фанфики,фанфикшн
Главная :: Поиск :: Регистрация
Меню сайта
Поиск фанфиков
Новые фанфики
  Моя галлюцинация | 1. А помнишь, как всё начиналось?
  Всё было по-другому... | Пролог
  День был бесконечен. Богам заняться нечем | Глава 1. Начало
  Halloween
  Временно разрушено | Пролог
  Between Angels And Demons | This is Hunt
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Концы концами, а всё же случаются
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Финито на подходе!
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Друзья - враги, враги - друзья
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Разбор полётов
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Как с котом и мышом устроить хаос?
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Всем встать, суд идёт!
  Том и Джерри: Эквестрийские приключения | Нашли неприятности на свои хвосты
  Том и Джерри: Невероятные Приключени | В поисках лекарства от шуток
  Убить вампира. | Глава 2.
Чат
Текущее время на сайте: 14:52

Статистика
Главная » Фанфики » Ориджиналы » Ориджинал

  Фанфик «Лето, весна, зима, осень и снова лето»


Шапка фанфика:


Название: Лето, весна, зима, осень и снова лето
Автор: Lumino
Рейтинг: R
Фандом: ориджиналы
Пейринг: Ивер/Лете, Отоми/Примтенз
Жанр: флафф, романтика
Размер: мини
Статус: закончен
Размещение: Только в разрешения.


Текст фанфика:

1. Лето
В темных подвалах время смеялось
Над пьяной любовью в черных очках.
Разное солнце чувства сжигает,
Ветер разносит этот прах по земле.


Снег снаружи тихонько падает вниз, а я сижу внутри теплой деревянной избы и жду. Еще целых полгода до того, когда мне наконец-то можно будет выйти отсюда и ласковыми прикосновениями пальцев разбудить цветы и плоды, заставить зеленую траву вырасти еще гуще, еще плотнее…
Сейчас время Ивера, и его подолгу не бывает здесь, в маленьком домике, затерянном где-то посреди лесов. Его забота – творить, быть художником мира эти три долгих месяца, что остальные коротают в избушке, развлекая себя в перерывах между своей работой. Зима – его второе имя, и юноша занимается тем, что инеем расписывает стеклянные окна в городах и селах, заставляет проснуться медлительные тучи, которым совсем не хочется сыпать снегом, покрывая белым пухом притихшие улицы.
Отоми дремлет в кресле-качалке, на коленях распахнутый ноутбук. Опять лазил по интернету и заснул в процессе какого-нибудь суперважного разговора. Хотя ему позволено быть таким – его время перед Ивером, и теперь Осень старается отдохнуть хоть немного, в основном отсыпаясь.
Я бы даже сказала, что он красив, но совершенно мне не нравится по характеру. Слишком мягкий, нет, не аморфный, просто слишком спокойный. Хотя работу свою любит и все делает, как можно лучше – пару раз расписные ковры из листьев перед нашим домиком заставили восхищенно хмыкнуть даже Ивера, непревзойденного художника по стеклу.
Мягкие волосы, похожие на хаос рыже-желто-багряных пятен, причудливо разбросаны по плечам, вечно в беспорядке. Вроде бы обычные черты лица, но какая-то неуловимая одухотворенность в его глазах, нежность, когда он рисует в альбоме – в основном пейзажи – все это придает ему красоту, что в тысячи раз прекраснее физической.
Он вздрагивает и пытается повернуться на другой бок, будто находиться в своей кровати. Ноутбук угрожающе покачивается, и я поднимаются со второго кресла, забирая компьютер себе – Отоми обладает воистину поразительной способностью рушить все вокруг себя. Рассеянный, он вполне способен вылить на себя кружку кофе и не заметить этого, продолжая вдохновенно вещать что-то о кистях и эскизах.
Здесь уютно и хорошо, а на улице зима, холод и мягкие поцелуи снежинок в заледеневшие окна. Помню, Ивер чуть меня не прибил, когда увидел, что я заставила тополя расцвести снегом – теплым снегом, летящим нежным пухом, что так напоминал мне о временах, когда дыхание обращается в пар, а старые кривые сосны покрываются тонкой изморозью, что на солнце отбрасывает сияющие блики.
Я не люблю холода, но магия сверкающего белого полотна манит пройтись, услышать тонкий хруст наста, запустить снежком прямо в растрепанные рыжие волосы Отоми, чтобы увидеть, как обыкновенная задумчивость сменяется растерянностью. Но сейчас снаружи темно, и свет – только далекими огоньками городов, что неярко мигают в вечерней мгле.
Дверь негромко хлопает, и мне не нужно видеть того, кто пришел, потому что я узнаю его по шагам. Ивер трясет головой, стряхивая с серебристых волос ворох снежинок, и потягивается, сбрасывая легкую куртку. Уж кому-кому, а Зиме холод нипочем, хоть в трусах разгуливай по двадцатиградусному морозу.
— Привет, Ивер, — поднимаюсь со своего места и киваю в сторону кухни. Парень понимающе усмехается:
— Отоми опять заснул? Техника-то цела, или он опять умудрился что-нибудь разбить, пока меня здесь не было?
— Да нет, все в порядке, только недавно Прим лишилась любимой кружки со слоном. Мне казалось, она его убьет.
Зима проводит пальцами по волосам, стряхивая капли растаявших снежинок, и идет мимо комнаты к кухне. Опускается на стул и блаженно потягивается, прикрыв глаза.
В наше время мы не можем бывать здесь так часто, как хотелось бы. Нет, не так. Мы не можем быть дома. Роспись инеем и разговоры со снеговыми тучами отнимают много времени.
— Как там, снаружи? – спрашиваю, разглядывая его во все глаза. Все-таки, мы не виделись почти месяц, и сегодня Ивер пришел только для того, чтобы остаться до Нового года, а потом снова отправиться в путь.
— Не выходила без меня, да? – улыбается он, и я фыркаю:
— Не люблю гулять там одна. Отоми или спит целыми днями, или сидит за ноутбуком, а Прим, кажется, решила поставить рекорд по выполненным рисункам за один день. Я ее практически не вижу – запирается в мастерской и есть выходит, наверное, только ночью!
Зима протягивает руку и касается пальцами моей ладони: вопреки всем моим представлениям до нашего знакомства и более близкого общения, я всегда думала, что пальцы у него должны быть подстать имени – ледяные.
Я вглядываюсь в его лицо, выискивая и по-прежнему не замечая ни одной несовершенной детали: весь, словно прекрасная скульптура, сотворенная когда-то лучшими из богов. Прямой нос, тонкие губы, бледная, почти белая кожа лица, ровные пряди серебристых с белым металлическим оттенком волос. Весь такой красивый.
И весь такой мой. Мой Ивер.

2. Весна
Но я не ветер, и я не солнце, я – любовь.
И я исчезну, чтоб вернуться за тобой.
И я не ветер, и я не солнце, я – любовь.
И я исчезну, чтоб вернуться.


Я потягиваюсь, жмурюсь, когда солнце целует меня в закрытые глаза, скользит ласковыми пальчиками-лучами по щекам, гладит растрепанные ветром волосы. Здесь, снаружи, весна – яркая, напоенная запахами свежих листьев, что только начинают распускаться, и пением птиц, ликующим клекотом, что разносится далеко по лесу.
Ивер с облегчением и еле заметной тоской в глазах, где проступает непроглядная чернота зимних ночей, отправился в избу, а я сменила его, и там, где я проходила, снег, оставленный Зимой, таял, выпуская на волю тоненькие свеженькие травинки.
Сейчас май, и теплый ветер ласково касается обнаженных плеч, гладит спину, что-то задумчиво шепчет, заставляя трепетать хрупкие зеленые листочки на деревьях. Лете сидит дома, радуясь возможности наконец-то побыть с Ивером. Три месяца для них – слишком большой срок. Нет, конечно, они виделись и тогда, когда северный ветер яростно завывал под окнами, заставляя маленькие сверкающие снежинки танцевать снова и снова, танго, полное страсти
.Иногда мне кажется, что Отоми отходит только тогда, когда мне нужно уходить: не далее, как перед последним днем Ивера, он поймал меня и отвел в сторону:
— Прим… можно, я буду выходить к тебе? – выпалил он на одном дыхании, доверчиво глядя на меня большими желтыми глазами с рыжими вкраплениями меди.
Вообще-то, на заре времен мы почти ненавидели друг друга. Кому понравится девять месяцев в году сидеть взаперти? А чтобы остальные могли выйти, нужно было позволение четвертого, чье время сейчас было.
— Зачем тебе это, Отоми? – искренне удивилась я. Он, пожалуй, был единственным, кто почти не покидал избы за исключением своих трех месяцев.
— Я хочу чаще видеть тебя, Примтенз, — запинаясь и глядя куда-то в пол, произнес юноша, и я изумилась еще больше.
Да, он любил меня, и я разделяла его чувства, только вот каждый раз зимой с ним творилось что-то странное: он почти впадал в спячку, целыми днями зависая в кресле-качалке в компании любимого ноутбука.
— Ну ладно, без проблем, выходи, когда пожелаешь. Ты знаешь, как найти меня.
Я легонько поцеловала его в губы и, толкнув скрипнувшую дверь, покинула дом.
Сейчас был май, и птичьи песни заставляли меня улыбаться и кружиться в танце, поглаживая перья доверчиво приближающихся птах. Я была на полянке неподалеку от нашей избы – скоро придет мое время, и я сделала все, что должна: вдохнула жизнь в заледеневшие ветки деревьев, умоляя их проснуться, разгоняя застоявшуюся кровь-сок по древесным венам. Коснулась рек и озер, и от моих ладоней медленно начинал таять лед, и изумленные рыбы всплывали наверх – зима закончилась?
По веткам сновали прыткие белки – проворные зверьки сменили серую шубку на обычную, коричневую, и теперь быстрым вихрем мелькали в верхушках сосен.
— Прим?
Когда он подошел? Я и не заметила, улыбаясь своим мыслям, дыханием жизни и весны, цветением трав.
— Отоми? Ты все-таки вышел, — я смотрю на вечно растрепанные рыжеватые волосы, что напоминают мне ворох разноцветных осенних листьев, что парень каждый раз стеллит коврами перед порогом избы.
— Я очень хотел тебя видеть, — он улыбается и что-то протягивает мне. Я смотрю на его раскрытую ладонь и не могу сдержать смеха: маленькая яркая бабочка облюбовала его указательный палец и совершенно не собирается в ближайшее время улетать.
— Да ты у нас прямо любимец природы, — Отоми смотрит на крошечное существо и неожиданно нежно пересаживает ее на мои пальцы.
— Твои творения – тебе с ними и разбираться.
В голосе слышится тень упрека, но оно и понятно – мне хотелось красоты и изящества, грации в движениях, и я оживила цветочные лепестки, которые стали яркими бабочками. В тот день Лете и Отоми долго кричали – ворвавшиеся через дымоход существа перепугали их до смерти своим количеством. Я тогда хохотала до колик в животе: подумать только, те, кто мог одним движением пальцев заставить распуститься цветы или упасть на землю листья, боялся безобидных бабочек! Постепенно все успокоились, и оба признали, что вышло довольно-таки неплохо.
Яркая бабочка медленно расправила крылья, вцепившись крохотными ножками в мой палец.
— Лети, маленькая, — я легонько подкинула ее в воздух, и та оторвалась от моей руки, поднимаясь в небо. – Лети домой.
Отоми обнял меня, и я вдохнула запах осенних листьев и тоскливых серых облаков, чьи слезы проливаются дождями. Как же он все-таки дорог мне, этот неуклюжий художник, что зимой расколотил мою любимую чашку! Парень целует меня, и я отвечаю, заново пытаясь распробовать вкус. Собранный урожай, душистые желтые яблоки, которые яблоня с облегчением опустила на землю, сплетение последних осенних трав, что торопятся, слишком торопятся жить…

3. Зима
Ты прикасалась, и мне казалось –
Мой двигатель тела замедляет свой ход.
И так незаметно ты бесследно исчезла,
Но я помню твой голос, кричащий мне вслед.


За окнами брызжет раскаленным жаром, и дома сидеть почти невозможно. Наверное, только Лете и, пожалуй, Прим могут переносить ослепляющий огонь солнца и горячее тело земли. Все время они проводят снаружи, изредка вытаскивая с собой Отоми, который тоже не слишком-то любит это время.
Дни напролет они плавают в прохладной реке, слушают веселое чириканье воробьев, что купаются в лужах после дождя. Я редко составляю им компанию, предпочитая пережидать жаркие дни здесь, в прохладной тиши дома.
Лете обижается на меня, но не всерьез. Пару раз она почти плакала, что я не хочу выйти на улицу и побыть с ней хоть немного. Девушка все время должна проводить там, чтобы следить, как распускаются яркие лепестки цветов, как трепещет под теплым ветром густое полотно зеленой трав. Она слушает пение птиц и танцует вместе с ними, заливисто смеясь и кружась в предутренней тени, освещенная сиянием восходящего солнца.
Я улыбаюсь, глядя в окно, как маленькая пташка садится на подоконник и доверчиво прыгает к моим пальцам, без умолку чирикая. Глупая, я не Лете, я Зима, и тебе лучше лететь к той, что согреет тебя своим дыханием.
— Ну что, погуляем? – сзади раздается знакомый голос, и тонкие руки обнимают меня, а на плечо опускается подбородок. Прядь длинных золотистых волос щекочет щеку, и я убираю ее, чуть оборачиваясь назад, и закрываю глаза.
Запах спелых плодов и диких ягод, мягкого пружинистого мха, тонкий пряный аромат багульника с болот, чистый оттенок прозрачной воды, согретой солнечным пламенем, накрывает меня с головой, и я целую Лете.
— Ладно, ладно, пойдем, — говорю я, глядя в яркие зеленые глаза, что смотрят на меня с такой мольбой во взгляде, что я просто не могу ей отказать.
Вскрикнув от радости, девушка выпрямляется и берет меня за руку, ведя за собой. Я неохотно тащусь следом, предвкушая раскаленный жар лета, но, к моему удивлению, снаружи прохладно – всего-то, наверное, градусов двадцать-двадцать три, не больше.
— Ты что, опять химичишь с погодой? – улыбаюсь, притягивая любимую поближе к себе.
— А кто на Новый год снегопад вызвал, не скажешь? – парирует она, и я фыркаю, целуя ее, лаская ладонями лицо и ощущая биение сердца.
Я чувствую ее улыбку губами и отстраняюсь.
— Что смешного?
Но Лете не отвечает мне, и я оборачиваюсь. Маленькая пташка, что сидела на окне, последовала за нами и расположилась на зеленом кусте бузины. Голову синица склонила чуть набок, будто рассматривая меня.
— И что она во мне нашла?
— Ты им незнаком. Ты так редко бываешь здесь летом, что они не помнят, как ты отогреваешь их, замерзших, зимой. Напомни!
Лете подводит меня к кусту и берет мои пальцы в свои. Соединенные ладони она протягивает в сторону синички, улыбаясь. Я вижу, птичка колеблется – она знает Лете, но не я ей незнаком.
— Просто позови ее, — шепчет девушка, и я вздыхаю.
Когда я мог ей отказать?
— Иди ко мне? Иди сюда…
Синица еще несколько мгновений приплясывает на тонкой веточке, будто не может решить, что ей делать, но уже в следующую секунду слетает вниз и садится на наши сплетенные пальцы.
— Вот видишь, — улыбается Лете, и я чувствую, что тоже рад.
Птичка сидит недолго: мы оба гладим ее мягкие перышки, девушка кормит ее припасенными семечками, а потом синичка что-то чирикает и вспархивает с наших ладоней, скрываясь за кустами.
Я оборачиваюсь к Лете и целую: мягко, нежно, бережно, так, как держал бы в своих холодных пальцах легкую бабочку, которую так просто покалечить. Я слышу отдаленные раскаты грома и чуть улыбаюсь: видимо, сегодня любимая решить устроить грозу, чтобы жара не так донимала меня.
Поцелуи становятся все жарче, воздуха остается все меньше, и мы ложимся на мягкий травяной ковер. Первые дождевые капли попадает сначала на мою спину, и только когда дождь усиливается, намокает Лете. Холодные слезы неба приятно стекают по разгоряченной коже, и я зажмуриваюсь от удовольствия, словно довольный кот.
Я вытаскиваю девушку из легкого черно-белого платьица в горошек, сам снимаю рубашку, отбрасывая в сторону. Над нами тихо плачут облака, а я думаю только о прикосновении тонких пальцев к своим плечам и спине, будоражащих кровь поцелуях и знакомом запахе лета, что окутывает меня. Лете тихо стонет и дрожит в моих руках, и я прижимаю ее к себе, ближе, еще ближе, двигаюсь, медленно, осторожно и очень нежно, потому что только благодаря ее теплу я и стал таким – живым. Настоящим.

4. Осень
Что я не ветер, и я не солнце, я – любовь.
И я исчезну, чтоб вернуться за тобой.
И я не ветер, и я не солнце, я – любовь.
И я исчезну, чтоб вернуться.


Как же я люблю свое время! Запах ушедшего лета, что еще напоминает о себе светлыми теплыми ночами и зеленой травой, витает в воздухе вместе с ароматом последних цветков, что готовятся уснуть.
Мое время устраивает всех. И Прим, которая наблюдает, как я заставляю листья устлать землю роскошным пестрым ковром. И Ивера, для которого умеренная погода этого времени – не палящий зной или таяние льда, а теплота дней и прохлада ночей. И Лете, что с грустной улыбкой провожает взглядами ярких летних бабочек, доживающих свои последние дни.
Мы проводим время все вчетвером, подолгу гуляя по осеннему лесу, когда я рисую узоры опавшими листьями и играю с озорным ветерком. По ночам мы садимся в поле, и Прим кладет голову мне на плечо, наслаждаясь теплым запахом убранного урожая. Рядом с нами, обнявшись, сидят Ивер и Лете, и мы подолгу глядим на мерцающие вдали огоньки города.
Я будто цветок, что распускается только в это время года. Зимой меня постоянно тянет спать, и я практически не вылезаю из ноутбука, просматривая фотографии, что делают люди и кривясь при виде листьев, что они фотографируют. Настоящей красоты им все равно не увидеть – ее я приберегаю для нас, для тех, кто стал моей семьей.
Прим улыбается, глядя, как я смеюсь, когда ветер, развеселившись, заставляет листья путаться в моих волосах.
— Здесь так хорошо, — шепчет она, когда мы вдвоем сидим на берегу реки, наблюдая за ярким желтым листом, что кружится по водной глади.
— Да. Осень тоже может быть волшебной.
Лист не собирается сдаваться, пытаясь перебороть течение и зацепиться за какую-нибудь корягу, удержаться на месте.
— Вынеси ты его на берег, — не выдерживает Прим, но я качаю головой:
— Нет. Ты не понимаешь… Он не хочет уплывать, потому что ему слишком одиноко.
Я задумчиво смотрю на иву, что ласкает плетьми своих веток покорную гладь воды, и улыбаюсь, пальцами поглаживаю листки, которые висят совсем рядом с нами. Повинуясь желанию, пожелтевшие лодочки медленно подхватывает ветер, шепотом уговариваю составить компанию одинокому кленовому листу.
Маленькие узкие листики согласно шелестят и неспешно опускаются на воду. Желтый лист перестает вертеться и подчиняется течению, а за ним, как за флагманом, плывут тоненькие желтые кораблики. Мы провожаем их взглядом, и я шепотом прошу ветер присмотреть за этой эскадрой. Встрепенувшись, будто спящий щенок, он заливисто хохочет и уносится вниз по течению, следуя за листьями.
— Я люблю тебя, — негромко говорит Прим и смеется.
Я недоуменно смотрю на нее, но она уже осторожно вытаскивает из моих волос изумительной красоты маленький кленовый лист: рыже-красный, как огонек костра, отсвет пламенеющего заката.
Я улыбаюсь, и вернувшийся ветер подхватывает его и торопливо опускает рядом с желтым. Они плывут рядом, сцепившись черенками, будто парень и девушка, которые наконец-то обрели друг друга.
Мы молча сидим рядом, и нам не надо слов, чтобы понять друг друга. Когда мы с Прим полюбили друг друга, я будто обрел вторую половину себя. Все верно: она – юная, возрождающаяся красота весны, а я – последняя лебединая песня трав и цветов, что готовятся уснуть на долгих три месяца холодов. Прямой гладкий черный шелк волос, цвета плодородной земли, что только что проснулась и готова снова родить. Яркая синева весеннего неба, которое плачет слезами радости, проливая дожди на радость оживающему миру.
Прим сжимает мою ладонь, и я нежно поглаживаю ее пальцы.
Я не знаю, что делал бы без нее.

5. …И снова лето
И я не ветер, и я не солнце, я – любовь.
И я исчезну, чтоб вернуться за тобой.
И я не ветер, и я не солнце, я – любовь.
И я исчезну, чтоб вернуться.


Новый год в этот раз – шумный и веселый, и мы встречаем его все вместе, хохоча и улыбаясь, потому что мы дома. Ивер улыбается, и над столом тихо зависают снежинки, которые не тают и не падают вниз. Отоми гасит свет, оставляя только свечки на столе, и снежинки красиво переливаются в их огне.
Прим довольная, как никогда не была – еще бы, этой зимой ее Осень еще не впала в спячку, а, значит, можно провести время рядом, пока не придет весна. Мы чокаемся, и шампанское искрится в бокалах, и сейчас я как никогда ощущаю себя простой девушкой, что собралась в загородном домике в кругу самых близких.
Уютно потрескивают дрова в камине, от легкого сквозняка – приоткрытое окно, а все Ивер: жарко, жакро! – трепещет пламя свечек. О том, что мы никогда не были обыкновенными людьми, напоминают, наверное, только искрящиеся снежинки. Ну и еще серебристые и рыже-желто-оранжевые волосы рядом со мной.
Я улыбаюсь и внезапно хватаю Ивера за руку, вытаскивая из-за стола. Мне очень хочется на улицу, туда, где волшебные снежинки отражают свет из окон и мерцание далеких огней города. Прим и Отоми идут следом, а я уже выбегаю на улицу и стою, вдыхая кристально-чистый запах зимнего леса, растертых между пальцами сосновых иголочек и мороза.
Кто-то толкает меня в снег, и я, споткнувшись на ровном месте, падаю прямо в сугроб, увязая там по пояс. Ивер ухмыляется, делая невинное лицо, но я уже упрямо вылезаю и иду к нему, чтобы макнуть это самодовольное чудовище в снег.
Прим заливисто хохочет, и я на миг даже отвлекаюсь от цели: Отоми головой оказался в сугробе и забавно дергает ногами, пытаясь выбраться. Зима подходит, помогая ему выбраться, и в это время мы с Прим снова толкаем обоих, и на этот раз в снегу оказывается и мой любимый.
Ивер подтапливает снег, и мы играем в снежки, каждый сам за себя. Пару раз я даже успеваю попасть парню по плечу и один раз вскользь мазнуть по щеке, но остальные снежки меняют траекторию и летят ко мне обратно.
Промокшие, растрепанные, но, несмотря на это хохочущие, мы ведем себя, как обыкновенные человеческие дети. Хотя… может, мы и не вырастали?








Раздел: Ориджиналы | Фэндом: Ориджинал | Добавил (а): Lumino (04.11.2011)
Просмотров: 1190

7 случайных фанфиков:





Всего комментариев: 3
1 Thinnad   (04.11.2011 14:56)
Милая, почти новогодняя история.))
По какому-то странному стечению обстоятельств играет Hija de la Luna, которая Mecano)))
На самом деле тут есть что-то и от двенадцати месяцев, и, почему-то, от мультфильма, где ежик делал дома море, чтобы зимой плавали корабли)))

2 Нера   (21.09.2012 17:52)
Как всегда очень необычная история, очень красивое исполнение и всё... очень волшебное.) Чувствуешь каждое время года, наслаждаешься удивительными мелочами и деталями, проникаешься характерами персонажей. Некоторые моменты заставили улыбаться, некоторые - беспокоиться, но повествование от каждой стороны привнесло свои разъяснения, и всё встало на места. Спасибо, автор, это удивительная вещь.)

3 Sepren_Substancius   (24.10.2012 14:26)
Очень добрая и гармоничная сказка, несмотря на "надламывающийся" голос Ивана Демьяна )) И вообще любимый фик в этом жанре.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
С каждого по лайку!
   
Нравится
Личный кабинет

Логин:
Пароль:
Новые конкурсы
  Итоги блицконкурса «Братья наши меньшие!»
  Братья наши меньшие!
  Итоги путешествия в Волшебный лес
  Итоги сезонной акции «Фанартист сезона»
  Яблоневый Сад. Итоги бала
  Итоги апрельского конкурса «Сказки о Синей планете»
  Итоги игры: «верю/не верю»
Топ фраз на FF
Новое на форуме
  Стол заявок от населения
  Хокку
  Ваше хобби и творческие способности
  Любимые фильмы
  А кем ты хотел(а) стать?
  Ваш любимый цвет
  Поиск альфы/беты/гаммы

Total users (no banned):
4387
Объявления
  С 8 марта!
  Добро пожаловать!
  С Новым Годом!
  С праздником "День матери"
  Зимние ролевые игры в Царском шкафу: новый диаложек в Лаборатории Иллюзий
  Новый урок в Художественной Мастерской: "Шепни на ушко"
  День русского языка (Пушкинский день России)

фанфики,фанфикшн