Про моего любимого Двалина

Автор: Оксана_В

Беты (редакторы): Зима.

Фэндом: Хоббит
Основные персонажи: Двалин

Пэйринг или персонажи: Двалин/Лили

Рейтинг: NC-17
Жанры: Гет, Романтика, Ангст, Драма, Hurt/comfort
Предупреждения: OOC, Насилие, ОМП, ОЖП
Размер: планируется Миди
Статус: в процессе

— Торин! — спрыгнув с лошади, Двалин преклонил колено, но король нетерпеливо потянул его к себе, и друзья крепко обнялись.

— Как же я рад! — они наконец разомкнули объятия, и Торин, широко улыбаясь, хлопнул Двалина по плечу. — Какие новости?

Но ответить тот не успел, потому что как раз в этот момент к ним на всех парах подоспели спешившиеся друзья.

— Мистер Бэггинс! Рад приветствовать… — начал было Торин, но, обычно скромный, Бильбо с размаху подлетел к королю и без всяких церемоний заключил его в объятия, отчего Торин радостно захохотал, запрокинув голову, и с удовольствием обнял хоббита в ответ. А Бомбур скромно стоял рядом, дожидаясь своей очереди, и снова утирал бегущие по щекам слезы.

Пока полурослик изливал на короля свои чувства и рассказывал, как сильно соскучился, Двалин вернулся к пегашке и протянул руки улыбающейся Лили. Она легко соскользнула вниз и, прижав девушку к себе, воин бережно опустил ее на землю.

— Торин, — негромко позвал он, подведя Лили к друзьям, и король, продолжая улыбаться, перевел взгляд на хоббитянку.

Она слегка присела, неловко оправляя складки дорожной одежды, не зная, как должно приветствовать короля. А он без всяких церемоний взял ее ладошки и заглянул в глаза.

— Значит, это она? — он с улыбкой глянул на Двалина.

— Да, это Лили, моя жена.

Он назвал так ее впервые, и у девушки от неожиданности подкосились ноги, но Торин подхватил ее под локоток.

— Как же вам удалось, дорогая? Мой друг такой неприступный…

— Хватит, Торин, — Двалин со смехом притянул Лили к себе, — не смущай ее еще больше.

— Не буду, — улыбнулся Торин, — расскажете мне все за обедом. Идемте, друзья мои, вас все ждут, — сказал он уже громче, и, подхватив под узцы лошадей, друзья направились к гостеприимно открытым воротам.

— Как же ты умудрился избавиться от свиты? — негромко спросил Двалин, размашисто шагая рядом с Торином.

Король сделал хитрое лицо и рассмеялся:

— Они ждут у дверей и изнывают от нетерпения. Но я приказал не выходить, — и, понизив голос, добавил: — Мне очень хотелось самому вас встретить, чтобы никто не мешал.

— Я рад, друг, — Двалин крепко хлопнул короля по плечу, и Лили немного удивилась такому вольному обращению, но Торин только шире улыбнулся.


А у ворот уже толпился народ, и чем ближе подходили друзья, тем громче становились голоса, кто-то махал руками, другие что-то выкрикивали, и наконец, не утерпев, гудящая толпа двинулась навстречу.

Двое молодых, богато одетых гнома опередили остальных и уже поочередно обнимались с Двалином, Бомбуром и Бильбо. Тут подоспели и остальные и перед глазами Лили все смешалось: только бесконечный калейдоскоп улыбающихся лиц, непрерывный поток имен, которые она в такой кутерьме ни за что не смогла бы запомнить. Двалин переходил из одних крепких объятий в другие, Лили то и дело пожимали ручку и говорили, как рады познакомиться и какая она красавица. А она смущалась, краснела и прятала глаза. Их с Двалином оттерли друг от друга, и она слегка растерялась и, пытаясь найти его в толпе, почти не видела, с кем здоровается. Только в какой-то момент поняла, что мужчина слишком долго держит ее руку, подняла глаза и натолкнулась на жгучий взгляд темно-карих, почти черных глаз.

Высокий, черноволосый, он поднес к губам ее руку и на миг прижался к тонким пальчикам.

— Ранк, — только и сказал он, а Лили отчего-то похолодела.

— Познакомились уже? — прогудел сзади Двалин, и девушка с облегчением обернулась к нему. — Приветствую, Ранк, — воин протянул руку, и мужчины обменялись крепким рукопожатием. — Как там мои бойцы?

— Молодцы, как и всегда, не сомневайся. Ждут своего командира, — он слегка поклонился, скользнул взглядом по Лили и скрылся в толпе.

Ранк отчего-то не понравился Лили. Было в нем что-то отталкивающее, хотя что именно, она не понимала. Но в душе поселилась смутная тревога, и она притихла и только крепче сжала руку Двалина, который на радостях и не понял, что любимая чем-то встревожена. Хотя, спроси он ее, в чем дело, она не смогла бы объяснить.

Как миновали ворота, Лили, занятая своими мыслями, даже не заметила. Но стоило оказаться внутри, замерла в восхищении: такого она не видела никогда. Сразу за массивными створками простирался настолько огромный зал, что иначе, как площадью — центральной, оживленной и многолюдной, — это было не назвать.

Несколько гномов забрали уставших лошадей, и Двалин на прощание потрепал пегашку по морде:

— Отдыхай, девочка, и поешь вволю, — лошадка тихонько заржала и ткнулась мягкими губами гному в ладонь, на которой лежали неизменные сладкие кусочки. — Иди, иди, — он слегка подтолкнул ее, и пегашка покорно пошла за конюхом. — Пойдем, милая, нам тоже надо отдохнуть, — Двалин обнял Лили за плечи и прижался губами к ее виску.

Она кивнула и облегченно вздохнула — такой бурной встречи девушка не ожидала. Двалин кивнул остальным, и вместе с Торином они свернули в один из коридоров-улиц. Мужчины о чем-то разговаривали, но Лили не слушала. Она завороженно поглядывала по сторонам, задирала голову, которая кружилась от убегающих ввысь бесконечных лестниц, площадок и переходов. Сколько ярусов было над головой, Лили даже не пыталась сосчитать, только молча дивилась невиданному размаху. Ей доводилось читать о богатстве и великолепии гномьих королевств, но она и представить себе не могла, что это целые города — по крайней мере сейчас впечатление было именно таким.

Они долго поднимались по широким каменным ступеням, и Лили с удивлением замечала, что перила лестниц теплые, словно холодный камень кто-то подогревал изнутри. Приятно-шероховатый, камень был повсюду: переливающиеся серо-зеленым стены; такие же лестницы и площадки, только блеск на них стерся под многочисленными ногами; и величественные, уходящие ввысь колонны, изрезанные причудливыми узорами.

И, хоть Лили привыкла совсем к другому — к солнечному свету и уютной небольшой норке с низкими потолками, — от открывшегося великолепия просто захватывало дух. Она настолько увлеклась, что совершенно забыла обо всем, и очнулась только, когда Двалин повернул в один из коридоров и махнул Торину рукой.

— До встречи, друг! — и, наклонившись к Лили: — Милая, нам сюда.

Этот коридор был почти пуст, лишь несколько гномов попалось навстречу, пока они шли мимо массивных дверей. У одной из них Двалин остановился и толкнул тяжелые створки руками.

— Добро пожаловать домой, любимая, — он чуть посторонился, и Лили шагнула за порог, успев заметить над дверью слабое сияние выбитых в камне рун, значения которых не понимала.

— Двалин, а что написано над дверью?

Он подошел совсем близко, обнял ее и притянул к себе.

— Там написано: Двалин, сын Фундина, — негромко ответил он, наклоняясь к ее губам. — Но теперь нужно будет кое-что добавить.

— Что же? — спросила она, обвивая его шею.

— Я напишу, что здесь поселился прекрасный цветок: моя чудесная Лилия.

— Двалин… — растроганно прошептала она, но он не дал ей договорить.

Прижавшись к губам, он принялся развязывать шнуровку ее платья, и вскоре тяжелые одежды упали к ногам. В два счета освободившись от собственных, Двалин подхватил Лили на руки, прошел вглубь покоев и толкнул небольшую дверь, из-за которой сразу дохнуло влажным теплом. Здесь стены искрились розоватым цветом, а комната была похожа на небольшую пещеру. Освещали ее три факела, закрепленные на стенах, а в центре сверкала темной водой большая купель.

Вода! Какое счастье после такой дальней и утомительной дороги!

Двалин опустился у края купели и посадил Лили на гладкие плитки пола. Коснувшись воды, девушка даже зажмурилась от удовольствия: она была горячей. Спрыгнув в купель, Двалин стянул Лили за собой, подхватил под бедра и, прижав к бортику, поцеловал. Вода приятно расслабляла, прикосновения казались еще более нежными, и Лили млела в сильных руках любимого и едва заметила, как его плоть коснулась ее. И только ощутив его в себе, задохнулась от наслаждения и прижалась к Двалину сильнее. И вскоре, как всегда, утонула в сладостных ощущениях, не замечая, как шершавый камень царапает спину.

Оторвавшись от нежных губ, гном бережно снял с себя Лили и повернул спиной. В воде хрупкая девушка казалась совсем невесомой, и Двалин легко придержал ее одной рукой, вновь проникая в ее лоно, а другой спустился вниз, отыскивая заветную вершинку. А Лили прогнулась, принимая в себя напряженную плоть, и, опираясь о бортик одной рукой, другой обхватила Двалина за шею, подставляя свою жадным губам. И он впивался в нежную кожу, обжигал ее щеку горячим дыханием, пытаясь дотянуться до губ, с которых слетали тихие стоны.

А потом они еще долго лежали в воде, наслаждаясь ее теплом и близостью друг друга. И о чем-то шептались между долгими поцелуями.