Я просыпаюсь, и первое, что чувствую — боль во всем теле. За три последних дня я явно перехавала спидов. Жуть просто, хотя на второй день трудно остановиться. Отходняки дичайшие просто. На третий день я уже просто не могла.
В соседней комнате разрывается телефон, но я не думаю, что это кто-то важный. Впрочем, это может быть Мэдисон, и, если я сейчас не отвечу, она мне потом все мозги выест. Кофейной ложкой. У нее начинается истерика, если вовремя не дать ей дозу.
А мне-то и нечего предложить. Вот это будет красота.
Я продолжаю лежать на месте, раздумывая, где можно достать пару чеков. На самом деле, мысль идет туго, и я просто-напросто не в состоянии встать.
Прислушиваюсь. Открывается замок.
Да, видно, ее совсем прижало.
- Подъем, - орет Мэдисон во всю глотку, громко захлопнув за собой дверь.
Я не утруждаю себя приподняться хотя бы на локти.
- Ого, а я думала, ты тут уже кончила.
- Вчера. Дважды, - я показываю ей два пальца, слегка повернув в ее сторону голову.
Мэдисон выглядит плохо. Пропитанная потом кофта прилипла к телу, а каблуки, хоть и невысокие, явно мешают ей жить.
- Ты зачем каблуки обула? - спрашиваю я, чувствуя, что каждое слово сопровождается болью в легких.
- Пальто не очень хорошо смотрится с этими джинсами, - мрачно отвечает Мэдисон.
- Как и с тобой. Принеси мне телефон, я сейчас попробую найти что-нибудь... Тебе ведь черный нужен?
- Угу, как видишь, - отвечает она, достает свой мобильник, и через несколько секунд из соседней комнаты раздается мелодия моего звонка.
Я делаю первый звонок. Абонент вне зоны. Мэдисон злобно морщится, и я с виноватым видом звоню по другому номеру.
Она садится на постель спиной ко мне. Я вижу, что ее трясет, и она никак не может унять дрожь, даже ссутулившись и зажав руки между коленями.
- Ну? - спрашивает она, зная, что я ни с кем еще не говорила.
- У меня есть немного спидов, если ты...
- Звони, - говорит она.
- Как хочешь, - фыркаю я, и Саймон как раз берет трубку, - я тебя не разбудила?
- Нет, не разбудила, нет, ничего нет, и не будет еще долго. У остальных можешь не узнавать.
- Что, совсем ничего?
- Совсем, - с нажимом произносит Саймон.
- Ладно, спасибо.
Я кладу трубку и с опаской смотрю на спину Мэдисон.
Пробую еще номер. Там меня отсылают к Саймону. Если у Саймона есть, значит, есть. Нету — нету.
- У меня для тебя плохие новости, - отложив телефон, говорю я.
Мэдисон поднимается на ноги и, даже не взглянув в мою сторону, уходит.
- Стой! Я знаю пару точек. Подожди, пока я оденусь, - я с трудом встаю и бреду в ванную. По крайней мере, я могу не переодеваться — со вчера так и не раздевалась.
Мы выходим на улицу, и мне в нос тут же ударяет запах весны. Холода, несомненно, еще вернутся.
Поймав такси, мы отправляемся в Ист Энд. У меня есть парочка знакомых там — они сами торчат, и точно поделятся, особенно за деньги. Думаю, Мэдисон в таком состоянии, когда особая разборчивость в товаре — не к месту.
Я вспоминаю, что у меня в куртке оставалась пара пузырьков валиума. Он должен немного успокоить мою подругу, но она предпочитает не жрать аптеку. Придется поместить их ей в желудок обманом.
Очень к месту она произносит водителю:
- Остановитесь здесь, у аптеки.
- Что ты хочешь? - быстро спрашиваю я.
- Не знаю. Какое-нибудь обезболивающее, - шепотом произносит она.
- У меня есть немного валиума, - также шепотом отвечаю я.
- Черт с тобой, - она вылезает из такси и подходит к кофе-машине.
Два стакана горячего шоколада оказываются очень к месту. Мы быстро запиваем таблетки, и Мэдисон велит водителю продолжать путь.
Трое нигеров, тусующихся у остановки, пытаются впарить мне хэш, но мы проходим мимо. Они меня, видимо, знают, но я смутно помню их лица.
- Давай пять грамм, - я возвращаюсь к ним, как только уезжает такси, - еще мне бы немного черного.
Парни переглядываются, и один из них произносит:
- Дерьмо по пятьдесят.
- Чек? - у меня аж челюсть отвисает. Доза никогда столько не стоила.
- Да. Извини, но у нас сейчас очень хорошее время — центровых ребят-то повязали. Все прутся сюда, а количество товара ограничено, - с милой улыбкой нигер пожимает плечами.
- Понятно. Ладно, а если я возьму сразу десять доз?
- Умножай на десять, детка, - они смеются.
Вот суки.
Подходит Мэдисон, и очень вовремя.
- Давай один, а там разберемся. Если мне понравится, я возьму еще четыре, - произносит она деловым тоном.
Мы всей оравой идем к общественному туалету, где друг с другом рассчитываемся. Я следую за Мэдисон. Она расплачивается за нас двоих.
В кабинке вдвоем тесновато, и я случайно подбиваю руку Мэдисон, когда она уже варит.
- Осторожнее, - шипит она, дрожащей рукой болтая смесь в горячей ложке, - это дерьмо по цвету, как первый снег. Чистое, но беспонтовое, - продолжает она.
- Тебе вмазать? - отзываюсь я, когда она протягивает мне запечатанный шприц.
- Давай уж.
Мы проделываем все очень быстро, потому что Мэдисон меня торопит. Со второго раза попав в ее успевшую зажить вену, я осторожно выпускаю вещество из шприца, поглядывая на меняющееся лицо подруги.
Она отрубается, и мне приходится придержать ее, чтобы она не свалилась с толчка.
Свободной рукой я шарю по ее карманам, достаю пачку сигарет, прикуриваю одну и сую Мэдисон в рот.
Она с трудом приходит в себя, а я принимаюсь складывать все принадлежности ей в сумку. Шприц тоже — нечего уборщице знать, чем мы тут занимались.
Мы берем у нигеров четыре чека и едем ко мне. Мэдисон сказала, к ней нельзя, а мой аргумент, что у меня дома всегда неспокойно, на нее не подействовал.
В такси она вырубается, а когда звонит ее телефон, то попросту не реагирует.
Я достаю ее мобильник из сумки, всячески пытаясь растолкать Мэдисон.
- Что? - выдыхает она. Ее губы расплываются в улыбке.
- Тебе тут какой-то Шерлок звонит.
- Дай, - протянув руку в неопределенном направлении, произносит она. Я вкладываю телефон в протянутую ладонь, - слушаю, - человек, который находится на другом конце провода, явно придет в замешательство, поговорив с Мэдисон, - нет. Принято сначала звонить, потом приходить, так что... Что? Нет... А зачем тебе?
Я понимаю, что говорит она с кем-то не очень важным, потому забираю у нее телефон, не давая ей наговорить глупостей, и произношу в трубку:
- Послушай, Мэдисон перезвонит тебе, как только сможет.
- Она не заперла квартиру, а свет отключили. Войти может кто угодно, - раздается в трубке приятный голос.
Чертов домофон.
- Ладно, мы едем, - разве могла я устоять?
Кто это? Любовник? Друг? Был бы любовник, она с ним так бы не разговаривала. Хотя, кто знает.
Я называю адрес Мэдисон, она выражает недовольство этим обстоятельством, но быстро отключается.
Когда мы приезжаем, оказывается, что Шерлок обманул меня — дверь заперта на все замки, электричество исправно подается, а сам лжец оказывается не очень симпатичным, но обаятельным молодым человеком.
Мы с Мэдисон вваливаемся в квартиру, как только он отпирает дверь ее ключами, извлеченными из внутреннего кармана пальто.
Странно, что он безошибочно определил, где искать. Я бы на ее месте положила ключи в сумку, а на его — начала бы с нее поиски.
- Свари кофе, - приказывает он, когда Мэдисон мертвым грузом валится с моих плеч на диван гостиной.
Я послушно отправляюсь на кухню, глядя, как Шерлок усаживается на свободный диван.
Три чашки дымящегося крепкого кофе остывают на столе, пока я безуспешно пытаюсь привести подругу в порядок. Кажется, она в самом деле поймала мощный приход. Я и сама не раз задумывалась над тем, чтобы попробовать героин, но меня останавливает человеческая одержимость им. Я знаю Мэдисон много лет, она не такая уж и слабачка, но бросив дерьмо, через два года она опять к нему вернулась. Я помню, как все начиналось — я бухала, она — курила хэш. Потом я курила хэш, а она нюхала героин. Позднее понеслись спиды, и я была вынуждена просить у матери денег на новые зубы. Она сказала, что к сорока годам и новые тоже придут в негодность, так как мои десна и кости не в состоянии будут их удерживать. Но пока что я довольна — голливудская улыбка, но отказ от некоторых твердых продуктов питания. Но зачем они мне, если есть амфетамины?
- Вы много взяли? - закурив и сделав глоток кофе, интересуется Шерлок. Видимо, тоже нарк, если судить по его худобе. В таком возрасте она редкость.
- Я вообще не знаю, кто ты, парень, поэтому нам лучше не говорить, - отвечаю я, взглянув на приходящую в себя Мэдисон. Она поднимается на ноги и топает на кухню, с легкостью справляясь и с каблуками, и с острыми углами.
Я оглядываюсь и наблюдаю за тем, как она пьет воду прямо из чайника. Утолив жажду, снимает пальто, бросает его на табурет и возвращается к нам.
- Привет, - говорит она Шерлоку. На ее лице играет блаженная улыбка, видимо, Мэдисон вовсю радуется жизни. Что ж, радоваться осталось ей не больше трех дней, и то, если под рукой у нее будет мой валиум.
- Я думал, ты бросаешь, - холодно отзывается Шерлок, окинув ее презрительным взглядом.
- А я думала, ты по делу, - произносит она, усаживаясь рядом со мной и не отрывая взгляда от лица своего друга.
- По делу, - невозмутимо отвечает он, - по делу твоего нового клиента. Я узнал, кто он, а теперь жажду узнать, какого черта ты взялась за него.
- Ах, это... - Мэдисон бросает на меня короткий взгляд, затем добавляет, - возьми свой кофе и обожди меня в комнате.
Видимо, этот тип пришел по работе.
Они болтают не больше десяти минут, после чего Мэдисон приходит в спальню за чеком и отдает его Шерлоку.
Когда мы остаемся одни, она, загадочно глядя на меня, садится спиной к своему туалетному столику и произносит:
- Он так мне нравится. А еще он сразу понял, что ты достаешь мне наркоту.
- Он хоть не из полиции? - я беру пустую чашку из-под кофе и несу ее на кухню.
- Нет! - доносится до меня.
Мы долго говорим. О ней, о Шерлоке, о том, что он — гениальный сыщик, но из-за него умер ее брат. Я и не знала о существовании брата. Мэдисон прежде умалчивала о нем, но теперь, когда выяснилось, что он плотно сидел на игле, я понимаю, зачем ей нужна была скрытность и такие дозы.
- Мне жаль, - произношу я, чувствуя, что мне пора принять еще несколько таблеток валиума.
- А знаешь, что я заметила? Он принес мне кодеин, мать его. Он принес мне чертов кодеин, чтобы мне полегчало. Но не отдал — и правильно, зачем? И даже не сказал, что он у него есть. Как думаешь, он в самом деле заботится обо мне?
Думаю, да, только если он взял его не для себя, чтобы вмазаться в ближайшем туалете, если начнет ломать.
- Не знаю, возможно, - я пожимаю плечами. Видно, Мэдисон крепко запала на этого парня. Он не в моем вкусе, но если бы во мне оказалось пол-литра текилы, я бы ему дала.
- Давай покурим, - отзывается она, засовывая штопор в принесенную из кухни бутылку вина.
Когда мы раскуриваем полграмма хэша, мне становится заметно легче. Вино идет легко, и удовольствие мне прерывает только подсунутый под нос ноутбук.
- Мне нужен доступ к базе одного твоего предприятия, которое умерло. Помнишь, ты купила двадцать процентов акций компании, в которой я работала? Я хочу знать, сохранились ли данные о работниках.
- О, забей, их закрыла не налоговая. К тому же, все базы были уничтожены моим доверенным лицом. И да. Я не могу зайти отсюда. Доступ ограничен, мне нужен мой рабочий компьютер.
- Черт, - Мэдисон кладет ладонь на затылок, разминает шею и подходит к зеркалу, чтобы расчесать волосы. Это бы ей не помешало.
Вытаскивая из массажной расчески копну волос, она ничуть не расстраивается.
- Кажется, у меня авитаминоз, - беззаботно произносит она.
- Сходи в клинику, тебе проколют курс витаминов, - я пожимаю плечами, поглядывая в сторону шухляд туалетного столика, - слушай, а у тебя не найдется немного кокаина?
- Ах да, - она поднимает палец вверх, вспомнив что-то, - у меня есть мет с коксом. Знакомый еще давно отдал на пробу, но ты сама понимаешь — у меня оставался героин.
- И ты поэтому мне все это время не звонила, - заключаю я.
- Именно, - Мэдисон уходит из спальни, видимо, на поиски своей сумки. Возвращается с маленьким свертком фольги.
Я с удовольствием разнюхиваюсь.
- Твой дружок — наркоман? - когда меня немного вставляет, интересуюсь я.
- Можно и так сказать. Но ломки свои он явно преувеличивает.
- Знаешь, по-моему, ты ему не нравишься, - мой язык опасно развязывается, - между вами что-то было?
- Ничего, - она явно расстроена, но пути назад уже нет. Я хочу лишь предупредить ее, предостеречь. Хотя Шерлок явно не из тех парней, которые гоняются за сексом.
- Он какой-то слишком холодный.
- Ты права. Я не нравлюсь ему, - Мэдисон закуривает сигарету, залпом выпивает вино из своего бокала и подставляет его мне для новой порции.
Я выливаю из бутылки остатки пойла и иду на кухню за новой. Хорошо, что она алкоголичка, и запасы вина в ее доме бесконечны.

* * *

- К вам мистер Бэррингтон, сэр, - Гэвин открывает двери кабинета, впуская Бэррингтона. Крайне примитивный тип, и я не устаю удивляться тому, что он все еще просиживает свой бесформенный зад в этом здании.
- Чем обязан? - я сразу же встаю со стула и, приветливо улыбаясь, тянусь за рукопожатием.
Аккуратно подстриженная крашеная борода и лишний вес скрывают истинный возраст, определяемый невооруженным взглядом в диапазоне от тридцати до пятидесяти.
Его появление здесь не сулит ничего хорошего моему брату. Магнуссен был его другом, и, черт возьми, я уверен, что была некая подоплека тому, что именно Бэррингтон загорелся желанием взвалить на себя все тяжбы по делу Шерлока.
- Пришел выяснить, - тяжело вздохнув и сев на диван, произносит он, - как продвигается расследование по делу Мориарти.
- Это конфиденциальная информация, сэр, - натянуто улыбаюсь я.
- Я слышал, Шерлок Холмс послушно выполняет все предписания. И у меня хорошие новости — ему нашли замену, посему, окончив дело, он может возвратиться к прежней деятельности. При условии подписки о невыезде на протяжении двух лет.
Поверить не могу. С чего такое великодушие? Что за ним кроется?
Изначально это была идея Бэррингтона — сделать Шерлока смертником. Но тогда Магнуссен был еще жив. Ничто не мешало все-таки закинуть моего дорогого брата за решетку, а потом перевести в тюрьму строгого режима.
- И все же есть еще одно условие, - медленно произносит Бэррингтон, - если наш человек погибнет раньше времени, то Холмсу-младшему придется выйти на замену.
Это не так трагично, полагаю. Впрочем... Время покажет.
А что, если жирный уродливый хрыч просто нашел более изощренный способ отомстить Шерлоку за смерть друга? Нет, вряд ли.
- Благодарю вас, сэр, - видя, что Бэррингтон подымается на ноги, я выхожу из-за стола и уже собираюсь проводить его до дверей, как вдруг замечаю на том месте, где он сидел, маленькую визитницу, - вы кое-что забыли, - я беру ее в руки, и из нее тотчас же выпадает несколько визиток.
- Позвольте, я сам, - Бэррингтон торопливо подходит и собирает рассыпавшиеся визитки.
- Я так неуклюж, - расстроенно произношу я.
- До встречи, мистер Холмс, - Бэррингтон тщательно прячет визитницу в карман и подает мне руку.
А когда он уходит, на полу я нахожу визитку Мэдисон Милтон, на обороте которой торопливым почерком написано:
«Мориарти жив».

* * *

Курьер Майкрофта поспешно прячет планшет в сумку и уходит, вежливо попрощавшись. Я закрываю дверь и распечатываю большой конверт на ходу.
На средине лестницы я останавливаюсь, не веря своим глазам, но через мгновение все же продолжаю путь.
К визитке прилагается карточка Бэррингтона. Ну и борода.
Я улыбаюсь уголком рта, затем вспоминаю, что сейчас не до шуток, и звоню Майкрофту, рассматривая документы. О, занимается делом Магнуссена. То есть, моим делом. Интересно.
- И что все это значит? - невозмутимо интересуюсь я, как только он берет трубку.
- Бэррингтон отдал мне визитку. За ним, очевидно, следят.
- Стюарта поймали?
- Увы, нет. Думаю, он уже мертв, если прислушаться к твоей версии.
Как же сложно определить, что из всего произошедшего было игрой... Но я не верю в виновность Мэдисон. Нет.
В памяти почему-то всплывает наша с ней последняя встреча.
Она курила... И я заметил у ее рта покраснение.
Садясь в кресло, я подношу к глазам фотографию Бэррингтона, и мой живот сковывает спазм.
Нет. Этого не может быть. Какая тогда связь?
- Ты говорил с Бэррингтоном? - тихо спрашиваю я.
- Почему ты так тихо говоришь? Она что, где-то рядом?
- Нет, - я откашливаюсь и кладу на стол хилую стопку документов лицевой стороной вниз.
- Я с ним не говорил, и думаю, уже вряд ли поговорю. Он куда-то подевался, на посту охраны сказали, во сколько он ушел — сразу после визита ко мне. Телефон выключен, дома не появлялся.
Напрягаюсь изо всех сил, но мне по-прежнему кажется, будто я что-то упускаю.
Почему он пошел на эту аферу? Можно предположить, что Мэдисон предложила ему себя, а в взамен потребовала... Потребовала... Чтобы меня отправили в ссылку? Но зачем это Мориарти?
Нет. Потребовала, чтобы меня все-таки не отправляли в ссылку.
Все равно как-то глупо. Ради секса на такое не идут, слишком важная должность, слишком подозрительная Мэдисон.
- Магнуссен был его другом, верно? - спрашиваю я.
- Ах да, забыл сообщить эту деталь.
Ну ты и ублюдок, братец. Ничего себе деталь! Выходит, все очень просто. Мориарти отправил Мэдисон к Бэррингтону, чтобы она предложила ему расквитаться со мной. Действовать нужно было тонко, чтобы все выглядело правдоподобно. А укрепить узы можно легкой интрижкой. Бэррингтону сорок, и вряд ли он был бы против присунуть красивой молодой женщине. Когда погибли дети, он испугался. Стал выпрашивать правду. И узнал о Мориарти, который, по своему обычаю, спонсировал случившиеся теракты. Бэррингтон испугался еще больше и сдал любовницу.
А последняя девочка... Ему она была не нужна. Он просто хотел столкнуть меня с Мэдисон, которая успешно справлялась со своей задачей, помогая ему в игре. Уводя меня с верного пути. Каждый раз. И не виноват я в смерти никакого брата, черт возьми.
Все это время Майкрофт был прав — меня водили за нос. Я не должен был никого подпускать к себе.
- Ты еще здесь? - раздается в трубке голос брата.
- Да.
- Мэдисон не должна знать о том, что Бэррингтон ее сдал. Я его из-под земли достану. Уже, кстати, начал действовать в этом направлении.
Умно.
Но есть проблема — наши с ней отношения перешли не только границу отчуждения, но и... Даже не знаю, как описать то, что происходит. Моя слабость, ее давление, а между ними — героин. Так будет точнее всего.
- Ладно. Я перезвоню.
Положив трубку, я тщательно изучаю дело Бэррингтона. Неприятный тип, омерзительный тип.
Да, женщины не могут без обмана. И Мэдисон не стала исключением. Но как же точно все было выверено. Каждая моя эмоция — предусмотрена. И когда я стал настолько предсказуем?
Но зачем ей понадобились все эти нежности? Она могла бы обойтись и без них, тогда мне бы в голову не пришло ничего подобного.
Она запала на меня, определенно.
А еще пару дней назад я считал, что история с Ирэн Адлер не повторится. Да, в этот раз я не влюблен, но все равно одурачен.

* * *

Я вхожу в дом Мэдисон через веранду. Она не заперта, как и в прошлый раз. Более того — открыта настежь.
Очередной спектакль? Ну давай, что ты расскажешь мне в этот раз?
Я поднимаюсь наверх. Спальня приоткрыта.
- Мэдисон? - негромко зову я.
Она сразу же выходит из спальни. Удивленно смотрит на меня.
- Что ты здесь делаешь? Как ты вошел?
Волосы растрепаны, знакомая черная кофта слегка надорвана у воротника. Намеренно?
- Все в порядке? - я задаю наводящий вопрос.
- Ты не ответил.
- На тебя что, напала паранойя? Успокойся, - я иду к ней, но она почему-то отступает назад. Догадывается о том, что я все знаю? Нет, не может быть.
Мои слова, кажется, успокаивают ее. Она возвращается в спальню, я вхожу туда за ней, попутно осматриваясь.
Мэдисон оборачивается, и в ее глазах я вижу немой вопрос.
Вздохнув, я достаю из внутреннего кармана пальто пузырек с кодеином.
Позволяю сделать себе инъекцию, затем отвечаю тем же.
- Спасибо, - тихо произносит она. Я все жду, когда зайдет речь о порванной кофте и открытой веранде, но Мэдисон молчит. Она и не думает ничего рассказывать. Что же произошло? Что-то пошло не по плану? Неудивительно — раз уж Бэррингтон сделал попытку бежать, ясно, кому Мориарти даст за это по голове.
Но это было бы слишком просто. Слишком быстро.
- Ты ничего не хочешь мне рассказать? - мы оба сидим на кровати, и я могу видеть лишь спину Мэдисон, которая расположилась лицом к окну.
- Уходи. Уходи, пожалуйста, - ее голос становится тише, я чувствую, что она вот-вот сорвется и начнет распускать сопли. Нет уж, таким меня не возьмешь. Неужели откуда-то узнала, что Бэррингтон ее сдал? От Мориарти? Моя версия верна? Это он приходил сюда и говорил с ней?
- Хороши голубки. Я хотел отравить ее тем же, чем отравил ее брата, но сучка не решилась покупать товар на улице. Но я рад. Вы так мило смотритесь вместе, что я, пожалуй, еще вас помучаю.
Мориарти сам приказал Бэррингтону сдать Мэдисон, когда узнал о нашей связи. Он не ожидал от нее такого предательства. А она... Видела ли она его на самом деле? Конечно. Она знала, кто в ее доме. Прекрасно знала, но все еще пыталась скрыть от меня, кем является сама.
Но это лишь мои догадки. Они могут быть неверными.
- Достань мне дозу и возвращайся. Не хочу твой кодеин, чертов кодеин, - Мэдисон вскакивает с кровати и подходит ко мне.
Я поднимаю на нее удивленный взгляд, позволяя ей прикасаться ко мне. Ее пальцы перебирают мои волосы, а глаза кажутся мне безумными.
- Ты спросил, не хочу ли я что-то тебе рассказать? Но почему ты это спросил? Ты знаешь, да? Ты все знаешь...
Она садится на корточки, и теперь я смотрю на нее сверху.
- По-моему, все закончилось. По-моему, я больше не нужна ему, - продолжает она, и я понимаю, что был прав, - ты же не будешь ненавидеть меня, правда? Мы просто играем по разные стороны, не более.
- Да, Мэдисон, ты права, - я убираю от себя ее руки и встаю. Она следует моему примеру, - мы просто играем по разные стороны, не более.
Словно не я произношу эти холодные слова, после которых мне остается только развернуться и уйти. Навсегда оставить этот дом, который был лишь одним из чужих домов, в которых я побывал.