 Фанфик «Пожиратели Душ | Глава 12»
Шапка фанфика:
Название: Пожиратели Душ
Автор: Amidas
Фандом: Ориджинал
Персонажи/ Пейринг:Лара\Себастьян
Жанр: Детектив, Агнст
Рейтинг: NC-17
Размер: Макси
Предупреждение: Секс с несовершеннолетним, Изнасилование
Содержание: Вы когда-нибудь слышали сказки о Пожирателях Душ? Нет? А вот я слышала и даже видела одно из них, в далёком детстве. Я решила перечеркнуть историю своей семьи и сбежать, что удивительно, мне это удалось. Я отучилась в школе, а затем поступила в полицейскую академию, недавно стала детективом. Переехав в маленький городок на окраине штата Огайо, я надеялась, что смогу спокойно прожить свою жизнь, не вспоминая своих кошмаров, но как выяснилось прошлое всегда настигает.
Статус: закончен
Размещение: Публиковать на других ресурсах только с разрешения автора
Текст фанфика:
POV Лара
Не думала, что вновь использовать свои способности будет настолько тяжело. Пока я заклеивала раны священнику, ещё как-то было терпимо, но потом усталость наваливалась на меня всё сильнее.
К концу процедуры, я едва не теряла сознание. Святой отец меня всё уговаривал остаться, но я отказывалась, правда, когда я закончила с ним, то едва не упала в обморок.
Себастьян вызвал для меня такси, я доехала до дома и легла спать прямо в гостиной, не раздеваясь, я только пальто смогла скинуть да сапоги. Я и так ночь не спала, так теперь ещё и истощила организм применением своего дара (проклятия), поэтому сил, чтобы раздеться полностью у меня просто не осталось.
Проснулась я только в час дня, так хорошо было. Я сладко потянулась, скинула с себя одежду и пошла в душ, быстро умывшись, переодевшись во всё новое, я пошла на кухню и стала делать себе завтрак. Всё было нормально, я чувствовала себя хорошо.
Настроение было просто прекрасным, я думала, что хоть один день у меня будет нормальным, и свободным от забот. Я спокойно пила кофе и ела сладкий сандвич, когда услышала трель телефона.
Спокойно подойдя к домашнему телефону, я сняла трубку.
— Алло! – сказала я, бодрым голосом.
— Здравствуй, девочка, — услышала я знакомый голос.
У меня пальцы вмиг похолодели, а душа провалилась куда-то вниз. Я едва смогла сохранить спокойствие.
— Кто это? – спросила я.
— Ты меня знаешь, — уверенно ответил голос.
— Натан, — тихо, но уверенно произнесла я, вспомнив имя, которое я когда-то забыла.
— Рад, что у тебя хорошая память, — послышалось в трубке.
— Что тебе нужно?
— А ты как думаешь? Мир тесен, девочка. И теперь ты это чувствуешь сама. Ты нужна мне.
— Не бывать этому!
— Лучше вернись добровольно. Я отправил голема, чтобы ты поняла, что со мной так просто тебе не справиться. Он бы не убил твоих приятелей, но заставил тебя понервничать, а так же активировать часть дара.
— Никогда. Я не вернусь!
— Что ж, очень жаль, но это твой выбор. Ты вернёшься, так или иначе. Я умею убеждать. Я заставлю тебя молить о возвращении под моё крыло. До встречи, девочка.
Послышались короткие гудки, телефонная трубка просто выпала у меня из руки, ударившись об пол. Я села на диван, тяжело дыша, сердце выстукивало барабанную дробь, а всю меня прошиб холодный пот.
Как он смог узнать мой телефон? Откуда он узнал?
Я старалась сохранить спокойствие, но не могла. Он узнал мой номер телефона, а значит, знал, где я живу!
Телефон снова зазвонил, но на этот раз это был мобильный, я дрожащими руками взяла телефонную трубку и ответила на звонок, — там снова был неизвестный номер.
— Алло? — боязно спросила я.
— Алло, это Дитрих Джонс, — муж Катрин Джонс. У меня есть информация, — сказал мужчина.
Я облегчённо выдохнула и сразу успокоилась, а то я подумала, что мой бывший учитель решил надо мной поиздеваться. А это он умел, я ещё со школьных лет помню.
— Извините, но я не занимаюсь вашим делом… — хотела сказать я, но меня перебили.
— Детектив, у меня только ваш телефон. И… в общем… я не знаю, поможет ли это вам… но…
— Говорите, Дитрих, что случилось? – спрашивала я, мужчина явно был чем-то взволнован и напуган.
— Мне только что звонил врач, он сказал, что все необходимые анализы готовы и у неё всё в порядке, — говорил мистер Джонс.
— Мистер Джонс, я не совсем понимаю, о чём идёт речь, — непонимающе говорила я.
— Моя жена беременна, детектив. Срок совсем маленький, — чуть больше месяца… А она пропала… Я не знаю, что думать, — говорил мужчина.
— Мистер Джонс, сейчас вы поедете в участок и расскажете об этом детективам, которые ведут это дело. Может это заставит их поторапливаться, — дала инструкции я. – Я, к сожалению, ничем не могу помочь.
— Хорошо, я поеду сейчас же, — сказал он и бросил трубку.
Я здесь ничем не могла помочь, но что-то не давало мне покоя, что-то мне не позволяло расслабиться. Это известие само по себе ужасно, — пропажа беременной женщины, достаточно серьёзные основания, чтобы этим делом начали заниматься федералы…
Что же не даёт мне покоя? Что-то о чём я всё никак не могла вспомнить. Тут у меня глаза расширились. Я тут же стала набирать номер телефона архива.
— Алло, это архив? Скажите, могу я подъехать и посмотреть материалы дел? Отлично, когда?
В архиве я ещё не была, поэтому как он работает не знала, но мне нужно было проверить кое-какие обстоятельства. Малколм Глау обмолвился, что одна из пропавших женщин, Элизабет Салливан, тоже была беременна на момент пропажи и убийства, и срок тоже был небольшим. Нужно запросить дело о пропаже Тамары Костен, вдруг и эта женщина тоже была в положении?
Сегодня лил проливной дождь, дворники на машине работали на максимальной возможности, но всё равно лобовое стекло заливало полностью, приходилось ехать тихонечко, чтобы случайно не врезаться в столб или же не заехать к кому-нибудь на лужайку и не протаранить дом. А то мне всю жизнь придётся расплачиваться с хозяевами за повреждённое имущество.
В архив я прибыла быстро, показала удостоверение, взяла карточку посетителя и направилась к терминалу. Запросив дело о пропаже двух женщин, я узнала, что Тамара и Элизабет, действительно, находились на ранних сроках беременности на момент пропажи. Тамара не была замужем, поэтому, когда забеременела, обратилась в клинику, чтобы сделать аборт, но спустя несколько дней пропала, так и не сделав операцию.
Я задумалась, все три пропавшие женщины были беременными, причем плод ещё не был сформирован. Я не могла понять, зачем моему учителю (а я не сомневалась, что похититителем был именно он) похищать и убивать их?
— Душа, — вслух сказала я.
Ну, конечно! Когда женщина находиться в состоянии беременности, весь её организм мобилизуется, чтобы поддерживать ещё одну жизнь, душа в этот момент получает огромное количество опыта, а так же наполняется огромной силы. Причем это происходит именно на ранних сроках, когда ещё есть возможность, в наше время, избавиться от ребёнка, — первые два-три месяца.
Пропала только Катрин, я не сомневалась, что будет ещё одна пропажа, Натан больше никого не учит, он действует самостоятельно, но сейчас он будет тратить в разы больше силы. Ему нужно меня вернуть, просто необходимо, он из кожи вон вылезет, чтобы я снова была у него в «связке».
Я взяла телефон и набрала Себастьяну.
— Падре, — позвала я. – Я не помешала?
— Нет, у меня пока посетителей нет, — сказал святой отец.
— Тогда хорошо, у меня есть новости, — поспешила уведомить его я, в это время отдавая карточку посетителя женщине-архивариусу.
— Говори, — сказал он.
— Не по телефону. Я вспомнила имя того человека, — это Натан, — говорила я, выходя из здания архива и быстро подбегая к машине, зонтик, я как на зло, забыла.
— Вот видишь? А говорила, что не можешь вспомнить, — приободрился тот.
— Здесь нечему радоваться, Себастьян, — сказала я, садясь в машину.
— А что случилось? – взволнованно спрашивал святой отец.
— Он звонил мне, на домашний телефон, — сообщила я, взволнованным голосом.
— Ты в порядке?
— Да, но теперь мне нельзя показываться дома. Раз он звонил на домашний телефон, значит, знает, где я живу, — сказала я.
— Тогда приезжай сюда, обсудим, что ты узнала, и мне надо тебе кое-что рассказать, — после этих слов он отключил телефон.
Я нехотя завела машину, не хотелось напрягать священника, нагружать его своими проблемами, но у меня сейчас не было выбора. Напарник был в больнице и в полном порядке он будет только через несколько дней, а то и через пару недель, а здесь нужно действовать быстро. Мне не нравилось в нашем противостоянии с Натаном только одно, — инициатива полностью принадлежала ему, а здесь любое промедление смерти подобно.
Святой отец меня встретил на пороге церкви, я конечно, из-за всей этой беготни насквозь промокла, было дико холодно, у меня зуб на зуб не попадал, и я вся тряслась.
— Тебе холодно? – спросил он.
— Нет, мне просто так подрожать захотелось, — грубо ответила я. Нет, ну ей Богу! Я тут бегаю под дождём, вся трясусь, да и похоже насморк уже начался, а он такие вопросы задаёт.
— Ладно, пошли в мою комнату, а то в зале очень хорошая слышимость, не хотелось бы, чтобы нас подслушивали, — сказал Себастьян. — Я сейчас подойду, а ты там сними пальто.
Я кивнула и пошла в его комнату, сняв пальто, я положила его на кровать падре, чтобы оно хоть чуть-чуть подсохло. Комната абсолютно не изменилась, только на столе прибавилось беспорядка. Я увидела на столе падре досье на Малкольма Глау и… на мою семью. Это были полицейские досье, как он смог их достать?
Закрылась дверь, обернувшись, я увидела отца Себастьяна, у него в руках был бокал красного вина. Он на секунду остолбенел, а я стояла и изучающее смотрела на него.
— Объяснись, что это? – спросила я, указывая на папки, лежащие на столе.
— Именно об этом я и хотел с тобой поговорить, — сказал он, абсолютно спокойным голосом. – Присаживайся, выпей.
Он протянул мне бокал. Я изучающее посмотрела на это вино и спросила:
— Это случайно, не вино для причастия?
— Оно, — утвердительно ответил святой отец, присаживаясь на стул. – Выпей, хоть немного согреешься.
— А это случайно не грех? – поинтересовалась я.
— Думаю, Бог меня за это простит, — сказал он, лукаво улыбаясь.
— Ладно, тогда, рассказывай, что здесь твориться? – попросила я, садясь на край кровати и отпивая из бокала.
Вино оказалось крепким, я поморщилась.
— Знаю, но причастное вино должно быть креплёным, — сказал он.
— Сначала ты, — что всё это значит? Откуда у тебя полицейские папки и дела на мою семью? – спрашивала я.
— Я не всегда был священником, — решил он начать издалека.
— Это я понимаю, — сказала я резковато, но меня сейчас не интересовали вопросы морали, этикета или хорошего тона. Мне нужна была правда.
— Я когда-то служил в полиции, но в отделе криминалистики, я тогда был ещё «мальчиком на побегушках», у меня были начальники, которые и шпыняли меня постоянно, — сказал он. – Я тогда был немногим старше, чем ты. В этот момент, к нам в отдел и поступило дело о семье Дейс. Тебе тогда было десять лет, к нам обратились соседи, которые подозревали, что твои родители сектанты.
— Они увидели на мне татуировки, — предположила я.
— Да, мой начальник занялся этим делом. Но потом его прикрыли.
— Почему?
— Потому что моего начальника убили, в том самом доме, — сказал он. – Но убийство полицейского стали расследовать, на его ниве снова открыли и твоё дело. У нас было полной подозрений, свидетелей, но у нас не было прямых улик, чтобы прижать того гада..
— Натана, — вмешалась я. – Его имя Натан.
— Три года мы старались собрать улики, но он действовал слишком чисто, не оставлял никаких следов. А затем, во время одного из ночных дежурств нашей группы, мы увидели, как он привозит тебя к себе домой, ты была с вещами...
— И у вас появились веские доказательства, чтобы провести в его доме обыск, поскольку я была несовершеннолетней, — продолжила за него я.
— Да, но случилось непредвиденное. Наш прокурор попал в аварию, два дня он был без сознания, а когда пришел в себя, ему понадобилось ещё несколько дней, чтобы изучить дело и выдать разрешение на обыск дома, — сказал священник. – Без него мы не имели права заявиться к нему.
— Бюрократия, чтоб её! – выругалась я, отпивая очередной глоток, а ведь падре был прав, я стала потихоньку согреваться.
— Пока то да сё, пока собрали бумажки, тебя уже и след простыл, — сказал священник. – Но мы нашли ещё двоих мальчишек, которых он держал в доме. А самого Натана там не было, — он сбежал из города, куда, — неизвестно. Больше его не видели. А тебя найти не смогли… Да… По правде говоря, и не особо искали.
— Да, а тетка мне тогда сменила фамилию, чтобы учитель не нашел меня, -сказала я.
— Именно. Дело закрыли, отправили в архив, а когда я уволился, я забрал папки с материалами. Думал, что смогу с этим разобраться, — пояснял Себастьян.
— А когда убили Джозефа…
— Я узнал, что это дело было поручено двум детективам Глену Джекобу и Ларе Дейс. Шанс, что ты окажешься той самой девочкой был невелик, но прошло десять лет… А мир бывает тесен. И я попросился в эту церковь, а когда мне дали добро, я примчался так быстро, как только смог.
— Да уж, мир более чем тесен, — говорила я, допивая крепкое вино и отдавая бокал Себастьяну. – А почему ты стал священником? Почему так кардинально изменил жизнь?
— Потому что совершил тяжкое преступление, — сказал мужчина, опустив голову. – Я застрелил пацана, ему было всего восемь лет…
— Ты застрелил ребёнка?! – я просто не могла в это поверить.
— Знаю, тяжело в это вериться. На то были причины, но они меня не оправдывают, — сказал он. – Мы тогда брали взрывателя, человек был помешан на химии, дома изготавливал всякие взрывчатые и наркотические вещества. Была облава, он начал отстреливаться, естественно, полицейские начали стрелять в ответ.
Мужика они застрелили, стали осматривать дом, — никого не было. Они впустили криминалистов, была смена моей бригады, меня отправили осматривать подвал. Спустившись туда, я увидел там паренька, у него был газовый пистолет. Я безбоязненно подошел, но только не учёл, что пистолет был переделан под боевой. Пацан держал ствол двумя руками, и выстрелил в меня, попал в ногу.
Я упал, начал зажимать рану, но парнишка начал подходить ко мне, целить в голову, он был готов меня убить… и я выстрелил первым. Я не целился в голову или грудь, чтобы не повредить ему, но оказалось, у него была плохая свертываемость крови. Он умер в машине скорой помощи.
А затем, я узнал, что этого паренька, тот взрыватель держал в качестве подопытного кролика… Он проверял на нём всякие наркотические препараты, собственного приготовления. В результате, у мальчика начал разрушаться мозг, а вместе с ним и психика. Парень оказался обычным бродяжкой, — семьи нет, родственников нет. Поэтому это сошло мне с рук.
— Но ты не смог себя за это простить? — понимающе спрашивала я.
— Не смог… я понял, что я больше не смогу так работать и уволился. Хоть мне и говорили, что я не виноват, что у мальчика и так было не всё хорошо с головой... Но разве это оправдание убийству? Тем более убийству ребёнка? А затем я попал в руки пастыря Матвея, он и убедил меня стать священником.
— Ясно, — сказала я. – Но как ты сам говорил, Бог ведь не даёт испытаний, которые мы не сможем вынести.
— Возможно, — пожал плечами падре. – Ладно, ты ведь тоже что-то узнала?
— Да, и у меня есть подозрения, что будет ещё одно исчезновение, — сказала я.
— Ты о чём?
— Я покопалась в архиве, и кое-что узнала. Помнишь дело Малколма Глау? Там пропало две женщины, — Тамара и Элизабет?
— Да, помню, — припоминал священник.
— Так вот… Обе женщины были беременны на ранних сроках. Буквально пару часов назад, мне позвонил Дитрих Джонс, — муж пропавшей Катрин… он узнал, что его жена тоже была беременна, срок чуть больше месяца, — поведала я.
— Забавное совпадение, но как это относится к Натану? – не понимал Себастьян.
— Дело всё в том, что самая сильная душа, которая может отдать самое максимальное количество энергии, — это душа беременной женщины, но беременность должна быть ранней, максимум три месяца, — объяснила я.
— Почему?
— Потому что, когда плод формируется, то у него тоже уже есть своя душа, свой, пускай мизерный, но опыт... Тем самым в теле женщины находится не один, а два духа. Но если Пожирать Душ убьёт её, то здесь ему придётся выбирать, либо забрать душу матери, либо ребёнка. Одновременно, такие как я, могут забирать только одну душу, не больше. А в тот период, когда организм женщины начинает перестраиваться, готовя тело к рождению, то душа может отдавать в десятки раз больше энергии.
— Значит, ему нужна именно беременная женщина, для того, чтобы получить максимальное количество энергии, — заключил падре.
— Да, и я знаю, где искать. Куда обратится любая нормальная женщина, узнав о том, что она находится в положении?
— К врачу, — ответил он.
— Вот именно, но… дело ещё в том, что Натан всеми правдами и неправдами постарается меня вернуть…
— Но зачем ему это? – не понимал Себастьян.
— Дело всё в том, что, такие как мы, рождаются крайне редко, и никогда нельзя предугадать, у кого и где родятся будущие Пожиратели Душ, — поясняла я.
— Как это?
— Понимаешь соотношение очень большое, на один миллион мужчин приходиться один Пожиратель Душ, а на одну женщину-пожирателя, приходится пять миллионов женщин, — говорила я.
— То есть женщины Пожиратели Душ, ещё большая редкость!
— Да, но это ещё не всё. Никто не знает, как передаётся этот «дар». Вполне вероятно, что если оба родителя будут Пожирателями, то у них родиться обычный ребёнок, ничем не отличающийся и не выделяющийся от остальных, — говорила я. – Именно поэтому Натан и хочет меня вернуть. Пожиратели редко ходят поодиночке, они держаться группами…
— А десять лет назад ты сбежала от него, — начал перечислять Себастьян. – И полицейские посадили в психбольницу тех двоих ребят, которых мы нашли в доме.
— Вот именно, он один… Он и так-то не особо уравновешенный человек… Но… Проблема в том, что раз он открыл во мне этот «дар», то я теперь его собственность… И, — я замялась не знала, как сказать об этом падре. – Любой, кто встанет между ним и его целью, будет расцениваться как помеха, подлежащая устранению!
— Что ты хочешь этим сказать? – не понял мужчина, вставая со стула.
— Я не хочу, чтобы ты умер. Более того, он может использовать тебя, для того, чтобы я снова воспользовалась своим «даром». А чем больше я им пользуюсь, без… подпитки извне. Тем сильнее истощаю себя, и рано или поздно мне тоже понадобиться чья-то душа просто для того, чтобы выжить. И я знаю, кого он выберет для этого, — сказала я, выразительно посмотрев на священника. – Я умоляю тебя! Уезжай!
— Нет, — твёрдо и безбоязненно сказал он. – Я не уеду! Мы вместе это начали, вместе и закончим. И я уверен, ты справишься со своими «демонами».
— Откуда в тебе такая уверенность во мне? – искренне не понимала я.
— Потому что я верю, — ответил он.
— Вот ответ достойный священника! – заворчала я. – Бог здесь не советник, и уж, тем более, не помощник!
— А с чего ты взяла, что когда я говорю о вере, я говорю именно о Боге?
|
