Светлана
шла домой и очень торопилась. На улице было уже совсем темно - зимой темнело
быстро, а путь лежал через безлюдные гаражи. Мало ли что. Светлана мчалась, не
разбирая дороги, но вдруг притормозила. Из-за серого гаража явственно
послышался тихий стон. Он повторился, и Светлана, не выдержав, свернула в ту
сторону. На снегу лежал человек. Молодой мужчина в легком черном плаще.
Светлана подбежала к нему и наклонилась. Темно-карие глаза, в которых отражались
боль и страдание, взглянули на нее. Светлана опустилась рядом и откинула черную
прядь с его лица. Он протянул ей небольшую книгу и прошептал с усилием:
- Передай ей, она знает... скажи, я люблю...
ее...
Светлана машинально взяла книгу и раскрыла на
первой попавшейся странице. Поднеся книгу к глазам, она побежала глазами по
рукописным строчкам.
"Да, я люблю ее, теперь я понял это
отчетливо... Мне трудно признаться в этом даже бумаге, даже себе. Господи,
сколько дней и ночей потерял я, пока понял, что люблю Юлю! Она ответила на эту
любовь, но... поздно, слишком поздно! Я уйду, еще не знаю, как... Я не могу, не
могу любить ее, это преступление! Эта любовь облита кровью... нет, жить с этим
выше моих сил! Это последние строки моего дневника. Прощай, Юленька! Я люблю
тебя, но не могу быть с тобой, я ухожу, тебе отдадут мой дневник. Прощай,
Юля!"
Светлана посмотрела на него - автора этих
строк. Его лицо было искажено болью.
- Отдай Юле, - прошептал он. - Умоляю, найди
ее и отдай!
Светлана не знала, что ей делать, но все уже
было решено за нее. Темно-карие глаза, смотревшие на нее с мольбой, медленно
закрылись. Светлана наклонилась и не почувствовала живого дыхания. Она осторожно
отвела вновь упавшие ему на лицо черные волосы и ощутила, как по щекам текут
слезы - слезы сострадания человеку, умершему у нее на руках, написавшему строки
дневника, наполненные такой же болью, таким же страданием, какое за минуту до
этого отражалось в этих темно-карих глазах.
ммм... жалко я так писать не умею) очень чувственные и понятные на мой взгляд образы.
за весь рассказ зацепился только за 2 ошибки(на мой взгляд) - Видимо, организм уже привык -слово организм совсем не к месту)) куда больше тут бы подошло "тело" - пряча глубоко внутри едкую кислоту любви и ревности. . "едкую кислоту любви" - это как?
СуМраК, когда я читала твои рассказы, я думала то же самое))) Первая ошибка исправлена, а вот вторую - нет. Все верно. Именно такое чувство испытывает гг - болезненно разъедающее изнутри, как разъедает кислота материю. Спасибо))
Я рисую, почти не дыша, с полузакрытыми глазами Понимаю, почему здесь стоит первая запятая, но в этом контексте "не дыша" все-таки больше наречие, чем деепричастие, посему, мне кажется, запятой не нужно.
я никогда не видела тебя обнаженной, и вряд ли смогу увидеть. Запятая не нужна.
Вот это мне понравилось. Вот это даааа... Как я говорила, фемслэш нагоняет на меня скуку, но здесь... вааау. Красиво, чувственно, без излишней пошлости, так и хочется увидеть рисунки героини. И да, вот это - атмосферно, настроением проникаешься после нескольких первых абзацев и дальше уже живешь в повествовании.
Мне понравилась, что портрет девушки описан досконально... Я смогла представить человека, которого любила, вот так же на расстоянии. Она очень похожа на ту которую Вы описывали...
Настолько чувственный портрет, что мне показалось, что в конце портрет оживет и художница увидит ту, которую любит, но увы, это наверно наши с ней мечты, которые никогда не воплотятся в жизни. Я давно не читала такой качественный фемслэш. Спасибо.
О, какую старую и вкусную красивость я нашла... Так я и не поняла, трёхсотый это комментарий или нет, но пусть будет – тебе.
Алиция, эта работа – одна из самых красивых. И больше всех мне нравится из всего написанного тобой. Так же как и Юля – узнаю в ней себя. Эти полуночные рисунки – без набросков и ошибок, потому что предмет обожаний помнится наизусть, видится с закрытыми глазами, потому что приходит в мысли каждый вечер перед сном, а потом и в сами сны… Эти мазки красками – вначале всегда тело, а потом мысль – это ложь, не было такого – и приходится рисовать сверху одежду, а так хочется оставить без неё… Эти цветы вокруг – не тюльпаны, но тоже…
Ты слишком ярко показала чувства, от слов невозможно оторваться, и все – с одним грустным и светлым настроением. Почему-то вначале его нарисовала странная ассоциация: с ударами по клавишам... Но потом к этому настроению добавились особые ноты, то самое «болезненное наслаждение» героини, ты так верно описала движениями кисточки образ светловолосой девушки – постепенно, как рисовался – так и предстаёт перед глазами. И сама художница – как живая перед нами: - Я рисую почти не дыша, с полузакрытыми глазами, и перед моим мысленным взором ты настоящая, живая, тысячекратно прекраснее любых картин. Ты не потеряла самого повествователя за рисунком, а это так… здорово - угнаться за всем сразу…
И конец – такой тоскливый, потому что кроме рисунков не будет ничего, совсем ничего, потому что героиня окажется слишком сильной и сдержит себя, и сможет играть роль лучшей подруги, и будет тихой и хорошей. А вечером – снова рисовать… И как венец неразрешённого, неразрешимого конфликта звучит фраза: - …пряча глубоко внутри едкую кислоту любви и ревности. – цепляет неимоверно. Как хорошо, что ты не убрала эти слова, они здесь на нужном месте. Любовь, жгущая изнутри...
Алиция, милая, спасибо, что написала эту грустную сказку. Сколько же в ней - тебя - раз она получилась такой живой?..
Спасибо и за трёхсотый комментарий, и за то, что он такой вдумчивый и развёрнутый)) "Рисунки" были написаны до того, как я пришла на Синий, но ты права - аллюзия несомненна) На момент написания меня в ней было около 90%... И то лишь потому, что я не умею рисовать. Но мне никто не мешал представить, что умею))) Спасибо за понимание и со-чувствие, Тали)
О, вот это зацепило особенно - здесь не только чувственность, но и нервное напряжение на высоте, кажется, вот-вот и тонкая нить лопнет. Сильные переживания, искренние. И снова буду играть роль твоей лучшей подруги, непринужденно улыбаясь и поддерживая легкую дружескую болтовню, пряча глубоко внутри едкую кислоту любви и ревности. А вечером я снова возьмусь за кисть. сильно.
