Название: О пользе откровенных бесед Автор: Hermis Фандом: FMA - Цельнометаллический алхимик Персонажи/ Пейринг: Рой/Риза, Эд/Уинри Жанр: Романтика, Экшн, Повседневность Предупреждение: ООС Тип/Вид: Гет Рейтинг: PG-13 Размер: Миди Содержание: Странные люди появляются в Штабе, странные события происходят вокруг Роя и Ризы, странное знакомство заводит Уинри. Остается найти того, кто сможет определить причину этих странностей. Статус: Закончен Дисклеймеры: Со всем уважением к Хирому Аракаве, которая и является творцом мира Алхимика. Я старалась выдержать характеры героев так, чтобы ей не было за них обидно. Размещение: Да, только киньте ссылку.
Текст фанфика:
Глава 12 Риза открыла глаза и не поняла, ослепла она или оказалась в кромешной тьме. Ее знобило от холода, лежала она на чем-то ровном и жестком, а вокруг стояла такая тишина, что звенело в ушах. Хотя вполне возможно, что в ушах звенело после порции той остро пахнущей гадости, которую ее заставили вдохнуть на пороге квартиры. Риза медленно развела руки в стороны и правой сразу наткнулась на стену. Левая опоры не нашла. Старший лейтенант осторожно приподнялась и спустила ноги на пол — голова тут же закружилась, к горлу подкатил кислый комок, и Риза тяжело задышала, борясь с тошнотой. Через пару минут стало легче. Она встала, нащупала стену и сделала лишь пару шагов, когда пальцы наткнулись на решетку, идущую перпендикулярно стене. Решетка тянулась метра два, потом снова уходила в каменную кладку. Камера с одной зарешеченной стеной. Понимая бесполезность попытки, но в душе надеясь на чудо, Риза засунула руку под мундир, нащупала кобуру, но привычной рукояти пистолета не обнаружила. Чего и следовало ожидать. Наощупь она снова добралась до кровати, села и задумалась. Она помнила, как вышла из машины, как вошла в подъезд, поднялась на свой этаж и как раз открыла дверь в квартиру, когда ее схватили за шею и прижали к лицу остро пахнущую тряпку. Реакция Ризу не подвела – она сумела перекинуть нападавшего через плечо и даже схватилась за пистолет, но странная смесь работала быстро. Руки отяжелели, глаза закрылись, ноги подкосились, и Риза осела на пол, услышав только, как возмущенный лай Хайята перешел в жалобный визг. Попалась. Риза потерла лицо ладонями и глубоко вздохнула. Она забралась на кровать с ногами спиной к стене, положила подбородок на колени и погрузилась в раздумья. Сложно было определить, сколько прошло времени, когда в отдалении что-то заскрипело, и мир вдруг стал белым. Болезненно вскрикнув, Риза зажмурилась и для надежности спрятала лицо в ладонях. Где-то уже совсем рядом раздались шаги, и старший лейтенант, морщась и щурясь, попыталась рассмотреть, где находится. Да, она сидела в небольшой камере с зарешеченной стеной. Потолок уходил куда-то очень высоко, и оттуда ярким белым светом слепила лампа. За решеткой оказалась просторная пустая комната, а рядом с дверью, скрестив руки на груди и внимательно изучая пленницу, стоял генерал Эштон. Риза, вдруг разом забыв о выдержке и самоконтроле, взлетела с кровати и вцепилась в решетку, стремясь дорваться до шкуры генерала. — Ну, знаете ли, это уже выходит за все границы. Вы даже представить себе не можете, чем это все для вас закончится! – захлебнулась она возмущением. Эштон осклабился и покачал головой: — Какая живая у вас реакция, госпожа Хоукай! И волне, надо сказать, предсказуемая. Только, боюсь, вы до конца еще не осознали сложности своего положения. Все не так просто, как вы думаете. — Хотите через меня добраться до полковника? Эштон откровенно рассмеялся. — Знаете, милая, у меня еще пара часов до начала эксперимента, так что я вполне в настроении с вами поболтать. Вы так переживаете за Мустанга? — Что он вам сделал? Генерал насмешливо прищурился и снова покачал головой. — Знаете, милая, ваша романтическая привязанность к начальнику вызывает у меня прилив нежности, но, боюсь, ни на вашей, ни на его судьбе это не отразится. Один очень высокопоставленный человек хочет, чтобы полковник Рой Мустанг с позором вылетел из армии и провел остаток жизни в тюрьме, где определенные люди позаботятся, чтобы он никогда уже не смог применить свою алхимию. И, да, вы сильно поможете мне в этом. — Рой не сдастся! – бросила Риза, надеясь, что голос не дрожит и не выдает ее крайнюю неуверенность в этом вопросе. Ради нее Рой мог сложить оружие. Особенно после того, что произошло прошлым утром. И вряд ли кто-то из команды сумеет его переубедить. Эштон взглянул на девушку с тихим сожалением: — Уже сдался, дорогая. Утром полковник признает все обвинения в надежде, что мы вас отпустим. Ну, а после этого помочь вам он уже не сможет. — Что вам надо? – едва слышно прошипела Риза, уже начиная понимать всю безнадежность ситуации. — Лично мне? – уточнил генерал, интерпретируя вопрос по-своему. – Бессмертие. А тому, кто мне его подарит, нужно избавиться от полковника Мустанга. Вот так мы и пришли к полному взаимопониманию. - Бессмертие? – изумленно переспросила Риза и недоверчиво уставилась на генерала. – Что за глупое обещание? Человек не может жить вечно. — О-о, милая моя, сколько еще вы не знаете, — генерал заложил руки за спину и прошелся вдоль решетки. – Хотя, кстати, вполне возможно, что успеете узнать, поскольку проживете подольше, чем ваш полковник, да и находиться будете фактически в эпицентре событий. — Вы меня не убьете? – Риза хмуро рассматривала Эштона, уже перестав понимать, к чему клонит генерал. — Что вы, милая, что вы. На ближайшее время вы для меня — самая главная ценность. Вы, можно сказать, едины в трех ипостасях. Благодаря вашей скромной персоне, я, во-первых, помогу важному человеку, во-вторых, гарантирую тишину и покой во время проведения эксперимента, а в-третьих, добуду ценную информацию, за которой гоняюсь уже много лет. И все благодаря лишь вам. Риза сложила руки на груди и попыталась навести хоть какой-то порядок в хаосе мыслей. – Так дело не только в Мустанге? — Видите ли, милая, вы находитесь в лаборатории, — снизошел до объяснения Эштон, вложив в слово «лаборатория» вселенскую значимость. — В одной из лучших лабораторий Аместриса, где проводятся исследования высочайшего класса. Помимо того, что вы избавляете моего знакомого от полковника, вы еще и страхуете меня от неприятностей – я заметил, что братец Цельнометаллического алхимика в последние дни крутится вокруг моей машины. Сегодня мы проводим эксперимент, материал для которого собирали много месяцев. Мне бы очень не хотелось, чтобы в самый разгар событий сюда заявился этот щенок и разнес своей алхимией пол-лаборатории. А теперь, появись он здесь, мы прикроемся вами. Вряд ли Эдвард Элрик посмеет начать военные действия, зная, что этим поставит под удар жизнь друга. — Эксперимент? – ухватилась Риза за важное сейчас слово. — Какой? — О! Заинтересовались? – понимающе оживился Эштон. – Вы, конечно, уже наслышаны о философских камнях? Риза кивнула. — И знаете, из какого материала они производятся? Риза тяжело сглотнула и снова кивнула головой. — А не задумывались ли вы, что качество законченного продукта всегда зависит от качества его составляющих? — Философские камни создаются из крови и душ людей. — Точно, — живо согласился Эштон. – Только каких людей? Вам не приходило в голову, что камень, созданный из чистых душ, наделенных талантом, будет сильнее камня, созданного из такого же количества уличных отбросов? — Такого же количества? – с тихим ужасом переспросила Риза. – Вы же не экспериментируете здесь с... — Именно! – с триумфом подтвердил Эштон, с уважением взглянув на старшего лейтенанта. – А вы быстро схватываете азы. Мы пытаемся понять, из каких людей получаются лучшие камни. Чтобы знать, кого пускать на их создание, а кто останется быдлом, корячащимся на наше благо в новом мире. — Дети? – потрясенно выдохнула Риза. – С алхимическими способностями? Вы за этим их собирали по всей стране? — Точно, — бесстрастно признал Эштон. – И вот сегодня мы... Постойте-ка. А откуда у вас информация про детей? Риза чуть не ударилась головой о решетку от злости. Проболталась. — Та-ак, — Эштон, заметно поугрюмев, исподлобья посмотрел на девушку. – Значит, вы в курсе событий. А если знаете вы, о детишках наверняка осведомлены Мустанг и Цельнометаллический... Хорошо, что мы вас сюда привезли. Придется вам во время эксперимента побыть рядом со мной и полюбоваться этим малоприятным зрелищем, но другого выхода нет — мало ли какую глупость надумают учудить ваши приятели. Я скоро вернусь. Отдыхайте пока, — Эштон развернулся и направился к двери, когда Риза крикнула ему в след. — А что будет со мной потом? Убьете? Генерал приостановился на пороге и обернулся. — Вы, милая, как оказалось, сами по себе очень ценный экземпляр. Вернее, не лично вы, а информация, которая изложена на вашей спине. Вот ею мы скоро и займемся. — Откуда вы знаете? – изумилась Риза. — Я много лет разыскивал архивы вашего отца. Хватался за каждую записку, встречался с его редкими знакомыми. И, в конце концов, пришел к выводу, что ваш маньяк-папаша исследование всей свой жизни передал дочери. В своеобразном виде. — Вы ничего не сможете разобрать. Рой сжег татуировку. Эштон усмехнулся. — Это я понял. Но знаете, милая, наука не стоит на месте. Я постараюсь ее восстановить. — У вас ничего не получится, — отрезала Риза, от всей души надеясь, что права. – Рой понимал, чем мы рискуем. Он не пощадил меня, когда сжигал татуировку. — Что ж, — Эштон шагнул за порог, задержался и снова пожал плечами, — есть другие способы. Можно попробовать восстановить татуировку, сняв кожу с трупа, — Риза широко распахнула глаза. – Но это на крайний случай, — любезно поспешил успокоить ее генерал. — Сначала попробуем по-живому. А в процессе, глядишь, вы и сами нарисуете для меня все то, что сжег ваш полковник. Эштон улыбнулся и вышел, хлопнув дверью. Лампа погасла, камера снова погрузилась в темноту.
Глава 13 Ночевка на свежем воздухе началась весело – с дележки спальных мест. Четверо взрослых мужчин, один подросток и один доспех оценивающими взглядами окинули два транспортных средства, на которых и прибыли на природу, и мысленно распределили территорию. — У нас две машины, передние и задние сиденья, четыре человека прекрасно выспятся. Один останется дежурить, — с умом подошел к делу Фарман. — Не надо никому дежурить, — участливо вмешался Ал. – Вам отдохнуть надо хорошенько, а я все равно не сплю. Вот и посторожу. — Святой человек! – охнул Фьюри и радостно повернулся к товарищам, но тут же посмурнел: — Но тогда у нас проблема. Пять человек на четыре места. — Одно заднее сиденье мне! – категорично потребовал старший Элрик. – Я у вас теперь единственный алхимик. Мало ли, что завтра случится – я должен быть в форме. — Вот и поспишь в багажнике – опыта тебе уже не занимать, — ехидно посоветовал Бреда, отмахиваясь от облака дыма, выпущенного Хавоком. — Да и куда тебе такому маленькому целое… — поддержал вечный курильщик и тут же заткнул уши от истошного вопля: — Ты назвал меня неуродившейся фасолиной из отсохшего стручка!? – Эд, сжав кулаки и вытянувшись в струнку, с упоением нырнул в состояние аффекта, откуда его по привычке кинулся извлекать младший брат. — Братик-братик, он совсем не то хотел сказать… — Не то? А что тогда? – не унимался оскорбленный до глубины любимого комплекса юный алхимик, осматриваясь по сторонам в раздумье, какой бы природный катаклизм учудить, дабы выпустить пар. — Ладно-ладно-ладно, — примирительно выставил вперед ладони занервничавший Фьюри. – Заднее сиденье твое. И пусть с тобой в одной машине спит Хавок. — А второе заднее сиденье мое, — ненавязчиво оповестил всех Фарман. – Старость надо уважать. — Какую еще старость? – возмутился Бреда. — Я среди вас самый старший, — подпустив в голос нотку трагичности, сообщил Фарман… — Ну, вы разбирайтесь дальше, а я пошел спать, — объявил практичный Эд и уютно свернулся калачиком на заднем сиденье машины Хавока. Сам Хавок, решив не длить дискуссию до утра, молча устроился на передних сиденьях, с головой накрывшись шинелью. Фарман, невзирая на жалобы на возраст, живенько метнулся на заднее сиденье второй машины. Бреда и Фьюри, так и не соблазнившись на багажник, тихо переругиваясь, уселись на передние сиденья и попытались уснуть. Ал, решив, что в ногах правды нет, устроился на травке между машинами и, подперев забрало перчаткой, уставился на звездное небо. Ночь прошла под тихие постанывания и беззлобные поругивания неудобняцки разместившихся в машинах военных. Побудку Ал решил объявить с первыми лучами солнца. Для начала он пару раз деликатно постучал по стеклам машин и убедился, что просыпаться никто не собирается. Затем тихо и вежливо попросил присутствующих продрать глаза, но также не дождался активности. В итоге, отчаявшись, он открыл водительскую дверь, последний раз осмотрел мирно спящий бивуак и изо всех сил нажал на клаксон. Взвившийся от нежданного рева народ хряснулся макушками о крыши машин и на том проснулся. — О! Уже почти что-то видно, — прищурился Фьюри в полутьму, выбираясь на свежий воздух и потирая поясницу. — Так какой у нас план действий? — Строимся в шеренгу и проходим метров по пятьсот по каждой дороге, — предложил Хавок, с утра пораньше начиная загрязнять окружающую среду сигаретным дымом. – Если ничего не находим, едем дальше. Вопросы есть? Нет? Помаршировали. Шестерка выстроилась рядком и медленно направилась вперед, тараща глаза под ноги. Не прошло и получаса, как заявленные пятьсот метров остались позади, а с дороги были подобраны три серебряные монетки, которые оптимистичный Фьюри тут же внес в общий фонд предприятия. Повздыхав и слегка пав духом, военные погрузились в машины и отправились к следующему выезду из города. Часам к восьми утра были обследованы четыре дороги, а копилка пополнилась еще пятью монетками. Помимо финансовых поступлений, из пыли в розыскном азарте извлекли еще четыре гайки, три винта и две шайбы, но Эд деликатно отказался от предложения подарить их Уинри, и находки улетели в окрестные поля. К началу пятой дороги охотничий азарт и хорошее настроение армейских псов заметно подзатухли. Эд, вспомнив жалостливый взгляд полковника, впервые услышавшего про экспромт со звездочками, начал заводиться и кипеть, вскидываясь при каждом язвительном замечании коллег. Коллеги, впрочем, тоже постепенно теряли желание промывать кости автору идеи, медленно начиная смиряться с поражением. Снова выстроившись в нестройный ряд, они побрели по пыльной колее, парясь под начавшим припекать солнышком, когда Фарман, в очередной раз демонстративно потирая поясницу и покряхтывая, наклонился, задумчиво покрутил в пальцах железный овал с неровными краями и для успокоения совести протянул его на ладони Эду: — А это, как думаешь, от чего отлетело? Эд взял железку, несколько секунд туповато сверлил ее взглядом, потом перевел недоверчивый взгляд на Фармана и тут же заорал, радостно подпрыгивая и взбивая дорожную пыль: — Это же она! Она! Звездочка! Вся команда дружно метнулась изучать бесценный артефакт, затем, не сговариваясь, снова изобразила шеренгу, и метров через двести была вознаграждена новой находкой – Фьюри торжествующе извлек из пыли еще один железный кругляшок. — Карту давай, — потребовал Хавок. На обочине, на зеленой травке, расстелили карту местности и разом обнаружили, насколько сократилась территория поиска. — Мы их найдем. Теперь точно найдем, — едва не подпрыгивая на месте от нетерпения, объявил Фьюри. — Вот только что будем делать дальше? – охладил пыл собравшихся Фарман. — Как что? Идти по следу! – объявил юный алхимик, и красный плащ взметнулся, когда подросток решительно зашагал по дороге. — Стоять! – рявкнул Хавок, и старший Элрик резко тормознул: — Да в чем дело? – не понял он. — Базу мы найдем, твоя идея сработала, — признал лейтенант, выплевывая бычок и вытягивая из пачки очередную сигарету, оказавшуюся последней. Убедившись, что пачка не бездонная, Хавок с сожалением смял бумагу и закинул шарик в траву. – Но Фарман прав. Встает вопрос, что мы будем делать дальше. У меня предложение: давайте кто-нибудь все-таки метнется за полковником? Один алхимик это отлично, но второй нам тоже не повредит. — Ты в своем уме? – охнул Фьюри, непроизвольно отступая. – Он нам отдал прямой приказ не лезть в это дело. Представляешь, что он устроит тому, кто ему доложит о нашей самоволке? — Эх, была бы здесь Риза, ее отправили бы, — с сожалением констатировал Бреда. – Ее бы полковник точно не убил. — Главная наша проблема как раз в том, что Ризы здесь нет, — вздохнул Фьюри. – Кто готов пожертвовать жизнью и поехать на доклад к полковнику? Команда Мустанга переглянулась и загрустила. Жить хотелось всем. — Да что вы так его боитесь? – наконец, возмутился Цельнометаллический. – Подумаешь, делов-то, прийти и сказать, что плюнули мы на его приказ, зато почти уже нашли базу. Да что он сделает? — Испепелит, — мрачно ответила команда Мустанга в один голос. — Что, так сразу? – удивился Эд и затих, переосмысливая свои отношения с полковником. — Ну, давайте, я ему скажу, — подал голос Ал, выступая вперед всем своим металлическим доспехом. – С одного запала он меня не расплавит, а время пройдет, он и успокоится. А братик меня потом восстановит. К тому же он еще в больнице обещал вернуть мне прежний рост, — робко напомнил он и быстро сменил тему, увидев, как старший Элрик хватанул ртом воздух, собираясь завести знакомую песню про фасоль. — Только я машину водить не умею, а пешком очень долго. — Тогда решаем, кто тебя повезет, — не давая коллегам утонуть в дискуссии, объявил Хавок. – Ты идешь к полковнику, водитель будет ждать тебя в машине… Предлагаю бросить жребий. Не без содрогания, народ согласился. В стороне остался только Эд, по причине юного возраста не успевший получить права. Да и машину водить не стремившийся. — Ну, что же… — начал Хавок, отдирая от края карты полоску бумаги, разрывая ее на четыре части и рисуя на одной карандашом жирный крест. – Сейчас узнаем, кто попадет под раздачу… — С дороги только уйди, — посоветовал отвлекшийся от изучения бумажек Фарман. – Машина едет. Хавок посмотрел на пыльное облачко на горизонте и метнулся за руль: — Ты чего? – не поняли коллеги. — Перекроем-ка дорогу на всякий случай. Вдруг это Эштон. Тут мы его тепленького сразу и возьмем… Первую машину Фьюри поставил поперек дороги, Хавок для надежности заблокировал трассу второй, и военные взялись за пистолеты, ожидая приближения потенциального врага. — У-у, — протянул зоркий Эд, первым разглядевший, кто сидит за рулем. – Сейчас что-то будет, — и осмотрелся в поисках подручных материалов для создания заграждения повыше и поплотнее. — Доброе утро, полковник... – даже без намека на уставную браваду, простонала команда Огненного алхимика и аккуратно передислоцировалась за спину Цельнометаллического в надежде на защитные фортификации. Машина аккуратно затормозила. Из-за руля на подчиненных в самоволке мрачно смотрел Рой Мустанг.
Глава 14 — Почему-то я так и подумал… — процедил сквозь зубы Мустанг, вылезая из машины. — О чем это вы, полковник? – неискренне удивился старший Элрик. — А мы тут… — начал Фьюри, затравленно озираясь. — Грибочки собираем, — подсказал Фарман, поднапрягший всю свою небогатую фантазию. — И травки… тоже… — совсем убито закончил Бреда, как обезьянка перед питоном цепляясь взглядом за знакомые белые перчатки на руках полковника. — Так это вы в грибочки и травки из пистолетов постреливаете? – уточнил Огненный алхимик. – Когда они из леса в поле через дорогу перебегают? Подчиненные смутились и спрятали оружие. — Я, помнится, отдал вам всем прямой приказ… — тихо, но как-то недобро начал Мустанг. — Полковник, мы подумали и решили… — начал Хавок. — Смирно! – команда грянула словно пушечный выстрел, и четверка подчиненных мгновенно вытянулась в струнку, для пущей убедительности выкатив глаза, дабы добавить виду служебного рвения. В стороне остались только так и не привыкшие к военным замашкам старший и младший Элрики. — Решения в армии принимает командир, а не распоясавшаяся кучка нижних чинов. Совсем забыли, что такое дисциплина? – взбеленился Огненный алхимик. Первым на амбразуру кинулся, как водится, Цельнометаллический, живо сообразивший, чем лучше зацепить руководство. — Пока вы тут орете, — тактично начал он, — совсем рядом на военной базе скрывают что-то, что вполне возможно удастся обменять на старшего лейтенанта. Мустанг, уже набравший полную грудь воздуха, чтобы устроить разнос непутевому младшему коллеге, поперхнулся на первом же слове и закашлялся. Подчиненные, скосив глаза в сторону начальства, позволили себе перевести дыхание. — На какой базе? Ты о чем? – быстро взял себя в руки алхимик, когда смог заговорить. Эд вытянул вперед ладонь с двумя железными овалами и не без самодовольства объявил: — Мы их все-таки нашли. Мои звездочки. Полковник протянул затянутые белой тканью пальцы к пыльным кругляшкам, недоверчиво покрутил их в руках и вдруг разом сник. — Мы должны выяснить, ради чего вас подставляют... – прервал Эд затянувшуюся тишину. — Я не хочу рисковать жизнью Ризы… — совсем другим тоном – тихим и уставшим – произнес Мустанг. — Полковник… — старший Элрик упрямо выпрямился перед начальником и, засунув в карманы сжатые в кулаки ладони, взглянул Рою в глаза. – Вы же должны понимать, что старшего лейтенанта никто не отпустит, если вы сломаетесь. Она – единственный их шанс справиться с вами. У нас еще есть время. Пока они ждут вас в Штабе, давайте смотаемся на базу и посмотрим, что они скрывают… Мустанг ссутулился, опустил голову и погрузился в раздумье. Подчиненные, самовольно перешедшие из состояния «смирно» в состояние «вольно», напряженно ожидали решения начальника. Полковник вздохнул, хмуро осмотрел свою команду, остановил взгляд на Элриках и коротко кивнул. — Ура! – возопили подчиненные и уже было метнулись на поиски следующей звездочки, когда их остановило короткое: — Стоять! Народ застыл в неудобных позах и осторожно обернулся к начальству. — Если уж мы рискуем, то делать все будем аккуратно и грамотно, — объявил Мустанг, жестом подзывая всех собраться вокруг него. – Вот как мы поступим…
Риза снова не смогла угадать момент, когда зажегся свет, и опять болезненно зажмурилась, но времени освоиться ей не дали. Клацнул замок, чьи-то жесткие пальцы ухватили ее за плечо, сдернули с кровати и вывернули руки за спину. На запястьях защелкнулись наручники, Ризу вытолкнули из камеры. К середине коридора ей удалось проморгаться. Двое военных – судя по форме, в звании лейтенантов – пихнули ее к длинной лестнице, заставили подняться на пару пролетов, потом провели лабиринтом коридоров, пока, наконец, не вытолкнули девушку в огромный зал, середина которого круто обрывалась куда-то вниз. По краю платформы расхаживал генерал Эштон, живо надевший на лицо маску любезности при виде пленницы. — Рад вас видеть, — промурлыкал он, жестом отпуская охрану и цепко хватая Ризу за плечо. – Вы уж извините, но придется подержать вас рядом, во избежание инцидентов. Мало ли что задумает ваш Цельнометаллический щенок, и кто, если не вы, поможет мне убедить его не делать глупостей. Генерал заглянул за край платформы. Риза из любопытства последовала его примеру и ахнула. Метрах в трех внизу, на дне круглого зала, толстыми черными линиями по бетонному полу был вычерчен огромный преобразовательный круг. — Никогда не видели, как создается философский камень? Феерическое, должен вам сказать, зрелище, — Эштон ухмыльнулся и кивнул кому-то за спиной Ризы. Девушка обернулась и обнаружила совсем рядом Эриси. — Прости, — пожала плечами помощница генерала. – Но бессмертие приходится отрабатывать. — Ты тоже веришь в эту чушь? – изумилась Риза. – Да кто же вас смог убедить, что бессмертие это не сказка? — Есть вопросы, на которые лучше вслух не отвечать, — остановил беседу Эштон и быстро сменил хватку, прижав Ризу к себе локтем за шею. – Все, начинаем. Старший лейтенант остается здесь в качестве зрителя. Эриси кивнула и скрылась в коридоре. Внизу что-то скрипнуло, Риза скосила глаза и увидела, как открылись двери, и мимо десятка охранников, остановившихся у двух входов, в зал робко вошли дети. Им было лет по пять-семь. Они застенчиво косились на военных, задирали головы к высоченному потолку, а потом, осмотревшись и освоившись, с радостными криками бросались к преобразовательному кругу. Чувствуя, как замирает сердце, Риза попыталась повернуть голову, чтобы взглянуть в лицо Эштону. — Вы понимаете, что сейчас одним приказом убьете этих детей? Что их смерти навсегда останутся на вашей совести? — прохрипела она, начиная задыхаться в железной хватке генерала. Риза скорее почувствовала, чем увидела, как генерал пожал плечами: — Милая, — невозмутимо промурлыкал он, — на моей совести столько смертей, что еще несколько десятков ничего уже не изменят. Зато если полученный сегодня философский камень окажется мощнее, чем предыдущие, мы точно будем знать, кого использовать в качестве сырья. — Сырья? – с ужасом повторила Риза и суматошно начала оглядываться, пытаясь придумать хоть что-то, что помогло бы сохранить невинные жизни. Дети внизу явно не понимали, что их ждет. «Крикнуть им, чтобы спасались? Но бежать-то все равно некуда. Есть ли смысл пугать тем, что случится через минуту, малышей, уверенных, что они пришли на урок алхимии?» — Риза даже застонала от отчаяния и обмякла в руках Эштона. Ей оставалось только стать свидетелем очередного чудовищного эксперимента, затеянного больными на всю голову алхимиками, грезящими бессмертием. А завтра эти люди займутся ею. И страшно предположить, что случится, если изобретательный Эштон и правда найдет способ восстановить исследования Бертольда Хоукая. Риза сморгнула наворачивающиеся на глаза слезы отчаяния и увидела, как в зал вошел Тедди. Куда только делся расслабленный весельчак и балагур, развлекавший анекдотами весь Штаб? Взгляд у Тедди стал холодным и цепким, движения - уверенными и собранными. Он поднял глаза на Эштона, дождался подтверждения и громко крикнул: — А ну-ка, детишки, собрались в центре! Начинаем первый урок! Все, кто еще стоял у стен, радостно побежали в круг. Эштон усмехнулся, Риза зажмурилась... И вдруг где-то вдали глухо затрещали выстрелы. Внизу отдали короткую команду, часть военных, выхватив оружие, выбежала из зала. Дети растерянно замерли. — Тед, не стой столбом! Быстро начинаем! – заорал Эштон. Лейтенант сделал шаг к краю круга и на несколько мгновений застыл, сосредотачиваясь и готовясь к таинству преобразования. — Не надейтесь, что ваш дружок успеет, милая, — прошипел в ухо Ризе генерал Эштон. – Странно только, что дело ограничивается перестрелкой без алхимических преобразований. Могу предположить, что Цельнометаллический пытается подобраться к нам, пока его братец отвлекает внимание. Но, похоже, мальчишка не успеет… Риза не сводила расширенных глаз с лейтенанта. Тот глубоко вздохнул, медленно развел руки ладонями вниз… Риза, не понимая, откуда взялись силы, резко вывернулась из хватки генерала… Открыл глаза и опустил взгляд на край преобразовательного круга… Риза ударила генерала ногой в колено, тот взвыл, а Риза, проклиная мешающие наручники, пулей помчалась по краю платформы… Медленно начал опускаться на колени… Риза оказалась прямо над лейтенантом и прыгнула вниз, целя ему на спину. Алхимику оставалось лишь коснуться ладонями узора, когда Риза рухнула ему на плечи. Тедди ткнулся носом в бетон, выругался и попытался приподняться, опираясь на локоть. Правое плечо Ризы полыхнуло острой болью, она оттолкнулась от пола и снова навалилась на алхимика, но тот спихнул ее и выкатился из круга. Девушка вновь упала на многострадальный правый бок, в плече что-то треснуло, и мир в ту же секунду почернел. Старший лейтенант потеряла сознание.
По этим главам у меня лишь одно замечание: - Шестерка выстроилась рядком и медленно направилась вперед, тараща глаза под ноги. – есть устойчивое выражение «вытаращить глаза на». А здесь что-то похожее, но со значением «куда?» - думаю, так в русском языке не говорят…
По сюжету. Больше всего запомнился момент, где полковник сам приезжает к своей самовольной команде. Почтение, лёгкий страх, но вместе с тем огромная любовь по отношению к своему командиру – Мустанг как персонаж приобретает в моих глазах всё больше уважения. Хотя момент вышел комичным… Ужаснуло то, что у Ризы был такой отец – и заинтересовала карта, которая была у девушки на спине. Захотелось узнать о ней побольше…
Так же хотелось бы отметить, что в серьёзной литературе массовые убийства детей – что-то вроде дурного тона, как и издевательства над щенятами и котятами и т.п. Слишком явную жалость всё это вызывает, и чувства нагнетаются скорее самим фактом, чем умением автора в меру всё драматизировать, и опытные авторы к такому стараются не прибегать… Но это так, к сведению. Здесь дети пока живы и здоровы, а Риза наверняка найдёт способ всех спасти – немного юморная манера повествования обычно предполагает счастливый конец. К тому же – читатель в лице меня очень ждёт этого счастливого конца…
Автор, спасибо Вам за эти главы. Повесть едет к кульминации, да?..
По замечанию: можно ведь таращиться на что-то или таращить глаза на что-то? Таращить глаза на землю под ногами - это как-то длинно. Вот и осталось "тараща глаза под ноги". Да, не классика, но, мне кажется, вполне допустимо.
По истории с детьми: да, сама не очень люблю откровенную игру на публику, но ничего другого не придумалось, потому что я шла от канона. В каноне алхимики создавали философский камень, который существенно увеличивал их способности. А создавался философский камень при помощи человеческих жертв - чем больше людей собирали в круг для трансформации, тем сильнее получался камень. Собственно, отсюда и делались выводы. Рано или поздно кто-то должен был задуматься, какие именно категории людей эффективнее было использовать в данных целях, чтобы создать камень помощнее, и начать эксперименты в этом направлении. Так что, в общем-то, логичное продолжение канона.
Да, дело близится к финалу. Завтра выложу последние главы. На самом деле, это мой самый первый фанфик, я его написала полтора года назад и до сих пор из-за него страшно комплексую. Начала выкладывать его сюда, потому что давно уже хотела к нему вернуться и обсудить с кем-нибудь его сильные и слабые стороны. И тут появились вы! Спасибо еще раз. Завтра будут последние главы.
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. [ Регистрация | Вход ]
