Фанфик «Я верю, я существую. Мечтаю - живу. | Глава 1. Лимит счастья»
Шапка фанфика:
Название: Я верю - я существую. Мечтаю - живу. Автор: Real_Marie Фандом: Корпорация монстров Персонажи/ Пейринг: Мэри Гиббс/Джеймс Пи Салливан, жители Монстрополиса, дети интерната,учителя Жанр: Ангст, Романтика, Фэнтези Рейтинг: PG - 13 Размер*: Планируется Миди Статус: В процессе Дисклеймеры: Фанфик принадлежит Real_Marie Размещение: С разрешения автора От автора: Моя первая работа на данном поприще)
Текст фанфика:
Не знаю, зачем я решила завести дневник. Наверно, потому, что многие так делают, а порой по этим дневникам даже фильмы снимают. Но мне это не грозит. Не в этой жизни.
Помню фразу одного индийского философа: "Самое ужасное с нами уже случилось - мы родились, хуже не будет". Видимо, у этого товарища была устаревшая информация. Появление на свет было далеко не самым печальным событием в моей жизни. До семи лет я жила с мамой и папой, у меня были свои игрушки, книги, даже комната. Мама и папа любили друг друга, любили меня. Мы часто ездили на природу, к озеру или реке, где могли часами плескаться в воде, поднимая вихри брызг. Меня часто водили в музей и парки, где папа рассказывал потрясающие вещи об истории и эволюции, животных и птицах, культуре других народов.Это было так давно, но я помню все в мельчайших подробностях. По вечерам мама читала мне книги о сказочных созданиях, феях, единорогах, говорящих животных, и даже о монстрах. Последние оставили особенно яркий отпечаток в моей памяти. Мама рассказывала, как монстры приходили к озорникам и пугали их по ночам, тем самым заставляя раскаиваться в проступках и исправлять свои ошибки. Но послушных детей монстры никогда не трогали, а наоборот, оберегали их сон и навевали сладкие сны. Честно признаюсь, мне страшно хотелось хоть глазком увидеть настоящего монстра, но одна мысль, что для этого пришлось бы расстроить родителей была невыносима.
Первый удар случился когда мама и папа попали в аварию. Колеса заскользили по мокрой дороге и машина перевернулась. Я была у подруги на дне рождении и ничего не знала, пока не раздался телефонный звонок из полиции. Тетя Андреа сняла трубку.
- Да, это дом семьи Френсис. Да, она здесь. Хорошо, минуту.
Тетя Андреа вышла на кухню. Мы смотрели мультфильм про Алису в Стране Чудес, где Шляпник рассказывал о том, как правильно пить чай. Мы смеялись, комментируя почти каждую фразу персонажа. Думаю, в тот день лимит моего счастья был исчерпан.
- Мэри, подойди, пожалуйста, ко мне, - позвала тетя Андреа.
Я вскочила и подбежала к миссис Френсис. Что-то переменилось в ее взгляде, я точно помню, я заметила это даже тогда, в 7 лет. Она погладила меня по голове и произнесла очень мягко:
- Мэри, тебе придется остаться у нас. Мама с папой не смогут тебя забрать, им пришлось задержаться в другом городе.
- Хорошо, тетя Андреа. А что случилось?
- Авария на дороге. Мама с папой сейчас в больнице, к ним пока нельзя. Но как только врачи разрешат их навестить, мы тут же поедем.
Кажется, я даже не дослушала ее. Слезы сами бежали по щекам, картинка перед глазами размывалась, и я начала медленно оседать на пол. Дальше воспоминания прерываются, и я вижу себя на кладбище. Священник что-то читает, вокруг двух гробов стоят несколько человек, преимущественно знакомые и друзья родителей. Я мало понимаю происходящее, в голове вертится лишь один вопрос: «Почему?» Святой отец объясняет мне, что теперь мама и папа на небесах, но они всегда будут видеть и оберегать меня. Но я же видеть их не буду? Почему их забрали? Что теперь будет со мной?
Меня определили в интернат «Незабудка»(Forget-me-not), куда определяли всех сирот и отказников города Элко, штат Невада. Мне казалось, что название интернату дали неспроста, как некую надежду для подопечных, что их не забудут. Но красивое название имело мало общего с действительностью.
Наши воспитатели и учителя считали, что нет ничего лучше, чем самообразование, этим и пользовалось большинство сирот: рисовали в тетрадях, списывали на контрольных у избранных «ботанов», предпочитали гуляния и игры домашнему заданию. Миссис Бишоп, директор, полагала, что дети, понимающие важность образования, сами смогут достичь успехов в обучении, их нужно лишь поправлять и проверять ошибки.
Роскошь разгильдяйства была мне недоступна, да и не очень хотелось, если честно. Я понимала, что, если не буду прилежно заниматься, после выпуска я окажусь на улице без средств к существованию и полезных навыков. В минуты, когда лень уговаривала меня бросить очередную задачу по алгебре и пойти во двор, я прогоняла ее одной единственной фразой: «Мама и папа смотрят на меня, я не должна их подвести». И продолжала бороться за место в этом суровом мире, заучивая правила и стихи, прочитывая множество книг.
С друзьями у меня не сложилось. Душа компании не будет корпеть над очередным параграфом Истории Америки, когда есть возможность удрать на танцпол или обмазать клеем стул или ботинки соседа. Я была в числе «ботанов», но за просьбой списать ко мне обращались довольно редко, поскольку для всех я была своего рода «темной лошадкой», скрытной и замкнутой.
Возможно, так все и закончилось бы, тихо-мирно, без конфликтов с одноклассниками и соседками, но разве с Мэри может что-то быть тихо и мирно?
Лилия Тейлор, моя ровесница, сорвиголова и весьма наглая персона, считала своим священным долгом вытаскивать наружу комплексы других людей и прилюдно обсуждать их, унижая и оскорбляя тем самым их обладателей. Не могу сказать, почему она это делала, но было трудно не заметить, что ей данная практика доставляла огромное удовольствие. Лилия не стеснялась в выражениях в отсутствии воспитателей, тыкая пальцем в полную девушку, парня с возрастными проблемами на лице или беззастенчиво дразня заику. Лишь один раз мальчик, младше Лилии на 2 года, решил отплатить той же монетой и высказал ей все, что накипело у него в душе. Лишь один раз. Потому, что прихвостни сорвиголовы долго держали его взаперти на чердаке, периодически угощая кулаками и пинками. Помятое лицо и хромающая походка бедолаги отбили всякое желание связываться с Лилией и ее бандой. Жаловаться воспитателям было бесполезно и даже опасно – побои могли повториться за донос. Миссис Бишоп была уверена, что дети сами должны разобраться в спорах и уметь постоять за себя. О том, что некоторых из них избивают, она не хотела слышать, настолько нереальной ей представлялась сама возможность такого инцидента.
Жестокость Лилии не прошла мимо меня. Будучи причастной к «ботанам», я потенциально была обречена на постоянные требования списать очередную контрольную или домашнюю работу, а спасало меня лишь то обстоятельство, что одноклассники несколько сторонились моего общения, предпочитая допытываться ответов от Джимми, Мишель и Эдриана, куда более сговорчивых «умников». Однажды, заявившись на урок французского после недельного отсутствия, Лилию ждал неприятный сюрприз – письменный опрос по глаголам и лексике трех предыдущих разделов. Подсев ко мне на первую парту, она привычно протянула руку, желая забрать у меня листок с ответами. Я отодвинулась, закрывая написанное рукой.
- Дай сюда ответы, что непонятного? – шепнула Лилия.
- А ты выучить когда-нибудь хоть что-то пробовала? – отвечать вопросом на вопрос неприлично, но понятия «приличие» не существует в лексиконе Лилии.
- Ты, наверно, не поняла. Я не спрашиваю разрешения, - ответила моя соседка, вырвав листок из-под моей руки. Мне было не жалко дать списать. Опущу подробности о том, как я сидела готовилась несколько вечеров. Мне не хотелось прогибаться под страхом перед Лилией, не хотелось пресмыкаться перед ней, желая угодить и обезопасить себя от ее «наездов».
- Верни, - коротко велела я.
- Ага, сейчас, - усмехнулась она.
Желая проучить зазнавшуюся одноклассницу, я как будто случайно опрокинула на ее край парты пузырек чернил. Иссиня-черная жидкость залила мой лист с ответами и тетрадь Лилии, которая побагровела от злости. Звук привлек внимание учителя:
- Тейлор, откуда у тебя руки растут? Марш за тряпкой!
- Это сделала не я, мисс Берк! Это Гиббс!
- Я сказала «Марш за тряпкой»! – повысила голос учительница.
Мне было неприятно от того, что пришлось заставить себя смолчать, тем самым подставив Тейлор, но странное чувство удовлетворения, что одноклассница получит втык, заглушило мою совесть. В конце концов, оттирать чернила с парты – не лежать избитой на чердаке.
Лилия медленно поднялась и, не сводя с меня ненавидящего взгляда, прошипела: - Ты поплатишься, Гиббс. Это я тебе гарантирую.
Оглянувшись на одноклассников, я заметила улыбки на лицах многих из них, и поверила в справедливость своего поступка. Подумаешь, за тряпкой сходит!
Моя комната закрывалась на ключ, как и все другие, но проблема была в том, что над оригинальностью ключей и замков особо не задумывались, и старшеклассники уже давно подобрали отмычки почти ко всем комнатам. Я не боялась, что у меня что-то могли украсть, поскольку имущество было невелико – несколько комплектов поношенной одежды, 2-3 пары обуви, книги, письменные принадлежности и тетради, пара игрушек в память о доме и икебана из засушенных цветов и листьев, покрытых красками. Деньги, которые нам выдавали на карманные расходы раз в 2 недели, я хранила за батареей в своем тайнике, добраться до которого было очень непросто.
Никто не знал, что я сочиняла стихи. Мне нравилась поэзия. И парень-одноклассник тоже нравился. И черт меня дернул связать их двоих воедино в своем стихотворении «Хочу, чтобы ты знал». Разумеется, ничего я не хотела, но стихотворение придавало мне сил и настраивало на безумно романтический лад. Оно не было моим единственным творением, несколько четверостиший были посвящены родителям, школе, мечтам о будущем. Да, мечты занимали особое место в моей жизни... Все свои стихи я записывала в тетрадь, которую прятала под подушкой. Лишь однажды я забыла ее на столе, когда пошла на ланч.
По возвращении я привычно занялась домашними заданиями. Была зима, на окне красовались морозные узоры, оставшиеся после метели прошлой ночью. В комнате было прохладно, и я накинула на плечи теплую шаль, которую забрала из дома. Казалось, она до сих пор хранила запах мамы... Близился мой день рождения, и я планировала отпроситься на несколько часов для того, чтобы побродить по городских магазинам. 17 лет. Кажется только вчера меня впервые назвали этим страшным словом – «сирота», а ведь прошло уже 10 лет... Внезапно мне пришла идея о новом стихотворении и я радостно начала искать свою тетрадь. Осмотрев кровать, я залезла под нее. Затем стол. Шкаф. Ее нигде не было. Сев на ковер, я стала судорожно вспоминать, где могла оставить ее и когда. - Неужели я потеряла ее? Нет, нет, как же так, она всегда была на месте! – убеждала я саму себя, чувствуя, как подкатывал ком к горлу.
- Это ищешь? – послышался знакомый противный голос. В дверях стояла Лилия, покачивая моей тетрадью в руке.
- Зачем ты взяла ее?Верни, пожалуйста, - я умоляла голос не дрожать.
- Вот как ты заговорила? Я предупреждала тебя, Гиббс. Эй, ребята! Все сюда! Сегодня у нас литературный вечер!
- Перебьешься. Итак, что у нас тут первое? О, вы только посмотрите – «Послание маме», сейчас расплачусь от умиления! И «Папа» у нас тут есть! Да ты никак в поэтессы заделалась, а, Гиббс?
Я стояла не в силах вымолвить ни слова от злости и обиды. Сочиняя, я выворачивала душу наизнанку, я вкладывала всю свою боль в эти строки. А эта нахалка бессовестно издевалась надо мной.
- Зачем вообще было о них писать? Они мертвы, если я не ошибаюсь? Или ты надеешься, что мамочка и папочка услышат твои стенания и пошлют тебе пару кило счастья?
Холл наполнился смехом. Не улыбались лишь некоторые из присутствующих, но на поддержку мне не приходилось рассчитывать.
- Так, а здесь что... Ого! Эй, Стив, тут про тебя написано! Вы только послушайте!
Потеряв голову от ярости, я кинулась на Тейлор, сбив ее с ног и выхватив тетрадь. Но подняться я не успела. На меня налетели ее прихвостни, трое парней и две девушки. Получив крепкий удар в бок, я свернулась калачиком и сдавленно застонала. Двое парней подхватили меня под руки и потащили из холла. Я знала, что они собирались сделать и пыталась отбиваться, кричать и кусаться, но мне зажали рот и скрутили руки.
Чердак был пыльным и темным помещением. Мне не доводилось там бывать до того момента. Толкнув дверь ногой, парни втащили меня и швырнули на пол. Вошла Лилия.
- Я обещала, что ты поплатишься за свое поведение,Мэри Гиббс. Хотя, если ты будешь умолять меня о прощении, возможно я сменю гнев на милость и ты просто останешься здесь до завтра. Если же...
- Я попрошу прощения, - хрипло произнесла я, и, заметив довольную ухмылку на лице Тейлор, добавила: - Когда свиньи полетят! (Прим. – английский аналог русской поговорки)
Ухмылка тут же исчезла и в глазах Лилии загорелся огонь ненависти.
- Держите ее, - коротко бросила она парням.
Меня поставили на колени и крепко взяли за плечи и руки. Тейлор взяла ножницы у одной из подруг, щелкнула ими в воздухе и направилась ко мне.
«Что бы она не сделала, только не плачь, только не плачь», - уговаривала я себя.
Лилия протянула руку к моей голове, я изловчилась и укусила ее. Закричав от боли и неожиданности, садистка ударила меня по лицу наотмашь:
- Дрянь! Так не пойдет. Брайан, иди, держи эту мразь за голову.
Я не издала ни единого звука, пока Лилия Тейлор кромсала ножницами мои волосы, оставляя на месте прежнего хвоста обрубки длиной по 10-15 сантиметров. Моя гордость, мои волосы цвета молочного шоколада опадали от руки этой садистки. Закончив стрижку, Лилия осмотрела результат и, удовлетворенно заметив: «То, что надо!», удалилась, велев каждому из присутствующих ударить меня на прощание.
С какой-то стороны мне даже повезло – меня не пнули ни разу. Удары были нанесены руками и приходились в основном на спину и лицо. Услышав, как закрыли дверь, я поняла, что мне предстоит провести здесь больше суток. Сил не было. Все, что я чувствовала – боль, волнами наполнявшая меня. Все происходящее казалось каким-то нереальным, как будто это случилось не со мной, но, увидев отрезанные волосы на полу, я поняла, что не сплю и не брежу.
Слезы брызнули из глаз и я зашлась в истерике, зажимая себе рот рукой, чтобы никто не услышал моего крика, который рвался из груди, сметая все мысли и не оставляя ничего кроме боли, которая не утихала ни в теле, ни в душе.
Здравствуйте, автор. Удивился немного, увидев фэндом, но меня смутить трудно, и я решил почитать. Сразу скажу: пока что это не фэндомка, а вполне себе оридж. И по стилю написания не дневник (как заявлено в первой фразе), а вполне себе POV. Я, конечно, понимаю, что дневники люди ведут по-всякому, но есть в литературе определённая стилистика дневниковых записей, а у вас тут слишком сильно повествовательное начало. Иногда встречаются неверные словосочетания: как то "обрубки волос", тавтологии "сдавленно застонала", но, в целом, радует, что речь вполне образная и уровень грамотности - уверенный средний.
По тексту я рекомендовал бы получше отслеживать связи в пределах предложения и повторы в абзацах. Этих мелких огрехов немало, но при внимательной вычитке автором же от них избавиться несложно, не повредив сюжету и форме. Например, во втором абзаце: "До семи лет я жила с мамой и папой, у меня были свои игрушки, книги, даже комната. Мама и папалюбили друг друга, любили меня." - вот эти повторы вполне можно для гладкости чтения поменять на синонимы. То же в следующих предложениях - "часто".
Вот тут: "истории и эволюции, животных и птицах, культуре других народов" - просто просится в третьем отрезке ещё одно существительное (для гармонии фразы) Ну как-то вроде: "культуре других народов и вымерших племенах".
"Но послушных детей монстры никогда не трогали, а наоборот, оберегали их сон и навевали сладкие сны." - ух, я не помню, как там в фэндоме, потому тапок условный - но вот с точки зрения постороннего эта область жизнедеятельности монстров (сладкие сны) кажется нелепой))
"Я была у подруги на дне рождении" - дне чего? РождениЯ.
"телефонный звонок из полиции" - звонок раздался из полиции? Можно "пока не позвонили из полиции". Или "из" убрать.
"Думаю, в тот день лимит моего счастья был исчерпан." - но не в тот же момент, когда они смеялись. "Думаю, в тот день лимит моего счастья и был исчерпан." - как вариант)))
Хочу отметить: я не настаиваю на переделке и не собираюсь гаммить весь текст. Показываю минимальную коррекцию, чтобы смысл вышел нужным, не "попортив шкурки".
Так же замените, пожалуйста, числительные: их в литературе принято писать буквами (кроме особых случаев) И ещё в диалогах вместо дефисов нужно ставить тире. "И продолжала бороться за место в этом суровом мире, заучивая правила и стихи, прочитывая множество книг." - обратите внимание на смысловой вкус "прочитывая" и "читая". Это не одно и то же. Опять таки - "множество" - лишнее, ничего не говорящее слово.
"Лилия не стеснялась в выражениях в отсутствии воспитателей" - выражения были в отсутствии? В нём? "В отсутствие" здесь используется в качестве предлога.
"Потому, что прихвостни сорвиголовы долго держали его взаперти на чердаке, периодически угощая кулаками и пинками." - а пинки - что за орган? Неравномерные компоненты перечисления. И запятая лишняя. Вообще по пунктуации нужно пройтись: тут, скорее, имеют место пунктуационные опечатки.
"Однажды, заявившись на урок французского после недельного отсутствия, Лилию ждал неприятный сюрприз" - сюрприз заявился после отсутствия?
Далее: немного привыкнув к американским именам, всё равно не понятно, кто такие миссис Берк, миссис Бишоп, Гиббс. Ведь кроме Лилии Тейлор автор никого не представил. Да, в дневниках обычно так и пишут, но у вас не дневниковая запись, как я упомянул выше. Раз уж пишете повествование, то и тут лучше буквально штрихом-двумя обозначьте персонажей лицами кроме фамилий.
Я до конца всё просматривать не буду, скажу лишь, что прочитал с определённым интересом и точно читал бы дальше, если б было. Ситуация только завязалась и пока нельзя быть уверенным, станет ли произведение захватывающим, но, по крайней мере, выяснить, возьмёт ли автор высоту, захотелось. И это плюс)
Вступление о монстрах было бы краше взять курсивом и отделить от остального текста значками - поскольку никакого отношения к главе оно не имеет, но, очевидно, для повествования нужно. Если такое вступление «а-ля дневниковая запись» будет вначале каждой главы, то будет по форме здорово)
И ещё: глава у вас не закончена. Глава - это маленькое завершённое произведение. С идеей и логическим выводом. У вас это пока похоже на пролог.
Название пока кажется странным. Не лаконичным и пока не запоминающимся.
Успехов))
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. [ Регистрация | Вход ]
