметил такую вещь, как отсутствие осеннего листопада. Молодой человек наслаждался прохладным воздухом, угольно-чёрным ночным небом, тихим жужжанием человеческих голосов и видом фигур, снующих по едва освещённым улочкам.

– На твоём месте я не стал бы этого делать, – сказал он, даже не потрудившись бросить взгляд на человека, засунувшего руку в карман его пальто.

– Чт… – удивился пойманный с поличным.

– Я не очень-то люблю воров, – задумчиво произнёс ассасин. – Ты же вор?

– Ну…

– По крайней мере, ты ведёшь себя как один из них.

– Эм…

– В любом случае, у меня совершенно нечего красть. По крайней мере, я не ношу с собой того, что ты бы посчитал стоящим кражи, – ПиттЧай покачал головой. – Вы, воры, такие мелочные. Всё, что вас интересует – это золото. В то же время, подобная система ценностей присуща и большинству наёмных убийц. Но у них, согласно требованиям профессии, есть хотя бы изящность и соответствующее образование.

– Так ты наёмный убийца? – придушенным голосом пискнул карманник.

– О, я бы с радостью одолжил тебе мой нож.

– Я, наверное, обойдусь. – Мужчина начал медленно пятиться назад в попытке скрыться от ассасина.

– Ну почему же? Всё, что мне нужно взамен – это твоя жизнь.

– О, нет-нет, я преспокойно проживу и так! Я имею в виду, без ножа, а не без…

Лицо ПиттЧая перекосила недовольная усмешка, и он наконец повернулся к собеседнику. Свет Луны явно очень любил сумасшедшего ассасина, и частенько освещал его фигуру так, что от её вида мгновенно бросало в дрожь. Исключения не было и сейчас, когда юноша поднял свой тускло блестящий в темноте кинжал.

– Это очень острый нож. К тому же, весьма полезный.

– Угм, – карманник уже видел высокую тень за спиной молодого человека – чёрную фигуру с косой. Вот теперь ему стало совсем не по себе.

– НЕ БЕСПОКОЙСЯ, – ободряюще произнёс Смерть, – ОН УБИВАЕТ ОЧЕНЬ БЫСТРО. ЕСЛИ НЕ ОТРЕЗАЕТ ГОЛОВУ. ИЛИ ДУШИТ. ИЛИ ПРИБИВАЕТ ТЕЛО К ПОТОЛКУ. НО ЗДЕСЬ НЕТ НИКАКИХ ПОТОЛКОВ, ТАК ЧТО Я НА ТВОЁМ МЕСТЕ НЕ СТАЛ БЫ ТАК УЖ СИЛЬНО БОЯТЬСЯ.

Вор лишь обречённо сглотнул в ответ.

В море тьмы за спиной карманника вдруг появилась белая полоска, скользящая в толпе на другой стороне улицы, и моментально привлекла внимание ПиттЧая. Он наклонил голову, убрал нож и совершенно забыл про свою жертву, из-за чего Смерть тут же исчез. Вор воспользовался представившимся случаем и поспешно скрылся в тени, пока наёмный убийца не передумал – но, в конце концов, зачем тому обращать внимание на какую-то обыкновенную пешку, когда сама королева объявилась в такой непосредственной близости.

Молодой человек моментально направился к Сьюзен, используя все свои выдающиеся способности, чтобы стремительно следовать за девушкой и при этом не натыкаться на снующих тут и там прохожих. Он не видел герцогиню целых две недели с тех пор, как она нанесла ему сокрушительное поражение. По-видимому, шахматы – явно не его конёк.

ПиттЧай не мог с точностью сказать, куда именно она идёт, поскольку редко появлялся в этой части города. Юноша крался за ней словно тень – да, расстояние между ними иногда менялось, но он всё равно умудрялся не упускать Сьюзен из виду. Похоже, что девушка его так и не заметила.

Наконец она приблизилась к довольно-таки запущенно выглядящему бару и без колебаний вошла внутрь. ПиттЧай успел поймать дверь заведения до того, как та закрылась, и заглянул в помещение, снедаемый любопытством. Увиденное заставило его удивлённо поднять брови: он никогда в жизни не видел столько оборотней, зомби, вампиров и других не-совсем-людей, собравшихся в одном месте. Сьюзен идеально вписывалась в такую необычную компанию. Юноша слегка наклонил голову, изучая обстановку задумчивым взглядом. Вполне возможно, он тоже не будет чувствовать себя здесь чужим.

«"Заупокой", – сделал он мысленную пометку. – Стоит запомнить это место».

Сьюзен присела за барную стойку и заказала выпивку, используя Голос. Глядя на её напряжённую спину, ПиттЧай сделал вывод: девушка была чем-то очень сильно раздражена. Его предположение полностью подтвердилось, когда на просьбу бармена не использовать подобный тон (Голос) в его заведении она ответила Взглядом Смерти, как про себя назвал это ассасин. Что именно так вывело герцогиню из равновесия, молодой человек не знал. Но определённо собирался выяснить – какой бы рискованной эта затея в итоге ни оказалась. Он просто-напросто не испытывал страха – даже в очень, очень опасных ситуациях.

– Привет, Сьюзен! – радостно воскликнул ПиттЧай, присаживаясь рядом с ней. Девушка что-то неразборчиво проворчала в ответ. – Ты выглядишь невероятно весёлой, – он попытался добавить в свою речь немного сарказма, но это было одно из умений, которое никогда ему не удавалось. Молодой человек никак не мог понять, как вообще можно говорить одно, а иметь в виду нечто совершенно противоположное. Несмотря на все свои попытки, он так и не смог развить в себе этот навык, что слегка его раздражало. Но не важно.

Сьюзен подняла бровь, окинув собеседника недовольным взглядом.

– Разве выгляжу?

– Нет, совсем нет, – объяснил ПиттЧай. – Я просто пытался сделать саркастичное замечание.

– У тебя не очень хорошо получилось, – холодно заметила внучка Смерти.

– Я тоже об этом подумал. Но если я не буду практиковаться, то никогда не научусь.

Сьюзен задумчивым взглядом обвела бар.

– Что ты вообще здесь забыл? По тебе не скажешь, что ты из тех, кто любит выпить.

Юноша сморщил нос:

– Я и не пью. Выпившие люди ведут себя очень… недостойно. Я просто следовал за тобой.

– Зачем?

Молодой человек пожал плечами:

– Почему бы и нет? Но в самом деле, Сьюзен. Ты сейчас выглядишь, как очень грустная девушка.

– Я не девушка, – прорычала она, после чего опрокинула в себя ещё одну рюмку той непонятной жидкости, которую пила, и жестом попросила повторить, – я – выродок.

Причина её расстройства слегка сбила ПиттЧая с толку.

– Сьюзен, вообще-то, я довольно-таки привык к слову «выродок»…

– Почему? – удивилась девушка.

– Ну, для начала, я, несомненно, им являюсь, – весело ответил ассасин, и его губы растянулись в широкой и яркой улыбке. Сколько раз это слово использовали по отношению к нему в детстве – ну, даже он сам потерял счёт. – Так что быть «выродком» не настолько уж и плохо, верно?

Сьюзен от подобного заявления легче не стало.

– Зачем ты вообще мне говоришь всё… – она хотела закончить предложение словом «это», однако ПиттЧай вдруг снова заговорил:

– Кроме того, кем бы ты ни была, ты – моя фаворитка. Возможно, ты мне нравишься сильнее, чем мой нож.

Девушка поперхнулась выпивкой.

– Что…? – выдохнула она. Сравнение человек/нож звучало как минимум странно.

– Я сказал «возможно», – повторил ПиттЧай. – Я имею в виду, что выродок или нет, ты всё равно остаёшься единственным человеком в моей жизни, которого я передумал убивать. Этот факт что-нибудь да значит.

Что ж, с этим Сьюзен не могла не согласиться. Вдруг, мысленно вернувшись к его словам, сказанным пару секунд назад, девушка недоверчиво посмотрела на собеседника:

– Погоди-ка, ты что, пытаешься меня приободрить?

Юноша в ответ лишь пожал плечами.

– Не знаю. Наверное. Я не очень-то хорошо знаком со всеми этими «дружескими» вещами. Если честно, то у меня крайне мало друзей, но что-то мне подсказывает, что ты – одна из них.

Сьюзен рассмеялась:

– Ты убил бы меня без размышлений…

– Ошибаешься, я бы как минимум трижды подумал, стоит ли убивать тебя, Сьюзен, – произнёс он серьёзно.

– … а я предам тебя, не успеешь ты и глазом моргнуть.

– Но мы можем разговаривать о чём угодно!

Девушка фыркнула.

– Так мы не друзья? – его голос звучал немного печально и очень жалобно.

– На самом деле, я не знаю, какие у нас отношения. Думаю, мы нечто среднее между смертельными врагами и друзьями, – вздохнула Сьюзен, щеки которой слегка покраснели. Она заказала ещё одну порцию выпивки.

– Вра-зья? – предположил ПиттЧай, нахмурив лоб.

Внучка Смерти хихикнула, после чего решительно закивала:

– Да, вра-зья!

– Для меня это звучит слишком странно. Давай я буду считать тебя другом, а ты меня – врагом, и покончим на этом?

– Договорились!

– Сьюзен, ты в порядке? Ты выглядишь немного… – он пересчитал количество пустых бокалов, стоящих возле неё. Это всё объяснило. – Почему ты вообще сюда пришла?

– Долгая история, мало… или маленькая история, долго… что-то случилось когда-то и напомнило мне, что я каким-то образом немного что-то ещё с чем-то.

Молодой человек моргнул, а затем вздохнул:

– Вот, почему я не пью.

– Хороший мальчик, – произнесла Сьюзен.

– Что? – ПиттЧай резко поднял голову и удивлённо уставился на девушку. Он никогда в жизни не был настолько основательно, полностью и абсолютно сбит с толку. Герцогиня хихикнула, встала и внезапно воскликнула: – ВЫ ВСЕ ПРОСТО КУЧКА ПЬЯНИЦ-НЕУДАЧНИКОВ! – своим Голосом, после чего упала без сознания на скрипучий деревянный пол. Пара посетителей вскрикнула, на несколько секунд установилась абсолютная тишина, а потом болтовня продолжилась, будто ничего и не произошло.

– Никакого Голоса в моём баре! – возмущённо воскликнул бармен.

ПиттЧай перегнулся через стойку и угрожающе на него посмотрел.

– Довожу до вашего сведения, что у Сьюзен сегодня выдался очень непростой день, – холодно произнёс он, выглядя при этом очень устрашающе.

– Как думаете, она сможет воздержаться хотя бы от использования своих способностей? – спросил Бармен, скрестив руки на груди. Он каждый день имел дело со столькими жуткими и наводящими страх созданиями, что вид ПиттЧая не заставил его даже вздрогнуть.

Они одновременно посмотрели сначала на спокойную и неподвижную Сьюзен, а затем друг на друга.

– Думаю, она будет вести себя очень тихо.

– Хм. Просто передайте ей, что ей запрещено использовать здесь свой Голос.

– Я передам.

ПиттЧай развернулся на каблуках, поднял с пола внучку Смерти и, мурлыча что-то себе под нос, направился в сторону дома Гайтеров. Комната Сьюзен находилась на втором этаже. Юноша ухмыльнулся: о да, это будет не так-то просто сделать.

Некоторое время спустя девушка моргнула и попыталась осознать, где находится. Она на своей кровати, у неё жутко болит голова, а ПиттЧай с любопытством листает одну из её книг. Память тут же милостиво подсунула герцогине последние минуты её бодрствования, и Сьюзен не смогла сдержать стона.

– Как я попала сюда?

– Я принёс тебя, – объяснил ассасин, продолжающий с недовольным видом просматривать содержимое книги.

Внучка Смерти села на кровати и нахмурилась:

– Что ты читаешь?

– О, нет, я просто смотрю, – объяснил он, захлопывая книгу и откладывая её в сторону, после чего подарил Сьюзен кривую ухмылку. Девушка растерянно моргнула.

– Я что, уснула, или… о, нет, – снова простонала она, прикрывая глаза ладонью. – Мне наверняка больше никогда не позволят зайти в «Заупокой».

– О нет, конечно же, позволят, – ПиттЧай снова ухмыльнулся. Выглядело это довольно-таки зловеще. – Владелец лишь просил передать, что тебе запрещено использовать там свой Голос.

Сьюзен сузила глаза:

– У него же до сих пор целы все пальцы на руках и ногах, или я ошибаюсь?

– Не думаю, что он настолько сумасшедший.

Девушка подняла бровь, но решила не ввязываться в дальнейшую дискуссию.

– Сколько времени?

– Примерно после полудня.

– Когда я последний раз смотрела на часы, была полночь.

– Ну да, она же после полудня.

Сьюзен не смогла найти слов для ответа. Глядя на её удивлённое лицо, ПиттЧай ухмыльнулся. Снова.

– Ты слишком часто это делаешь, – заметила девушка.

– Ты хочешь, чтобы я прекратил?

– А ты послушаешься, если я попрошу?

– Нет.

– Я так и думала.

Он ухм… (ох, даже мне начинает надоедать это слово, прости, читатель)

Внезапно ПиттЧай встал, посмотрел по сторонам, а затем – на Сьюзен:

– Думаю, мне уже пора идти.

Она кивнула в ответ и встала с кровати, когда юноша направился к окну. Как только он перекинул ногу через раму, Сьюзен сделала глубокий вдох, приняв решение.

– Спасибо.

Молодой человек оглянулся, озадаченно наклонив голову.

– Спасибо, что принёс меня домой. И за то, что пытался приободрить.

Ассасин в ответ послал ей свою жутковатую усмешку и в мгновение ока скрылся во тьме ночи.

Сьюзен нахмурилась и медленно присела обратно на кровать. У неё гудела голова, а во всём теле ощущалась невероятная усталость. В этот раз они не устраивали соревнование, но всё же у девушки сложилось впечатление, что ПиттЧай победил. Как странно.