фанфики,фанфикшн
Главная :: Поиск :: Регистрация
Меню сайта
Поиск фанфиков
Новые фанфики
  "Адские хроники". Часть первая: "Лабиринты смерти" | Глава двадцать четвертая: Вельзевул
  "Адские хроники". Часть первая: "Лабиринты смерти" | Глава двадцать третья: Джек и Леви
  "Адские хроники". Часть первая: "Лабиринты смерти" | Глава двадцать вторая: София
  "Адские хроники". Часть первая: "Лабиринты смерти" | Глава двадцать первая: Леви
  "Адские хроники". Часть первая: "Лабиринты смерти" | Глава двадцатая: Джек и Флоки
  "Адские хроники". Часть первая: "Лабиринты смерти" | Глава девятнадцатая: Вельзи и Леви
  Только нелюбимые ненавидят | Глава VII
  Только нелюбимые ненавидят | Глава VI
  Только нелюбимые ненавидят | Глава V
  Только нелюбимые ненавидят | Глава IV
  Только нелюбимые ненавидят | Глава III
  Только нелюбимые ненавидят | Глава II
  Только нелюбимые ненавидят | Глава I - Знакомство
  Aldnoa.zero Ты и я...Мы | Часть II. Кайзука по-домашнему.
  "Адские хроники". Часть первая: "Лабиринты смерти" | Глава восемнадцатая: София
Чат
Текущее время на сайте: 12:08

Статистика
Главная » Фанфики » Фанфики по аниме и манге » Naruto

  Фанфик «Бессмертная доблесть | Глава 2. Третья сторона монеты»


Шапка фанфика:


Название*: Бессмертная доблесть
Автор*: Milliudes
Фандом*: Naruto / Dragon Age
Переводчик:
Разрешение на перевод: Если есть желание то пожалуйста.
Бета/Гамма:
Персонажи/ Пейринг*: Тобирама Сенджу, все из вселенной Dragon Age.
Жанр*: Юмор, Драма, Фэнтези, Экшн (action), AU, Мифические существа, Попаданцы.
Предупреждение: Элементы гета.
Тип/Вид:
Рейтинг*: R
Размер*: Макси
Содержание: Великая война шиноби, наконец была окончена и Тобирама Сенджу, по праву считавшийся одним из сильнейших воинов своего времени и мира в целом, как и подобает всему, чьё время истекло, вверив будущее деревни и волю огня, молодому поколению, покинул, ничем не удерживающую его более, землю.
Однако, вопреки заслуженному покою, его душа, по неизвестным причинам, обрела новую жизнь, затянутая водоворотом событий, разрываемого на части войной и противоречиями мира.
Статус*: В процессе
Дисклеймеры*: Фанфик написан с целью развлечения, а не для получения экономической выгоды.
Размещение*: С указанием ссылки на ресурс
От автора: Многоуважаемый читатель, тебе может показаться, что я чрезмерно зацикливаюсь на незначительных событиях стопорящих сюжет, однако если ты знаком с моим другим, (более крупным) произведением то без труда проследишь аналогию в написании, построенную на постепенном преподнесении персонажа ни только в плане способностей, но и как носителя определённого характера, прошлого, переживаний и причин для гордости.
В общем к чему я это пишу.
Мои фанфики, несомненно содержат экшен, однако основная направленность, даже в случае вроде бы, так сказать боевого кроссовера, это воссоздание образа живого человека, а не сносящего врагам голов робота.

Ps.
Благодарю за потраченное на мою писанину время.
Надеюсь глава вам понравилась.
Буду рад коментам и указаниям на ошибки и не состыковки.
Ваш Milliudes.
От беты/гаммы:


Текст фанфика:

Глава 2.
Третья сторона монеты

- Стоп. Стоп, стоп, стоп, - не сумев передать взглядом, всю полноту, рвущихся наружу эмоций, которую судя по выражениям лиц товарищей, собравшихся по просьбе Фербенкса в небольшой пещерке, обставленной на манер личного кабинета, разделяли абсолютно все, за исключением, вечно бесстрастного любителя побродить по тени и пообщаться с духами, словно те были обычными зверюшками, вздёрнул Варрик вверх, раскрытую ладонь, прося о короткой передышке. - Давайте как притормозим и разберёмся. Что значит вы этого не писали? - кивнул он в сторону юной эльфийки, намекая на покоящуюся в её кармане, короткую записку, принесённую в Скайхолд несколько недель тому назад, одним из подотчётных Лелиане, воронов. - И что важнее. Что ещё за Тобирма, которого не видит никто кроме вас?
Договорив, гном выразительно приподнял левую бровь, выжидательно глядя, на в ту же секунду замявшегося, главу беженцев. До того момента, державшегося достаточно уверенно, а теперь уже видимо пожалевший о собственной чрезмерной честности, прозванной в просторечии болтливостью, мужчина несколько раз открывал рот, пытаясь как видно подобрать нужные слова, однако всякий раз заканчивая лишь нечленораздельными звуками и вздохами, вновь смыкал челюсти, отметая короткими кивками, очередную собранную в голове заготовку, показавшуюся ему не состоятельной по той или иной причине.
В конечном итоге, так и не сумев предоставить вразумительный ответ, на достаточно резонно поставленный вопрос, хозяин "роскошных", по меркам приютившего людей оврага, покоев, устало прикрыл глаза, медленно оседая на дубовую столешницу, не преминувшую напомнить тихим скрипом, недавно обретённому владельцу, о своём преклонном, несмотря на безукоризненный вид лакового покрытия, возрасте.
- Простите, - качнув головой, развёл руками Фэрбенкс, опуская взгляд себе под ноги, словно его неспособность, доходчиво объяснить, прибывшим сюда людям, всех тонкостей интересующей их информации, была не досадной неприятностью, а самым настоящим, право нарушением. Последнего же к слову, он также не исключал, в виду присутствия среди сторонников Вестницы, представительницы искателей истины, бывших по сути, неким аналогом храмовников, в чьих рядах, всегда хватало людей, готовых без задней мысли, заклеймить человека одержимым, только за то, что он слышит или видит того, чего не чувствуют другие, "нормальные люди", и как следствие, жестоко пресечь сиё отклонение, единственно доступным им методом, состоящем в отделении головы провинившегося от остального тела. - Я правда не знаю как это объяснить,.......
Не зная, что ещё сказать, случайно встретившийся взглядом, со внимательно, если не сказать хищно, глядящей на него Касандрой, мужчина умолк, погружая выдолбленную в каменной пароде полусферу, в звенящую тишину, разбавленную лишь глухим рёвом, небольшого водопада, образовавшегося в стародавние времена, на месте древней шахты, некогда полнившейся жилами золотой руды, о чём и сейчас напоминали, через чур яркие, чтобы быть простой игрой света, драгоценные искорки, то и дело вспыхивающие внутри чистейшего водяного потока, безостановочно обрушивающегося на голову, лежащего на боку, волчьего изваяния, искусно высеченного неизвестными мастерами, из цельного валуна, неподатливого песчаника.
Поиграв пару минут, со в конец затравленным человеком, в односторонние гляделки, как обычно, взявший на себя инициативу гном, не привыкший сдерживаться, в тех случаях, когда дело доходило до меткости стрельбы, пьяных баек с известной долей брехни и просто, праздной болтовни, хотел уже было озвучить, пришедшую ему в голову шутку, по поводу причислению обсуждаемого события к разряду чудачества, знакомого им духа, к слову имеющего в своём арсенале такой приём как, если не полная невидимость, то как минимум отвод глаз, однако был прерван, внезапно подавшим голос эльфом, по всей видимости, имеющим своё, как обычно обоснованное мнение на сей счёт.
- Прошу прошения, - следуя своему, негласному кодексу, учтиво произнёс Солас, делая короткий шаг вперёд, ради привлечения к себе, большего количества, дефицитного внимания, подавленного расспросами человека. - Вы сказали, что видите его не только в моменты общения, но и тогда, когда он просто приходит в убежище, ради пополнения своих запасов, без целенаправленного намерения заговорить с вами.
- Да, - не поняв вопрос это был или же утверждения, всё же на всякий случай кивнул мужчина, развеивая, давящее на нервы, практически осязаемое напряжение. - Обычно он приходит три раза в неделю, оставляет пойманную дичь, набирает пару бурдюков воды из источника, берёт несколько буханок хлеба и снова уходит, - добавил он с секундной заминкой, спешно сопоставляя с воспоминаниями, озвученные факты.
- Дичь? - не ясно почему, внезапно ухватился, за ни чем не примечательное на первый взгляд слово, до того безмолвный маг. - Выходит он не только берёт но и приносит что-то?
- Солас? - не понимая к чему клонит товарищ, хотела вмешаться Касандра, однако была остановлена, вздёрнутой в верх ладонью колдуна, поспешившего закончить, начатый вопрос.
- Что ещё, - повёл он рукой, как бы указывая на ближайшие элементы быта. - Не из еды, доставлял ваш друг?
Произнося последнее слово, питающий слабость ко всем, ущемлённым на его взгляд, духовным существам, Солас несознательно добавил в голос, некой по отечески заботливой мягкости, которая, по причине более чем их раннего знакомства, была непривычна Фэрбенксу, и потому не вызвав у него, ничего кроме, сбившего весь настрой непонимания, привела к краткосрочной заминке, на чьё прерывание, ушла львиная доля, доступного человеку, самообладания смешанного с умением не совать нос, в не касающиеся его заморочки.
Выйдя из ступора, мужчина несколько раз моргнул, вспоминая заданный вопрос, а затем пробежав глазами по пещере, остановил взгляд на возобновившей свою работу, кузнице.
- Инструменты. Тобирама принёс их на следующий день, после своего первого появления, - поделился глава беженцев, лишь ему одному известной информацией, с неудовольствием припоминая, сколько раз по причине невозможности нарушения, с дуру данного тогда слова, ему приходилось врать глядя в глаза людям, выдумывая самые невероятные истории, о появлении в их пристанище, той или иной вещи, ставшей столь необходимой всем, именно сейчас.
Получив в распоряжение, интересовавшую его информацию, Солас не обращая внимания на озадаченные взгляды товарищей, обошёл замершего у выхода собеседника и прислонив к стене, не требующийся в данный момент, магический посох, ничего не объясняя, решительно зашагал к перемазанным в саже, молодой девушке, старательно поддерживающей при помощи тяжёлого горна, кое как возвращённую, потухшей плавильне жизнь, и шефствующего над самим производством изделий из металла, усатого мужчины, изучающего, явно опытным и от того, крайне привередливым взглядом, раскалённую до бела, округлую заготовку, для будущей ременной пряжки.
**********************************************************************
С тихим звоном, стальное остриё, заточенного до бритвенной остроты, четырёхгранного клинка с короткой прямой ручкой, перемотанной для лучшего контакта с рукой владельца, ровным слоем, тонких кожаных полосок, вонзилось в треснувший под его напором, влажный камень пещеры, в нескольких сантиметрах, от когтистой лапы, огромного хищника.
Запоздало заметив непонятный предмет, источающий неприятный замах железа и гари, в след за которым, по её не малому опыту, обычно следовал протяжный свист, сопровождаемый острой болью, медведица оторвала взгляд, от мелко дрожащего всем телом, молодого человека, начав шумно втягивать носом воздух, в поисках хозяина вещицы.
В тот же момент, как её вытянутая морда, пересечённая кривыми бороздами, застарелых шрамов, по всей видимости заработанным в схватке с другим представителем своего вида, уловив искомый запах, медленно повернулась в сторону пригорка, уходящего под небольшим уклоном вверх, скрытая кожаной намоткой, круглая рукоять ножа, не издав ни единого звука, внезапно изрыгнула поток белоснежного свечения, расписавшего на долю секунды, шероховатые стены берлоги, настоящей композицией, длинных, корявых теней, к общему числу которых, оставшись незамеченным, с едва уловимой задержкой, присоединился образ человека, материализовавшегося из воздуха справа от ослеплённого вспышкой зверя.
**********************************************************************
Покрутив в руках, дошедший наконец до неё, увесистый молот, с трудом отобранный эльфом, у кузнечных дел мастера, Кассандра присоединилась ко всеобщей атмосфере непонимания, устремив взгляд к стоящему напротив волшебнику, терпеливо ожидающему, окончания кустарной экспертизы.
- Он материален, - едва внимание каждого из соратников, было приковано к нему, уверенно произнёс Солас, передавая инструмент, угрюмо наблюдающему за неясными ему действиями, неодобрительно хмыкнувшему напоследок, усатому мужчине. - Тот кто назвался вам Тобирамой, - заметив по лицу Варрика, начавший зарождаться сарказм, добавил он информативной точности, своим словам, мельком взглянув на уже приоткрывшего рот Фэрбенкса. - Точно не является ни призраком ни духом.........
- А Коул? - не сдержался таки, перебивший повествование гном, от приведениям, очевидной всем присутствующим, за исключением Фэрбенкса, аналогии. - Он же точь в точь такой же.
Скосив глаза, в сторону болтуна, чьё пристрастие распускать язык, при учёте его, более чем "интересного" прошлого, было по меньшей мере не самой безобидной привычкой, маг устало вздохнул, вынужденный вдаваться в подробности, не переставая неодобрительно качать головой.
- Разумеется. Случай Коула, крайне схож с тем, что мы имеем здесь, однако учитывая обстоятельства его появления, - выразительно приподнял он бровь, намекая на рассказанную светловолосым парнем историю. - Коула следует считать, скорее исключением, нежели правилом. А следовательно, вероятность совпадения всех, необходимых для повторения сего феномена факторов, если и не равна нулю, то крайне к нему близка.
Как видно, та уверенность, с которой знаток духовных материй, опроверг смелое предположение оппонента, была столь велика, что подействовала даже на словоохотливого гнома, в результате чего, тот даже не стал по своему обыкновению, оспаривать заявление соперника, а лишь отстранённо нахмурился, опустив себе под ноги, задумчивый взгляд. Удовлетворившись произведённым эффектом, рассказчик коротко кивнул, словно беззвучно обсуждал что-то с самим собой, прежде чем, вновь заговорить.
- В виду всех известных нам фактов, могу заверить что, Тобирама человек, и как это уже наверняка стало очевидно в виду его особых качеств, достаточно искусный маг, - продолжил он повествование, не став дожидаться, возвращения в реальность, низкорослого товарища, полагая что тот, в любом случае не заинтересуется, его дальнейшими рассуждениями. - На самом деле, то что вызвало у вас столь рьяный интерес, не более чем, пусть и профессионально выполненные, но всё же лишь магические манипуляции. При должном умении и опыте, стать невидимым, не составляет большого труда. На первый взгляд, может показаться, что такого рода магия, незаслуженно забыта, и по сути, должна практиковаться каждым вторым, однако, - презрительно фыркнул эльф, представляя себе, самовлюблённые, чванливые лица, так называемых, "общепризнанных мастеров волшебства", являющихся по его мнению, не более чем, неотёсанными дилетантами, не способными оценить что либо, кроме вульгарной показухи столь полюбившиеся всем, огненных шаров. - Всё дело в том, что она не наделяет своего создателя, как таковой прозрачность, под которой большинство не сведущих в тонкостях магии обывателей и понимает невидимость, а всего навсего, оказывает лёгкое воздействие на сознание живых существ, заставляя, подконтрольные им органы чувств, не фиксировать, оставляя в искусственно созданном, слепом пятне, наложившего заклинание человека, - закончив мысль, эльф умолк, обдумывая нечто не касающееся, анализируемой им, загадочной личности, однако так и не сумев найти в памяти того, чего искал, был беспардонно выдернут из чертогов своего сознания, присоединившимся наконец к беседе гномом, сумевшим в свойственной его, более чем живому уму манере, в должной мере искушённому писательским талантом, уцепившись за отрывок повествования, найти в нём, актуальное направление для спонтанно возникшего вопроса.
- Знаешь смеюн? На счёт исключения, подтверждающего правило, я бы с тобой конечно поспорил, ну да ладно. Как нибудь потом, а пока, - скривился он в отнюдь не радостной ухмылке, припоминая лицо, некогда бывшего ему другом человека, ни только являвшегося одним из так и не названных исключений, но и ставшего в последствии той искрой, что разожгла пламя революции, уставших от притеснений несправедливой общественностью, магов круга, чьи последствия, в который уже раз на его веку, подвели мир к грани гибели, заставив новоиспечённую Инквизицию и его самого, не ложкой а самым настоящим половником, расхлёбывать чужие проблемы за обе щёки. - Чего притих? Сказал А, говори уж и Б, - скрестил стрелок на груди руки, тихо скрипнувшие при касании, кожаными рукавами. - Ясно же, что не просто так, лекцию зачитал. Уж кто-кто, а ты рот лишний раз открывать, точно не любитель.
**********************************************************************
Отразившись, в затуманенных первобытным страхом, тёмно карих глазах разведчика, не успевшего ни то что зажмуриться, а даже понять, что именно произошло, пустое пространство, где мгновение назад не было абсолютно ничего, заполнилось размытой тенью, из чьих недр, сопровождаемые запоздало хлестнувшим по ушам, громким хлопком, расступающегося перед незваным гостем воздуха, в бок косматой твари на запредельной скорости, врезалась струя жидкости, источающей в полумраке пещеры, тусклое голубоватое свечение.
Разорвав на части, воцарившуюся с кончиной, завязшего в пористой поверхности стен, гулкого эха, звенящую тишину, водяной поток, с оглушительным свистом прорезав, лоснящуюся толстую шкуру, в своё время, выдержавшую не один удар, соскользнувших с неё мечей, топоров и когтей, пробил огромную лопатку хищника и не встретив на своём пути того, что могло бы погасить, вложенную в него энергию, прошёл навылет, вспоров каменный пол берлоги, словно горячий нож, кусок свежего масла.
Окрасив замшелую землю, багровыми красками, наполнившими слабо проветриваемое логово, тошнотворным ароматом свежей крови, чьи жуткий вид и количество, наверняка вызвали бы у менее подготовленного к подобным реалиям жизни человека, головокружение и рвотные позывы, что мгновение позже подтвердил, вывернутый наизнанку "храбрец", выплёвывающий себе под ноги остатки недавнего завтрака, изувеченный хозяин леса, теперь уже однозначно приобрётший статус бывшего, вопреки плану, мягко коснувшегося ногами земли мужчины, ни только не погиб мгновенно, но даже не упал.
Оглушённая волной шока, смешанного с убийственной дозой, ручьём хлынувшего в кровь адреналина, медведица лишь несколько раз неустойчиво покачнулась, как не странно продолжая опираться на пробитый бок, словно напрягаемые при этом мышцы, обрамляющие рваными лоскутами, края сквозного ранения, не вызывали абсолютно никаких болезненных ассоциаций, а затем, сумев таки удержать равновесие, медленно повернула голову, к стоящему напротив неё человеку, в одно мгновение помножившему на ноль, ни только её жизнь, но и всё то превосходство в массе и силе, дарованное ей природой.
Взглянув в уже начавшие неспешно стекленеть, широко распахнутые глаза, шиноби мгновение наблюдал за угасающей в них, искрой жизни, возможно и являющейся той самой, пресловутой душой, прежде чем, едва заметно нахмурившись, выдернутый из секундного замешательства сдавленным хрипом, привычным движением, выхватить из висящего на поясе подсумка короткий нож, и одним лёгким движением, вогнать его покрывшееся голубоватым свечением лезвие, в тихо хрустнувший, висок животного.
Мелко вздрогнув, всей своей шестисоткилограммовой тушей, медленно теряющая контроль над умирающим телом хищница внезапно замерла, повинуясь потоку нейронов, выброшенных потерявшим целостность мозгом, а затем, не переставая таращиться ничего не видящими глазами в пустоту, где уже не было, не ставшего дожидаться официального финала мужчины, направившего всё своё внимание на оказание помощи, мучительно задыхающейся разведчице, тяжеловесно завалиться на бок, сопроводив касание с землёй густым шелестом, последнего в своей жизни вздоха.
**********************************************************************
Незаметно чертыхнувшись, на столько на сколько это только было возможно, учитывая тот факт, что сам подбил рассказчика, сделать вывод, вполне вероятно, вовсе бы не возникший, не распусти он, своего бескостного языка, Варрик быстро попытался прикинуть вероятность ошибочности суждения, эльфийского всезнайки, ни с того ни с сего, по сути тычком пальца в небо, попавшего туда, куда уж точно не следовало, однако в результате, как и ожидалось, пришёл к неутешительному заключению, что при самом радужном раскладе, шанс просчёта равнялся пятидесяти процентам, а это, по сугубо его предвзятому мнению, обременённому тайным знанием, было ничуть не лучше всей круглой сотни.
Потратив ещё мгновение, на мысленные проклятия, виновных в сошедшихся для сего события звёздах, гном усилием воли, согнал с лица, напряжения и переживания, несомненно заинтересовавшие бы, одну знакомую искательницу истины, прежде чем, вновь поднять глаза на мага, так к стати оказавшегося отвлечённым от него, дополнительными разъяснениями, вполне резонно потребовавшимися Кассандре, как представительнице ордена, бывшего некогда, единым целым с храмовниками.
- Какова вероятность того, что твоё предположение, - мельком взглянув в сторону, отошедшего по её просьбе, главы беженцев, понизила Кассандра голос, вновь приковывая пристальный взгляд к стоящему перед ней собеседнику. - Окажется правдой?
Дослушав короткий вопрос, являющийся по его подсчётам, четвёртой интерпретацией того, что был задан ему в самом начале, не имеющий в отличии от низкорослого товарища привычки, выдумывать несуществующих фактов, предназначенных для удовлетворения, породившего их любопытства, и попутного затуманивания главную суть, Солас лишь в очередной раз пожал плечами.
- Не стану делать предположений о том, чего не могу знать, однако заверю, что при условии, когда духовную сущность, воплощающую одну из истинных, так называемых первоначальных добродетелей, не столь многочисленных по сравнению с их осквернёнными людской порочностью, меньшими воплощениями, достаточно сильно заинтересует некий представитель разумной расы, - повёл рукой эльф, глядя в глаза женщине, по лицу которой, несмотря на длительное боевое товарищество, легко читалась, если не неприязнь, то как минимум, граничащая с преступной подозрительностью, устойчивое неодобрение, его столь глубокой просвещённости в подобных делах, пускай они и являются непосредственной частью, магической теории. - EL-gahr способен преодолеть seh-thehn-err-ahn, поддерживающую баланс тени и мира живых, дабы лично преподнести en-ahn-sahl или же в более редких случаях, предостеречь о nadas hah-lahm, избранного им sheer-anl.
***************************************************************************************
Кинув в сторону, медленно остывающего тела, бывшего хозяина замшелой пещеры, мимолётный взгляд, попутно зацепив его периферией, согнувшегося у стены парня, мучительно давящегося холостыми спазмами, Тобирама неодобрительно качнул головой, мысленно осуждая, непростительно слабую подготовку, единственного не пострадавшего члена, разведывательного отряда, после чего вернул глаза, к лежащей у его ног девушке, и действующим без непосредственного зрительного контроля рукам, не взирая на наполненные страданиями стоны, бесцеремонно отшвыривающим в этот момент, только что срезанную часть кожаного жилета, оголяя тем самым, расположившуюся чуть пониже восьмого ребра, рваную рану.
Сохранив бесстрастное выражение лица, благо приходилось за более чем насыщенное боевыми действиями прошлое, встречать травмы и пострашнее, наследник Сэнджу, бегло оценил масштаб и тяжесть повреждений, в результате чего, недовольно хмыкнув, делая по форме, залитых багровой жидкостью краёв вывод, что девушка скорее всего была укушена, скрестил на уровне лица, средние и указательные пальцы обеих рук, наполняя крестообразный символ, потоком энергии, услужливо отозвавшимся на его манипуляции, едва ощутимой вибрацией.
Повинуясь невербальному приказу, стократ проверенная техника, сработала безукоризненно, мгновенно воссоздав подле своего хозяина, точного его двойника, без лишних слов, тут же приступившего к извлечению из поясной сумки оригинала, осторожно пережимающего руками, поток нехотя останавливающейся крови, небольшие цилиндры самодельных свитков, в которые он самолично запечатал, всё самое необходимое, что может понадобиться человеку с его жизненными принципами, неизменно сталкивающими своего владельца лбом с претящей ему, по той или иной причине реальностью, вынуждающей в очередной раз вмешаться, подвергнув себя, а временами и не только себя, смертельной опасности.
Закончив приготовления, клон развернул несколько скрученных пергаментов, уложив их во избежание намокания, на подвернувшийся под руку, плоский камень, после чего, предварительно проведя пальцем, по острой грани, позаимствованного у пациентки, на редкость острого кинжала, коснулся нескольких кругообразных письмён, начертанных выцветшими чернилами на серой бумаге, оставив в центре каждого из них, по капле бесформенной кляксе, собственной крови.
В ту же секунду, как последний из непонятных рисунков, оказался испорчен красным мазком, пространство вокруг двойника, под сопроводившую его, барабанную дробь глухих хлопков, заволокло облако белого дыма, стремительно растаявшего под низким сводом логова, несмотря на практически полностью отсутствующее в сыром, затхлом воздухе пещеры, живительное дуновение, свежего ветерка.
Скосив глаза в сторону, возникших на месте, белоснежной завесы, свёртков и разномастных, деревянных коробочек, с запертыми внутри, пахучими склянками, шиноби по привычке кивнув своему "ассистенту", разумеется и без его напоминаний знающему, что нужно делать, оторвал одну из ладоней от куска, насквозь пропитавшей ткани, прижимаемой им к ране горе разведчицы, притихшей в виду анестезиологического действия, тончайших нитей чакры, пропущенных её спасителем, через оголившиеся нервные окончания, после чего, несколько раз беспардонно щёлкнул пальцами у самого её лица, заставляя поднять, налившиеся чугунной тяжестью, опустившиеся от усталости веки.
- Имя своё назови! - громко потребовал мужчина, не терпящим неподчинения тоном.
В ответ, безымянная девушка, лишь слабо моргнула, попытавшись выдавить из груди, хоть кроху воздуха, однако так и не найдя в конечном итоге того минимума сил, необходимых дабы разлепить ссохшиеся губы, хотела уже вновь закрыть мутные от пережитого испытания глаза, за что моментально получила, болезненно хлёсткую пощёчину, заставившую, не менее измученный чем тело, разум, проваливающийся в безвозвратный сон, слегка просветлеть, обретя крупицу ясности.
- Я сказал! - повторил приказ Тобирама, пока его клон, до того момента, смешивавший разноцветные жидкости, в пустой склянке, напоминающей крошечный, хрустальный графин для яблочного вина, что так любили выставлять на стол, местные дворяне, непременно коротающие праздные вечера, за чтением общепризнанной классики и бессмысленными беседами с почтившими их своим присутствием, знатными гостями, влил получившееся месиво, откровенно разящее сточной канавой, в силой открытый рот. - Назови имя!
Едва, отвратное во всех отношениях варево, попутно опалив, не слушающийся хозяйки язык, потекло в горло, повинуясь наклону, созданному всё тем же двойником, приподнявшим её голову, девушка почувствовала лёгкое покалывание в пальцах, к тому времени, уже десять минут как отнявшихся ног, а следом и приятное тепло, разливающееся от живота к зудящим конечностям.
- Это смесь " гедокуяку" и "зокетсуган", - обратив внимание на возникшую в глазах подопечной осмысленность, коротко пояснил Сенджу, принимая из рук помощника и тут же меняя местами с отжившей своё, испещрённой тёмно бурыми пятнами высохшей крови повязкой, смоченную в отдающей спиртом жидкости марлю, щедро обсыпанную тёмно коричневым с эбонитовым отливом, однородным порошком, похожим на ониксовую пыль. - Смесь экстрактов, лекарственных растений, - поразмыслив, решился таки хозяин белоснежных волос, переступить через нежелание раскрывать не таких уж и больших, но всё же как не крути секретов, расшифровав непонятные слова, принесённые им из другой жизни, дабы не допустить, связанного с нервным напряжением, повышения кровяного давления. - "Гедокуяку" нейтрализует действия болезнетворных организмов, попавших в организм со звериной слюной, а "зокетсуган", - нахмурившись, кивнул Тобирама на свои руки, повысит свёртываемость крови и поможет телу, быстрее восстановить, её утраченный объём.
С этими словами, Тобирама замолчал, несколько мгновений, пристально вглядываясь во что-то, заинтересовавшее его под приподнятым краем, тряпичного прямоугольника, после чего удовлетворённо хмыкнув, качнуть головой, отмечая таким не хитрым образом, удачность проведённых манипуляций, и одновременно сигнализируя двойнику, неустанно раскладывающему напротив своего творца, начищенные и простерилизованные ни чем иным как огнём, судя по тонким струйкам, поднимающегося от них пара, наборы стальных игл, пугающе большой длинны и диаметра.
- Н-натия, - во многом, благодаря хищно уставившимся в её сторону инструментам, тускло поблёскивающими в жидком свете, зажженной по такому случаю, видавшей виды, масляной лампы, чей едва живой язычок пламени, неустойчиво подрагивая за покрытым копотью стеклом надтреснутой колбы, с трудом разгонял полумрак пещеры, едва слышно, шепнула девушка, не сводя глаз, с предназначенных ей, спец средств, готовых с минуты на минуту, сровнять её с рваной рубахой.
- Я зашью рану, а затем доставлю тебя в головной лагерь, - как будто не обратив внимания на стоившее не малых усилий слово, проинформировал о своих дальнейших планах, придирчиво оценивший качество портных инструментов, наследный Сенджу, приступая к мытью рук, в своевременно поставленном перед ним, объёмной стальной чаше, наполненной до самых краёв, горячей водой, резко пахнущеё, чем то хвойным. - Часть болевого синдрома, купирую так же как делал всё это время, однако без отсутствующих у меня, обезболивающих припарок, полностью исключить чувствительность обрабатываемой области не выйдет, - бесстрастно добавил, закончивший с подготовкой к хирургическому вмешательству мужчина, перехватывая поудобнее, подготовленную для него, дугообразную иглу со свисающей из узкого, продолговатого ушка, длинной, шёлковой нитью, попутно вынимая свободной рукой из лежащего подле его коленей, льняного свёртка, обёрнутый, на манер рукоятей демонстрированных им ножей, кожаными полосками, деревянный брусок. - Прикуси, - без лишних слов, сунул он его между зубов разведчицы. - И терпи. Постараюсь побыстрее.
**********************************************************************
Смысл слов, повторённых эльфийским магом специально для Фэрбенкса, вновь получившего разрешение позабывшей, а может быть попросту не привыкшей вести себя скромно на чужой территории Кассандры, приблизиться для продолжения прерванного диалога, ни только доходил до никогда не обучавшегося ни чему подобному мужчины дольше чем предполагалось, но и сопровождался постоянными пояснениями и аналогиями, однако в конечном итоге, будучи уложенным в не привычному ко втолковываемым ему явлениям мозгу, вызвал настоящую бурую эмоций.
В начал побледнев как снег, невесть чего испугавшийся больше, якшанья с чем то подобным или же самого существования такого существа, глава беженцев, сбивчиво попытался оправдаться, перед и не думавшей обвинять его в чём бы то ни было искательницей, затем вдруг яростно отмахнувшись от полезших успокаивать его Элен и Варрика, переполошив громкими криками, половину убежища перешёл в полномасштабное наступление, осыпая "нежелательных гостей", непременно навлекущих на и без того несчастных людей, ещё большие беды, разнообразными обвинениями, смешанными с настоятельными "просьбами" скорейше удалиться с вверенной ему территории, однако разумеется не добившись успеха на сеём поприще, столь же быстро пошёл на попятную, прося пощадить не замешанных в выдуманном преступлении людей, взяв лишь его одного.
- Убедились? - дождавшись, когда стадия, отрешённого самопожертвования, сменится молчаливой замкнутостью, устало вздохнул, не решившись по такому поводу шутить, присевший на край стола гном, обращаясь к Соласу и Кассандре, безучастно наблюдающим за мягкосердечной эльфийкой, всё не оставляющей надежды, минимизировать причинённые переживания, принявшего наконец для себя жестокую правду человека, подавленно прислонившегося спиной к топорно обтёсанному, влажному камню пещеры. - Говорил же. Не стоило ему этого рассказывать, - наклонившись вперёд, опустил он мясистый подбородок, на упёршуюся в колено локтем, руку. - Сказали бы, что волшебник обычный его дурачил, или призрак какой на худой конец, человеком прикинулся. Всё равно же нам эту кашу расхлёбывать, так зачем лишний раз, простых людей мучить?
С этими словами, демонстрируя неодобрение принятого большинством голосов решения, которому он к слову всеми силами противился, пытаясь переубедить остальных, Варрик отвернулся к стене, принявшись разглядывать крошечные фигурки затейливой формы, неумело нацарапанные чем то острым, на относительно ровном участке каменной породы, так удачно сколовшейся, для пожелавшего остаться неизвестным, скорее всего в виду юного возраста автора, неосмысленно фантазируя, как сам того не осознавая не преминувший воспользоваться шероховатой плитой, как импровизированным холстом, ребёнок наделил свою безобидную шалость истинным бессмертием, позволяя ей при благоприятных обстоятельствах, пройти сквозь века, и даже возможно, через сотни и сотни лет, стать главной загадкой тысячелетия, над решением которой, лучшие умы будущих поколений, на протяжении всей своей жизни, будут ломать головы, наделяя дошедший до них артефакт, из давно канувших в лету времён, самыми невероятными предназначениями и смыслами, вплоть до ответа, на главный вопрос всех тех, над кем тяготеет рок, как обычно ещё не скорой, но от этого не менее неминуемой смерти.








Раздел: Фанфики по аниме и манге | Фэндом: Naruto | Добавил (а): Milliudes (17.03.2017)
Просмотров: 58

7 случайных фанфиков:





Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
С каждого по лайку!
   
Нравится
Личный кабинет

Логин:
Пароль:
Новые конкурсы
  Итоги блицконкурса «Братья наши меньшие!»
  Братья наши меньшие!
  Итоги путешествия в Волшебный лес
  Итоги сезонной акции «Фанартист сезона»
  Яблоневый Сад. Итоги бала
  Итоги апрельского конкурса «Сказки о Синей планете»
  Итоги игры: «верю/не верю»
Топ фраз на FF
Новое на форуме
  Поиск альфы/беты/гаммы
  Любимые фильмы
  Стол заявок от населения
  Хокку
  Ваше хобби и творческие способности
  А кем ты хотел(а) стать?
  Ваш любимый цвет

Total users (no banned):
4497
Объявления
  С 8 марта!
  Добро пожаловать!
  С Новым Годом!
  С праздником "День матери"
  Зимние ролевые игры в Царском шкафу: новый диаложек в Лаборатории Иллюзий
  Новый урок в Художественной Мастерской: "Шепни на ушко"
  День русского языка (Пушкинский день России)

фанфики,фанфикшн