 Фанфик «Как я стал католиком | Глава 7. Географические размышления»
Шапка фанфика:
Название: Как я стал католиком
Автор: Куница
Фандом: Ориджинал
Персонажи/ Пейринг: Макс/Антон
Жанр: юмор, повседневность
Предупреждение: мат
Тип/вид: слэш
Рейтинг: NC-17
Размер: макси
Статус: в процессе
Размещение: с разрешения автора
Содержание: О небольшом недоразумении, опосредованно связанном с религией и повлекшем за собой необратимые последствия.
Текст фанфика:
Глава 7. Географические размышления в костюме Адама.
Очередное пробуждение моя черепная коробка восприняла почти благосклонно: тупая боль в затылке поутихла, а мысли перестали путаться и съезжать в дебри научно-димедроловой фантастики. Целебная сила сна сделала свое дело… вот только справилась она чересчур быстро.
"Просыпаюсь я как-то голый в одной постели с мужиком…" Определенно, история не для спорт-бара.
Нудизм никогда не входил в число моих увлечений. Я считаю, что голыми спят либо хастлеры, либо импотенты, и не желаю причислять себя ни к одной из этих категорий… хотя после той веселенькой брюнеточки пришлось некоторое время побыть во второй. Барышня, как видно, любила оттягиваться на полную катушку, и за один трах наградила меня не только живописными царапинами на спине (которые я потом с небрежной гордостью демонстрировал друзьям), а и кое-чем похлеще, о чем в приличном мужском обществе распространяться не принято. Процесс лечения был настолько унизителен, что с тех пор я являюсь ярым сторонником безопасного секса.
Тогда, получив предложение, от которого невозможно отказаться, я как-то выпустил из виду, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, а перепих без "резинки" чреват последствиями от ВИЧ-инфекции до незапланированного продолжения рода. Так что я сравнительно легко отделался, подхватив "недомогание с тремя П". Ключевое слово – излечимое.
С тех пор я стал умнее, и не поддаюсь на провокации типа "милый, я на таблетках, хочешь без презерватива?", потому что успел убедиться на собственном опыте, что таблетки бывают разные. Когда в паху беспрестанно чешется, краснеет и распухает, приятного мало. Сомнительный способ увеличения члена, я бы сказал.
Закрыв глаза, я постарался выкинуть из головы дела давно минувших дней и снова уснуть, но вот отрешиться от собственной наготы не получалось, сколько бы я ни считал перепрыгивавших через забор грудастых девочек в бикини. Тоха спал как убитый, не реагируя на тяжкие вздохи своего друга, испытывающего муки несвоевременной стыдливости. Проворочавшись еще минут десять, я принял твердое решение прикрыть свои чресла, потому что Морфей оказался на редкость брезгливым мужиком и принимать в свои объятия волнующе обнаженного меня отказывался наотрез.
Резко приняв сидячее положение, я тут же об этом пожалел – задрожали руки, болезненно потянуло в затылке… ох! А я-то думал, что совсем оклемался. Какая досада. Но судьбоносное трехметровое расстояние до шкафа я все-таки сумею преодолеть!
Мой мозг работал плодотворно, но куда-то не туда.
Подтянув повыше простыню и вооружившись элементарным знанием о том, что кратчайшим расстоянием между точками является прямая, я двинулся в путь через тернии к звездам. То есть, через Тоху к шкафу.
Черт, как это я раньше не замечал, какой он огромный – гора, а не человек! Совершая постепенное восхождение, я слегка изменил свое мнение: Тоха был горячий – значит, он вулкан. И вот на полдороге этот Эйяфьятлайокудль вдруг меня окликнул, настолько неожиданно, что я чуть не сверзился к его подножью:
– Ма-акс?
– А-а? – вежливо отозвался я, пытаясь сохранить равновесие. Головокружение в этом деле отнюдь не помогало, по ощущениям, так мы вообще плыли где-то в районе Исландии, и Норвежское море явно штормило.
– Что это тебе в голову взбрело?
– Не могу уснуть, мне нужны трусы, – промямлил я.
– Мои?! – Тоха аккуратно ссадил меня с себя и придал горизонтальное положение. В тот момент из-за слабости он казался чуть ли не великаном, хотя мы вроде бы выступали в одной весовой категории. – Спи уже, фетишист-аматор, – пробормотал он, зевая.
– Я не смогу…
– Еще как сможешь! Глазки закрывай и быстро баю-бай, а то достал ты меня за сегодня… и не только за сегодня.
Я обиделся. Между прочим, никто его не просил надо мной квохтать, да еще с такими тираническими замашками. Я отвернулся от этого деспота и стал медленно вставать с дивана со своей стороны, с опозданием осознав, что так надо было поступить с самого начала, но благое стремление было прервано в зародыше – Тоха прижал меня рукой к постели. В тот момент, с раскалывающейся от боли головой и силой новорожденного котенка, любая попытка сопротивления была обречена на провал.
– Ты чего дергаешься? – строго спросил новоявленный Пиночет. – Сказал же – спи.
– Лапу убери, – сердито буркнул я. Кожа на груди чуть ли не плавилась под его горячей ладонью.
– И ты будешь лежать спокойно, – Тоха продолжал нависать надо мной.
– Буду, – сказал я. Ясно было, что мое мнение в расчет не бралось, но хотелось оставить за собой последнее слово.
– Ну-ну, – он снова зевнул, откатываясь в сторону, – покой нам только снится… и сон нам только снится… блин, пекло-то какое, даже ночью… хочу в отпуск… в Антарктиду…
Он затих. Я заворочался, оборачивая простыню вокруг бедер в несколько слоев. В мои планы не входило светить перед другом яйцами… э-э… второй раз за сутки. Услышав невнятно-грозное "ты опять?!", я рявкнул "нет!" и умостил свой многострадальный череп на подушку, твердо уверенный, что заснуть в ближайшие пару часов мне не светит. Собственно, это и была последняя связная мысль.
Разбудила меня автомобильная сигнализация. В сотый раз пообещав поставить кондиционер, чтоб не открывать окна нараспашку, я ощупью подгреб вторую подушку и накрылся ею, собираясь спать дальше. Но чертова сирена продолжала надрываться, пока я не проснулся окончательно, проклиная жлобов, жалеющих денег на автостоянку. Стоило принять вертикальное положение, как утробный вой затих. Пожелав владельцу тачки любовницу с волосатыми сиськами, я дополз до шкафа, являя миру умопомрачительное зрелище в виде собственной голой задницы. Хвала Ктулху, в этом измерении им некому было насладиться, ибо в комнате я был один.
За ночь коридор стабилизировался, что не могло не радовать: коль скоро Матрица имеет тебя, так пусть она делает это качественно.
С кухни доносилось пение, и я усмехнулся. Тоха в своем репертуаре; он всегда поет, когда готовит, причем, чаще всего какую-нибудь пошлейшую попсятину. Дождавшись очередного "бэби, о-оу", я резко дернул раздвижную дверь, наслаждаясь видом. Тоха пытался придать своему лицу выражение светской скуки и отрешенности, но панические нотки в небрежном "доброе утро" выдавали его с головой.
– Бритни рулит вечно! – провозгласил я, усаживаясь за стол.
– Это Рианна… – о, так проколоться надо уметь!
Мой торжествующий взгляд встретился с его раздраженным:
– Как скажешь. Что у нас на завтрак, дорогая?
– Овсянка, сэр! – мстительно отозвался Тоха.
О, нет! Меня ненавидит целый пантеон богов! За что? Я же агностик, в конце концов!
– Я не буду это есть, – я отодвинул от себя тарелку со склизкой дымящейся массой, которая тут же была придвинута обратно.
– Перестань, Макс, тебе не пять лет.
– Вот именно! С какого перепугу я должен давиться этой дрянью?
Он на меня просто посмотрел, не говоря ни слова, но красноречия взгляда хватило, чтобы я взял вилку и покорно принялся за еду.
Пока я давился отвратительным месивом и измышлял способы по свержению диктатуры в отдельно взятой квартире, Тоха открыл духовку, зашуршал чем-то и по кухне поплыл восхитительный запах, примиривший меня с действительностью. Революционные планы были забыты.
– Мя-яско, – умилился я, пожирая глазами аппетитный кусок буженины прямо с полиэтиленовым рукавом, в котором он запекался. – Что ж ты сразу не сказал, изверг?
– А ты бы тогда кашу есть стал?
Крыть было нечем.
Расправившись с солидной порцией свинины и чашкой кофе и заполировав завтрак таблетками, я понял, что жизнь удалась. Мне даже посуду мыть не пришлось!
Еще раз перечислив, что мне можно и нельзя, обязав выполнять рекомендации, пить лекарства и звонить в случае осложнений, чтобы он мог сделать вскрытие, Тоха отбыл домой. Запирая за ним дверь и наблюдая, как он морщится в преддверии неминуемого скандала за безобидную ночевку у друга, я укрепился во мнении, что в ближайшее время не хочу постоянных отношений.
И как только его угораздило жениться?
|
